Дочь Кровавой Хабанеро!

      Карин казалась «немного не в адеквате», как выразилась Сакура, покрутив пальцем у виска, когда мы только начали с ней знакомиться. Ну. Если так можно это назвать. На самом деле, дело было хуже: у девчонки был замученный вид, а тело было искусанным. Эти уроды кусали её, чтобы восстановить свой уровень чакры, всё тело покрывали следы от зубов, причем некоторые находили даже в тех местах, в которых не думали найти.       На наше возмущение и гневное сопение Сакура объяснила, что Карин обладает невероятной чакрой, которая, как это ни странно, имела лечебные свойства. И эти дилетанты не нашли лучшего способа её получения, как через укус. Всё это, судя по степени заживления укусов, продолжалось довольно долго, и об этой «чакроаптечке» не очень-то и заботились.       Её ненормальное поведение объяснялось тем, что она банально нас боялась. И тут-то как раз ничего странного: как доверять чужакам, если свои так плохо к тебе относились? Поэтому мы запаслись терпением и стали методично работать над её страхами, заодно леча тело. В это же время дообрабатывали нашего «самовлюблённого» друга тем, что так же привлекли его к работе над преодолением психологических проблем нового друга. Помощь другим помогает разобраться с собственными проблемами, сравнивая их с чужими. Порой такое сравнение приводит к пониманию того, что ты не один такой страдалец, а это уже помогает справиться с жалостью к себе.       Мы остановились в небольшой деревушке без названия, в которой насчитывалось всего два десятка домов. Простое поселение обыкновенных людей, живущих сельским хозяйством. В стране Травы не было лесов, земли были пригодны для пахоты, чем и жили местные. Она не входила в разряд Великих и не имела Скрытую деревню, а потому и нормального образования тут для бесклановых не было. Мы остановились у доброй бабушки, живущей на самом краю деревни, под видом скитающихся детей. После Третьей Великой Войны Шиноби таких вот сирот было много, даже слишком, поэтому сильных подозрений наша разношерстная компания не вызвала, скорее жалость, собственно, благодаря Карин. С бабушкой мы расплачивались помощью по хозяйству и прочим, ну и небольшой суммой, что у нас была. За это она нас кормила и позволила жить столько, сколько понадобится. Нам это подходило, потому что таскаться с не совсем адекватной Карин, было не вариант.       Домик у бабули, которую звали Танака Рюко, был небольшим, но уютным. Четыре комнаты и внутренний садик, в котором росло одинокое ветвистое дерево. После знакомства с Карин прошло уже больше недели, и она уже не вздрагивала при виде нас, да и мы решили, что с ней всегда должен кто-то быть, хотя попыток к бегству она не предпринимала. В этот раз была моя очередь быть с Карин, которую мы просто назвали помощью по дому. Тот, кто оставался в доме вместе с Карин, делал уборку, мыл посуду, стирал и вешал бельё при необходимости, мыл ванну и отвечал за готовку. Все остальные уходили на работу в поле, а бабуля шла продавать продукты питания на их рынок, либо точку сбыта товаров, откуда те караванами уходили в большие города.       В этот вечер произошел сдвиг в нашем общении с Карин, потому что она до этого никогда не задавала вопросов и сама отвечала только односложно: «Да» или «Нет». Мы только закончили приготовление ужина и, налив себе по кружке зеленного чая, вышли во внутренний дворик в ожидании прихода остальных.       — Зачем вы это делаете? — вдруг спросила она, когда мы сели на ступеньках. Я от неожиданности чуть чай не разлила.       — Что именно ты имеешь в виду? — осторожно спросила я, стараясь не упустить момент. Она неожиданно пристально посмотрела мне прямо в глаза, будто ища в них что-то. Взгляда я не отвела, всегда считала, что те, кто не может смотреть в глаза, не всегда чисты и честны, порой даже с собой. Она отвела взгляд, уставившись на плавающие чаинки в стакане. Я замерла в ожидании, надеясь, что она не уйдёт снова в себя.       — Это! — она указала на себя.       — Тебе интересно, зачем мы носимся с тобой? — поняла я. Она кивнула. — Не могли не помочь тебе! — ответила я, пожав плечами. — Мы с друзьями не можем не помочь, если видим несправедливость. А ты не могла бы рассказать, как ты оказалась в той дурной компании и почему позволила так с тобой обращаться?       Некоторое время мы сидели безмолвно, и я уже не надеялась услышать ответ, как Карин тихо заговорила:       — Они не были плохими изначально. Они были простыми шиноби одного маленького клана, которые основали маленькую деревушку и стали жить в ней, как простые крестьяне, завели семьи и никого не трогали, — она немного ссутулилась, похоже воспоминания давались ей нелегко. — Нас с матерью они приняли доброжелательно, позволили жить с ними. Это были хорошие, добрые люди, — по её щеке скатилась слеза, — пока на деревню не напали. Всего несколько человек умудрились уничтожить целую деревню. Они убили всех, не пощадили даже младенцев. Мать меня спасла, но сама погибла при этом. Те, кто выжил там, озлобились и пошли мстить всем, кто попадался им на пути. Они сошли с ума от горя! Я не могла их бросить, — слезы лились, не переставая, иногда капая в чай. Вдруг осознав это, она начала тереть лицо рукавом, пытаясь стереть их.       Я тоже почувствовала, как по щеке прочертилась мокрая дорожка, и обняла Карин. Она бросила попытки вытереть слёзы, и теперь они просто текли, вымывая всё то, что она так долго держала в себе. Страх, горе и обреченность. Через полчаса она, наконец, выплакалась и успокоилась.       — Мне жаль их. И в тоже время я рада, что вы забрали меня от них, — выдохнула она. Тут мы услышали звук открывающихся дверей — это пришли наши с поля и бабуля с рынка. — Ну, пошли кормить остальных, — она встала и быстро прошла в дом, но я успела заметить робкую улыбку. Шаг вперёд сделан.       Да, жизнь, то ещё говно! Но, как сказала однажды Сакура: «Никто в мире не бьёт так сильно, как жизнь, совсем неважно, как ты ударишь, а важно, как держишь удар, как двигаешься вперёд». Да! Главное двигаться вперёд и никогда не сдаваться! Таков мой путь ниндзя!       Я встала и пошла за Карин встречать своих дорогих друзей. За столом все оживленно обсуждали прошедший день и интересовались наши делами. После того, как Карин, смущенно покраснев, ответила, что всё хорошо, за столом на несколько минут возникла тишина, а потом все радостно начали переглядываться со мной, взглядом требуя подробностей того, как произошёл сдвиг. Я всем, также взглядом, пообещала всё рассказать в подробностях.       Потом мальчики уступили девочкам право мыться первыми, кстати, было очень забавно наблюдать реакцию Карин, когда мы первый раз пошли вместе в ванну. Нет, серьёзно, неужели мы так на мальчишек похожи? Потом она привыкла.       Мы помылись и теперь сидели, отмокая в большой лохани, достаточно большой, чтоб три девочки-подростка помещались без проблем.       — Как ты, Карин? — спросила Сакура.       — Лучше, — ответила Карин, после некоторого молчания.       — Я рада, — в голосе Сакуры было явное облегчение. Вот такой короткий разговор, рассказал много больше, чем в нём могли услышать остальные. Сакуре стало понятно, что кризис преодолён, и теперь для Карин всё начнет налаживаться. Она не заметно показала мне большой палец вверх, хотя, по моему мнению, все были молодцами и внесли свой вклад в этот маленький шаг к большой победе.       — Вы там ещё долго? — в дверь нетерпеливо постучали. Не только нам требовалась помывка.       — Уже выходим! — ответила я.       Завтра будет новый день, новые победы и новые свершения. Сакура, а за ней Карин, зевнула. Пора на боковую! Всё, всем спать!

***

      Вообще по плану после того, как найдём Карин, мы должны были вернуться в Коноху, но это ощущение свободы пьянило, и не хотелось прерывать путешествие. Тем более, совместное времяпровождение нас сближало. Мы начали тренироваться друг с другом, вместе начали обучать Карин азам. Как-то плавно шефство над ней взял Акио. В будущем он станет отличным учителем. Из близнецов он был более спокойным.       Мы решили возвращаться в обход страны Огня, от греха подальше, как бы то ни было, но через мелкие страны идти менее проблематично.       Так мы думали!       В начале было действительно довольно тихо. Мы тихонько перешли границу между Травой и Водопадом, и даже нигде не наследили, несмотря на балласт в виде Карин. Не смотря на то, что у неё была развитая кейракукей, но вот умения пользоваться тем, чем наградила её генетика, пока не было. Не сказать, что была глупой или неумехой, нет. Желание и упорство всегда приведут к желаемому результату, только вот времени на обучение катастрофически не хватало. По-хорошему, надо бы вести её семимильными шагами к Мито-сан, но нет, мы решили посмотреть Долину Завершения, а она с противоположной стороны.       Через страну Водопада мы прошли быстренько по краю границы, благо страна маленькая, там управляет глава деревни, а не дайме. Да и своих проблем у них хватает и без нас. Нас обнаружили где-то в середине пути и проводили до границы со страной Железа, и я бы не сказала, что было это хорошо. Мы на сопровождающих не обращали внимания, так как опасности от них мы не чувствовали, да и вообще, вели мы себя как простые люди: то есть спали, ели и болтали без барьеров и прочего. Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, по этой причине дали себе обещание помыться, как только выйдем за пределы страны Водопада, тогда сойдёт на нет эта дурацкая слежка.       Если не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то именно в стране Водопада был джинчурики Семихвостого. Но вот когда он там появился и когда его запечатали в шебутную девчушку, информации не было. Так что мы не отсвечивали, Сенджу максимально вымазали грязью, чтоб не сильно выделялись своими аристократическими рожами, ну, а мы из-за угловатых, худощавых тел и так напоминали недокормышей.       Благо страна маааасенькая, пересекли быстро, и вот, уже перейдя границу страны Железа, мы смогли отмыться и переодеться. Чем глубже мы углублялись в страну Железа, тем холоднее становилось. Весь ландшафт резко переходил с равнинного в горный. Мы оделись потеплее. Конечно, можно было согревать себя, гоняя по телу чакру, но, повторюсь, мы не хотели светиться. Идея срезать через маленькие страны уже не казалось такой замечательной, но мы упрямо пёрлись к своей цели. Вот уж где точно было видно, что Сенджу и Узумаки — родственники! И только Сакура тихо ржала над нами.       Всё шло гладко довольно долго, и вот мы расслабились. За что и поплатились!       — Ты уже лучше чувствуешь свой очаг чакры? — спросил Акио у Карин на привале, который мы только начали устраивать.       — Да! Я уже могу разгонять и замедлять её, правда концентрировать могу пока только недолго и нестабильно.       — Это отлично, пока гоняй чакру, медитируй и делай те упражнения на гибкость пальцев, которые я тебе показывал. В Конохе уже возьмемся основательно, а пока будем учить азы, — важно кивнул Акио, пока Карин предано заглядывала ему в глаза. Сакура прыснула, глядя на них.       — Тебе осталось только отрастить длинную тонкую бородку для завершения образа.       Тут же вместо Сакуры появился статный седовласый старец, жутко смахивающий на постаревшего Акио, с нереально длинной белой бородкой и такими же длинными белыми бровями, одетый в длиннополую рубаху с черными, прихваченными на щиколотках, шароварами. И весело подмигнул Карин, оглаживая бороду.       — Пф, — я не удержалась, глядя на такого старого Акио. — Ты его таким представляешь?       — Ну раз так, то ты, Сакура, точно будешь выглядеть вот так! — обижено фыркнул Акио и превратился в сгорбленную старушку с таким количеством морщин, что глаз видно не было, но цвет волос чётко давал понять, кто это.       — Я такой никогда не буду, запомни мои слова, — надулась Сакура. — Когда ты будешь посыпать дорожки песком, я буду еще молода и красива, — она показала язык. Хенге потекло, и старик сгорбился и пошел нарезать круги вокруг престарелой версии Сакуры, кряхтя и оставляя за собой след из песка. Я сначала не поняла, откуда он берется, пока не увидела, как Гаара делает малозаметные движения пальцами, а на серьезном лице горят глаза, в которых пляшут смешинки.       — Вахаха! — тут уже ржали все. И началось: все, кроме Карин, начали примерять на себя личины постаревших друзей. Образы каждый раз дополнялись, и от этого становились еще уморительней. Веселье продолжалось довольно долго, пока его неожиданно не нарушили.       — Тук-тук. Можно к вам на огонек? — обратился к нам высокий человек в доспехах и маске, как респираторе. Веселье резко оборвалось. Вот это я потеряла бдительность! Боже, Курама меня с потрохами съест, когда сможет выйти наружу.       «Ну зачем так долго ждать? Я тебе сейчас начну мозг десертной ложечкой выедать!». Ух кому сильно попадет за то, что барьер не установили, вообще расслабились.       — А-а-а, — простонала я. Судя по удивленно вскинутым бровям незнакомца, сделала я это слишком громко.       — И что тут делают детишки-шиноби? — он излучал уверенность и спокойно уселся у костра.       Мы переглянулись, такого я не ожидала, и что делать, тоже не знала. Мы, конечно, могли его просто убить, но мы не звери какие, ни за что ни про что убить человека, ничего плохого нам не сделавшего. Сакура почесала затылок, есть у нее такая привычка, когда она нервничает. Атмосфера накалялась, как неожиданно ответила Карин, до этого тихо сидевшая возле костра.       — Идём посмотреть на Долину Завершения, говорят, там очень красиво! — напряжение резко спало, как будто тетива у лука, с которого решили не стрелять.       — Согласен, это стоит посмотреть. Очень величественно, кажется, что они завещали нам что-то важное, и только вам решать что именно, — чужак смотрел на огонь и тут снял маску-респиратор. — Я так понимаю, драки не будет, и правильно. Лучшая битва, та которой не было. Тем более, не вижу причины убивать детей, не в моих правилах.       Он повернул своё лицо к нам и улыбнулся. Ему было от силы лет двадцать, лицо было безмятежное и чистое без каких-либо усов или бороды. У этого человека точно чистая совесть, и спит он по ночам, не ворочаясь.       — Меня зовут Ичикару, а вас, детишки? — спросил он. — И что-то так есть хочется! Будете? — спросил он, уже доставая из пространственного кармана сух паёк.       Мы по очереди представились и расселись вокруг костра так, чтоб было удобно нашпиговать нашего гостя железом. Акио потеснил Карин за наши спины, как самое слабое звено. Сакура и Гаара расположились рядом с ней, как группа поддержки и специалист дальнего боя. Ну, а мы, как те, кто хороши в ближнем бою, сели поближе к гостю.       — Ух, как интересно! Вы так специально сели, по специализации вашего боя, или так вышло случайно? — мы зависли, фига се, этот Ичикару анализирует нас на раз-два. Глядя на нас, тот рассмеялся, похоже недоумение на лицах привело его к неверному выводу. — Похоже, что случайно, но вот она среди вас самая слабая! — он указал на Карин. — Это видно по тому, как вы её защищаете. Это правильно, надо защищать тех, кто слабее.       Мы достали из котомок еду и стали её разогревать, ели молча и напряженно, всё время поглядывая на Ичикару. Что от нас хочет — не понятно, куда шел тоже, похоже, что он из пограничного патруля, но они обычно группами патрулируют, а не в одиночку.       — Блин, у вас тут до этого веселее было, — заметил Ичикару через полчаса, молчаливых переглядок. — А вы откуда? Судя по всему, вы из разных мест.       — Мы из страны Огня, — подняли руки я, Сакура и близнецы.       — Я из страны Ветра, — поднял руку Гаара.       — Из страны Травы, — ответила Карин.       Мы не видели смысла врать — этот странный парень нас на раз читает. Поэтому мы, не сговариваясь, решили просто не договаривать.       — Мы все сироты. Познакомились, пока путешествовали, — вот и собралась такая вот странная компания. То что шиноби — это верно, почти все мы из кланов, погибших в Третьей войне, поэтому начальные знания имеем, — я пожала плечами. Курама внутри молчал, просто пыхтел и что-то возился, я его пока не отвлекала. Опасности Ичикару нам не представлял, но мы же ему об этом не расскажем.       — А почему не пошли на службу к своим, вас бы обучили и накормили? — удивленно вскинулся Ичикару.       — Зачем, чтоб потом сгинуть, как наши родные? В этих бессмысленных войнах? — в ответ спросил Акайо. Ичикару удивленно моргнул, такая постановка вопроса была сама по себе удивительна, так как попасть на службу к даймё или в Скрытую деревню, значило выбиться в люди. А тут те, кто сознательно этого не хотел.       — Посмотрите на нас, — Сакура обвела нас рукой. — Мы из разных стран, но живём дружно. Мы не грабим, не убиваем, а пропитание водится вдоволь в лесах, нужно просто уметь его поймать. Так зачем нам идти и учиться убивать себе подобных? А защищаться мы умеем.       — Вы уникальные экземпляры, я просто обязан вас представить отцу, — Ичикару мягко улыбнулся. — Не беспокойтесь, в нашей стране поддерживают политику нейтралитета. Мы не стремимся господствовать, но и нападать безнаказанно на нас не позволим, — увидев, что мы занервничали, добавил. — Я просто познакомлю вас с нашей деревней и главой. Вдруг вы захотите тут остаться.       «Великодушный идиот. Такие обычно гибнут первыми», — отказаться мы не смогли, было трудно противостоять такому простодушному обаянию.