Sweet guard

Я сидела дома у себя в комнате, лежала на кровати и плакала в подушку. Боже, на что себя обрекла? На смерть! На верную кончину! Ну кто меня просил идти именно в эту пиццерию! Пошла бы продавцом цветов, или вон, как мама, дизайнером! Она сама мне предлагала! Но нет же, мне захотелось поработать в «Freddy Fasbearʼs Pizza»! Дура! Полная дура. Да ещё и этот Скотт! Тварь без сердца!

***Несколькими часами ранее***

Я вышла из каморки охранника. Надо быстрей идти домой. А может подождать Скотта и спросить у него об увольнении? Оставаться здесь работать уж точно не собираюсь. Даже из-за хорошей зарплаты. Мне жизнь дороже, знаете ли. Быть холодным трупом в костюме аниматроника нет абсолютно никакого желания. Да и, кто же захочет? Покажите мне этого безумца и мазохиста! Мои ноги быстро несли меня к концу левого коридора. Вот уже вышла в главный «зал». Вижу аниматроников. Этих тварей. Как же сильно их ненавижу, но ещё сильнее боюсь. Они все стоят на своих местах с закрытыми глазами и улыбкой на лице, что не трудно спутать с оскалом кровожадного зверя. Теперь понимаю, почему некоторые родители детей боятся аниматроников. Они, если приглядеться, какие-то страшные. Никогда не знаешь, что им придёт на свой искусственный ум. А этот «Укус 87», о котором говорил тот парень из телефона… Ой-ёй, теперь ещё сильнее хочу уволиться. А нет, куда сильнее? Моя личность решилась рассмотреть главных трёх аниматроников вблизи. Хоть я этих «чудес технологии» и раньше видела, но всё же. Здравый смысл кричал: «Нет! Дура, не подходи!». Да, я дура! Это поняла ещё в первые минуты моей рабочей смены. Не надо мне напоминать! Я остановилась напротив сцены. Глаза бегали по «парням» группы. Чика не интересовала. После происшествия связанного с ней, даже смотреть на неё не хочу. Пожалуй, не смотря на то, что она меня так и не убила, к ней ненависти питаю больше всего. Когда-нибудь, я отомщу ей за свои нервные клетки! Если, конечно, силёнок хватит… Вдруг послышался щелчок, как будто открыли дверь. Хотя, это так и есть, дверь открыло моё спасение от этого ужаса — Скотт. На лице появилась улыбка радости, или счастья. Сейчас я уволюсь, весь этот кошмар закончится. Больше не буду сюда ходить. Ходить в своё любимое место. Любимую пиццерию. Точнее, которою я любиЛА. Да гореть ей в Аду синем пламенем! — О, Ева, — на лице парня появилось удивление, но оно быстро исчезло, и появилась ухмылка — Жива и здорова! Как тебе аниматроники? — «Это что сейчас было? Он смеётся над мной? Да как он… Да как он смеет! После того как уволюсь, расскажу всё маме и вызову полицию! Они его арестуют! Они сотрут эту ухмылку на… Так, тихо Ева. Не надо материться. Ты приличная девушка. Давай, вдох, выдох. Раз, два, три, десять…» — Я хочу, — уже начала высказываться моя личность, как тут же была хамски перебита Боссом, который сейчас уже не улыбался. Да и слава Богу, что эта не до улыбка исчезла! А то уже приготовилась кулаком разбить ему нос, чтобы его кончики губ тут же опустились. Сил на это хватило бы… Наверное. — Уволиться, и так далее. Бла, бла, бла! Отвечаю коротко и ясно — Нет! Нет! Нет! И ещё раз нет! — брюнет положил мужскую сумку через плечо на один из столов, а затем провёл рукой по своим темным волосам — Уволиться ты не можешь, контракт надо было читать внимательнее. Там есть пару строчек о том, что ты не можешь уйти не проработав неделю. И не пытайся звонить в полицию. Улик убийства нету. Тебе не поверят! Вот сейчас моя надежда разбилось в вдребезги на миллион осколков. Я не могу уволиться. Я помру здесь. Если не стану безжизненным холодным трупом завтра, так буду им послезавтра! Я не смогу здесь выжить. Я проиграю. Ведь Ева Хартон— простая девушка, со слабой психикой, которая ноет по любому поводу, как и сейчас. Горячие слёзы стекали по щекам. Плечи подрагивали. Начиналась истерика. — Скотт, ты — сволочь!