Дочь Кровавой Хабанеро!

      — Точно хочешь, чтоб все видели информацию по вам?       — Согласна. Это было необдуманное решение, — я что-то совсем не подумала, даже несмотря на то, что мы все из Конохи, в итоге мы, возможно, будем сражаться друг с другом за звание. — Но, судя по всему, нас ты изучил, а вот мы о тебе ничего не знаем.       — Если ты ждёшь, что я покажу вам информацию о себе, то не надейся. Сбор информации дело сугубо личное. И если вы этого не сделали — это ваши проблемы! Ладно, пока, молодёжь.       И тут его правда, делиться информацией о себе, даже после того, как открыл нам подробности про других, он не обязан. Но кто сказал, что мы не собрали информацию лично по нему?!       — Давайте уйдём с порога, а то и так торчим тут на обозрении, словно необычные зверушки, — мы не стали расходиться, а сдвинулись, расположившись рядом со столом учителя, в то время как все остальные толпой кучковались за партами, на партах, между парт. В общем, я действительно не хотела бы быть в этой тесноте.       — Йо, Гаара, Темари, Канкуро! Привет! Идите к нам! — я начала радостно махать руками, не скрывая радости в сторону красной макушки, торчащей в толпе, выцепленной взглядом. А судя по тому, что она начала двигаться в нашу сторону, я не ошиблась. Тут всего две таких красных шевелюры, и угадайте, кто второй обладатель такого шикарного цвета волос?       — Ты что идиот, Наруко? Они же из деревни Песка, — фыркнул Киба и тут же задумчиво протянул. — Слушай, а ты как-то иначе выглядишь, форму сменил?       — Идиот тут не Наруко точно, ибо только ты тут идиот, Киба! — Шино как всегда выражался странно, но мне даже нравилось. Как будто стихи декламирует! — Просто, наконец, как полагается девушке, оделась она.       — Оу, о-у-у-у?! — воскликнул он, неприлично тыкая в мою сторону пальцем. Он действительно не обратил внимания? Я не удержалась и хихикнула, следом и остальные начали смеяться. Чувствовалось, что градус нашей напряжённости сразу стал ниже. Теперь ребята уже не так напрягались под взглядами более взрослых и явно не слабых противников.       Как только мы всей толпой сместились в сторону окон, как появились люди в одинаковой темной форме с характерным звуком «пф-ф-ф».       — Меня зовут Морино Ибики и я — ваш экзаменатор! — сказал мужик, выделяющийся из этой толпы тем, что в такую жару на нём ещё и тёмный кожаный плащ, а выражение лица, украшенного жуткими шрамами, вообще внушало панический страх. Он как будто по души наши пришёл. Кажется, все дружно сглотнули. — А сейчас я расскажу вам о некоторых правилах. Битвы без моего разрешения — запрещены! Даже если есть моё разрешение, действия, приводящие к летальному исходу, — запрещены! Иначе я дисквалифицирую вас и вашу команду. Всем ясно?!       Что же тут может быть не ясного?!       В кабинете быстро настала тишина, а затем провели жеребьёвку, в которой выдавались номерки, согласно которым мы и должны были рассесться. Помощники экзаменатора расселись на стулья, по одному человеку на ряд с обеих сторон. Быстренько устроив лотерею, мы расселись согласно вынутому номерку. Нас раскидало по классу.       — Итак, я расскажу вам правила и первое из них, вам запрещено задавать вопросы. — Морино Ибики стукнул мелом по доске.       — Н-но, почему? — раздалось откуда-то с задних рядов.       — На то есть причины, а потому закончим на этом, — и этот страшный мужик, от которого пахло чужой болью и страхом, начал строчить правила на доске.       Не так всё и страшно, всего десять вопросов. Каждый правильный даст одно очко, неправильный его отнимет. Складываются очки всей команды, если у кого-то выйдет ноль очков, то вылетает вся команда. Если тебя поймают за жульничеством, то минус два очка. Спалишься пять раз, то сразу вылетаешь вместе со всей командой. На весь экзамен отводился час и, кстати, последний вопрос будет устным, а зададут его на сорок пятой минуте экзамена. Закончились все объяснения на напутственной финальной речи, где нам пожелали показать, что мы можем быть чуунинами и работать грубо и не профессионально. По крайне мере, именно так я и поняла.       Был дан сигнал к началу и отсчёт начался. Вчитываясь в экзаменационный листок с вопросами, я поняла одно: никто из вчерашних выпускников Академии хрен на них ответит. Большинство вопросов включали в себя ориентирование, определение неопределенных условий и еще кучу всякого, лично мне проще просто надавать всем плохим по морде. И такого на уроках не проходили — это всё отлично вбивается в голову опытом.       За сорок минут экзамена были выгнаны уже тринадцать команд. Я же сидела над абсолютно чистым листком и думала, что делать. Так вышло, что фуиндзютсу для шпионажа подходило, но не в этом случае. Чаще всего подразумевались фуин-блоки для других людей, а усиленный слух хоть и фиксировал стук и периодичность звука движения карандаша по бумаге, но как его структурировать в символы я не знала, думаю, у тех же звуковиков с этим проблем не было. Они-то на этом специализируются. Я усмехнулась, услышав тихое шуршание песка, Гаара собирал информацию.       Хм, надежда у меня оставалась на последний вопрос. Одно очко уже не ноль!       Последние пять минут я вертела карандаш между пальцами руки, сидящая рядом Хината удивлённо следила за мной.       — Наруко-о, — тихо позвала она меня.       — Да? — чуть повернула голову в её сторону.       — Если ты хочешь, то можешь списать у меня, — её руки лежали на исписанном листке, прикрывая ответы.       — Нет, спасибо!       — Но… твой листок… — договорить она не успела, потому что экзаменатор снова начал говорить. Похоже, время для десятого ответа пришло.       — Вот и пришло время для последнего вопроса, и, возможно, он ввергнет вас в отчаянье! — блин, какой голос у мужика, он, играя одними интонациями, заставил напрячься всех в классе. У меня самой по спине пробежали мурашки, и волоски на руках стали дыбом.       — Сначала вам придётся выбирать, отвечать или нет на этот вопрос! — продолжил он после звенящей паузы. Знает он, как довести наши нервы до предела. Интересно, как он это делает?!       — А что если решат не отвечать, то что будет? — раздался голос Темари.       — Если выберете не отвечать, то ваши балы сразу станут равны нулю. Мгновенная дисквалификация вас и вашей команды! — он и так красотой не отличался, так что его жуткая ухмылка сделала еще хуже. — Кроме того, есть еще одно правило! — продолжил он, обрывая нарастающий гул обсуждений.       Все застыли, превращаясь в слух с ужасом ожидая еще одного правила.       — Человек, решивший отвечать, но не ответивший верно, навеки лишается права участвовать в экзамене на чуунина! — голос его взлетел к потолку и все находящиеся зависли.       Отказаться сейчас или при неверном ответе никогда больше не иметь возможности пройти экзамен?       Кто-то кричал, кто-то шептался, но большинство замолкли, обдумывая правила, выдуманные экзаменатором. Я тоже зависла, задумавшись над последним ответом. По сути, если он такой же сложный, как и предыдущие, то мы можем и не пройти. Сакура и Саске сидели от меня далеко, но я чувствовала их колебания.       Еще перед экзаменом мы спрашивали Сакуру, но она сказала, что не помнит, что там было. Вроде всё прошло хорошо, и все прошли. Она делала упор на техниках, да и уже почти десять лет прошло. Она, конечно, делала записи, но, наверное, невозможно запомнить детально чужую жизнь. Да и различия могли быть.       — Итак, поднимите руку те, кто не будут отвечать на вопрос и попробуют себя в следующем году? — что же делать? Если я выберу не отвечать, то за мной исключат Саске и Сакуру, а хотят ли они того — не знаю, а если завалю, навсегда останусь генином.       Пока я размышляла, рядом сидящий парень, мелко дрожа, поднял руку. За ним еще несколько. Они вышли из аудитории, чуть ли не плача, за ними вышли их сокомандники.       — Задолбало это всё, — как же он надоел.       — Что? — жуткий мужик поднял бровь.       — Я говорю: задолбало! Хватит меня пугать! — как же мне надоело это давление, эта гнетущая атмосфера. — Я отвечу на этот вопрос! И даже если отвечу неверно и на всю жизнь останусь генином, я стану сильнейшим шиноби! Ясно?! — сложив руки на груди, я уселась на место.       — Это выбор всей вашей жизни, еще раз спрошу: это ваше окончательное решение? — говорил всем, а глядел на меня.       — Я от своих слов никогда не отказываюсь и решений не меняю, — не смогла промолчать.       — Что ж, все кто остался, хочу сообщить вам следующее. Вы все прошли первый этап экзамена! — теперь улыбался он искренне.       Раздался общий удивлённый выдох, а у меня из рук выпал карандаш. Вот это поворот!