Якудза и их личная жизнь.

По одной из улиц города шла красивая высокая блондинка модельной внешности, лет двадцати трёх. Её длинные, пепельного цвета, волосы, собранные в косу, достигали поясницы и выглядели сухими, ломкими и тусклыми, а голубые глаза были безжизненными. Одета она была в синий спортивный костюм с белыми вставками по бокам и какой-то жёлтой эмблемой на левой груди, на ногах были белые кроссовки, тёмные очки прятали глаза, а кепка с такой же жёлтой эмблемой на ней прикрывала волосы девушки. После долгих скитаний по городу девушка, прихрамывая, зашла в небольшое кафе. Денег у неё не было, но одно она знала точно — стакан воды в подобных заведениях подают бесплатно. К ней подошла официантка с натянутой улыбкой и спросила о заказе. — Стакан воды, пожалуйста, — улыбнулась блондинка, силы на улыбку нашлись с трудом. Официантка тяжело вздохнула, и убрав блокнот в карман, ушла за водой. Конечно, её не радует перспектива таких заказов, ведь за воду чаевых не полагается. С грустной улыбкой официантка поставила на стол стакан воды и отправилась к стойке, ожидая, когда её позовёт другой клиент. Осторожно подняв стакан дрожащими руками и поднеся его ко рту, блондинка принялась пить маленькими глотками. Живот призывно заурчал, почувствовав, как в организм поступила живительная влага. Пить маленькими глотками было безумно трудно, учитывая, как долго она ничего не ела и не пила. Когда стакан был опустошён, девушка поставила его на стол и вытерла губы салфеткой. — Извините, Мира-сан, это вы? Вы же Миражанна Штраус, верно? — послышался робкий женский голос со стороны. Повернувшись, блондинка заметила высокую стройную девушку лет двадцати с золотистыми волосами, карими глазами, на которые падала челка, и сияющей на лице улыбкой. Одета она была в синюю расклёшенную мини-юбку с широким коричневым поясом, белую блузку без рукавов с синей вставкой на груди, на руках были черные напульсники, а на ногах высокие, до колен, сапоги. Часть её волос была собрана в маленький хвостик, подвязанный голубым бантиком, а остальная часть свободно спадала на плечи. В руках эта особа держала какой-то модный журнал, обложка которого гласила «Еженедельный волшебник». Не так давно Мира снималась в этом журнале за хорошие деньги и была счастлива, посещая всякие клубы, выставки, показы и снимаясь в рекламе, но всё оборвалось в один миг… — Да, меня действительно зовут Мира, — подтвердила блондинка, кивнув головой, от чего та закружилась, но, к счастью, ей удалось ничем не выдать своего состояния. — Вай! Это судьба! — завопила девушка и, быстро плюхнувшись напротив, протянула раскрытый журнал. — Меня зовут Люси Хартфилия, дайте автограф! Умоляю! Я ваша самая большая фанатка! — просила она, глядя на Штраус щенячьими глазками. — Очень приятно познакомиться, Люси. Я бы с радостью, но у меня нет с собой ручки… — попыталась отговориться Мира. «У меня в принципе ничего нет… даже одежда на мне вовсе не моя… Я одолжила её у своей соперницы — Эльзы Скарлет…» — мысленно добавила девушка, а Люси тем временем достала из сумочки ручку и протянула блондинке. Миражанна, сдержав тяжелый вздох, послушно взяла ручку и написала на открытой странице свою шаблонную фразу, которую каждая фанатка, имеющая автограф, считала написанной специально для неё: «Моей верной поклоннице и любимой фанатке! Мира всегда будет с тобой и ты всегда будь с Мирой!» После чего был поставлен какой-то весёлый смайлик и длинная витая подпись. Мира с улыбкой отдала журнал под восторженные крики девушки и улыбнулась. — Господи! Не могу поверить, что получила автограф самой Миры-сан! Сегодня самый лучший день в моей жизни! — вскричала Хартфилия и, вскочив со стула, запрыгала на месте. Штраус сильнее сдвинула кепку, прикрывая лицо, и оглянулась по сторонам. Не заметив никого приметного или выделяющегося из толпы, девушка немного успокоилась, но расслабляться было рано. — Извините, Люси, мне пора идти. У меня ещё много дел, — сказала Мира, поднимаясь со своего места, и уже собиралась уйти, но фанатка, словно вихрь, налетела на неё. — О, да, конечно! Я понимаю! Можно вас обнять, пожалуйста? И сфотографироваться?! — не дожидаясь ответа, Хартфилия скакнула к ней и, подняв телефон, сделала совместное фото, после чего обхватила Штраус и стала щебетать о том, с каким нетерпением она будет ожидать новых фотографий в журналах и о том, какой счастливой её сделала эта встреча. После этого Мире всё-таки удалось сбежать из объятий бешеной фанатки, и, выскользнув на улицу, девушка быстрым шагом скрылась в переулке. «Пропала! Там кто-то был! Я в этом уверена! Нельзя так привлекать внимание! Что же делать? Может, продать что-нибудь и уехать? Да что я продам?! У меня ничего нет! Всё, что у меня было с собой, уже отобрала фирма, с которой я сотрудничала! Эти уроды отсудили у меня всё состояние и даже больше, они забрали терпение, нервы и остатки гордости! Эти, даже не знаю как их назвать, выставили такой счёт, что я его до сих пор погасить не могу!» — девушка остановилась, чтобы перевести дыхание, только сейчас осознав, что бежала всё это время, нога снова разболелась. Оглядевшись, Мира не обнаружила никого на улице и поняла, что в этом районе она впервые. Продолжая идти вперёд и оглядываться, Мира всё время чувствовала на себе пристальный взгляд. Или ей только казалось? «Если бы я тогда не зашла к нему, если бы не увидела всего того, что видела, тогда всё бы могло быть по-другому…» — мысленно всхлипнула девушка и начала вспоминать тот злополучный вечер. Flashback, POV Мира Я спокойно поднималась по лестнице к своей квартире, так как лифт опять не работал. Сегодня был такой выдающийся день! Я закончила съёмку к последнему выпуску «Еженедельного волшебника», и теперь могу посвятить целую неделю своим брату и сестрёнке! Можно будет съездить к Эльфману и Эвергрин на три дня, а потом к Лисанне с Бикслоу, а можно пригласить их ко мне… точно! Приду домой и отправлю приглашения сразу же! Это же замечательно, когда вся семья собирается вместе! С удвоенной энергией я побежала вверх по ступенькам и, добравшись до квартиры, отперла дверь. Нужно только предупредить о возможном шуме моего соседа — Лаксуса и его дедушку — мистера Макарова! Они очень дружелюбные и мирные соседи. Ах! Их же тоже нужно пригласить! Мы же с самого детства с Лаксусом на одной площадке живём, он и мистер Макаров почти что члены семьи! Прямо сейчас зайду к мистеру Макарову и скажу, чтоб предупредил внука не планировать ничего на субботу, а то Лаксус будет потом отнекиваться — мол, «раньше нужно было сказать, у меня планы»! Хлопнув себя по лбу, я повернулась к квартире напротив, схватилась за ручку и дёрнула, быстрее, чем успела вспомнить, что приличные люди стучат, прежде чем войти. Но все мысли испарились, когда она подалась мне навстречу. Лаксус обычно задерживался на работе допоздна, а его дедушка в такое время, как правило, находился дома, но с с закрытой дверью, мало ли что. У старика началась лёгкая паранойя, ему, особенно в последнее время, казалось, будто за ним следят, но Лаксусу удалось с этим справиться, и они просто закрывали входную дверь на ключ, когда дедушка был один. «Почему она открыта? Такого просто не может быть! Может, что-то случилось?..» — глупые мысли, словно я попала во второсортный фильм ужасов, крутились в моей голове. Я никогда не была глупой! Наоборот: закончила школу и институт с красными дипломами и золотой медалью! Но сейчас все умные мысли, такие как: вызвать полицию, запереться у себя дома и не входить к Дреярам, постучать к другим соседям и вместе проверить — улетели из головы и, прежде чем успела осознать, что делаю, я уже находилась внутри дома и шла на доносящиеся из гостиной голоса, очень знакомые голоса. — Сколько, говоришь, их было? — Четверо, и все довольно молодые. — Их татуировки говорят, что они одни из нас, какая это группировка? — Я не уверен… — Похоже, они новички, раз полезли на оябуна «Хвоста Фей»… Эти голоса очень были похожи на Лаксуса и мистера Макарова. Когда я стала в дверном проёме, то пришлось зажать рот рукой. На полу лежали четыре тела, а ковер был в ярко-красных пятнах. Лаксус стоял над телами и вытирал окровавленную руку о белое полотенце, а мистер Макаров с равнодушным видом окидывал трупы взглядом. Воздух из моих лёгких словно пропал и не собирался возвращаться, тело онемело, а разум кричал «Беги», но вместо того, чтобы послушаться и убежать из квартиры со всех ног, я начала медленно пятиться, пока, по закону жанра, не наткнулась на какую-то хрупкую вещь, которой обязательно нужно было упасть со звоном на пол! Конечно же, Лаксус и мистер Макаров повернули головы в сторону шума и обнаружили меня. Страх сковал разум и отпустил тело, поэтому я со всех ног побежала к входной двери. — Мира… Мира! — кричал Дреяр-младший мне в спину, когда бежал за мной следом. Когда я выбежала из квартиры Дреяров, то захлопнула рукой дверь, в надежде задержать его и, кажется, мне это удалось, потому что я успела вломиться в собственную квартиру и запереться, через несколько секунд послушался стук кулака о деревянную поверхность. — Мира, открой! Я знаю, что ты стоишь у двери! Открой, пожалуйста! — слышался голос Лаксуса, он не был зол, скорее наоборот, полон беспокойства. — У-уходи! — крикнула я ему и зажала рот. — Мира, открой! Я не хочу выламывать дверь и пугать тебя больше, чем есть! — снова попытался уговорить меня Лаксус, но я, вскрикнув, пододвинула тумбочку к двери и подпёрла её стулом. Раньше я занималась карате, но я бы никогда не рискнула направить приёмы против Лаксуса, который был вдвое крупнее и сильнее меня. Конечно, я понимала, что мебель не выдержит, если Лаксус будет выламывать дверь, но всё-таки попыталась защититься хоть как-нибудь. В кино свидетелей всегда устраняют, мы, конечно, не в кино, но страх брал своё; я выбежала в гостиную и, схватив паспорт, телефон и деньги, выбежала на балкон. Приподняв матрас на подвесных качелях, которые были у меня на балконе, я достала оттуда свою «лестницу», по которой я частенько, когда была подростком, сбегала из дома на танцы. Лестница представляла собой конструкцию из плотно связанных между собой веревок, а прочность их была проверена временем, поэтому я ни секунды не сомневалась в её надежности. В очередной раз поблагодарив Бога за то, что сохранила её и за то, что установила дверь, открывающуюся от себя, а не на себя, как у Лаксуса, я крепко прикрепила концы лестницы к перилам и скинула её вниз. Проверив сумочку с деньгами и паспортом, я начала спускаться, а когда я зависла на уровне первого этажа, то сверху послышался голос моего друга детства: — Мира! Пожалуйста, остановись! Я обещаю, что ты не пострадаешь! — кричал Лаксус, а одна его рука держала мою самодельную лестницу. Не раздумывая, я резко спрыгнула вниз, больно ударившись о землю, и вскочила на ноги. Правую лодыжку пронзила острая боль, но, стиснув зубы, я быстро, насколько это было возможно, направилась прочь. С моего балкона ещё раздавались крики Дреяра, но я бежала, не оборачиваясь. Ужас, катящийся по моим жилам, заставлял бежать и не оглядываться. Я остановилась только в каком-то переулке, когда мои ноги подогнулись и я была просто не способна даже ползти дальше. Переведя дыхание, я кое-как подползла к стене и прижалась к ней спиной. Нога болела так, будто её переехали катком. «Что же делать? Куда бежать? Как спрятаться? Я читала статьи о преступных группировках, но никогда не думала, что когда-нибудь столкнусь с одной из них лицом к лицу. Нужно в больницу… нет, стоп! В больницу нельзя, нельзя! Вдруг его люди будет поджидать меня там! Чёрт! Можно поехать к братику или к Лисанне и попро… нет… нельзя наводить на них такую опасность. Дьявол! Так, нужно быстро в аэропорт, а лучше на вокзал! Дреяр знает, что я ненавижу поезда, а значит, точно не пойдет туда! Нужно убираться отсюда, и поменьше светиться. Блин! Нужно переодеться во что-нибудь неприметное и как можно быстрее убираться из города! Вот ты и попала, Мира! И зачем только пошла к нему в дом!»… Конец Flashback, POV Мира Миражанна замерла и выдохнула, посмотрев на свою ногу. Лодыжка вновь начала болеть, и, если она продолжит в том же духе, то снова придется искать врача, который работает вне больницы. Вздохнув, она привалилась плечом к кирпичной стене и осмотрелась. Этот район был грязным, и он напоминал те, по которым не стоит ходить молодой девушке ночью, да ещё и в одиночку. Переведя дыхание, девушка двинулась дальше. «Нужно найти место, чтобы переночевать…» — подумалось ей, но как только её взгляд заметил высокую и широкоплечую фигуру, мысли улетучились из головы. Все, кроме одной — «Беги!», поэтому Мира, повинуясь выработанному за долгое время инстинкту, развернулась и рванула назад, а большая фигура, словно тень, двинулась за ней. Штраус бежала изо всех сил, то заворачивая в узкие переулки, то перебегая дорогу в самый неожиданный момент. И вот, когда девушка уже думала, что оторвалась, её впихнули в узкий переулок сильным толчком. Девушка упала, но, быстро поднявшись на ноги, рванула вперёд. Очевидно, преследователь знал город, ибо не просто же так он втолкнул её в тупик. Штраус пыталась вскарабкаться по стене, цепляясь за кирпичи, но все её попытки были безуспешными. — Это бесполезно, — послышался до боли знакомый голос. Обернувшись, Мира взглядом нашла уверенное мужское лицо со шрамом, пересекающим глаз, на правой стороне лица. Дреяр молча приближался, заставляя девушку вжиматься в стену, его грозный взгляд пробирал до костей, а уверенная походка заставляла колени дрожать. Когда между их лицами оставалось сантиметров десять, он остановился, смотря прямо в глаза. Штраус дрожала всем телом, а её ноги того и гляди собирались подкоситься. — Ми-ра, — по слогам выдохнул он, а у девушки перед глазами забегали черные точки. «Он что-то вколол мне? Думать почти не получается! Может, он уже ударил меня ножом или чем-нибудь ещё. Кажется, сегодня был мой последний день в этом мире, прощайте, сестрёнка и братик. Я вас люб…» — мысль девушка закончить так и не успела, потому что её глаза закрылись, а тело начало сползать на стене и послышалось громкое «Мираа!». *** Белые стены комнаты словно сияли ярким светом, когда девушка наконец открыла глаза и оглядела пространство. Мебели в комнате не было, лишь окно без занавесок, тумбочка, кровать, на которой она лежала, и странная палка рядом. Когда зрение немного пришло в норму, Мира поняла, что странная палка — капельница, которая подсоединена к её руке. «Ещё жива?» — пронеслось у неё в голове. Она попыталась сесть, но боль, пронзившая всё тело, вырвала лишь сдавленный хрип. Послышалось шуршание, словно от листов газеты, и что-то тёплое обволокло руку девушки. С трудом повернув голову, Штраус взглянула в голубые глаза, один из которых пересекал шрам. Дёрнувшись, девушка вновь застонала, но не прекратила попытки встать. — Тише! Мира, пожалуйста, успокойся! Доктор! — в палату ворвалась обеспокоенная блондинка. — Дреяр! — грозно зарычала она. — Я же сказала, если будешь беспокоить пациентку, выгоню из палаты и вообще из больницы! — Мира, увидев знакомое лицо, вновь дёрнулась, пытаясь скатиться с постели, но ей ничего не удалось — руки и ноги будто атрофировались*. — Я ничего не делал! Успокой её, пока она сама себе не навредила! — командным тоном заявил мужчина, сильнее стиснув хрупкую ручку. Мира почувствовала, как подошедшая девушка ввела в её руку иглу, и через некоторое время её тело расслабилось. — Тише, милая, тише, — успокаивающе приговаривал Дреяр, поглаживая её по руке. — Вот так, не стоит пока напрягаться. Я пойду за жидким обедом, пока её желудок окончательно не прилип к спине! — сказала девушка и подошла к двери. — Стой! Что ты ей вколола? — Это успокоительное, если она заснёт, то будет даже лучше, так что ты недолго. — Если она заснёт, то как ты её накормишь?! Посмотри на неё, это же почти анорексия²! — рыкнул Дреяр. — Успокойся! Обед будет в виде пакетика, который мы введём посредством укола или, — кивнув головой в сторону капельницы, поучительным тоном заявила блондинка, после чего вышла в коридор. — Мира, — приговаривал мужчина, поглаживая рукой её щёку. Пальцы Лаксуса порхали, словно бабочки, по нежной и бледной коже. Штраус всхлипнула, давно она не чувствовала такой щемящей нежности, и слёзы сами потекли у неё из глаз по неизвестным ей причинам. Мужчина поднялся, не выпуская из рук её руку и присел на край кровати. — Тише, тише. Всё в порядке. Всё хорошо, всё в порядке. Всё в порядке, — последняя фраза прозвучала как-то расплывчато. Зрение вновь помутилось, а глаза стали сами собой закрываться. И как Мира ни пыталась побороть эту слабость, у неё не получалось, и даже когда она заснула, Дреяр всё ещё сидел рядом и приговаривал, что всё будет хорошо. ***Спустя полгода*** Высокая блондинка шла по коридорам офиса, прижимая к себе кучу папок и документов. Миражанна Штраус работала в спортзале «Хвост фей» уже четыре месяца, но до сих пор не могла привыкнуть к неожиданным вызовам от начальства. Дойдя, наконец, до нужной двери, девушка замерла и, глубоко вдохнув, постучала. — Войдите, — послышалось изнутри, и, кое-как открыв локтем дверь, Штраус вошла в кабинет. — Извините за опоздание! — произнесла она, закрывая дверь ногой. — Мира, ты как раз вовремя! Проходи, садись, — сказал Лаксус, указывая на свободное место перед столом. Мира подошла к столу и опустила на него гору документов. Придерживая их рукой, Штраус показывала пальцем на какие-то определённые и говорила: — Это запросы от работников, отчёты по… — девушка замялась, заметив гостя, сидящего в соседнем кресле. — Это Фрид Джастин, мой личный осведомитель из полиции. — Ага, а ещё покрыватель твоих грязный делишек, — усмехнулся незнакомец. Мужчина сидел в кресле, закинув ногу на ногу и со скучающим видом попивал кофе. Его длинные, достигающие пояса, лаймово-зелёные волосы были собраны в высокий хвост со спадающей на лицо, закрывая правый глаз, чёлкой и парой прядей, обрамляющих щёки. Из висков торчали две непослушные пряди в виде молний, напоминающие шрам Лаксуса. Одет он был в классические брюки, белые сапоги и элегантное пальто коричнево-малинового цвета с черным поясом. — Пожалуйста, продолжай, — сказал Дреяр, кашлянув в кулак, чем и отвлёк девушку от рассматривания мужчины. Сглотнув, Мира смущённо продолжила рассказывать про бумаги. — Это всё? — по окончанию её рассказа поинтересовался Дреяр, а девушка скромно кивнула. — Мисс, — Фрид взглянул на бейджик на её груди, — Штраус, а не могли бы вы дать мне отчёты за прошедшие три месяца о вступивших и о заключенных союзах? А то Лаксус, судя по его столу, не скоро выделит для меня свободное время. — Девушка смущённо кивнула и вышла за дверь. — Вот это новости! — засмеялся Дреяр, откинувшись в кресле и заложив руки за голову. — М? Я тебе ещё ничего толком не рассказал, тогда о каких новостях речь? — вздёрнув бровь, спросил Джастин и отпил кофе. — Мира смущалась и заикалась, как школьница перед симпатичным парнем! — улыбнулся Дреяр, подмигнув другу. — И что в этом такого? Многие девушки стесняются незнакомцев, — пожал плечами мужчина, поставив чашку на блюдце. — Мира стесняется? Ты просто её не знаешь! Эта девушка может навалять любому мужику не хуже кикбоксёра! — Это не отменяет её женственность и скромность характера, — спокойно возразил Фрид, прикрыв глаза. — Женственность — может быть, но скромности у неё, как у ста китайцев! Эта девушка может на лопатки положить, и ты ещё виноват останешься! Так что Мира и смущение понятия несовместимые… Думаю, это любовь с первого взгляда, не иначе, — ухмыльнувшись, Лаксус озорно посмотрел на друга и, тяжело вздохнув, склонился над кучей бумаг. После этого небольшого спора мужчины принялись обсуждать и рассказывать друг другу новости о преступном мире, их было немало. — Ну что же, мне пора. Не только у тебя работы много, — усмехнулся Джастин, поднимаясь с кресла и улыбаясь. — Удачи тебе, особенно с Греем. Что-то подсказывает мне, от этого парня будет много проблем, — кивнул ему Лаксус. — Он хороший полицейский, трудолюбив, работает сверхурочно, но одержим манией посадить всех якудз за решетку. Я покопался в его досье и нашел пару интересных вещей, но ни одного ответа на вопрос «откуда эта одержимость?». — Фрид вздохнул и направился к двери. — Если он будет тебе сильно мешать, скажи, мы что-нибудь придумаем, надавим на высших и его переведут. — Нет, этот парень будет занозой в заднице, но только благодаря ему одному раскрываемость вдвое превышает норму. Я его ни за какие коврижки не отдам. Увидимся, — улыбнулся мужчина, выходя за дверь. Выйдя из офиса, Фрид столкнулся на лестнице с Мирой с большой папкой, которую она несла, прижимая к груди. — Это вам… — краснея, девушка протянула увесистую папку с файлами. Джастин принял её, открыл, пролистал пару страниц и, поблагодарив, направился к выходу. «Уложить на лопатки? Наглая, как сто китайцев?.. А по ней и не скажешь», — промелькнуло у него в голове. *** Позже, ночью, когда Фрид сидел в полицейском участке и читал отчёты, написанные Лаксусом, мысли его всё время возвращались к симпатичной блондинке. — Мира… — выдохнул он, словно пробуя это имя на вкус. Мужчина достал сигареты и, закурив, заложил руки за голову, откинувшись в кресле. Мысли его метались и путались, но каждый раз, когда Фрид прикрывал глаза, возникал образ Миражанны Штраус. Вздохнув, Джастин снова навис над бумагами, стараясь сосредоточиться на делах, но стук по двери отвлек его. — Войдите, — громко сказал Фрид, и дверь приоткрылась. В кабинет вошел высокий молодой брюнет с тёмно-синими глазами и взъерошенными волосами. — Мистер Джастин, я закончил работу над планированием захвата преступной группировки «Кошкин Дом», — приставив руку к виску и вытянувшись во весь рост, отчитался мужчина. — Это замечательно, офицер Фуллбастер. Могу я взглянуть? — снимая очки и потирая зажатую ими всё это время переносицу, спросил Джастин. — Да, разумеется! — Фуллбастер быстро подошёл к столу начальника и протянул ему увесистую папку, что явно не обрадовало Фрида. Со вздохом Джастин взял её и, положив на стол, стал просматривать, Грей стоял перед столом и ожидал вердикта. — Ну что же, очень даже неплохо. Молодец, отличная работа! — просматривая последние страницы, огласил вердикт Джастин. — Рад, что вам понравилось, сэр! — Можешь сказать всем из твоего отдела, чтобы расходились по домам. С тобой я обсужу подробности завтра, и заодно представим твой план команде. Хорошая работа, Грей. — Спасибо, мистер Джастин! — сказал Грей, счастливо улыбаясь и поспешил скрыться за дверью, а Фрид дотянулся до пачки сигарет и закурил. Мысли его путались, а в груди что-то заныло при мысли о белокурой голубоглазой девушке. —Чертов Дреяр! Из-за его слов теперь голова не тем забита! И когда это он успел в сводники заделаться?! — недовольно пробурчал Джастин, тряхнув головой и снова нависнув над бумагами. *** Фрид стремительным шагом нёсся по коридору офиса своего друга. Сегодня у него было чертовски плохое настроение, в принципе, как и день. Группировка «Красная Ящерица» в последнее время расшумелась и стала привлекать к себе слишком много внимания, а союз тёмных гильдий и вовсе начал открыто угрожать войной кланов. Ещё и Грей подливал масло в огонь, внимательно копаясь в каждом документе, связанном с якудза. Фрид резко распахнул дверь, так, что она даже ударилась с грохотом о стену, и стремительно подошёл к столу Лаксуса. — Дреяр, мать твою за ногу! Что ты… — рявкнул он, но через секунду умолк. Вместо Лаксуса за столом сидела Мира, внимательно просматривающая документы. Её лицо было бледным, а в глазах читался испуг. — З-здравствуйте м-мистер Джастин. Чем я м-могу вам помочь? — заикаясь, спросила девушка, а щёки её предательски покраснели. — Эм. Могу поинтересоваться, где мистер Дреяр? — вернув себе вежливый тон, спросил Фрид. — Мистер Дреяр прямо за твоей спиной, — послышался язвительный ответ. Обернувшись, Фрид встретился взглядом с Лаксусом, который спокойно стоял, облокотившись плечом о дверной косяк и попивая из кружки с надписью «Big Boss» ароматный кофе. — Дреяр, мать твою за ногу! У нас здесь черти что творится, а ты и не чешешься! — Ну и что у тебя за буря в стакане³? — Буря в стакане³! — окончательно потеряв самообладание, крикнул Фрид, на что Лаксус лишь поморщился. — Группировка «Красная Ящерица» вчера устроила перестрелку и тому есть куча свидетелей, «Голая Мумия» откровенно открыли войну на «Кошкин дом» и уже подожгли несколько заведений, а ты говоришь — буря в стакане! Я скоро не смогу прикрывать твою якудзскую задницу! «Кошкин дом» и «Красная ящерица» в союзе с тобой, так что разберись, пока до них не докопался кто-нибудь ещё! — Кто-нибудь ещё? То есть кто-то уже докопался? — поинтересовался Лаксус, поставив кружку на комод и подкурив сигарету. — Грей копает днем и ночью. Этот парень за три дня вскрыл большую часть того, что я прятал пять лет! — Хм… — многозначительно изрёк Дреяр, выпуская кольцо дыма. — Сегодня будут разборки на заброшенной овощебазе, так что держи своих оттуда подальше, а с «Голой Мумией» я разберусь лично. Возможно, придётся замывать кровь… — сказал он, отвернув лицо в сторону окна, а Фрид вздохнул и пошёл к выходу. — Сегодня вам никто не помешает, но не втягивай в это невинных, — тихо сказал Джастин, проходя мимо Дреяра. — Договорились, — ответил Лаксус, посмотрев на растерянное лицо Миры, и, подмигнув ей, вышел. *** День с самого начала оказался неудачным, а под вечер он превратился в настоящий дурдом. В полицейском участке все носились с документами, сталкивались, спорили, кричали и дрались за право первого пользования принтером или ещё из-за чего-нибудь. Фрид, постоянно делающий замечания своим коллегам по поводу их поведения, сейчас сидел на полу, прислонившись спиной к двери своего кабинета. — Достали… — выдохнул он, когда зазвонил его мобильник. Достав злосчастный аппарат и ответив на вызов громким «да?!», Джастин услышал лишь тишину, за которой последовал тихий смех. — Я так понимаю, дела идут хуже некуда, если даже Великий И Всегда Спокойный Фрид Джастин отвечает на звонок срывающимся на крик голосом… А как же твоё — будь всегда спокоен и держи голову холодной? М? — послышался в трубке насмешливый голос. Тяжело вздохнув, Фрид мысленно выругался на всех известных ему языках. — Какого лешего тебе надо? — наконец выдохнул свой вопрос Джастин. — У меня для тебя плохие новости, — мгновенно сменил свой шутливый тон Лаксус. — Не томи! — На «Кошкин дом» было совершено нападение, все члены группировки погибли, кроме двоих, они сейчас у меня. А ещё я разузнал поподробнее про этого Грея Фуллбастера, его мачеха Ур и сводная сестра Уртир Милкович, так же известные как Леденая Ур и Великая Грешница Уртир, являются членами «Сердца Гримуара». — Хочешь сказать, его ненависть к якудза просто показушничество, чтобы отвлечь внимание от родных? — Нет, судя по показаниям, которые мне удалось раздобыть, в случае «счастливого воссоединения семьи» он первый скрутит их по рукам и ногам и сдаст в участок… — Эх, всё хуже и хуже… Меня кто-нибудь порадует сегодня новостями?! — закричал в потолок Фрид, а ответом ему был лишь тяжёлый вздох с другого конца трубки. — Фрид… — тихо произнес Лаксус. — М? — Возьми Миру к себе в участок на время. — Услышав эту просьбу, Джастин опешил, но спустя пару минут отошёл от шока и осторожно переспросил: — ЧТО?! — Понимаешь, у нас тут наступают не самые светлые времена… Я… я не хочу, чтобы она пострадала. Мы с детства дружим, и она очень дорога мне… Я не прощу себя, если с ней что-то случится! Пускай она поработает у тебя… — И чем мне прикажешь её нагрузить? — Ками-сама! Вручи ей какие-нибудь бумажки для сортировки или поставь её на помощь в архивах… — Ага, вас, якудз, только к архивам допустить осталось и всё! Тютю полиция! — невесело усмехнулся Фрид. — Ну, хоть поломойкой её возьми! Я прямо чувствую, что что-то надвигается и последнее, чего бы мне хотелось — это страданий Миры, — сказал Дреяр, пропустив колкость мимо ушей. — Ладно, уговорил… Завтра заеду и заберу её… — Чу́дно! — весело отозвался Лаксус и повесил трубку, а Фрид застонал. *** Вечер следующего дня выдался тяжелее обычного: мало Фриду было завала в участке, так на него ещё и свалились четыре отпуска от сотрудников, которые он просто не мог отклонить. Эти ребята предупреждали его заранее по всем правилам, и он утвердил их ещё три месяца назад. Сотрудники госнаркоконтроля из отдела дознания перевели дело о крупном обороте наркотиков в другой отдел только из-за того, что там был замешан Зереф, неоднократно осужденный за убийство, насилие и множество других особо тяжких преступлений, и, конечно же, криминальный отдел взбунтовался, теперь это дело, летающее от отдела к отделу, не так давно «приземлилось» у Джастина на столе, где и лежит по сей день, не желая уходить оттуда! Теперь же к его проблемам добавилась Миражанна Штраус, которую его «горячо любимый» друг попросил взять к себе! Не то что бы Фрид жаловался на присутствие девушки, но кто смог «вдолбить» в белобрысую головушку Дреяра, что полицейский участок, где в допросных ежедневно сидят матёрые убийцы, маньяки и прочие нарушители закона и порядка, — безопасное место?! Джастин горестно вздохнул, забирать слово было уже поздно, да и не в его правилах. Черная Toyota Camry припарковалась недалеко от «Спортзала Хвоста Фей», а водитель, выключив двигатель, откинулся на спинку сидения и принялся ожидать девушку. Прождав минут двадцать, Джастин совсем расслабился, насколько это было возможно для его, неимоверно болящего от каждого движения, тела. Подняв лицо к крыше машины, он прикрыл глаза и задремал, поэтому визг тормозов проехавшей мимо машины перевёл его из состояния сна в состояние прострации. Тряхнув головой, мужчина уставился взглядом в лобовое стекло. Когда взгляд его смог сфокусироваться, а мозг осознал, что происходит, было поздно. Тело Миры, которым она заслонила мастера Макарова от пуль, падало на землю. В одно мгновение Фрид схватил пистолет и, открыв дверь машины, используя её как полицейский щит, стал вести стрельбу. Увидев помощь со стороны, двое напавших мужчин запрыгнули в машину, которая тут же на всех парах умчалась вперёд по дороге. Как ни старался Джастин попасть по колесам, ему этого не удалось. Плюнув на идею о погоне, он подбежал к девушке, рядом с которой стоял Макаров, пальцами зажимая кровоточащую рану на животе. — Вези её в больницу, — командным тоном приказал Дреяр-старший. — Но стрелявшие, их ещё можно… — Фрид был прерван поднятой рукой Макарова. — О них позаботятся мои ребята, а ты вези Миру в больницу, — и, видя протестующий огонёк в глазах парня, добавил: —Нет времени, сейчас важна каждая секунда! Тихо рыкнув, полицейский подхватил девушку на руки и, запрыгнув на водительское сидение, ударил по газам. *** Спустя семь часов хождений по приемной, полсотни звонков и миллиарды истраченных нервных клеток, Джастин наконец успокоился и смог присесть. Стрелявшие были пойманы людьми Дреяров, теперь их доставят в полицейский участок, Мира был жива, но теперь никогда не сможет иметь детей. По мнению Фрида, бездетность — была лучше, чем смерть. На замену ушедшим в отпуск сотрудникам из другого корпуса перевели новых, которые уже получили свою порцию работы, разгружая донельзя заваленных коллег, а Фуллбастер, из-за которого так переживал Джастин, взялся за работу, словно ломовая лошадь, и почти все дела были мелкими преступлениями, которые как лежали довольно давно, так и поступили совсем недавно. — Мистер Джастин? — поинтересовалась молодая медсестра, подошедшая к нему со спины. Мужчина вскочил, от чего все мышцы в теле протестующе заныли, но он не обратил на это внимания. — Да? — неуверенно ответил Фрид. — Девушка, которую вы привезли, пришла в себя. В общем, вы можете её посетить. — Разве можно посещать пациентов сразу после операции? — удивлённо спросил мужчина. Медсестра кашлянула в кулачок, и смущённо, словно воровка пойманная за руку, посмотрела на него. — Главврач сказала, что у вас особый случай, и… — мужчина хотел было удивиться, но, посмотрев поверх плеча медсестры, выдохнул и, поблагодарив, направился к стоящей у стойки Хартфилии. — Что за спектакль ты тут устроила? — поинтересовался он. — Тише, тише, — примирительно подняла руки Люси и направилась в сторону палаты Миражанны, Фрид последовал за ней. — Я не буду заваливать тебя всевозможными терминами и прочим дерьмом, которое говорят врачи, скажу лишь, что ей безумно повезло. Ещё две минуты — и она бы была на том свете. — Она там скоро окажется, если продолжит в том же духе, так же как и ты. — Может быть, но я всего лишь врач. — Я слышал, ты работаешь на якудза… — Так же, как и ты, — оборвала его девушка. — Нет, не так же, я прикрываю только выходки «Хвоста Фей», а ты оказываешь медицинскую помощь всем. — Я оказываю помощь пациентам, независимо от их сословия, возраста и рода деятельности. Это, чёрт возьми, моя работа! — Я не имею к тебе претензий на эту тему, у меня несколько другие вопросы. Ты всех знаешь? — Всех знать невозможно, они приходят и уходят, но да, я знаю если не половину, то треть. — Сможешь описать всех, что ты знаешь? Я хочу создать базу данных, потому что слишком много их завелось. — Не переживаешь, что твой знаменитый новичок пойдет нас отстреливать? — Нет, доступ будет только у… стоп! Нас?! Я в это не втянут! Не причисляй меня к ним! — Когда я говорила «нас», я имела в виду меня и других. — Тебя? С каких пор ты… — мужчина замолчал и уставился на тыльную сторону руки девушки, где красовался розовый знак группировки «Хвост Феи». — Как давно? — Три месяца назад я начала официально встречаться с Нацу, и с тех пор гордо ношу этот знак на руке. — Мне бы иметь столько смелости… — пробормотал мужчина, когда они подходили к двери в палату. Люси остановилась и улыбнулась, после чего открыла дверь палаты и, впихнув в неё мужчину, захлопнула. Фрид, не ожидавший подобного, неловко ввалился в палату и едва устоял на ногах. Повернувшись в сторону кровати, мужчина выдохнул, она была загорожена ширмой, и девушка не видела его смущающее появление. Сделав глубокий вдох, Фрид расправил плечи и обошёл ширму. Мира встретила его вымученной улыбкой. — Как ты? — спросил Джастин, мысленно хлопнув себя по лбу за этот вопрос. — Лучше, чем могло быть, — полушёпотом ответила девушка. Собрав волю в кулак, мужчина присел на стул рядом с кроватью и начал разговор, который ему не хотелось начинать. — Доктор сказал, что пулевое ранение задело… — Я знаю… мне… мне уже сказали… — так же тихо ответила девушка, опустив взгляд вниз. Для Миры, которая всегда мечтала о семье, детях и уютном доме, это стало ударом. Она всегда ставила семью на вершину пирамиды важности, потом шли уже моральные убеждения, а уже после работа. Иными словами, если работа не подходила под моральные убеждения и не была одобрена семьей, то Мира ей говорила «до свидания!», но сейчас… Заметив угрюмое настроение девушки, Джастин, чувствующий себя неопытным мальчишкой, впервые встретившим девушку, попытался приободрить Миру. — Ну, всё не так уж и плохо. Дети довольно хрупкие создания, тяжело растить их, если вокруг тебя полно опасностей. К тому же, их могут похитить враги с целью… с плохими целями и… и… и вскакивать по ночам не придётся, — сказал Фрид, скрыв неловкость смехом, но, заметив, как на лицо девушки легла тень, замолчал. — Лучше вскакивать по ночам и слушать детские крики, не высыпаясь, идти на работу, а с работы бежать домой к малышу и мужу, чем вовсе не иметь их… — тихо шепнула блондинка, сглотнув. — Ну… может быть, я, честно, не знаю… у каждого своё, кто-то хочет иметь детей и… — И не способен их иметь, а кто-то может, но не хочет и делает аборты… такова жизнь. — Закончила за него Штраус, и в палате воцарилась тишина. — Знаешь… — после долго молчания заговорил Фрид, — дети, может, и цветы жизни, но те нежеланные дети, что желают любви, так несчастны… не лучше ли подарить им свою любовь, чем печалиться о том, что не способен родить своих собственных? Неужели приемного ребенка нельзя любить, как родного? Неужели дети, которые не нужны родителям, не нужны вообще никому? — с каждым новым словом голос Джастина становился все тише и тише, пока не стал шепотом. — Нет… нет, можно, и… думаю, ты прав… они нуждаются в любви и… приёмные родители могут стать как родные… и даже лучше, чем родные! — воскликнула девушка, уставившись на него испуганным взглядом. — Но кто захочет иметь рядом с собой женщину, которая не способна родить? — Я уверен, многие… — Мира опустила голову и, перебивая мужчину, сказала: — Поверь, совсем не многие, моя тётя была не способна родить. Она взяла меня, сестру и брата, сразу после автомобильной аварии, в которой погибли наши родители… её муж развёлся с ней после того, как выяснилось, что она не способна иметь детей и хотела… чтобы мы были заменой… — на последних словах её голос дрогнул, а всхлип остановил дальнейший рассказ, да и в продолжении он не нуждался. — Я бы не развёлся… Если ты действительно любишь человека, то ничто не помешает тебе строить с ним отношения, — твёрдо заявил Фрид и посмотрел на девушку, осознавая, что всё это время избегал смотреть в её сторону. Мира подняла глаза, в которых застыли слёзы, и посмотрела на полицейского так, словно он только что совершил величайший подвиг в истории человечества. — Ну… мне пора, завтра рано вставать, да и работы ещё очень много, — сказал Джастин, смущаясь от столь пристального внимания к его скромной персоне. — Отдыхай и набирайся сил, я… я ещё заеду тебя проведать, завтра… — взгляд его упал на наручные часы, — точнее, сегодня… — Мира тихо рассмеялась, а после поморщилась от боли. — Удачи тебе на работе, — улыбнулась она, когда Фрид вновь посмотрел ей в лицо. — Спасибо, — словно в трансе, мужчина вышел из палаты, очнулся он только когда повалился на кровать у себя дома. Он не помнил ничего, ни как сел в машину, ни как ему гудели другие на светофорах, ничего… кроме этой завораживающей улыбки. — Мира… — тихо выдохнул он в пустоту, и, словно по заказу, перед глазами появилась девушка. Такая лёгкая походка, она словно парит, а не идёт. Её пепельно-белые локоны, падающие на лицо и рассыпающиеся по плечам, так красиво покачиваются при ходьбе. Её красивая, гладкая кожа, словно у младенца. Тонкая талия, за которую так и хочется притянуть её к себе, а эти небесно голубые глаза, которые смотрят на него с такой наивностью и невинностью! А эти пухлые губы… Фрид закрыл лицо подушкой и застонал. Какого чёрта он думает о ней?! У него много дел, а теперь он лишился лишней пары рук, но… он был не способен сейчас злиться. Стоило только вспомнить, как она смотрела на него в палате — и за спиной словно раскрывались невидимые крылья. Джастин так глубоко ушёл в свои мечты, что не заметил, как уснул. *** Утро следующего дня должно было быть напряжённым, но только не для Фрида Джастина! В полицейский участок он не просто вошёл, а вплыл. Беготня коллег его нисколько не волновала, до своего кабинета он шёл спокойно и с глуповатой улыбкой на лице, на все вопросы отвечая «да, конечно» или «разумеется». Как только дверь за ним закрылась, шум и гам в участке стихли на несколько мгновений, словно каждый считал своим долгом посмотреть вслед своему «окончательно спятившему», как считали коллеги-полицейские, начальнику. Фрид прислонился к двери спиной и выдохнул, посмотрев в потолок, не так тяжело, как было вчера утром, а скорее более чувственно. Постояв несколько минут около двери, мужчина двинулся к своему рабочему столу. Плюхнувшись в кресло, Джастин растёкся по нему, послышался звонок по селектору от секретаря. «Мистер Джастин, с вами требует встречи мистер Лаксус Дреяр, что мне ему ответить?» — послышался голос секретаря. — Ага… — сказал Джастин, вновь вздыхая. «Мистер Джастин? Сэр, вы меня слышите?.. Ничего не понимаю… что-то со связью?.. ЛОКИ! Помоги! Тут селектор походу накрылся!..» — ругался секретарь, недоумевая, почему его расторопный начальник не отвечает, а мысли Фрида сейчас были далеко не здесь. *** После полудня мужчине удалось собраться с мыслями и немного поработать, но, как только его официальный рабочий день подошёл к концу, мужчина без зазрения совести ушёл с работы, запрыгнул в машину и, дав по газам, направился в больницу. Весь день мысли о девушке не давали работать, и он надеялся, что после встречи с ней он сможет выкинуть её из головы, но где-то глубоко в душе он понимал, что этого не произойдёт. В рекордные сроки добравшись до больницы, при этом нарушая все правила ПДД, Фрид сам не понял, когда он успел оказаться в палате. Очнулся он только в тот момент, когда послышалось тихое «привет» со стороны больничной койки. — Привет, — так же тихо сказал мужчина, присаживаясь рядом. — Как прошёл рабочий день? — спросила девушка, улыбаясь, и губы Джастина тоже невольно тронула улыбка. Последующие дни были похожи на этот, приходя на работу, мужчина словно парил, правда, собраться с мыслями ему было всё же легче, поэтому бардак в участке потихоньку разгребался, а как только официальные часы его работы заканчивались, Фрид на всех парах нёсся в больницу, разве что ехал он действительно осторожно, ведь Мира, узнав о его «лихачестве», пригрозила жёсткой расправой, а по словам Лакусуса, Миру стояло бояться. Наконец, настал день выписки, и Фрид, как обычно, влетев в больницу, направился к… главврачу, чем удивил весь медперсонал, привыкший к его неожиданному появлению в одно и тоже время изо дня в день. — Хартфилия, мне нужна твоя помощь! — ворвался в кабинет Фрид, отчего Люси подавилась своим обедом. Быстро подлетев к девушке и легонько постучав ей по спине, Фрид сел на стул, стоящий напротив Хартфилии. — Что, чёрт тебя раздери, случилось?! — Мне нужна твоя помощь, — повторил Фрид, а Люси, сделав глубокий вдох и выдох, подорвалась с места, хватая его за грудки и заорала на него: — Ты меня, бл@дь, чуть не убил свои появлением! А теперь, с@ка, хочешь от меня чего-то?! — Да, только ты можешь мне помочь, — подышав, аки огнедышащий дракон, девушка успокоилась и сел на стул, Джастин последовал её примеру. — И чего же тебе надобно? — выдохнула девушка, взяв в руки стакан с кофе, но, поднеся его к губам, остановилась, чтобы сначала услышать просьбу, а то всякое бывает. — Мне нужно, чтобы ты убедила Миру жить со мной, — как в воду глядела, но даже рассуждения на тему жизни не смогли спасти девушку от выскользнувшего из рук стакана с кофе, упавшего прямо на белоснежный халат девушки и запачкавшего так же её светлую блузку и юбку. — Ты хочешь что бы я что? — пискнула девушка, вновь приступая к дыхательной гимнастике. — Успокойся! — поднял руки вверх парень. — Просто объясни Штраус, что она может быть выписана только если за ней сможет кто-то приглядывать и постоянно находиться рядом! Я смотрел информацию по её родственникам, все они довольно далеко и не смогут ей помочь, а тут я! — Фрид хлопнул в ладоши одновременно с тем, как девушка хлопнула себя по лбу. — Вот уж не думала, что Фрид Джастин опустится до такого… — подумав пару минут, девушка продолжила: — Хорошо, я помогу, но взамен у меня к тебе будет своё пожелание, которое я сообщу тебе позже. Позже, когда медперсонал помогал Мире садиться в машину, а некоторые просто наблюдали за этим, Люси сообщила Фриду, что «наказание», которое она ему приготовит, будет самой страшной карой на свете. Мужчина не очень хорошо знал Хартфилию, но почему-то верил её словам. К слову, план мужчины потерпел фиаско, стоило только девушке заикнуться о том, что требуется помощь и присмотр 24/7, как её брат и сестра готовы были побросать всю работу и немедленно приехать за Мирой, но, узнав об уровне занятости родных, девушка уверила, что ей дадут сиделку. Однако Фрид собирался из кожи вон вылезти, но попасть под звание «сиделка». — Мира, я всё же считаю, что тебе необходим присмотр. — Я уже взрослая девочка и сама справлюсь, к тому же я не хочу, чтобы мои брат и сестра жертвовали собой ради меня. — Ну может тогда стоит найти сиделку из своего окружения? — Ну интересно кого? Весь персонал слишком занят, или может главврача? А, нет, знаю! Лаксуса или мастера Макарова! — к сожалению Джастина, эти слова стали пророческими. Стоило только открыть дверь квартиры Штраус, как на неё белобрысым тайфуном налетел Лаксус. — Спасибо… спасибо… спасибо… — повторял он безостановочно, Фрид прекрасно понимал парня. С одной стороны, тяжело ранили дорогого сердцу человека, а с другой — мог умереть его любимый дедушка, который растил его и заменил ему родителей. Когда Дреяр пришел в себя и перестал лепетать одно и тоже слово, он расспросил обоих о больнице, а, узнав о сиделке, заявил: — Я буду сиделкой! Если бы я пошёл провожать тебя лично, а не отправил с дедушкой, всё бы обошлось! А теперь по моей вине тебя ранили и почти что убили! Я буду твоей сиделкой, если потребуется, то всю жизнь! — сказать, что в этот момент Фрид был готов на себе волосы рвать, значит, просто промолчать, и вот теперь Лаксус уже неделю приглядывает за девушкой 24/7, а Джастин ищет любой повод с ней повидаться, только, как назло, ни одного не находится. Откинувшись в кресле, мужчина продолжал гонять свой мозг в поисках этого самого «повода». Выдохнув в очередной раз и смяв листок чистой бумаги, мужчина кинул его в стену, от которой он отскочил и угодил прямо в корзину. Фрид прикрыл глаза, как вдруг его прервал звонок сотового. — Да, — недовольно буркнул он. — Фрид, я знаю, что ты очень занят работой… — Джастин мысленно усмехнулся и глянул на корзину, полную смятых бумажек. — Но ты мне нужен… Кана, она… с ней нехорошо, я не могу до неё дозвониться, и, кажется, её из дома не выпускает её отец, я не могу бросить Миру, но и оставить всё так я тоже не могу! — послышался жалобный голос Дреяра. — Сейчас посмотрю свое расписание и скажу, к скольки часам я смогу подъехать, но учти, ты мне крупно задолжаешь! Повиси чуток, — изображая равнодушного мерзавца, сказал Фрид и положил трубку на стол. — Спасибо, друг! — крикнул Лаксус. Встав из-за стола, Фрид подпрыгнул, сделав финт руками, и открыл рот в беззвучном крике. — Фрид, ну как? Когда? — послышался нетерпеливый голос Дреяра, из-за чего Джастин чуть не упал от неожиданности. — Ты знаешь, тебе крупно повезло, у меня конец рабочего дня, если я переправлю задержанных Грею, то смогу приехать прямо сейчас, — всё ещё холодным тоном сообщил полицейский. — Да! Переправляй, я жду, то есть собираюсь! То есть, ах, чёрт, просто приезжай уже! — завопил он в трубку, после чего послышались гудки. Вскочив, Фрид, скорости которого позавидовал бы свет, направился к Грею. Влетев в кабинет сотрудника, мужчина посмотрел на парня, которого видно не было за папками повешенных на него дел. Настроение Джастина поубавилось, он собирается бежать на свиданку в то время, как его лучший сотрудник света белого не видит. Когда Фрид уходит домой, Грей всё ещё сидит в кабинете, а когда Фрид приходит на работу, Грей уже разбирается с дебоширами. Либо парень поздно уходит и рано приходит, либо он просто живет на работе и вовсе не ложится спать, судя по мешкам под глазами. — Сэр, вы что-то хотели? — спросил Фуллбастер, вытягивая шею, чтобы хоть краем глаза взглянуть на начальника. — Эээ… Да… Ты не видел Локи? — неожиданно для себя произнёс Фрид. — Кажется, он был в кафетерии… точнее, говорил, что пойдет в кафетерий… точнее, говорил, что пойдет к Кинане… кажется… — неуверенно отвечал мужчина, явно припоминая, когда последний раз говорил с коллегами. — Спасибо, и, Грей… — Да?.. — Тебе бы… отдохнуть, а то умрёшь на работе, мы твой труп-то не скоро обнаружим под этими делами… — Да всё хорошо! Собаки по запаху точно найдут! — попытался отшутится парень, но шутка показалась смешной только ему. Ничего более не говоря, Фрид вышел и, спустившись в кафетерий, сделал выговор Локи, вправив его мозги из штанов на место, и отправил его на помощь Грею. Заметив в кафетерии Джоя Фуллборна, мускулистого молодого человека, увлекающегося бодибилдингом, Фрид отдал часть дел ему, а часть своему секретарю. А что? Ван Чанзи давно просил его дать ему какое-нибудь, даже самое пустяковое, дело. Вот ему и дело, а точнее дела, с которым даже он справится, после чего Джастин со спокойной душой отправился на встречу с Дреяром, а главное, с Мирой. *** Когда Фрид подъехал, то первым встретившим его был Лаксус, который бормотал что-то о Кане, Мире и «должен». Успокоив друга, насколько это было возможно, Джастин с гордостью принял на себя звание «сиделки» и отправился к дому. Пройдя в гостиную, мужчина осмотрелся. Он видел её жилище снаружи, но ни разу не был внутри. Гостиная была совмещена с кухней, но чёткое разделение зон было заметно благодаря их разной цветовой гамме. Гостиная была выдержана в светло-тёмных тонах: светло-серые обои, тёмный ламинат, чёрный диван, а на полу перед ним белый ковер с длинным ворсом. Большой шкаф чёрного цвета был снизу доверху заставлен разнообразной литературой, а по бокам от него располагались белые комоды с фоторамками на них, перед диваном на чёрной подставке стоял белый телевизор. Кухня же была выдержана в персиковых цветах, только кухонная столешница была цвета черного мрамора. На ней стояло множество разнообразной кухонной утвари, к которой Фрид не присматривался. Ванная комната оказалась в современном стиле с элементами шебби-шик⁴. Окинув взглядом душевую кабину, сделанную полностью из стекла, мужчина сглотнул, невольно представив, как девушка здесь принимает душ. Тряхнув головой, Джастин открыл дверь рядом, за которой обнаружилась туалетная комната в том же стиле, что и ванная комната. Продолжив свой путь, Фрид посмотрел ещё три спальни в японском стиле, в одной из которых обнаружилась Мира. Девушка лежала на кровати поверх покрывала, а в руках она сжимала книгу. Прислонившись к косяку двери плечом, мужчина заулыбался. Отчего-то вид спящей девушки грел ему душу, а в груди сердцу становилось тесно. Бесшумно скользнув в комнату, он осторожно, стараясь на разбудить Миражанну, забрал у неё книгу и погасил светильник. В лунном свете её лицо приобретало аристократическую бледность, а губы становились какими-то неестественно красными. Осторожно коснувшись губами её виска, от чего девушка тихо застонала, но не проснулась, Джастин вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Выдохнув, парень поплёлся в соседнюю комнату, в которой, судя по легкому хаосу, ночевал Лаксус. Присев на кровать, мужчина повертел в руках книгу, которую случайно унёс с собой, и усмехнулся, увидев название. — «Мор, ученик смерти»⁵? Кто бы подумал, что ей нравится юмористическая фантастика… Я бы скорее предположил, что она будет читать «Джейн Эйр»⁷, — снова усмехнувшись своим мыслям и даже не замечая, что рассуждает вслух, Фрид откинулся назад и, дотянувшись до светильника на комоде, включил его. Сегодня он намеревался за ночь прочитать и проанализировать книгу, чтобы утром можно было впечатлить Миру своими познаниями. *** Джастин подскочил на кровати, роняя книгу, которая покоилась на груди, на пол. Поднявшись на ноги, Фрид услышал странный шипящий звук, который, очевидно, и разбудил его. Нащупав на поясе кобуру и достав пистолет, Фрид осторожно вышел и двинулся в сторону звука, но чем ближе он подходил, тем ниже опускался его пистолет и расслаблялось тело. Когда он выглянул из-за угла и окончательно убедился в своей догадке, его поприветствовал тихий и мелодичный голос Миры. — Доброе утро! — радостно воскликнула Мира, неловко улыбнувшись. — Доброе, а который час? — поинтересовался мужчина, пряча пистолет. — Половина десятого, а ты, оказывается, тоже сова! — сказала девушка, отворачиваясь к плите. — В каком смысле «сова»? — Ну, совами называют людей, которые поздно поздно ложатся спать и поздно встают. — А как называют тех кто встает рано? — спросил он, присаживаясь за кухонный стол. — Жаворонки, потому что рано ложатся и рано встают. — А… — Всё готово! — воскликнула девушка, прерывая вопрос, после чего быстро подала завтрак на стол и, сев напротив Джастина, молитвенно сложила руки. — Итадакимас! — громко произнесла девушка, после чего разъединила палочки и приступила к еде. — Итадакимас, — последовал её примеру парень и тоже начал трапезу. Завтрак состоял из мисо супа, риса с сашими и небольшого количества натто⁹. Вроде бы ничего необычного, но не для Фрида. Взяв в руки чашу с мисо и отпив немного, Фрид был готов либо расплакаться, либо закричать от счастья. Заметив его состояние, Мира потупила взор в свою порцию еды и, покраснев, произнесла: — Я не особо хороший кулинар, готовлю я так себе, и… если тебе не нравится, ты можешь не заставлять себя… я не обижусь. — Заставлять? Да это потрясающе вкусно! — возмутился мужчина, сделав ещё пару глотков и, прикрыв глаза, стал наслаждаться вкусом. Удивлённо моргая, девушка слегка ущипнула себя, но, поняв, что это не сон, решила переспросить. — Вкусно? Ты… ты не шутишь? — Стал бы я шутить! Это просто потрясающе вкусно! — осушив остаток бульона в пару глотков, Фрид поставил чашу на стол и, взявшись за палочки, принялся поглощать овощи. Заметив, как быстро опустела чаша супа, который девушка думала вначале не подавать, но всё же решила рискнуть, она вскочила со своего места. — Хочешь добавки? — увидев, как мужчина, краснея, утвердительно кивнул, Штраус в один миг наполнила его чашку. Среди своей семьи её кулинарные способности были самыми не привлекающими внимания, обычными, заурядными. Её сестра Лисанна была мастером десертов, не было кондитерских изделий, которые бы она не смогла приготовить идеально. Братик Эльфман выучился на шеф-повара и сейчас работает в Brasserie Lipp — одном из лучших ресторанов Европы в Париже. Его блюда известны на весь мир, а его самого приглашают во все страны на мастер-классы. Что уж говорить о Мире, которая к плите, пока жила с братом и сестрой, не подходила, а после их отъезда питалась бенто из магазина. Только полгода назад Мира начала изучать кулинарное искусство, ещё до больницы её воротило от собственноручно приготовленной еды, а тут мужчина, которому она симпатизировала, сказал, что её стряпня «потрясающе вкусная». Невольно на глаза девушки навернулись слёзы, которые она стала утирать салфеткой. — Прости, не стоило мне так наглеть, я… я не хотел тебя обидеть… — оторвавшись от еды и положив палочки на чашку, Фрид встал со своего места, и, подойдя к Мире, неловко приобнял её за плечи, желая успокоить. — Это ты прости, просто… я правда плохо готовлю и никогда не думала, что кто-то будет хвалить мною приготовленную еду, — всхлипнула девушка и уткнулась носиком в плечо Джастина. — Я… я просто в жизни не ел такой вкуснятины… всю жизнь питался полуфабрикатами или тем, что перепадало во время ужина с друзьями… — А мама тебе никогда не готовила бенто, ну или завтрак? — удивлённо спросила Мира, оторвавшись от его плеча, а Фрид неловко улыбнулся. — Я рос без матери… точнее, без родителей… — тихо выдохнул он, кто бы мог подумать, что простой завтрак приведёт к таким темам. Мира посмотрела на него глазами, полными слёз, и, когда мужчина уже собирался отойти в сторону (Джастин безумно не любил, когда его жалели, особенно если это делал дорогой ему человек), Мира обвила его талию руками и сильно прижалась. — А хочешь… хочешь, я буду готовить тебе обед? Ты ведь в участке питаешься в буфете? — тихо спросила она, не желая разжимать объятья. — Ну, если есть время, то да, а если много дел, то я не обедаю… — Тогда я точно буду готовить тебе обед! И… и завтра тоже! И ужин… если захочешь… — продолжила она, сильнее стискивая его руками. — Не стоит так ради меня напрягаться, тебе нужно побольше отдыхать, а не пахать на мой желудок, — улыбнулся Фрид и легонько приобнял девушку за плечи. — А я хочу! Я хочу пахать на твой желудок! — Мира… — Не отпущу, пока не согласишься! — усмехнувшись, Джастин сильнее прижал к себе девушку и на пару мгновений прижался носом к её волосам, вдыхая их чудный аромат. — Если тебя это действительно так беспокоит, то я согласен. — Ура! — воскликнула Штраус и, освободив талию Джастина от своего захвата, переключилась на шею. —Обещаю, я буду готовить только самые вкусные завтраки! Ты любишь омурайсу⁹? А как ты относишься к ошиташи⁹? А, нет, знаю! Я приготовлю онигири⁹! — Давай для начала доедим наш завтрак, который стоит на столе и остывает, — с улыбкой предложил Фрид. — Ой! Точно… то есть, давай, — покраснев, сказала Штраус, отпуская мужчину из объятий и поворачиваясь в сторону стола. Джастин занял своё место и трапеза продолжилась в привычном режиме, за исключением того, что, пробуя каждый кусочек, Фрид прикрывал глаза, а Мира смущённо наблюдала за ним, боясь отвести взгляд в сторону. Позже, когда с завтраком было покончено, парочка разместилась в гостиной за просмотром веселого телешоу — «Dero», где людям нужно выполнять разнообразные задания. — Прости меня… — тихо шепнула девушка после просмотра передачи. — За что? — удивился Фрид. — Лакс говорил, у тебя много работы, а вместо неё теперь приходится сидеть со мной. Эх, как была пожизненной помехой всем, так и осталась. — Ты вовсе не помеха! У меня по пятницам и субботам выходной, а в воскресение патруль, сдача отчёта, и я могу гулять свободно. Не надо на себя наговаривать, — попытался утешить её Джастин. — Нет! Помеха! — настаивала Штраус. — Брат и сестра всё время беспокоятся за меня, что я потеряла работу, волнуются, что я недостаточно хорошо питаюсь, потому что не умею готовить, переживают обо всём! Да ещё и Лакса загрузила своей сиделкой, а он ведь ни в чём не виноват! Кто же знал, что приедут какие-то отморозки? Никто! И я ни капельки не жалею! Клан Дреяров с самого детства был для меня семьей! Мастер Макаров присматривал за мной и моими братом и сестрой, учил нас читать, писать и играл с нами, когда у тёти не хватало на нас времени. Я бы спасла его даже ценой собственной жизни! А в итоге всем причиняю неудобства… — понурив голову, сказала Штраус. — Ты не помеха… Для Лаксуса ты такая же семья, как и для его дедушки. Они безумно за тебя переживают, когда я говорил с Дреяром по телефону, он умолял забрать тебя ко мне в участок. «Я не хочу, чтобы она пострадала… Я не прощу себя, если с ней что-то случится!» — вот что он сказал мне тогда. Я уверен, будь ты в опасности, он бы прыгнул под пули, лишь бы ты осталась жива! А твои сестра и брат просто беспокоятся о тебе! Это же нормально — переживать за человека, который дорог твоему сердцу? — спросил Фрид, посмотрев в лицо девушки, на её глаза наворачивались слёзы. — Угу, — тихо произнесла она и прижалась к рядом сидящему мужчине. Он приобнял её, всё идет так, как он и мечтал: вот они сидят рядышком, она жмётся к нему, словно котёнок, выпрашивающий ласку, а он обнимает её, гладит по волосам, плечам и прижимает к себе. Интересно, если он сейчас зароется носом в её волосы, последуют ли возражения? Сглотнув, Фрид неловко наклонился, прижался щекой к её макушке, не услышав возражений, он хотел было найти ответ на свой вопрос, но девушка его опередила. Подвинувшись вплотную, она обхватила его талию руками и прижалась щекой к груди. — Можно мы посидим так немного?.. Мне так… спокойно рядом с тобой… — Да, — после недолгого молчания ответил Джастин, одной рукой обнимая её за плечи, а другую размещая на талии. — Мне тоже спокойно рядом с тобой. Вечером того же дня Фрид перевёз часть своих вещей к Мире по её настоянию: «Если я буду готовить тебе еду, то не очень удобно будет заезжать сюда, а потом пилить в обратную сторону на работу. Легче, если ты будешь ехать туда сразу от меня, да и Лакс к тому же больше не сможет за мной присматривать. Он звонил и сказал, что у него с Каной серьёзные проблемы, точнее, с её отцом, так что должность „сиделки“ снова вакантна!» — заявила девушка вечером за ужином. День за днём Мире становилось все лучше и лучше, но даже лучшее рано или поздно заканчивается. Вот и настал день, когда «лучше» превратилось в «прекрасно». Этот день отпечатался в головах Фрида и Миры на всю жизнь. В день рождения Миражанны, тридцатого марта, Фрид, который уже два года жил с ней в одном доме и полтора года как они начали официально встречаться, разбудил её, преподнеся большой букет её любимых белых амариллисов**, а когда девушка приняла сидячее положение, Фрид встал на одно колено и предложил ей свою руку, сердце и душу. Никто из них не забудет этот день, ни как Мира кинулась ему на шею, крича при этом «ДА», ни как они, обнявшись, плакали, переживая, ни как в тот день сообщили семье Миры о свадьбе, ни как плакали её брат Эльфман, сестра Лисанна, невестка Эвергрин и сама Миражанна. Правда, свадьбу пришлось отложить на долгий срок, так как буквально через пару месяцев мужчину ранили во время патруля, и Фрид долго проходил реабилитацию, а когда всё наладилось, они узнали полурадостную весть: девушка Лаксуса беременна и психически нестабильна. Мира, вспомнив своё образование психолога, со всей ответственностью помогала Лаксусу стабилизировать его возлюбленную, а после организовала для них свадьбу. Через пару месяцев после свадьбы Дреяра они сыграли свою, на которой по закону жанра счастливая невеста не могла сдержать слёз. А через четыре с половиной года Мира обнимала мужа, сидя на бортике ванной, и ревела в голос, сжимая в руке положительный тест на беременность. «Я беременна! Беременна! Я буду мамой! Буду мамой!» — безостановочно повторяла она, когда Фрид пересадил её на крышку унитаза и, обняв, плакал вместе с ней. Никто из них не предполагал, что такое может произойти, а потому не доверял счастливым случайностям. Когда Миру обследовала в больнице лично главврач — Люси Хартфилия, — и подтвердила беременность, счастливые улыбки обоих будущих родителей не могли сойти с лиц ещё долгие месяцы! Диагноз «бесплодие» оказался слишком категоричным на взгляд Хартфилии. «Я никогда не сомневалась в знаниях и способностях своих коллег, но впредь буду лично присматривать за столь серьёзными заявлениями! — сказала Люси, разглядывая карту Миражанны. — Доктор Энно уверила меня в том, что даже при удалении матки шанс забеременеть больше, чем у вас, но, судя по анализам, на сегодняшний день картина вырисовывается совершенно другая! Эх, как говорит Нацу, всегда есть шанс или процент на успех. Я вас поздравляю! Вы ухватили свой шанс, а точнее, шанс отхватили ваши яйцеклетка и сперматозоид,» — озорно улыбаясь, сообщила Люси, подмигнув. Через почти девять месяцев, когда Лаксус попросил Миру приехать ненадолго в офис и помочь с разбором бумаг, уверяя друга, что не позволит ей таскать тяжести и будет следить за ней как курица наседка, у Миры по дороге из офиса начались схватки, это был первый в истории случай, когда начальник полицейского участка вылетел на улицу, запрыгнул на сидение служебного автомобиля и, ударив по газам, отправился в роддом. И вот через несколько часов, двадцать пятого декабря, Фрид и Миражанна стали папой и мамой двух маленьких и очаровательных девочек, которых они назвали Сорано и Юкино. Они всегда будут помнить, как Фрид тихо вошёл в палату и как он смотрел на свою жену, держащую на руках двух его маленьких ангелочков. *** четыре года спустя*** Семейная пара сидела в приёмной детского дома, не так давно они вышли из кабинета директора, которая подтвердила, что они являются образцовыми родителями и вполне могут взять в семью приёмного ребенка. И вот они сидят на стульях, держась за руки, и ожидают встречи с детьми. Мимо них проходят воспитатели, а они совершенно не способны на них сконцентрироваться. — Всё будет хорошо, милая. Я уверен, что всё пройдет гладко, — пытался подбодрить Миру её супруг. — Ох, я даже не знаю… вдруг мы ему не понравимся? Вдруг он не захочет с нами пойти? — продолжала накручивать себя девушка. Фрид подсел поближе и приобнял жену за плечи. — А я уверен в том, что всё пойдет гладко! — Мистер и миссис Джастин? — прервала их работница детского дома. — Это мы, — спешно ответила миссис Джастин. — Прошу за мной, вас уже ждут, — поправив на носу очки, женщина развернулась и направилась прямо по коридору, а Мира и Фрид последовали за ней. Женщина остановилась у дверей и развернулась к паре. — Прошу, здесь вы можете поиграть с детьми, пообщаться и определиться, кого вы хотите забрать, — женщина открыла для них дверь и, подождав, пока семья Джастин зайдёт, закрыла её за ними. Перед их взором предстало много ребятишек совершенно разного возраста: от трёх до одиннадцати лет. Мира присела на стул рядом с дверью и наблюдала издалека за тем, как играют дети, а Фрид стоял позади неё, положив свои большие ладони ей на плечи. — Они все такие… такие разные, вот как из них выбрать? — тяжело вздохнула женщина. — Понятия не имею, дорогая, — вторил ей мужчина, но вдруг дверь рядом с ними открылась и на пороге появился молодой парень лет пятнадцати с пепельно-светлыми волосами и чёрными как ночь глазами. — Леон! Немедленно остановись! Сейчас идёт смотр деток, тебе туда нельзя! — Мне плевать, что там идёт! Моим сёстрам пора принять лекарства, и если придётся, я пойду по трупам ради этого, — спокойно заявил парень, полностью игнорируя работницу, которая тут же подбежала и начала извиняться перед семьёй Джастин. А парень, которого назвали Леоном, прошёл в комнату, где к нему подбежали две очаровательные девочки лет трёх. Он опустился на колени, ласково потрепал девочек по волосам. Мира и Фрид переглянулись и вежливо попросили воспитательницу уйти, сказав, что этот молодой человек не помешает. Всё ещё извиняясь, женщина вышла за дверь и прикрыла её за собой. Мира осторожно поднялась и, посмотрев на мужа, который кивнул ей в ответ, подошла к Леону. — Тебя зовут Леон, верно? — доброжелательно улыбаясь, спросила Миражанна. — Не волнуйтесь, я только сделаю им укол инсулина и исчезну, — проворчал парень, доставая из небольшого мешочка и раскладывая два шприца со всем необходимым. — А как зовут твоих очаровательных подружек? — попыталась разговорить его Мира, но парень делал вид, словно здесь нет никого, кроме него и двух маленьких близняшек. — Меня зовут Шерри, а это моя сестра Шерия, — воскликнула одна из девочек, а парень, с точностью медицинского работника, протёр ватой ручку девочке и осторожно ввёл шприц под кожу. — А это джентльмена вы хорошо знаете? Почему он у вас такой неразговорчивый? — улыбнулась Мира, пытаясь наладить контакт с детьми. — Это наш братик Леон! — громко крикнула Шерия, когда Леон переместил своё внимание на неё. — А почему вам делают уколы? — Это волшебная сыворотка! — тихо шепнула Шерри, так, будто это был большой секрет. — Да, из-за неё мы становимся сильнее, — добавила Шерия. — Совсем как супергерои! — восхитилась миссис Джастин. — Сыворотка введена, теперь вы снова стали чуточку сильнее, — сообщил парень, убирая использованные шприцы и складывая остатки лекарств в мешочек. — Братик, а просканировать? — спросила Шерри, а по лицу Леона видно было, что он не хотел этого делать на глазах у чужих людей, но, вздохнув, он достал нечто наподобие фонарика и, посветив на им на девочек, сообщил что они и впрямь стали чуточку сильнее. После чего он забрал всё, что приносил и скрылся за дверью. Мира и Фрид ещё долго расспрашивали девочек об их суперспособностях, любимых занятиях и братике. ***Три дня спустя*** Вот все документы на усыновление готовы и переданы директору, а Мира и Фрид, стоя у машины, дожидаются своих приёмных детей. Дверь детского дома открылась, и оттуда выбежали две очаровательные девочки — Шерри и Шерия Бленди, точнее, теперь уже Джастин, а через пару мгновений на пороге появился Леон Бастия, отныне тоже Джастин. Девочки весело щебетали и наскакивали на своих новых родителей с объятиями и расспросами, в то время как парень, накинув на голову капюшон толстовки, мялся у порога детского дома. Улыбнувшись, Мира подозвала его приглашающим жестом, и парень, оглянувшись по сторонам, чтобы в очередной раз убедиться, что этот жест был послан ему, вздохнув, двинулся в сторону машины. Дети кричали им вслед и махали руками из окошек здания, а Шерри и Шерия кричали в ответ прощальные слова, Леон же даже не повернулся в сторону здания, хотя вид у него был словно он готов забежать туда и забаррикадироваться в нём, но, поборов себя, он запрыгнул на сидение и замер, словно стараясь слиться с оббивкой. Весь путь от детского дома до дома Джастинов он был молчалив и незаметен, словно призрак. *** Когда они вошли в дом, то первым делом стали проводить для детей экскурсию, где, что и как расположено. Джастины уже не жили в старом доме Миры, Фрид последовал примеру Дреяра и построил для своей семьи частный дом за городом. — Ну, а теперь давайте все познакомимся! — заулыбалась Мира по окончанию экскурсии. — Юкино, Сорано идите сюда! Я хочу вас кое с кем познакомить! — громко крикнул Фрид, и через пару секунд послышался топот детских ножек. Две девочки с пепельно-белыми волосами быстро спускались вниз, перепрыгивая через ступеньки. — Малышки, это Шерри и Шерия, ваши новые сёстры, — обращаясь к светленьким близняшкам, сказала Мира. —Девочки, а это ваши новые сёстры, Юкино и Сорано. — обращаясь к бывшим Бленди, произнесла Мира. Посмотрев друг на друга пару минут, девочки радостно заверещали и громко затараторили, нянечка, спустившаяся со второго этажа, и Миражана проводили детей в игровую. — Можно нескромный вопрос? — смотря на удаляющиеся фигуры сестёр, спросил Леон. — Давай, ты меня заинтриговал. Половое развитие? — попытался пошутить Фрид, но Леон не оценил шутку. — Зачем мы вам? Люди берут детей из детдома, только если не могут иметь своих собственных, и то не всегда, а у вас уже есть дети, — не отрывая взгляда от того места, где скрылись девочки, продолжил Леон. — Детей не всегда забирают из-за невозможности родить, — серьёзно сказал Фрид. — Я сам был детдомовским и знаю, каково это. Я и Мира давно решили, что, даже если у нас будут свои дети, мы подарим свою любовь не только им. Сначала мы хотели забрать одного ребенка, но, поняв, что никто не станет усыновлять сразу троих, один из которых будет довольно взрослым, мы решили отважиться на этот шаг. Или ты бы предпочёл расстаться со своими сёстрами и больше их не увидеть? — Нет, конечно нет, — ответил парень, всё ещё не отводя взгляда. — Тогда и жалеть тебе не о чем. В этом доме всего два правила. Во-первых, любимых поддержать, что бы ни случилось, и во-вторых, за семью стоять горой. Шерри, Шерия и ты, Леон, теперь части нашей большой семьи. Да, нам нужно будет время, чтобы привыкнуть, но, поверь, мы привыкнем друг к другу и станем родными. Одной большой и дружной семьёй. — Разве так бывает? Разве можно любить приёмного ребенка как родного? Извините, если обижу вас, но, на мой взгляд, это невозможно. Чужая кровь, она навсегда останется чужой. — Ты верующий? — Не сказать, что исполняю все заповеди и прочее, но в Бога верю. — Тогда ты наверняка знаешь, что все люди произошли друг от друга. Все люди — одна большая семья, только они этого не осознают. — Слишком похоже не сказку… — пробормотал Леон, всё ещё неподвижно стоя на месте и продолжая смотреть в одну и ту же точку. — Может быть, но, думаю, стоит ввести ещё одно правило: «чужих не существует, есть только свои и малознакомые». Здорово звучит, как думаешь? — хлопнул его легонько по плечу Фрид, а парень молчал некоторое время, пока со второго этажа не стал доноситься детский смех. — Да… здорово звучит… — наконец произнёс Леон. — Ну и отлично! Тебе нравится барбекю? Я надеюсь сегодня наесться вдоволь! Поможешь мне? — подмигнул ему Фрид. — Да… — кивнул парень, смутившись, не зная, как ему обратиться к мужчине. — Ты можешь называть нас по имени, пока не привыкнешь, твои сестрам легче, ведь у них еще нет сформированного образа на слова «мама» и «папа». А ты можешь обращаться к нам по именам, ведь звание «мама» и «папа» нужно заслужить, — подмигнул ему Джастин-старший. —Так! Куда же делась решетка?.. The End?..