Якудза и их личная жизнь.

Громкий стук настенных часов разрушал тишину полупустого пространства кабинета. Кабинет больше напоминал тюрьму, в которой хозяин помещения сам себя запирает изо дня в день. Голые стены, выкрашенные в светло-серый цвет, окна, выходящие на заснеженную улицу города, единственный стол, располагающийся посреди кабинета, и стоящий за ним длинный комод. За столом сидел высокий, широкоплечий блондин. Его лицо выглядело серьёзным и усталым, а шрам в виде молнии на правой стороне лица выглядел более глубоким и устрашающим, чем обычно. Его мускулистая фигура была облачена в чёрного цвета рубашку и брюки, а пиджак висел на спинке стула. Тяжелый вздох прорезал тишину кабинета, которую до этого нарушали только стрелки настенных часов. Сняв с носа очки и положив их поверх рабочих бумаг, мужчина потёр переносицу, а затем, откинувшись на своё кресло, повернулся лицом к комоду, над которым висели те самые часы. Стрелки показывали половину двенадцатого, мужчина ещё раз вздохнул. Пригладив свои растрепавшиеся волосы, он своими глазами тёмно-зелёного цвета пробежался по поверхности комода. Грамоты, награды, медали и стопки документов. Его кабинет — это его личная тюрьма, в которой он прячется от проблем. Тихий стук по деревянной двери привлёк его внимание. Мужчина испустил очередной вздох и сказал: — Входи, Мира. — Дверь со скрипом открылась, и миловидной внешности девушка вошла в кабинет, приветливо улыбаясь. Её длинные волосы были пепельно-белого цвета, а голубые глаза с беспокойством взирали на мужчину. Одета она была в просторное красное платье, выгодно подчёркивающее большой животик. Хоть Мира и вышла только на один рабочий день, но бейджик, обязательный элемент для каждого сотрудника, работающего в офисе, неизменно висел на правой стороне груди, глася: «Миражанна Штраус. Заместитель директора спортзала Хвоста Фей». — Дреяр, долго ты ещё собираешься тут сидеть? Времени уже очень много! — мягко возмущалась девушка, придерживая руками живот. Мира в прошлом занималась боевым искусством — карате, в принципе, как и каждый здесь, но из-за травмы девушка больше не может ни выступать на ринге, ни физически нагружать свой организм. Дреяр знал, как сильно она любила своё дело, Мира была настолько предана группировке Дреяр, что рискнула своей жизнью, спасая Мастера Макарова (к счастью, всё обошлось лишь травмой), а потому и предложил ей место своего заместителя, когда открывал «Спортзал Хвоста Фей» как прикрытие для клана и место тренировки его членов. Тяжело вздохнув — в который раз за вечер, — мужчина повернулся и поднял на неё свой взгляд. «Красивая внешность, большой ум и потенциал — что ещё нужно девушке, чтоб привлечь внимание мужчины? Всё это есть у Миры, однако чего-то ей не хватало… Может, капельку безумства?» — Невесело усмехнувшись своим мыслям, блондин уткнулся взглядом в бумаги. Домой идти нужно, да только… — Лаксус, если я могу чем-нибудь помочь — ты только скажи! — произнесла обеспокоенная Штраус и сделала несколько шагов вперёд, оказавшись перед столом своего босса. Лаксус поднял на неё свой печальный взгляд, который так и говорил: «Помочь мне сможет только смерть». — Нет, Лакс, — строго начала девушка и потянулась погладить мужчину по руке, вытянутой на столе, но Дреяр отодвинул её, не позволяя коснуться его. — Ты же знаешь, она этого не любит, — прошептал Лаксус одними губами, но Мира прекрасно поняла смысл. О да, ОНА действительно не любит, когда кто-то чужой прикасается к ЕЁ собственности… — Тебе домой пора… Фрид наверняка волнуется, и прости, что заставил тебя работать в твой заслуженный "отпуск", — сказал Дреяр, поднимаясь со своего стула, мимолетно бросая взгляд на животик Миры и подходя к окну. — Тебе тоже… — тихо ответила Мира, уткнувшись взглядом в стол. Оба тяжело вздохнули, только Лаксус из-за тяжести свалившейся на его плечи ответственности, а Мира из-за беспокойства о мужчине. Дреяр стал подолгу задерживаться на работе, а порой забывал обедать, что сказывалось на организме не лучшим образом. — Мира, я так больше не выдержу… — наконец после долгого молчания проговорил блондин, и ярости его не было предела. — Ты обещал, Лаксус… — Знаю, потому и сижу тут, но… ох, забудь. Не хочу нагружать тебя своей головной болью. Ты и так должна была сидеть дома рядом со своим мужем и его по руке гладить, — сказал Лаксус, выделяя интонацией слово "его", а после улыбнулся ей одними уголками губ. — Такова воля Господа… — со смешком сказала девушка, выходя за дверь и плотно закрывая её за собой. Она прекрасно знала, каков Дреяр в гневе, не зря же его называют — «молниеносный дракон», а сейчас он был разъярён не на шутку, и его добрая улыбка не была настоящей. Ведь Мира и Лаксус были знакомы с детства и им никогда не было важно что она младше него на добрые пять лет... — Воля Господа… — безэмоционально повторил блондин, продолжая смотреть в окно, а после усмехнулся и сжал руками подоконник. Flashback Лаксус стоял перед запертой дверью в квартиру своей девушки и стучал по ней кулаком. — Мистер Гилдартс, откройте! Я знаю, что вы и Кана дома! Откройте! — возмущенно кричал блондин. Пару дней назад он и Кана Альберона слёзно расстались, а сегодня выявилось «обстоятельство», по вине которого они и расстались. Этим «обстоятельством» являлся отец Каны — Гилдартс Клайв, который и сообщил Лаксусу, что Кана его видеть не желает и хочет с ним расстаться. Звякнул замок, и дверь приоткрылась. Клайв был таким же высоким и мускулистым, как и Лаксус. Обычно его светло-каштановые волосы до плеч были зачёсаны назад, а карие глаза озорно поблескивали, но сейчас… Лицо Клайва выглядело усталым и осунувшимся, а щетина на щеках подсказывала, что мужчина даже не появлялся на работе. Гилдартс работал учителем литературы, а его внешний вид должен был быть идеальным, так как преподавал он в частной школе. Тяжёлый вздох, и Клайв вышел в коридор, прикрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной. Подняв взгляд на несколько удивлённого парня, Гилдартс тихо сказал: — Уходи… уходи, пока не поздно… — он подпирал дверь собой, словно кто-то рвался изнутри. — Мистер Гилдартс… Что… Что-то случилось? — осторожно спросил Лаксус, сделав шаг вперёд. — Лаксус, я знаю… знаю, что ты внук Мастера Макарова. Я не хочу портить тебе жизнь. Пожалуйста… уходи… — в глазах Клайва стоял страх, а тело била мелкая дрожь. — Мистер Клайв, расскажите… — только и смог вымолвить Лаксус. Гилдартс набрал в лёгкие побольше воздуха и резко выдохнул. — Хорошо… Кана… она не совсем обычная девушка, не такая, как все, — издалека начал мужчина. — Это я и сам знаю, — хмыкнул Лаксус, скрестив руки на груди. — Знаешь? — спросил шокированный Клайв. — Конечно! Она умна, красива, обаятельна, невероятна… ох, всего и не перечислить, — загибая пальцы, говорил Лаксус, а после покраснел и смущённо почесал затылок. — Знаешь… в данном, конкретном, случае «не такая, как все» предполагает несколько другой смысл… Кана больна. — Больна? С ней… что-то серьёзное? — обеспокоенно глядя на мужчину, спросил Дреяр. — Да, у неё… — глаза мужчины бегали из стороны в сторону, не зная, куда себя деть. Из поколения в поколение семья Клайв поддерживала отношения с семьей Дреяр, а потому Гилдартс не хотел, чтобы эти отношения разрушились. — Мистер Гилдартс, говорите как есть! Не нужно ничего скрывать! — успокаивающе сказал блондин, с нескрываемым беспокойством глядя на мужчину. Клайв выдохнул и провел рукой по своим растрёпанным волосам. — У Каны… раздвоение личности*. — Опустив голову в пол, вымолвил мужчина, и плечи его осунулись. Лаксус пару минут стоял с искренне удивлённым лицом, а после и вовсе замер. В голове его крутились лишь одна фраза: «Кана больна раздвоением личности*». — Раздвоение личности? — переспросил Дреяр, а Гилдартс кивнул. Схватившись за голову и закрыв лицо руками, Клайв медленно сползал по двери вниз. — Я… я не хотел, чтобы всё вышло вот так… прости… — извинялся мужчина, продолжая закрывать лицо руками, но при этом мотая головой из стороны в сторону. Лаксус вздохнул и, присев рядом, положил руку ему на плечо. — Мистер Клайв… — Не надо… — перебил его Гилдартс. — Я не хочу терять друзей и союзников и тем более портить им жизнь, загружая своими проблемами и «особенностями» семьи, но прекрасно понимаю, что доверия ко мне больше не будет, я ведь… — Это вы не понимаете! — перебил Лаксус, а шатен поднял на него взгляд, смотря прямо в глаза. Захват Дреяра на плече Клайва усилился. — Я ничего не имею против как вас, так и вашей дочери! Я люблю её, и мои чувства сильны, как никогда! Единственное, что может испортить мне жизнь — это отсутствие Каны в ней, — с серьёзным видом сказал блондин, не отрывая взгляда тёмно-зелёных глаз. Гилдартс удивлённо рассматривал лицо Дреяра, а после улыбнулся печальной улыбкой, его глаза застлали слёзы. — Её «второе я» хочет, нет… жаждет убивать, Лаксус. Даже я не всегда могу с ней справиться, — сказал мужчина, расстегнув рубашку и продемонстрировав довольно глубокие порезы. Лаксус улыбнулся ему и похлопал мужчину по плечу. Клайв сморгнул слезы и ответил улыбкой на улыбку. — Всё в порядке… Кана не сможет меня убить. — Не будь таким самоуверенным… — невесело усмехнулся Клайв. — Я не говорил, что она «не попытается», я сказал «она не сможет», не зря же я будущий Оябун²! — Эта «болезнь» находится в её генах, но проявляется она только по женской линии. Точное время, когда «второе я», захватывая тело Каны, «приходит» в нашу реальность — неизвестно. Оно появляется неожиданно и наносит удар исподтишка, но его можно вычислить… — Как? — поинтересовался блондин, усаживаясь рядом и прислоняясь спиной к стене. — «Второе я» не умеет разговаривать. Оно словно немое, но может произносить какие-то отдельные слова… — тихо бормотал Клайв. Он ещё долго рассказывал Лаксусу о Кане, о том, как лучше с ней обращаться, и о том, что делать, если появится её «второе я». В конце концов Гилдартс, вздохнув, впустил его в дом и в их жизнь. Так всё и началось. Через какое-то время Кана переехала в дом к Дреяру, по настоянию самого Дреяра, и всё, казалось, было хорошо, но каждую сказку может омрачить реальность… ***Спустя 3 недели*** Альберона и Дреяр живут вместе уже три дня, и это просто неописуемое счастье. Каждое утро начинается с поцелуев и объятий, днем Дреяр находится на работе, а Кана рисует в своей мини-мастерской, которую сделали из кладовки, когда наступает вечер, Альберона встречает его нежными поцелуями и готовит ужин, а ночью им становится не до сна. Вот и сейчас Лаксус, улыбаясь, сидел на диване, а Кана накрывала на стол. — Милая, могу я чем-нибудь помочь? — улыбнулся блондин, обхватывая талию девушки и прижимаясь к ней сзади. — Помоги тарелки расставить, а я дорежу салат и сядем ужинать, — улыбнулась девушка и, повернув голову, подставила губы для поцелуя. Дреяр, быстро чмокнув любимую, взял посуду и стал сервировать стол. Когда с сервировкой почти было закончено, у Лаксуса заныло в боку. Дреяр резко напрягся. Каждый раз, когда ныл его бок, это могло означать только одно — опасность рядом. Как наследник клана и будущий Оябун², Дреяр имел своё чутье на опасности, которое спасало его не раз. Резко развернувшись, Лаксус обнаружил, что Кана уже не резала салат, а, подняв нож над головой, с улыбкой серийного убийцы сделала резкий выпад вперёд, целясь в лицо блондина. Удар задел Дреяра, оставив с правой стороны его лица порез, напоминающий молнию, который Лаксус быстро прикрыл ладонью, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. — Кана? — тихо позвал Дреяр, смотря на неё одним глазом, а девушка засмеялась и резко сделала выпад вперёд, пытаясь пырнуть парня ножом, но годы обучения самообороне сделали свое дело, и Лаксус смог увернуться. — Кана, прекрати это! — пытался вразумить её блондин, уворачиваясь от очередного выпада. — Кана, немедленно перестань! — но девушка, словно не слыша его, продолжала нападать. — Прости меня, девочка моя, я не хочу тебя обижать, но другого выбора у меня нет… — прошептал Дреяр и, увернувшись от очередного выпада, оказался за спиной у Альбероны. Резкий удар по шее — и девушка, выпустив из руки нож, начала падать, но Дреяр не позволил ей коснуться пола, сразу подхватывая на руки. Отнеся её в спальню и приковав наручниками, что хранились по настоянию Каны в тумбочке рядом с постелью, к спинке кровати, Дреяр взял телефон и начал набирать вызубренный наизусть номер Гилдартса Клайва. Поднеся телефон к уху, Дреяр услышал гудки, а после: — М? — послышался сонный голос по ту сторону трубки. — Кана напала на меня, — сказал Лаксус, заранее зная, что этой информации достаточно. Послышался шорох, и после короткой паузы: — Ты цел? — Ранен. — Лакс отнял руку от лица и моргнул, к счастью, удар не зацепил сам глаз, и тот остался цел. — Но не смертельно, — добавил он, убедившись, что видит обоими глазами. — Кана? — осторожный вопрос с другого конца трубки. — Я вырубил её ударом по сонной артерии и приковал к кровати. — Я еду. Ничего не предпринимай, — сказал Клайв и отключился, а Лаксус, схватив лежащее неподалёку полотенце и прижав его к раненой стороне лица, пошёл в спальню. Прислонившись к косяку двери, он разглядывал Альберону. Такая милая, женственная, красивая… и настолько же опасная. Если бы не чутьё якудза, что не раз спасало его шкуру, Лаксус мог бы умереть от удара ножом в голову, ведь изначально она пыталась пробить мозг через глаза. Когда приехал Гилдартс, он помог обработать рану и в процессе постоянно извинялся. Было ясно, что он винит себя в данном происшествии, но Лаксус, хлопнув его по плечу, сказал: — Я захотел жить с ней, Я настоял на этом, Я знал на что иду и не жалею! — в ответ на отчётливо выделенное интонацией слово «я», Гилдартс только вздохнул, похоже, переубедить Дреяра ему не удастся. Усмехнувшись, Клайв хлопнул по плечу Лаксуса и сказал: — Не подумай ничего плохого, но я рад, что именно ты влюбился в мою дочь. — Я тоже, мне все равно, сумасшедшая она или нет. Она моя, и я не собираюсь отказываться от своих слов! — Тогда добро пожаловать в клуб мазохистов Каны Альбероны! — невесело засмеялся мужчина, и Лаксус присоединился к его смеху. — Да уж. Я точно мазохист, — ухмыльнулся блондин, но его лицо перекосило от боли. — Тише ты, мазохист. Порез большой, так что меньше мимики! Со временем научишься отражать её удары и чувствовать момент нападения, — сказал Клайв, роясь в аптечке. — Я уже почувствовал. Если бы не моё предчувствие, я бы сейчас лежал на кухне с ножом, торчащим из башки, — вздохнул Дреяр, а Клайв, посмотрев на него, улыбнулся и сказал: — Уже неплохо! ***Спустя 2 года*** Обычный вечер, все люди на улицах торопятся по своим домам к любимым и близким, один лишь Лаксус медленно и с неохотой брёл в направлении дома. Он прекрасно знал, что его ждёт: сначала он войдет и выбьет из рук Каны нож, с которым она бросится на него, затем скрутит её, заводя руки за спину и прижимая между лопаток, и, отведя в спальню, прикует наручниками к спинке кровати. Потом пойдет на кухню и приготовит им ужин, затем будет кормить себя и сопротивляющуюся Альберону, потом сядет рядом и будет поглаживать девушку по голове, а она будет пытаться пнуть, укусить или хоть как-то ранить его. Обычные серые будни, что может быть необычного в жизни простого якудза? Нет, ну правда, а что такого? Кто из нас ежедневно не борется у себя дома с любимой-сумасшедшей девушкой, пытающейся вас убить, а днем разъезжает по городу, контролируя территории своего клана. Лаксус Дреяр уже третий месяц возглавляет клан Дреяров как Оябун². Его семья пользуется почётом и уважением, так что проблем со сменой главы клана не возникло. Все, кто находится под «крышеванием» Дреяров, с уважением относятся к Лаксусу, так же, как и к его деду Мастеру Макарову, что отошёл от дел. За своими мыслями блондин и не заметил, как дошёл до дверей. Очередной вздох и ключ был вставлен в дверной замок, поворот и вот — дверь открыта. Тихий скрип петель, в коридоре темно, а Лаксус спокойно зашёл в дом. Повернувшись, он закрыл за собой дверь и запер её — привычка, выработанная за время проживания с Каной. «Лучше пусть она убьёт меня, чем навредит кому-либо ещё», — так он рассуждал. Выдох, и через секунду Лаксус уклонился от ножниц, что сильным ударом девушки были загнаны в дверь. Вздох и резкий удар локтем в живот, разворот — и Лаксус успевает схватить девушку за запястья. Перехватив её запястья в одну руку, Дреяр прижал девушку к себе. — Тише, Кана. Всё хорошо, я рядом, — шептал блондин, уткнувшись носом в волосы девушки, которая пыталась вырваться. Как же давно он не обнимал свою малышку, как давно он не пропускал свои пальцы сквозь эти каштановые кудри, как давно он не целовал её. Альберона резко вздёрнула голову вверх, все ещё пытаясь вырваться из захвата, Лаксус, не давая ей опомниться, прильнул к её губам в нежном поцелуе. Девушка замерла, а Лаксус завладел её губами, но ненадолго, ведь через мгновение Кана начала вырываться ещё сильнее, а после укусила его за язык. Дреяр отстранился и посмотрел на неё: лицо, перекошенное от злости, брови сведены на переносице, ясные серые с отливом фиолетового глаза и манящие пухлые губки, которые не так давно изгибались в нежной улыбке при его приходе. Вздох сорвался с губ мужчины, когда же у него не будет повода так часто вздыхать? Обхватив девушку за талию и прижав к себе, Лаксус отнёс её в спальню, где уже висели наручники, в которых она чаще всего проводила время. Всем наверное интересно: почему он не прикует её в свое отсутствие, чтобы она не нападала на него при приходе домой? Ответ прост: свобода. Дреяр и так держал девушку дома за семью замками, а теперь представьте, что ей ещё и приходится сидеть в одной комнате, на одном месте всё время. Он не хотел отнимать даже столь малую толику свободы, как передвижение по дому. Кана всё ещё вырывалась и кусалась, когда он пристёгивал её, а когда руки девушки были закреплены в наручниках, блондин отстранился и посмотрел на неё. Злая, взъерошенная и бешеная — так она сейчас выглядела. Он осторожно пригладил волосы у неё на голове, на что она начала вертеть головой, стараясь уклониться от его руки, затем поправил её одежду, а когда она и на этот жест заботы начала брыкаться, Лаксус попросту прижал её голову к своей груди. Пальцы зарылись в мягких, каштановых волосах, а девушка укусила его, на что Дреяр только вздохнул. — Я никогда тебя не брошу, никогда, — только и говорил блондин, поглаживая девушку по голове, пока она терзала его зубами, оставляя следы, которые увидят все, сними он футболку или рубашку. Лаксус вздохнул и с улыбкой посмотрел в лицо пышущей злостью девушке. — Кушать хочешь? — спросил Дреяр, а затем ласково взял лицо Каны в свои ладони и потерся носом о её носик, на что девушка резко ударила его лбом по переносице. Не обращая внимания на кровь и боль, Лаксус продолжал улыбаться. «Похоже, я и впрямь мазохист», — усмехнулся блондин, принимая удары — Кана била своей головой по его груди. — Картошку жарить или варить? — всё ещё улыбаясь, спросил парень, глядя на свою любимую сумасшедшую и по-прежнему принимая её удары, искренне надеясь, что ей не больно. ***Спустя некоторое время*** В этот день всё в жизни Дреяра изменилось. Вместо того, чтобы нападать с ножом, Кана кинулась на Лаксуса с объятиями, и что было более удивительно — у неё не было при себе никакого оружия. Тогда Лаксус впервые не стал приковывать её наручниками, а позволил ходить по дому вместе с ним, конечно, он следил за её действиями, но ничего необычного она не предпринимала. Даже не пыталась убить. Весь вечер Кана липла к нему, словно смола. Когда Лаксус готовил, она стояла сзади и обнимала его, порой потираясь носиком о его широкую спину, а когда они сели есть, Альберона взобралась к нему на колени и, обвив руками широкую грудь, уткнулась носом в сгиб шеи. В ту же ночь Кана затащила Дреяра в кровать с сексуальными намерениями, хотя ещё неизвестно, кто кого затащил, ведь со стороны их бурный секс напоминал изнасилование, где непонятно, кто насильник, а кто жертва… Так прошла ночь страсти, а через неделю, когда поведение Каны не изменилось на привычно-агрессивное, Лаксус позвонил Гилдартсу и рассказал об изменениях в поведении девушки. Вместе они отвезли Кану ко врачу, где на обследовании выяснилось, что девушка была беременна. По словам врачей, материнский инстинкт — причина изменений в её поведении. «Она на подсознательном уровне боится навредить ребёнку, а потому и не предпринимает никаких действий», — так им сказали врачи. Позже, вечером дома у Дреяра, когда Кану уложили спать, Гилдартс рассказал о том, что ему рассказывали дедушка и бабушка Каны по материнской линии: — Они говорили, что Корнелия пыталась убить и себя, и ребёнка, когда была беременна, — говорил Клайв, сделав глоток пива. Мужчины решили выпить по такому случаю, кстати говоря, Кана, после которой обычно не оставалось и баночки пива в доме, воротила нос от алкоголя весь вечер и мужчины благоразумно спихнули все на материнский инстинкт. — Корнелия пыталась резать вены и била себя. Они привязывали её к кровати, но даже это не особо спасало. Когда Кана родилась, её сразу забрали от матери, ведь она пыталась задушить ребенка даже на родах. — Гилдартс выдохнул. — Поэтому я не понимаю, почему Кана такая… ведёт себя так… ох, ты понял… — Может, это из-за того, что у неё есть я? — предположил Лаксус, сделав глоток из бутылки, а Клайв поднял на него удивленный взгляд. — Сами подумайте: Корнелия не знала, почему вы расстались. Вас не было рядом, и она не чувствовала поддержки от любимого мужика, а у Каны есть я… и вы тоже. Она знает, что может положиться на нас обоих… может, поэтому она так дорожит ребенком… — вслух рассуждал блондин. — Может быть… и всё же… ты не против, если я поживу тут какое-то время и понаблюдаю за ней? Я не хочу лишиться ни дочери, ни внуков… — спросил Гилдартс, не отрывая взгляда от столешницы. — Я только рад, тем более нам понадобится помощь, ведь её будет тошнить, и готовить она сама себе не может, а кушать ей нужно в два раза больше, — усмехнулся Лаксус. — За детей? — предложил он тост. — За внуков, — с улыбкой ответил Клайв и, чокнувшись бутылками, оба сделали пару глотков. «Теперь моя жизнь сильно изменится», — подумалось Лаксусу, отчего его лицо осветила ещё более теплая улыбка. — Я, кстати, хочу завтра прокатиться и посмотреть варианты… — начал Дреяр. — Какие варианты? — недоумевая, спросил Гилдартс, посмотрев Лаксусу в глаза. — Варианты домиков, решил поменять свою трёшку на более удобную и большую квартиру или частный дом, конечно, придется доплачивать, но с этим проблем не будет. Спортзал пользуется популярностью, и прибыль довольно большая. К тому же клан в последнее время получает большие доходы и дед всё время жалуется, что я не живу, как настоящий оябун²… — недовольно пробурчал блондин, сделав очередной глоток. — Ну это правильно, ведь когда ребёнок появится, нужно будет больше места и времени, да и район получше, чтоб ничего «случайно» не произошло. Да и охрана бы нужна, а то мало ли, ты же всё-таки глава группировки Дреяр… — Я не только поэтому решил искать новую квартиру… — признался Лаксус, взболтнув бутылкой. — Да? И какова же ещё одна причина? — с интересом спросил Клайв. — Я хочу, чтобы мы жили вместе… — признался Дреяр и, покраснев, опустил взгляд. — Вы и так живёте вместе, — засмеялся Гилдартс, несильно хлопнув ладонью по столешнице. — Вы не так меня поняли. Я имею в виду все вместе. Я, Кана, наш ребенок, может и не один, и вы, Ммистер Клайв… — Й-я? — шокированный Гилдартс уставился на Дреяра. Такого признания он явно не ожидал. — Просто… я вижу, как Кана вас любит и мне бы хотелось, чтобы вы больше времени проводили вместе с ней. Вас ведь и так разлучили на восемнадцать лет, так что… И дедушку я хотел к себе забрать, — почесав затылок, сказал Дреяр. — Лаксус, я всегда знал, что ты хороший парень! — улыбнулся Клайв, поднимая бутылку, — За тебя! — объявил он и сделал глоток… Конец Flashback Лаксус улыбнулся и, повернувшись спиной к окну, облокотился о подоконник. Его взгляд вернулся к часам, стрелки которых указывали на двенадцать часов ночи. Лаксус вздохнул, да, он всегда был таким. Как бы тяжело не было, в какие бы глупости он не ввязывался — Лаксус всегда умудрялся выходить сухим из воды, хоть и с жгучими ранами. «Защищай то, что тебе дорого — таков главный закон клана Дреяров», — говорил ему дед с самого детства. — «Никогда и ничего не бойся, что бы ни произошло, твоя семья всегда рядом и всегда сможет тебя защитить!». Да уж, он никогда бы не смог потерять то, что любит. Так было и когда ушёл отец. Иван Дреяр всегда не любил сына, считая, что именно он убил его любимую жену. Милая миссис Дреяр была довольно бойкой девушкой, но умерла, рожая своего единственного ребенка — Лаксуса Дреяра. После её смерти Иван Дреяр очень изменился. Он озлобился на весь мир, а больше всех он ненавидел Лаксуса, считая, что он — самая большая ошибка в жизни. Даже сейчас, после стольких лет, Иван не общается с семьей, да ещё и создал похожую организацию, именуемую «Хвост ворона». Не так давно «Хвост ворона» украли Леви МакГарден, которая случайно подвернулась им под руку, на сегодняшний момент она являлась девушкой его старого друга и коллеги — Гажила Редфокса по прозвищу «железный дракон». Со стороны они выглядят, как так ещё парочка! Совершенно не похожи друг на друга, но при этом понимают друг друга без слов. Порой Лаксус замечал, как в друге просыпается подкаблучник, но в нужный момент Редфокс умел говорить «нет», однако, по словам самого Дреяра, это «нет» было ненадолго. Стоило Леви обиженно посмотреть на парня или заплакать, как Гажил буквально таял на глазах. «Прости, конфетка. Малышка, ты на меня не обиделась? Поговори со мной, мелкая моя…» — трудно поверить, но Редфокс утверждал, что «сам так захотел сказать!». Иногда эту парочку можно было заметить целующимися или обнимающимися во всех невидимых и видимых местах спортзала. «Блин, как-то завидно. Даже Гажил с его охренеть каким тяжелым характером умудрился найти идеальную для себя девушку, у них всё проходит так легко и просто. Понимание, любовь, забота, ласка и нежность — вот что можно увидеть, лишь раз взглянув на эту пару. Гажил довольно жёстко обучает свою девушку самообороне после того, как отец похитил её и жестоко издевался над ней ради развлечения.» — Лаксус вздохнул. — Если бы Гажил тогда не настоял на том, чтобы проверить весь зал, мы бы её даже не нашли. Эти двое „голубков“ до сих пор вздрагивают только от одной мысли о том, что могли не встретиться.» — Лаксус тихо засмеялся и, улыбнувшись, снова поглядел в окно. Пурга за стеклом и не собиралась утихать, а Лаксус потихоньку собрался, закрыл офис и двери «спортзала Хвоста Фей» и вышел на улицу. В этот тихий и мирный, не считая буйства природы, вечер Дреяр спешит домой, ведь там его ждёт его любимая, драгоценная, семья, а потому, поймав такси и назвав адрес, Лаксус вновь погрузился в воспоминания. Flashback Лаксус как-то раз просто похвастался Мире о том, что его девушка беременна, на что та заявила, что им может потребоваться помощь женщины и что она согласна им помочь, если что. Штраус даже организовала для них свадьбу, на которую пришли все коллеги — близкие друзья и семья Дреяра. Со стороны невесты был только отец, а потому гости решили поделиться по полам: девушки были гостями невесты, а парни — гостями жениха, Кана даже смогла познакомиться с некоторыми. Дреяр, когда Мира настаивала на свадьбе, мол, «ребёнок должен быть законнорожденным!», рассказал и объяснил, что его девушка «не совсем обычная» и может напасть, поранить или даже убить, поэтому все гости знали о нестабильном психическом состоянии невесты, а потому были начеку, к счастью, всё обошлось без жертв, ведь ни одна дама не подходила к жениху — спасибо Мире и ее дару лидера — а поздравляла издалека криками горько и другими. Штраус, как оказалось, училась в институте на психолога-психиатра, но, когда работы ни по одной из профессий найти не смогла, стала работать моделью, а с Лаксусом девушка была знакома с самого детства. Блондинка даже предложила Дреяру стать личным психологом-психиатром его жены. Первая встреча — знакомство между Мирой и Каной была незабываема. Поначалу Альберона насторожилась, потом расслабилась и довольно спокойно восприняла Миру, однако весь вечер, пока блондинка не ушла, она не слезала с колен Дреяра и не давала блондинке даже приблизиться к нему. Такая ревность польстила гордецу Лаксусу, но, когда Кана зашипела на Миру за то, что та подошла к нему слишком близко для того, чтобы передать чашку чая, все поняли, что что-то не так в этой «ревности». Собственничество — так объяснила сей инцидент Мира, сказав, что она «будет ревновать к каждому столбу». Потом, через несколько дней, Альберона привыкла, так как поняла, что Мира приходит в гости к ней, а не к её жениху, и успокоилась. Это проходило довольно забавно. Лаксус открывал дверь и впускал Миру, а Кана тут же хватала парня за руку и со всей ненавистью и злобой смотрела на блондинку, которая только и делала, что улыбалась. Альберона до сих пор старается показывать Мире, кому принадлежит её муж. Мира работала с Каной и пыталась научить её, как знакомиться и подружиться с людьми, не убивая их, а так же как контролировать её «второе я», исход был неожиданным для всех… «вторым я» оказалась не та злобная стерва, что пыталась всех и вся убить, а та, что была милой и доброй со всеми, та, что могла говорить без остановки, флиртовать, и выглядела как нежный, целомудренный цветок, что был настроен против алкоголя и курения. Настоящая Кана была чокнутой психопаткой, обожающей бухло, которая, дай Ками-сама³, могла вымолвить пять слов за вечер и все время кидалась на Лаксуса с ножом в попытке убить. К счастью, Мире удалось с ней поработать и девушка стала вести себя ещё более стабильно, ей даже удавалось разговорить неприступную Кану. Как позже выяснилось, Альберона боялась своего собственного голоса, а потому и не произносила ни слова. Мира также познакомила её поближе со своей младшей сестрой Лисаной, а также с подругами: Люси, Джувией, Эльзой, Леви и другими девушками, что были на свадьбе. Альберона спокойно восприняла их, ведь Лаксус даже вниз не спускался во время их знакомства, а когда девочки стали приходить к ним в гости чаще, Дреяру, волей-неволей, нужно было появляться в том месте, чтобы Кана привыкла к мысли, что её мужчина может находиться среди чужих женщин и не изменять ей. Поначалу все по приказу Штраус старшей опускали взгляд в пол, включая и самого Дреяра. Этот «тренинг» действовал положительно, и Кана больше не боялась «покушения на свою собственность». Особенно подействовало то, что Дреяр каждый раз останавливался рядом с Каной и целовал её в затылок или щечку, а после быстро исчезал из поля зрения. Конец Flashback Громкий кашель таксиста вернул Дреяра из воспоминаний и оповестил о приезде домой. Рассчитавшись с мужчиной, Лаксус вышел из машины, что сразу же уехала, и посмотрел на дом. Пурга закончилась, и ничего более не мешало рассмотреть дом, больше напоминающий виллу, который был обвешан множеством рождественских украшений, что неудивительно, ведь сегодня уже двадцать пятое декабря⁴. Вдохнув свежий ночной воздух, мужчина с улыбкой отправился к дверям. Лаксус любил свой дом который называл «крепостью», но эта крепость нужна была не для того, чтобы прятать свою не всегда психически стабильную жену, а для того, чтобы прятаться от своих врагов и недругов, для того, чтобы обезопасить свою семью. Лаксус перевез в этот большой дом всех самых близких сердцу людей — свою жену, сына, тестя и дедушку, который растил и воспитывал его столько долгое время. В большом холле горел яркий свет, освещая пространство вокруг: витая лестница, что находилась с левого края и вела на второй этаж, была сделана из красного сандала⁵, стены были выкрашены в персиковые оттенки и украшены лепниной, а пол из темного дуба отлично сочетался с ними. Повсюду стояли разные скульптуры, статуэтки, цветы — преимущественно фиалки, розы и орхидеи; иными словами, Лаксус не пожалел денег на украшение своей крепости. Разувшись и пройдя в столовую, где уже сидели все жители «замка», Дреяр-младший поздоровался и присоединился к общему празднованию рождества. — Внучок, ты чего так долго? Мы тебя уже заждались, — спросил Макаров, глядя на Лаксуса, который тяжело вздохнул. — Ждал, когда в офис позвонят. Служба доставки обещала перезвонить сегодня до двенадцати, вот и пришлось задержаться. — Блондин явно был раздражен сим фактом. — О, кстати, звонил Фрид и сказал, что мебель прибудет на новое место через неделю, так как у фирмы доставки, которая должна была её привезти, начались рождественские праздники. — А он-то откуда знает? — искренне поражённый Лаксус посмотрел на тестя. — Ещё он сказал, что Миру недавно, буквально только что, отвезли в родильное отделение, и они не смогут приехать к нам на праздник, а ещё сказал, что больше он не позволит её вызывать на девятом месяце беременности работать! — хохоча, продолжал Гилдартс, полностью игнорируя вопрос зятя. — Как она? — вздохнул Дреяр. — Все отлично. Он обещал, что позвонит, как пройдут роды, — подмигнул ему Клайв. — Всё ясно, — посмеиваясь, сказал Дреяр младший, но, как только руки любимой обвили его шею, а пухлые мягкие губки поцеловали щёку, мужчина расслабился, расплывшись в улыбке, позабыв обо всём, и повернулся взглянуть на свою любовь всей жизни. Не так давно Кана стала приветствовать его таким образом, но Дреяр уже привык и с нетерпением ждал её «приветствия». — Привет, любимая, — улыбнулся Лаксус и потянулся за поцелуем, который был нежным, скромным и довольно быстрым. Кана стеснялась целоваться при своём отце и дедушке мужа. Теплая атмосфера, веселье и смех — вот что творилось в доме Дреяров уже не первый год… — Папа! — закричал мальчик лет пяти и бросился к отцу. Лаксус, заулыбавшись, присел и, раскрыв объятья, поймал сына. —Папа! Папа! — продолжал радостно кричать мальчик. — Такеши⁷, — потрепав ребенка по волосам и взглянув в серо-фиолетовые глаза сказал Дреяр. — Как вёл себя сегодня мой воин⁷? — Лаксус заботливо пригладил волосы на голове мальчишки и прижался своим лбом ко лбу Такеши⁷. Маленький «воин»⁷ обвил ручками шею отца и прижался губами к его щеке. — Я люблю тебя, — сказал Дреяр-не-самый-младший, но и не самый старший, с улыбкой и поцеловал ребенка в лоб. — Я тебя тоже люблю, и маму люблю, и дедушку люблю и пря-дедушку люблю! — по-детски наивно сказал Такеши⁷, поочередно поворачивая голову в сторону Каны, Гилдартса и Макарова. В таком же настроении и продолжался вечер. После ужина вся семья собралась у камина в гостиной, потом приехали Нацу со своей женой Люси и сыном — Стингом. Стинг и Такеши⁷ были ровесниками и знакомы были не первый год, а потому довольно дружно отправились играть в гостиную после сытного праздничного ужина. Мира и Фрид тоже должны были сегодня приехать, но Клайв уже назвал причину их отсутствия. На самом деле Лаксус был безумно рад за друзей. Многие после свадьбы Дреяра, на тот момент младшего, решили сыграть свои собственные. Подарки, детский смех, веселье и танцы. Вечер прошёл замечательно, а когда все разошлись по спальням — Нацу и Люси с сыном решили остаться на ночь в гостеприимном доме Дреяров — Лаксус пошел в гостиную, где нашёл Кану. Девушка стояла у окна, обняв себя руками за плечи, воздух из приоткрытой форточки холодил кожу, отчего она вся была покрыта мурашками. Мужчина подошёл к Кане со спины, и обвив руками её талию, уткнулся подбородком в её макушку. Альберона теснее прижалась к мужу. Им не нужны были слова для того чтобы понимать друг друга, за эти почти шесть лет брака их взаимопонимание достигло невероятного прогресса. Лаксус дотронулся до плеча девушки кончиками пальцев, а после и вовсе положил ладонь, и стал медленно растирать холодную кожу. На небе горели звезды, а луна сияла ярче, чем прежде. — У Миры и Фрида родилась двойня - мальчик и девочка. Мальчик три с половиной килограмма ровно, а девочка три. Мира отлично справилась...Представляешь! Фрид буквально плакал мне в трубку, я слышал его всхлипы и как жена твердила ему: "не плачь, ты же мужчина!" — с улыбкой говорил Лаксус посмеиваясь и вспоминая, как сам рыдал держа только что родившегося сына на руках. Возникло молчание, а пара просто наслаждалась обществом друг друга. — Я люблю тебя, — прервав тишину сказала Альберона, не отводя взгляда от неба. — Я тоже тебя люблю, — ответил Лаксус, сильнее прижимая к себе стройное женское тело. Сейчас Кана и Лаксус в очередной раз благодарили Ками-саму³ за то, что так свела их вместе, ведь именно друг в друге эти потерянные и потрёпанные жизнью мужчина и женщина нашли утешение и свою вечную любовь, что может быть лучше, чем любимый человек, который всегда рядом с вами, заботится, оберегает, любит и поддерживает… о чём ещё можно мечтать главе клана Дреяр и его красивой спутнице жизни?..