Дочь Кровавой Хабанеро!

      В общем, у меня случилась самая настоящая истерика. Даже не думала, что так могу. Курама молчал и не лез с утешениями, слава богу. Остановилась бы я, если бы меня начали утешать, или нет, даже не знаю. А сейчас после всех этих пролитых слёз, мне стало легче, и голова как будто стала яснее.       Те пленники в подвале Гато всё-таки сделали своё «чёрное» дело, я не могла перестать о них думать. Могла ли я им помочь, если бы пришла раньше? Могу ли вообще кого-то спасти?       Но в памяти вдруг всплыл образ Карин: какой запуганной она была в нашу первую встречу, и как счастливо она улыбается сейчас. Как румянец покрывает её щёки, когда рядом оказывается Акио.       А Гаара! Его недоверчивая ухмылка постепенно стала открытой улыбкой. И тихие вздохи Нэо от того, что его нет рядом.       Клан Учиха, мягко улыбающаяся госпожа Микото. Дурачащийся Шисуи и Итачи с еле заметной улыбкой.       Саске…       Я поступаю правильно, пусть по чуть-чуть, но у меня получится изменить этот мир к лучшему. Нет. У нас получится!       «Ты ведь поможешь мне, Курама?» — я мысленно потянулась к другу.       «Как будто у меня выбор есть, — получила в ответ, затем он добавил. — Приготовься и максимально расслабься».       «Зачем?», — не успела удивиться я, как в комнату вошел светловолосый молодой человек. Мужик со шрамами на лице всё это время сидел в ожидании и, кажется, именно он дал отмашку на появление второго. Надеюсь, сейчас не будет плохого и хорошего шиноби.       — Здравствуйте, — поздоровалась я. Было неудобно сидеть перед ними с зарёванным лицом, но руки были не свободны.       — Здравствуй, — мужчина поставил передо мной стул. — Не бойся, больно не будет. — Он сложил печать, и мир вокруг померк.

***

      — Почему ко мне до сих пор не привели Узумаки Наруко? — голос Хокаге был спокойным, но у АНБУ всё равно вспотели ладошки.       — По приказу старейшин её отправили на первичный допрос с проверкой сознания.       — Хм. И?       — Сейчас его уже закончили, и её ведут к вам.       — Хорошо, отчёт по допросу ко мне на стол.       — Есть.       После того, как АНБУ исчез, Хокаге вновь отвернулся к окну, выпуская тонкую струйку ароматного дыма. Он сам был виноват. Старейшины Утатане Кохару и Митокадо Хомура на данный момент занимали второе место по важности после Хокаге, и их приказов не ослушивались, только если на то не было приказа самого Сарутоби. Приказ привести сначала Харуно, а потом Узумаки на беседу к нему не противоречил тому, что перед беседой с Узумаки можно было провести еще какие-либо процедуры. Чем его старые друзья и воспользовались. В следующий раз он будет чётче выдавать указания.       Он вновь открыл папку с отчётами по заданию Какаши, которое оказалось сложнее, чем ожидалось. В ней говорилось, что Узумаки всё же попала под влияние чакры Девятихвостого, из-за чего потеряла контроль над ситуацией и попала под атаку наставника. Это грозило катастрофой, ведь если бы джинчурики погибла, то биджу отправился на перерождение. А это значило потерять ценный козырь, что было деревне не выгодно в политическом плане. Да и поведение Харуно было странным, Третий считал, что они вроде друзья. Но она начала бить джинчурики, усугубляя и без того тяжелое положение. Правда после она показала невероятные умения, залечив серьёзные повреждения в полевых условиях. Да ещё и одна. Правда по данным Какаши, биджу стремился выжить и излечивал Узумаки сам, но помощь Харуно была очень кстати.       Какаши подробно описал то, что привело к высвобождению чакры. И в конце написал рекомендацию о том, что Узумаки надо учиться управлять чакрой биджу. Ведь в этот раз он её чуть не убил, не успев погасить свою атаку.       Третий всего-то хотел узнать подробности от самих участников и успокоить Наруко, но после вмешательства старейшин, он не знал, чего ждать. Лояльный джинчурики лучше, чем озлобленный на деревню. Хорошо, что он в своё время сделал ставку на семью Харуно. Это какая никакая, а привязанность.       — Входите, — разрешил Третий, когда в дверь постучали.       — Здравствуйте, господин Хокаге, — Узумаки была немного бледна, а глаза были красными. По её слегка опухшему лицу было видно, что она много плакала. Третий сжал руки, надеясь, что этот допрос не вылезет им боком.       — Здравствуй, Наруко. Присаживайся, — после того, как девочка села, он продолжил. — Я хотел бы узнать, что случилось с вами в Стране Волн.

***

      — Старик, а вы знаете, что мост назовут Коноха? — не было желания быть вежливой. Не после того, как я чуть Ками душу не отдала от страха.       — Нет, этого не было в отчёте. А почему так решили? — спокойно спросил Третий, сверля меня внимательным взглядом.       — В честь шиноби Конохи, которые не отказались продолжить выполнять задание и помогли построить мост в будущее.       — Прости, Наруко, тебя не должны были допрашивать, тем более проверять, — я кивнула, Третий не должен был, но извинился.       По факту я струхнула, потому что не знала, чего ждать, не думала, что меня вообще отправят в отдел допросов. Потом ждала, что начнут светить лампой в лицо и требовать объяснений в том, почему я помогла сбежать нукенинам другой страны. Хотя почему нукенинам? Знак на протекторе у него не был зачёркнут, хотя он и был в книге Бинго, но там много кто значился. Вообще подозреваю, что, помимо официальной книги, была и не официальная, так сказать, книга Бинго для чёрного рынка. Даже великие селения готовы выложить крупную сумму денег за труп известного шиноби дружественной деревни.       Из беседы с Третьим стало понятно, что учитель почему-то не указал в отчёте о том разговоре, что состоялся у меня с Хаку. А может он просто не понял? Или я говорила слишком тихо? Стояла-то я к нему спиной. Или у него был шок от дыры в моём плече? Вопросы, одни вопросы.       А с мужиком, который оказался из клана менталистов, вышло неудобно. Оказывается, Курама настроился так, что все попадали сразу в подсознание. Нет, как бы он так и так бы попал в подсознание, вот только оно делится на несколько, так скажем, слоёв. И мой мохнатый друг настроил всё так, что он попал на самый глубокий уровень, то есть напрямую к нему. А там он уж их встречал своим самым жутким рёвом и жаждой крови.       В общем, попыток было несколько и, как мне показалось, все оканчивались новой седой прядью. Курама действительно страшен. До жути.       Такая своеобразная защита меня от чтения. Правда, к гендзюцу мы с моим другом всё же слабее всего. И его, и меня можно поймать и пытать или управлять. Вот тут-то и стоит начать жалеть, что клан Учиха всё же жив. Правда, уровня Мадары, который смог захватить Кураму, достиг, наверное, только Итачи, а может и Шисуи. Пока никто из них проверить это не торопился, слава Ками.       Когда весь этот трёп с Третьим закончился и меня отпустили, у меня начался откат, и коленки мелко дрожали. Выйдя из кабинета, я побрела на выход, опираясь на стенку.       — Наруко, ты как? — Сакура всё еще меня ждала. Тут она прижала меня к себе. — Они ничего тебе не сделали?       — Нет. Пошли домой, я так устала. На источники мы всё равно безбожно опоздали, — она кивнула.       — Ко мне или к тебе?       — Как хочешь.       — Тогда ко мне, родители испереживались, наверное, — я согласна кивнула, не красиво заставлять их беспокоиться.       — А мне Третий индивидуального учителя обещал, — не удержалась я от хвастовства.       — Ну, что могу сказать, ты крутая, — Сакура улыбнулась и, подставив мне своё плечо, потащила домой.