Контакт

      Любил ли когда-нибудь Итачи? О да! Он до сих пор помнил, как познакомился с Масами*. Сколько ему тогда было? Одиннадцать? Нет, все-таки десять, он тогда ещё не стал АНБУ. Дети шиноби взрослеют рано, так что впервые увидев её, он сразу решил, кто станет его женой.       Он тогда возвращался с миссии, шел дождь. Холодные струи смывали кровь и позволяли на миг расслабиться, слегка сгорбиться, всё равно никто в таком ливне не заметит. Не то, чтобы он был сильно ранен, обычная царапина. Правда, сильно кровоточащая. Гораздо сильнее давила усталость, пригибала к земле, заставляла задыхаться. Торопиться домой не хотелось, вообще ничего не хотелось, только стоять под этим дождём и позволять ему смывать с себя усталость, кровь, боль и смерть. Не так-то легко перерезать горло врагу, даже защищая свою жизнь, тем более ребенку десяти лет, пусть он и стал шиноби в семь.       Она вынырнула из пелены дождя совершенно неожиданно. Насквозь мокрая, в темно-синем юката, она в первое мгновение показалась призраком, богиней дождя, внезапно сошедшей на землю. Впрочем, это ощущение мгновенно разрушила сама девочка, которая поклонилась и произнесла тихим, почти неслышным в шуме дождя, голосом: — Здравствуйте, Учиха-сама.       Это было привычно и знакомо. Всё-таки наследнику клана Учих кланялись часто. Но это был первый раз, когда Итачи покраснел. Да, поклонов он видел уже много, но обычно таким способом либо подлизывались к нему, надеясь, что он повлияет как-то на своего отца, либо это был насмешливый кивок, дань традиции от людей, которые считали, что десятилетний щенок ещё не заслужил поклонов.       В поклоне этой странной девочки не было ни капли раболепия, лишь уважение к Итачи. Она не смотрела на него презрительно, не пыталась подлизаться, а просто поприветствовала его, при этом не потеряв ни капли собственного достоинства. Это самое достоинство и гордость сквозили в каждом её движении, во взгляде, голосе, в задумчивой и чуть-чуть грустной улыбке. И не влияли на них ни поклоны, ни растрепавшаяся прическа, ни насквозь мокрое юката.       Она замерла на пару секунд, смотря на Итачи и продолжая улыбаться, а после протянула белый, насквозь мокрый платок, чтобы вытереть кровь со лба, и исчезла в дожде. Именно благодаря этому кусочку ткани Итачи и узнал её имя. Оно было вышито синими нитками в самом уголке. Впрочем, прочитал он его уже дома, а тогда он просто стоял и смотрел в пустоту, а на душе было почему-то легко и светло. Впервые, за долгое время…

***

      После странной встречи Итачи начало казаться, что он сходит с ума. Девочка снилась ему каждую ночь, а платок он и вовсе перестал выпускать из рук. Разум мучали сотни вопросов. Кто она? Её ли имя вышито на платке? Что она делала на улице в такую погоду, тем более в такой неподходящей одежде?       Но они все вылетели из головы, когда он встретил её снова. В этот раз стояла просто замечательная погода, солнце сияло с самого утра, заставляя жмуриться. Поэтому он не сразу поверил, что видит именно её, списывая всё на солнечные лучи. Но нет, это была именно она. На этот раз она была в белом юката с вышитыми ярко-желтыми цветами, в руках была корзинка с только что купленными овощами и зеленью. Она опять улыбалась всё той же улыбкой и что-то говорила продавцу.       На секунду Итачи замер, ошарашенный новой встречей. Он не знал, что теперь делать. Все вопросы теперь казались глупыми, все мечты и сны — наивными. И вроде бы она уже не выглядела, как богиня, скрытая пеленой дождя… Обычная девочка. Красивая, но не более того. Черноволосая, черноглазая, со слишком белой кожей.** Она была среднего роста, её лицо не было пугающе красивым, возможно, что Итачи даже видел её раньше, но не обратил внимания. А сердце все-равно колотилось чаще, мысли вылетели из головы. Он, наверное, так и стоял бы в ступоре, если бы девочка не собралась уходить. Пугающая мысль, что сейчас она исчезнет, как в прошлый раз, и не факт, что они опять встретятся, заставила Итачи сорваться с места.       Он схватил её за руку и не отпускал до самого вечера…

***

      Её действительно звали Масами, и они встречались уже три года. Это были самые счастливые года в жизни Итачи. Не смотря на то, что за это время они сильно повзрослели (хотя их и раньше детьми можно было назвать с огромной натяжкой, на войне все растут быстро), чувства их только окрепли. Масами не была куноичи, да и не хотела ей быть. Итачи это нежелание понимал и принимал. Он легко мог представить девушку, ведущей чайную церемонию или встречающей его после долгой миссии, но с кунаем в руке и на тренировке он её не видел.       А еще он восхищался её красотой. Имя очень подходило Масами. Не имея яркой и незабываемой внешности, не обладая необычайной красотой, девушка показывала себя так, что Итачи задыхался от восхищения. То, как она себя вела, как двигалась, как говорила, завораживало парня. Вот уж точно — элегантная.       Говорить, кстати, Масами не любила, больше слушала. Но если уж что-то произносила, то эти пару слов всегда были к месту. Её советы или слова утешения всегда помогали Итачи. Масами стала его маленьким островком покоя и радости.       Девушка не походила ни на одну из тех, кого видел Итачи раньше. Если все девушки-Учихи были яростным пламенем, лишь прикрывающимся тонкой вуалью правил, но внутри, за фарфоровой маской, кипевшие и горевшие, то Масами была водой. Она успокаивала и утешала, всегда была мягкой и немного грустной, а улыбка с её лица и вовсе не сходила. Она улыбалась всегда. Вежливо и гордо — чужим, нежно и грустно — Итачи.       Когда Фугаку впервые заговорил с сыном о помолвке, то Итачи сразу предложил Масами. И даже отец согласился, что эта девушка будет достойной женой для будущего главы клана Учиха. Стоит ли говорить, что уже через пару месяцев Масами стала его невестой?       Жаль только, что их счастье не продлилось долго…

***

      Что же стало с Масами? Всё просто — он собственными руками её убил. Ударил катаной. В первую секунду ему даже показалось, что он рассек её на две части, хоть это и не возможно. Кровь заливала пол, капала с оружия, а он мечтал, чтобы пошел дождь и смыл её, а потом скрыл его слезы.       Самое ужасное, что Масами даже после смерти продолжала улыбаться всё так же нежно и грустно. А перед ударом не сказала ни слова, только кивнула и протянула белый платок. Именно им он сейчас и стирал кровь с лица, только теперь это была её кровь.       За что же он её убил? Все очень просто. За то, что её с самого рождения звали Масами… Учиха Масами.