Delusion

Почему это происходит со мной? Возникшее чувство головной боли, ставшим уже практически родным для Эрена, вновь давит на него, и парень знает — сейчас произойдет что-то ужасное. Почему его мозг еще не перестал функционировать после всего? Ответить на свой вопрос юноша не смог. Хватая ртом воздух, он упал на колени, сгибаясь по полам. Глаза заволокло рябью, и юноша отчетливо мог увидеть букву «Т», ощущая возникшую расслабленность тела. Кто? Кто это? Кто я... сам? И на этот вопрос Эрен не смог ответить. Последние силы покинули его, и он больше не сопротивлялся, падая на пол. Телефон так и не сообщал о том, что эксцентричная коллега Ханджи Зоэ получила смс и мчится на спасение друга. Стиснув зубы, доктор сильно сжал в руке телефон, думая о том, чтобы швырнуть его о стену и поехать в госпиталь, собственноручно придушив главврача. Он бы и поступил так, если бы не оставшийся один в особняке Эрен. Поднимаясь по лестнице наверх, мужчина постучал в комнату Йегера и прислушался. Ответа не последовало. Приоткрыв дверь, Леви заглянул внутрь. Плотные шторы в помещении придавали мрачный вид каждому находящемуся здесь предмету, погружая вошедшего в темную атмосферу. Комната была пуста. Оценивающий взгляд доктора упал на застеленную кровать. Значит, Эрен давно проснулся. Под белоснежной подушкой торчал острый уголок книги. Хмыкнув, Леви подошел ближе и вытащил предмет в бардовом переплете. Сдвинув брови вместе, мужчина осмотрел книжонку в своих ладонях: она выглядела старой, а желтые страницы лишь подтвердили это. Предмет будто совсем не мог принадлежать его легкомысленному пациенту. Вещь носила в себе дух старинности, как мебель, все еще стоявшая в некоторых комнатах особняка Аккерман. Возможно, эта книга из прошлого века, или просто мастерская подделка. Отсутствие обложки навели Леви на мысль, что это мог быть... — Пожалуйста, положите мой личный дневник на место. Мужчина поднял голову и встретился взглядом с бесшумно вошедшим пациентом. — Где ты его... Быстро сократив дистанцию между ними, Эрен яростно вырвал книжку из рук Леви, еще больше нахмурившего брови. — Чем я занят в свободное время вас не касается. Занимайтесь своим делом. Глаза юноши блеснули желтоватым оттенком и, по напрягшимся скулам, доктор мгновенно лицезрел Эрена в крайне плохом расположении духа. И как этот щенок еще не понял, что лучше говорить правду на благо своему выздоровлению? Любая деталь помогла бы, направила лечение в нужное русло, но самоуверенный парень не собирался сдаваться, чем выводил и без того не находившегося себе места Леви. — Тогда спускайся вниз вовремя и не заставляй себя ждать. По-другому у меня не выйдет «заниматься своими делами» — собрав весь холод внутри, прокомментировал Леви, отчитав юношу, в особенности подчеркнув недавно произнесенную фразу. Засунув руки в карманы брюк, мужчина демонстративно направился к двери, окончив разговор. Чаша раздражения наполнилась до краев, жгучим ощущением распространяясь изнутри. За сегодня Йегер успел порядком надоесть психиатру. Что же говорить о болезни, обрушивавшейся тяжелой ношей на доктора пару дней назад? Леви не мог спокойно ходить по особняку, превратившись в колючего ежа. Как тут заниматься своими делами?! Тратя много часов в день на судорожные поиски временного и действенного лекарства, мужчина безнадежно прибегнул к медитации, успокоительным и заменил кофе на чай. Дурная болезнь никак не пропадала и Леви увеличил периодичность курения, отвлекающее внимание на сигаретный дым и отвратительный запах. Шаг к первой стадии болезни — Леви прекрасно был осведомлен об этом. Доктор с досадой вспомнил об эксцентричной коллеге, так и не ответившей на призывы о помощи. Где тебя черти носят, Ханджи? Опять играешь в Доктора Франкенштейна и ставишь эксперименты в морге? — Эй! — Леви резко остановили, схватив за локоть и с силой повернули на себя. Психиатр ощутил пламя горящего костра в груди, разраставшееся до огромных масштабов. Он исподлобья перевел взгляд на пациента. — Я не нуждаюсь в сеансах с вами. За все это время мы никуда не продвинулись. Ваше лечение не несет никакого смысла. Вы делаете лишь хуже! — Выбираешь вместо психиатрической клиники тюремную камеру? — прошипел Леви. — Вынь голову из задницы и подумай, как скоро на свободу выпустят психопата? Как много людей другой ты изобьет до полусмерти, чтобы тебе вручили пожизненное?! Без моей инициативы ты отправился бы за решетку! — Так помогите! — отчаянно закричал Эрен. — Помогите мне. Я ведь вам небезразличен! Так почему же вы ничего не делаете? Огненный шар в груди Леви резко потух. Сердце стукнулось о ребра и тяжелым камнем упало в область живота. Выражение лица мужчины выявило на обозрение шок. Его раскусили? Он пытался минимизировать общение со своим пациентом, но не навредить терапии, продолжая идти на необходимый контакт. Теперь-то врач понимал абсурдность ситуации и пожинал последствия. Горло зажали стальной хваткой, блокирующей поток воздуха и грубо толкнули мужчину в стену, вжимая рукой. Трудно дышать. Вставая на цыпочки, Леви пытался компенсировать привычную подачу кислорода, хватая несчастные остатки. Врач увидел перед собой блестящие весельем желтые глаза. Он догадался обо всем в ту минуту, когда звонкий смех заполонил комнату. Это не Эрен. — Простите за спектакль, Доктор, — неестественно произнес счастливый юноша, размахнувшись и резко дав кулаком под дых психиатра. Рефлекторно согнувшись, мужчина зажмурился от боли, почувствовав беспощадную руку на шее, намертво пригвоздившую его обратно к гладкой поверхности. — Больно, да? — поинтересовался Эрен, театрально изобразив сопереживание. Леви выдавил хрипловатый звук, хватаясь за дрожащую руку напавшего. Дрожь от предвкушения? Попытки освободиться из захвата оставались тщетными. Неизвестно откуда, парень стал владельцем нечеловеческой силы. Он смеялся, пока Леви старался дышать короткими вдохами. Стиснув зубы, мужчина ударил с кулака по лицу. Хватка ослабла. Доктор резко вдохнул и заодно «выключил» раздражающий смех. Мужчине выпал редкий шанс, и Леви атаковал по чужой руке, освобождаясь. Проворный Эрен быстро среагировал, перехватывая управление сложившейся ситуации на себя. Черт, он вообще чувствует боль?! Леви вновь оказался припечатанным к стене за обе руки. Юношеская коленка нарочно надавила на пах, да с такой силой, что заставила Леви зашипеть. Парень сплюнул кровь в сторону, хищно улыбаясь и плотно прижимаясь к мужчине. Мокрый язык коснулся ушной раковины Леви: — Ах, Доктор, это было неэтично! — певучи произнес Эрен, тихо смеясь. — Но знаете, что по-настоящему неэтично? Ваше прошлое. — Да какого черта тебе нужно, ублюдок?! — рассвирепел Аккерман. — Ах, я тут недавно нашел одну любопытную информацию, пока Эрен спал, — игнорируя вопрос, продолжал науськивать юноша. Леви стиснул зубы, выругавшись. Значит, они вдвоем попались на уловку... Вторая сторона Эрена не вела себя пассивно, как думал психиатр, а наоборот, активно принимала участие в его повседневной жизни. Более того другой Йегер был осведомлен о паталогическом состоянии своего разума куда лучше, отдавая себе отчет о расстройстве личности. — Доктор Аккерман. Бывший военный капрал, поднявшийся до поста всего за пять лет. Кажется, вас выделили из-за врожденной способности ломать людскую силу воли и хладнокровным поведением, верно? Как жаль, что вы — неудачник. Не продержавшись и года вас вышвырнули из армии. Мммм... За регулярную сексуальную связь с командиром и несколькими подчиненными. Кто бы мог подумать! — восторженно воскликнул юноша, повернув голову и посмеиваясь в область щеки мужчины. — А потом вы решили стать врачом и взять волю в кулак, да? Монах без рясы и распятия! Или вами руководило желание получать таблетки от заболевания по собственным рецептам? Ничтожный человек. Но черт возьми, какая выдержка и сила духа! Разъяренно издав животный звук дикого зверя, доктор резко дернул головой в сторону пациента, впиваясь в его ухо со всей силы. Поддаваясь возникшему болевому ощущению, Йегер напряг голосовые связки вскрикивая и по инерции попытался оттолкнуть Леви, забывая об удержании психиатра. Не тут-то было! Аккерман не собирался отпускать, а Эрен не сразу заметил, как потерял контроль над жертвой, пока его челюсть не встретилась с кулаком Леви. Схватив юношу за футболку, Леви занес кулак для еще одного удара, но изворотливое тело резко подняло коленку, заехав врачу промеж ног, выводя мужчину из строя. Звонко засмеявшись, парень мгновенно перевернулся и сел сверху, крепко держа руки врача. Кровь текла из раны на ухе. — Зачем... Зачем тебе понадобился Эрен? — прохрипел Леви, опять оказавшегося в роли побежденного. — Оооо, мистер Аккерман, вашей проклятой семье нет нужды этого знать. Вы ведь понимаете, о чем я. Горы трупов в склепах и общих могилах, куда скидывали людей с плохой репутацией... Леви недоуменно сощурил глаза. Что? О чем так уверенно толковало это существо? В задумчивости, психиатр перестал вырываться, поворачивая голову в сторону. Склепы? Трупы? Леви не помнил ничего такого о своей мертвой семье. Хладнокровный маньяк, внимательно наблюдавший за переменой психиатра, наклонился к уху, зашептав: — Вы могли этого не знать, но это не освобождает вас от ответственности, наложенной на весь ваш род. Эрен слаб и его легко сломать. Он наивен и не может противостоять моим целям, но и это вам нет нужды знать... Только я могу помочь ему — не вы. Развернувшись к говорящему, доктор встретился суровым взглядом с яркими желтыми огнями глаз юноши. Открыв рот, чтобы задать мучащий вопрос, психиатр замирает, широко раскрыв глаза от удивления — юноша легко касается губ мужчины, вторгаясь в рот и сталкиваясь с чужим языком. Щемящее чувство сковывает внутренние органы Леви, не позволяя ответить, но и прекратить. Поцелуй от пациента кажется ему откровенным, искренним, освещающий темную душу с другого берега — теплого и мягкого. Йегер сам прекращает целовать, отстраняясь. — Эрен хотел бы сделать вам подарок напоследок, — цокнув языком, юноша свел руки на шее мужчины. — Боюсь мы с вами больше не увидимся. Прощайте, Доктор. Перекрыв способность дышать, врач откинул голову назад и разомкнул губы, произнося от неожиданности немое «ах». Шею сдавливала боль, а будь у Эрена руки посильнее — тут же бы сломали бы шейные позвонки! Доктор стиснул зубы, хватаясь за запястья пациента, силясь их оттянуть, но безуспешно. — К... Кто ты? — сипло произнес мужчина. Легкие обжигали огнем, дергаясь под юношей, он не добился ничего путного. Перед глазами плыло, а сердце замедляло свой ритм. Парень оскалился в улыбке и глаза ярче засветились желтым цветом. Леви готов был поклясться, что на лице пациента сильно выступили вены, а сам он выглядел как настоящий безумец. — ТИ-И-Т-А-А-А-А-А-А-Н! — завопил юноша во всю глотку, погружая комнату в пронзительный крик. Мужчина перестал дергаться, а тело стало слабее. Сердце сильно кольнуло, пропуская через себя боль и сообщая о скором приходе смерти. Это конец. Леви уже видел нарастающую темноту, готовый погрузиться в нее. Жаль, что ему так и не удалось прожить честную жизнь. Из-за врожденного заболевания, обнаружившегося у него в период полового созревания, он напрочь забыл о морали. Армия, университет... Леви всю жизнь гнался за радостями обычной жизни, но так и не смог разделить их целостности с другими. Слова, произнесенные его лечащим врачом, давным-давно отрезали мужчину от нормальных людей: «Все ясно, мистер Аккерман... У вас сатириазис*» и Леви не был удивлен диагнозом. В каком-то извращенном смысле он был даже рад своей моральной деградации по отношению к человечеству, ведь для него отрывались физических возможности для удовольствия. Леви и без доктора знал, что с ним творится и как никто другой понимал необходимость в лечении. Было бы все так просто! Денег на таблетки не было, и Аккерман ограничивался успокоительными, оказывающих эффект плацебо. Лишь выделившись среди остальных в армии, и периодически занимаясь сексом с главнокомандующий, ему наконец удалось найти спонсора. К сожалению, в тот момент Леви сильно пристрастился к своей маленькой прихоти и не мог прожить дня без мысли о физическом удовольствии. Ему была нужна помощь специалиста и строгое соблюдение правил лечения, но Аккерман плевал на все с высокой колокольни, продолжая дальше развлекаться с солдатами и руководством. — Ты вести себя отстранено, Леви. Что-то произошло? — возникло в его сознании воспоминание из армейских годов. Нагой Леви сидел на коленях у командира взвода и взял сигарету, закуривая. На его ногах красовались яркие следы от синяков и порезов, а с живота стекала теплая сперма. — Ты придаешь этому слишком большое значение, Эрвин, — облизывая губы Леви нарочно выгнулся назад и сделал затяжку, демонстрируя абсолютную незаинтересованность в продолжении разговора. Статный мужчина сидел в кресле и облокотился о ручку мебели, надменно смотря на изгибы тела любовника, особенно останавливаясь взглядом на острых ребрах. — Значит дело не в том, что ты заставил капитана Дженкинса встать на колени и отсосать тебе за углом учебного корпуса, пока вас не застукали? — подняв бровь, осведомился Эрвин. Не выдерживая, главнокомандующий хватает подчиненного за бедра, наклоняясь к телу и проводя вдоль него языком, за что получает от Леви приглушенный стон. — Я уже сказал, что это не касается тебя. Дело не пойдет далеко и все останется на своих местах. Этот идиот ничего не докажет, — произнес мужчина, чувствуя вновь нарастающее возбуждение требующее мгновенной разрядки. — А теперь трахни меня, пока не нагрянула проверка и не застукала нас. Это был последний раз проведенный с Эрвином. На утро его вызвали в главный корпус и посоветовали оставить свой пост, пока начальство не предприняло куда худшие меры. Леви не оставалось выбора, и он вернулся в холодную, глухую квартирку, проведя следующий месяц в беспросветной похоти. Ему удалось найти врача, но тот был так неверен самому себе, что вскоре Аккерману удалось переспать и с ним. Тогда все изменилось. Леви больше не мог продолжать. Дальше началась другая жизнь. А потом судьба сыграла злую шутку и Аккерман решил попробовать себя в медицине, так как на личном опыте убедился, что психические болезни творят немыслимое с человеческим сознанием. Если бы не ненормальная Ханджи, эксцентричности которой не было предела, Леви бы опять сорвался, но ему стойко получалось сражаться с внутренним похотливым зверем. Прошлое так и не возвращалась к нему, пока он не начал лечить Эрена. Черт бы побрал этого мальчишку, возле которого Леви боялся потерять контроль! Теперь психиатр получил по своим заслугам, ведь именно руки молодого юноши сейчас сдавливали шею и забирали жизнь грязного человека. Темнота затягивала в беспросветную пучину, где не было ни рая, ни ада, ни ангелов и демонов — Леви не верил ни в кого из них — только бездна. Руки отпустили шею, и психиатр сделал шумный вдох, от которого закружилась голова. Он повернулся в сторону и закашлял. Может, он уже мертв? Шаги убийцы остановились посередине комнаты, парень замер и замешкался, не зная идти ему вперед или остаться. Повернув голову, Леви увидел лишь, как Титан выбежал из комнаты. Доктору показалось или он видел там чью-то тень? Тяжело поднимаясь на ноги, мужчина постарался выровнять дыхание. Облокотившись о стену, Леви еще некоторое время совладал с собой, унимая кружившееся перед глазами помещение, а затем направился вслед убежавшему пациенту. Что-то отвлекло Титана от убийства, и доктор собирался узнать причину. ________________ *Сатириазис — патологическое состояние, характеризующееся неизменным чувством полового неудовлетворения у мужчин. Симптомы сатириазиса проявляются в безудержном желании постоянно с кем-то вести интимную жизнь. Постоянно превыше всего у такого мужчины оказывается его половое влечение. Такой мужчина думает постоянно о половом акте и о любых путях удовлетворения своей потребности. Постепенно жизнь мужчины превращается в ад.