Дочь Кровавой Хабанеро!

      Вернувшись в спальню, я расстелила футон и улеглась, глаза потихоньку закрывались, хоть и было принято решение сначала дождаться Сакуру. Дрема спала от звука закрываемой двери.       — Ой прости, разбудила?       — Нет. Я все равно хотела тебя сначала дождаться, чтобы поблагодарить!       — Ты о чем?       — Об ужине и прочем, мне было непривычно и в тоже время очень хорошо!       — Это не в последний раз, — Сакура улыбнулась. — Ты от меня никуда не денешься, теперь ты мой друг, и я хочу стать сильнее, вместе с тобой!       И тут она сказала странную фразу:       — Чувствую, нам это понадобится.       Повисла небольшая пауза, и Сакура тут же сменила тему:       — Слушай, какие у нас на завтра планы? Я знаю, что ты тренируешься с утра, так что я тоже. Родители предупреждены, что мы с утра на тренировочные полигоны пойдем, хотя они уже привыкли. Покажу тебе кое-что интересное, чему сама недавно научилась.       Я мысленно со всем согласилась, а сейчас так спать хочется. Широко зевнув, Сакура пожелала мне спокойной ночи.       Просыпаюсь я без будильника: сила привычки, выработанной за время моих тренировок с Курамой. Удивилась, не увидев Сакуру в кровати, собрала футон и направилась в сторону ванны. Навстречу мне шла довольно бодрая Сакура и улыбалась.       — Рада, что ты уже встала, не хотелось тебя будить.       — Да, я ранняя пташка, — усмехнулась я.       Умывшись, расчесала и собрала волосы в привычные два хвоста. Улыбнулась собственному отражению и подмигнула. Хи-хи. Как малое дитя, право. Ох, а про слона то мы и забыли. Опля, и я в своем внутреннем мире.       — Курама-а-а, — я, как всегда, орала ему в ухо, надо же его разбудить-то.       — О, Мелочь! Рад, что заглянула, — Курама улыбнулся. — Вижу, ты неплохо провела время.       — Да! Очень! Как тебе наши новые друзья?       — Наши? — лицо у Лиса чуть вытянулось, потом приняло нормальную форму. — В принципе, ты права, взрослые, наверняка, знают, что ты джинчурики, но негатива не было. Хорошо. Да, однозначно, это хорошо. Ну, если что, не боись, я с тобой!       — Ага.       Попрощавшись с Курамой, вернулась назад, всё же время в моем внутреннем мире летит быстрее, чем здесь. И если с Курамой я болтала около получаса, то наяву прошло всего минуты две. Никогда не привыкну, наверное, хотя, всегда есть время обдумать что-то как следует.       — Ты еще не закончила? — раздался голос Сакуры.       — Уже всё!       Прошла в комнату и поняла, что не взяла с собой одежду для тренировок, а ту, что на мне, было жалко. Сакура заметила моё замешательство, усмехнулась и протянула одежду.       — В приют не пойдем, мне там не нравиться, мрачновато там.       — Эм, хорошо.       Одежда была немного великовата, потому что я была более худой, чем Сакура, но аппетит-то у меня как у слона! Наверное, мало кто догадывался, что в таком худом теле такой хороший жор.       Мы только пришли на тренировочную площадку, как Сакура заявила, что будет учить меня очень крутой технике, которой ее обучил отец. Он, конечно, не супер-пупер, но и не слабак, джонин как-никак. По секрету, техника запретная, а потому — молчок! Ну что ж, мы не из болтливых, да и не так много людей, желающих с нами общаться.       — Эта техника называется «Теневое клонирование», — просветили меня.       — Знаю про технику «Иллюзорного клона».       — Они отличаются тем, что Теневой клон имеет телесную оболочку, правда, что плохо, чакру делит на всех одинаково, но в этом его плюшка, так как весь набранный опыт возвращается к тебе настоящему, — улыбка Сакуры хитрющей, аж страшно. — И это позволит быстро прокачать наш с тобой лэвэл, хотя ты, конечно, сможешь создавать их в большем количестве, чем я, но над своим резервом манны, ой, чакры, я работаю.       Не всё поняла, главное выделила суть, развиваться и становиться сильнее можно быстрее, чем я рассчитывала.       — Ты иногда так чуднО говоришь.       — А, не парься, просто хочу расти вместе с тобой, к тому же у меня есть цель, и к ней я иду сколько себя помню. Я тебе потом всё расскажу! — сказала она бодро. — Когда-нибудь точно расскажу, — добавила тише, но я расслышала. Сделаю вид, что ничего не произошло: у каждого свои секреты, может, и я когда-нибудь расскажу про Кураму. Не так уж мы давно знакомы, одна ночевка и совместный ужин не считаются.       — Так, ты же уже чувствуешь чакру и управляешь ею? Смотри, я тебе сейчас покажу.       Она сложила печать, и рядом с ней появился клон. Я подошла и пощупала вторую Сакуру, та захихикала.       — Ого! Я тоже так хочу.       — У меня пока получается один, но хороший. Контроль у меня отличный, а вот резерва маловато. Работаю над ним, а теперь давай ты. Как складывать печать, показать еще раз?       — Нет, не надо, я запомнила, — моя память позволила всё запомнить в мельчайших деталях.       Лицо Сакуры говорило о легком удивлении, она точно готовилась к тому, что придется показать ещё раз, а может даже и не однократно. Я сосредоточилась и сложила печать. Что ж, скажу, что могло быть и хуже. Клон вышел корявенький и еле стоял на ногах. Даже жалко стало убогого.       — Молодец! Это твой первый клон, а он все еще держится, мой через секунду хлопнулся в первый раз, — похвала вызвала ощущение гордости за меня любимую. Всё благодаря Кураме, если бы не мой любимка, гонявший меня и в хвост, и гриву, я бы ничего не смогла.       — Ну, сегодня давай тренироваться делать клонов. Хорошо?       — Согласна, полезное дзютсу!       После стандартной тренировки тайдзютсу, в которой я, не без усилий, конечно, опять побила свои рекорды, весь остаток утра мы провели в тренировке техники теневого клонирования, но все равно получалось у меня коряво. Блин, у меня руки что ли не из того места растут? Это было так увлекательно, что совсем забыла о том, что надо быть на стороже.       — О, кого мы видим? Да еще и с подружкой, — ух, эти поганые рожи видеть не могу, как я могла забыть о возможности встречи с ними.       Сакура подобралась и подошла ко мне, прикрывая спину. О-о, как приятно, когда о тебе заботятся. Блин, не время жевать розовые сопли умиления.       — Шли бы вы своей дорогой, мы вас не трогаем, вы нас, — сказала моя подруга. Наверное, надеялась, что её присутствие как-то положительное повлияет, но нет, её ожиданиям не суждено было сбыться, так как три дебила — это сила.       Если посмотреть, расклад не в нашу пользу: нам по пять лет, а им по пятнадцать. Ощущалась пропасть в силе между нами.       — Отпустите её хотя бы, она тут не причем, — Сакура ошеломленно уставилась на меня, ну зачем ей страдать из-за меня.       — Так и быть, девчонка может идти. Ты же не будешь больше здесь появляться, а то нарвешься на неприятности, — сказал их главный, присев на корточки и заглядывая в лицо Сакуре.       — А вот хренушки вам на рыльца ваши поросячьи! — крикнула Сакура и со всей дури ударила тому, что присел перед ней, между ног. О-о-о. Думаю, это было больно. Ха-ха-ха.       — А теперь дёру! — Сакура схватила меня за руку и побежала прочь от этих придурков. Если бы были взрослые, они бы остановили тех идиотов, но их не наблюдалось, а эти придурки горели желанием поймать нас и отлупить за уязвление их гордости и не только.       — Чёрт, выхода нет, придется драться, — чертыхнулась Сакура. — Побудь сзади, пожалуйста, — резко остановилась. Подпрыгнув, с разворота ударила ногой того, кто не успел вовремя затормозить. Удар пришелся на голову, да и паренек маленько отлетел. Ого. Вот это да! А Сакура мне точно что-то недоговаривает. Остальные двое так опешили, что не сразу среагировали. А зря! Сакура поднырнула под парня и с кулака врезала по яй… ну, очень важным органам в теле мужчины. Жаль пацана, вон как сложился. Третий, уже наученный горьким опытом, среагировал вовремя, и моя подруга уже летит в мою сторону от удара в грудь. Успев ее подхватить, поняла по обмякшему телу, что с Сакурой что-то не так, положила ее возле дерева. Ах, ты ж, сволочь! Ты что ж бьешь с такой дурью по ребенку. Она же просто меня защищала.       Она меня защищала.       Что я там говорила про короткое знакомство? Забудьте! Никто. Не смеет. Обижать. Моего. Друга!       Эти поганцы, очухавшись, начали идти к нам, громко перекидываясь фразами о том, как будут наказывать не послушную молодежь, особенно ту малолетку с розовой гадостью на голове. Ладно меня обижали, я ведь понимала из-за чего они такие: скорбь, страх, желание отомстить, но ведь Сакура не причем. Тут у меня что-то щелкнуло. Боже, да я в ярости! Меня накрыло, как волной. Я желаю надрать им задницы, чтобы зареклись обижать тех, кто слабее. Защитники, мать их. Злость и ярость переплелись во мне двумя разрушительными стихиями. Я сотру эти гадкие улыбочки. Сосредоточившись, сложила печать Теневого клонирования.       Сказать, что эти подонки впали в ступор от шока — не сказать ничего. Они открывали и закрывали рты в попытке что-то сказать.       — Что? Съели? А теперь посмотрим, кто кого! Даттебайо! — я и сотня моих клонов сказала это одновременно, а теперь — поехали.       Через минут пять все было кончено, эти «шигопники» валялись в отключке, сильно потрепанные. Клоны развеялись, и я почувствовала дикую усталость, будто меня выжали, как лимон. Повернулась в сторону Сакуры и увидела, что та смотрит на меня с широко распахнутыми глазами, в которых читалась… радость? Улыбнулась ей.       «Что-то я устала, отдохну маленько», — подумала я и упала в обморок.

***

      Ух, блин, голова болит. Не хочу открывать глаза. Рядом раздавалось тихое дыхание, кто-то спал возле кровати. Приоткрыв один глаз, я поняла, что лежу в больничной палате. Скосив глаз вправо, увидела Сакуру. Вот кто тут сопит!       Странно, что я в больнице, раньше до неё никогда не доходила. Я всегда быстро восстанавливалась.       «Мелочь, ты как?»— раздалось в голове. Стоять! В голове закрутилось множество вопросов, но главным был: «Как?»       «Ох-хо-хо! Да ты просто сделала критичный для твоего тела прогон чакры по своей системе циркуляции, чем расширила каналы и добавила несколько новых. Слава отцу, что стенки каналов выдержали, хоть и трещали по швам. А ведь я еле успевал заращивать трещины! Но, могу тебя поздравить, ментальная связь стала сильнее. В следующий раз будь осторожнее, если опустошишь весь свой резерв, то и умереть можешь!»       — М-м-м. — протянула Сакура, сонно разлепляя глаза и разминая затёкшую шею. — Ну, ты даешь! На кой-ляд меня так пугать? Хотя, я конечно рада, что у тебя столько клонов вышло.       — Сакура, а что я здесь делаю?       «Что делаешь? Да ты чуть не померла, я же говорю, еле успевал залечивать каналы чакры!»       — Где? В больнице? — уточнила она, еще немного повертев головой. — Я тебя приволокла, знаешь, ты, может, и мелкая, но тяже-е-елая, — хихикнула Сакура, тут же став серьезной. — А если серьезно, то у тебя было сильное чакроистощение, ты чуть не умерла, вообще головой не думаешь? Не делай так больше, чтобы кто-то красно-волосый не загнулся раньше времени. Ладно?       «А девчонка молодец, тащила тебя, но ругалась на чем свет стоит, и откуда такие слова знает? Ха-ха-ха, самое смешное, что она этим «шигопникам» еще напинала напоследок».       — Прости, я на тот момент об этом не думала, просто разозлилась сильно.       «Разозлилась она!»       «Курама, помолчи, пожалуйста, я своих мыслей не слышу!»       «Молчу, молчу», — перед глазами явственно представился лис, обиженно раздувающий ноздри.       — Ладно ты, меня сотрудники в больнице «убили», хорошо, что мама на смене была. Представляешь, сидят тут, лица кривят, прям зла не хватает. Так бы и ударила сковородкой по лицу, чтоб на всегда такие криволицие остались.       Сакура зло сжимала кулаки.       — Я сюда никогда не ходила. Даже не думала, что меня тут примут.       За дверью послышались шаги, приближающиеся к палате. Когда люди подошли, мы услышали: «Демон уже проснулась, наверное», — это незнакомый мужской голос, «Сам ты демон, идиот, это же ребенок. Не суди о том, чего не знаешь», — а это голос госпожи Мебуки. Сакура покраснела, опять сжав кулаки, подышала, чтоб успокоиться, и повернулась ко мне.       — Не обращай внимания на них, они, как стадо баранов. Не хотят видеть дальше собственного носа, хотя не все такие, как ты понимаешь! — усмешка тронула её губы, — А ты и Курама хорошие, так что шли их всех.       «Что она сказала?»       — Что ты сказала? — у меня чуть глаза на лоб не полезли, откуда она может знать его имя? Он утверждал, что после создания их отцом, никто из людей не интересовался, как их зовут, только клички давали в соответствии с количеством хвостов.       — Что я сказала? — Сакура сделала вид, что не заметила, что оговорилась. Хотя она точно заволновалась, что взболтнула лишнего.       — Откуда ты знаешь, как его зовут?       — Кого «его»? — она упорно продолжала прикидываться бревном.       — Кураму.       — Подожди, — из-за чёлки не было видно, но меж бровей у неё пролегла хмурая складка. — Так ты с ним уже знакома? Как? Когда? И что? Ты знаешь его имя? Значит, вы дружите?       — Эй-ей, это я тут задаю вопросы, а не ты? Рассказывай давай!       Тут дверь распахнулась и, наконец, вошли мать Сакуры и какой-то мужчина в белом одеянии, Сакура помахала рукой, как бы говоря «всё потом».       — Наруко, ты как, в порядке? Девочка моя, спасибо что, заступилась за Сакуру, она мне всё рассказала. Тех мальчишек мы найдём, — последнее было сказано с угрозой.       — Да конечно, госпожа Мебуки, — доктор как-то нервно заёрзал, с опаской поглядывая на злую женщину. А мама у Сакуры-то не промах, её точно злить не стоит.       — Так, Наруко, ты сегодня остаешься у нас, Кизаши предупредит в приюте, чтоб не теряли тебя. Надеюсь, возражений нет? — твердым голосом сказала госпожа Мебуки.       — Нет! — в один голос сказали мы с Сакурой, посмотрели на друг друга и рассмеялись.       После беглого осмотра, было установлено, что у меня всё в порядке, просто нужно немного отдохнуть. У госпожи Мебуки как раз закончилась смена, и мы все вместе пошли домой. Отец Сакуры встречал нас на пороге, забрал пакеты с едой, которые мы купили, проходя через базар. Мне до сих пор было неудобно перед ними, потому что люди начали шептаться за их спиной, я хотела отойти и идти сзади, но Сакура крепко взяла меня за руку, а её мама одобрительно кивнула головой на это. Пока родители Сакуры разговаривали на кухне, мы отправились наверх, чтоб переодеться.       — Наруко, у тебя, наверное, много вопросов, но давай мы их обсудим после ужина, я отвечу на всё, что ты спросишь, договорились? Правда, у меня тоже куча вопросов, — предупредила Сакура.       — Хорошо, но поверь, я с тебя не слезу, пока всё не узнаю! Я тебе тоже всё расскажу, если ты будешь честна со мной. И поверь, я узнаю, если ты мне соврёшь!       «Конечно, у тебя же есть свой личный детектор лжи», — раздался тихий смешок в моей голове.       — Так, вот тебе одежда переодеться, а то эта грязная. Кстати, у меня есть куча одежды, в которую я не влезаю, а вот тебе будет как раз, ты не будешь против, если я тебе её отдам?       Я покраснела, есть же у меня гордость в конце концов, но Сакура говорила это не с целью меня обидеть или ткнуть в то, что я сирота и носить нечего, нет, я не чувствовала в ней ничего такого. Это просто желание помочь.       — Да, я не против. Только можно она и дальше будет лежать у тебя, мне её в приюте держать негде.       — Знаешь, я надеюсь, что мои родители согласятся взять над тобой опеку, не хочу с тобой разлучаться, — она покраснела, говоря это. — За эти несколько дней ты мне стала очень дорога. Даже не знаю, как такое вышло, но ты мой дорогой друг, и это факт! — голос её дрожал от волнения, и видно было, что слова давались с трудом. — И я не знаю, что чувствуешь ты, но очень надеюсь, что ты тоже считаешь меня другом.       Теперь я понимаю, что чувствовал Курама, когда я поставила его перед фактом того, что мы теперь друзья, и как ему было не просто. Ведь после долгого одиночества трудно представить, что ты кому-то нужен.       «А она не врет!» — подал голос мой комментатор.       «Ты что до этого молчал?»       «Обдумывал кое-что. Потом поделюсь соображениями, а пока выслушаем её».       — Я уже приняла то, что мы друзья! — я улыбнулась. — Уже тогда, когда тебя ударили в грудь, и ты потеряла сознание.       Сакура с облегчением выдохнула и улыбнулась такой широкой улыбкой, что шире не куда.       — Не, ну ты бы видела их рожи. Ва-ха-ха-ха. Если бы я могла заснять все это, так на память.       Я тоже вспомнила их лица и рассмеялась от всей души, Сакура смеялась так сильно, что еле стояла, держась за живот.       — Дети, идите есть! — раздался голос госпожи Мебуки.       — Ладно, пошли, поедим, а то я голодная как волк, — сказала Сакура, вытирая слезы. — У нас еще долгая ночь впереди и куча вопросов, не так ли?       — Ты права, серьезные вопросы лучше решать на полный желудок.

***

      В кабинете Хокаге.       — Джинчурики удалось сделать огромное количество теневых клонов! — отчитывался перед Третьим АНБУ в маске кота.       — Быть такого не может?!       В кабинет без стука и приглашения влетел Данзо, сверкая своим единственным глазом.       — Это правда, джинчурики каким-то образом выполнил запретную технику Второго Хокаге и покалечил троих чунинов. Отдай её мне, я сделаю из неё то, чем она является. Оружие!       Данзо уже не впервые затевал этот разговор и пытался забрать Узумаки Наруко в Корень, чтобы там методично выжечь чувства и волю у джинчурики. Чтобы Демон-Лис и его сосуд были именно тем, кем их видел Шимура Данзо. Во благо Конохи он сделает все, что угодно и какими угодно средствами.       — Мне надо разобраться в текущей ситуации, а после этого уже принять решение. — Сарутоби выдул струйку ароматного дыма в потолок и обратился к АНБУ. — Усилить наблюдение за Джинчурики, обо всем необычном докладывать мне напрямую. И предупредите чету Харуно: их миссия поднимается с ранга D в ранг C. Если Лис вырвется, их заденет в первую очередь.       АНБУ испарился исполнять приказ Хокаге. Данзо же сверлил Третьего взглядом.       — Я не могу отдать тебе её, Минато и Кушина придут из Чистого мира, чтобы отомстить нам. Минато видел свою дочь героем этого мира! — грусть проскальзывала в голосе, но в следующей фразе зазвучала сталь. — Не думай, что я позволю тебе забрать джинчурики в Корень!       Данзо, зло прищурив глаза, смотрел в глаза своему заклятому другу. Третий выдержал взгляд!       — Что ж, не пожалей об этом, — буквально выплюнув слова, Данзо резко развернулся и покинул кабинет. Третий же пошёл доставать свой хрустальный шар. Он нередко пользовался им, чтобы следить за ситуацией в Конохе, для того и была создана Техника Телескопа.       За окном был виден последний луч заходящего солнца. Ночь вступала в свои права!