Vongola non fu fatta in un giorno

Интуиция у старого ублюдка правда была просто нечто. Дино ничего не мог сделать. Хотел бы, но не мог — он для Шимон так, пшик, стороннее лицо, случайно мелькнувшее в мешанине событий. И точно не ему диктовать CEDEF как распределять силы. Они с Кеей только нашли общий язык и имели общие секреты, что влияло даже сильнее. Каваллоне, глядя на его грубую — хотя бесспорно эффективную технику — не удержался и потащил пацана на тренировочную площадку. Алмаз только тогда бриллиант, когда хорошо отшлифован. Дарованием Хибари был тем еще, но Дино был железобетонно уверен, что тот же Реборн его в ученики бы не взял, как когда-то отказался от бесспорно талантливого, но слишком самоуверенного Гаваларо. Сам Каваллоне такой разборчивостью не отличался. Они, наконец, нашли общий язык — язык силы. Японец был упрям, но тех что сильнее готов был слушаться… пока сам не станет выше. Это и бесило, и вызывало желание поаплодировать. Хибари вытирал кровь с рассеченной губы, и взгляд его был не бешенным — спокойным, изучающим. Он запомнил технику, силу удара Дино, как именно и под каким углом прилетело, сколько пламени — для эффективного расхода — было выпущено. И Каваллоне боролся с желанием улыбнуться. Кто бы знал, что первый «ученик» у Дино будет… такой. Но ничто не длится вечно. Какая-то неделя затишья, в которые они оба, признаться, упивались своей удачей — Дино узнал-таки тайну Вонголы и их махинаций с кольцами, Кея узнал что-то иное, оба не делились друг с другом, но сытое спокойствие говорило само за себя — и хрупкая гармония была нарушена. Забирал Кею не какой-нибудь хмырь, а сам Колонелло. Так что да, Дино ничего не мог сделать. — Увидимся, — как-то совсем неловко улыбнулся ему Дино. Японец, помедлив, кивнул. К полученным указаниям и вообще приходу своего непосредственного «супервайзера» он отнесся более чем прохладно, что Каваллоне, конечно, польстило. Прикормил засранца тренировками и относительной свободой действий — чем Кея занимался в свободное время он, честно, не знал, даже маячков не наставил. Но, чего уж теперь. Советник передал извинения — дескать, сами попросили занять представителя Японии, а теперь сами прерывают тренировки, но увы и ах, «срочные дела». Ха, дела. Дино готов был сотку поставить, что тот каким-то образом все-таки узнал о том, что именно он успел покопаться в Зоне Омеги, и еще две — что Хибари у него не хуи пинает, а реально наращивает силы, и Савада решил притушить их энтузиазм — ему ни разу не был нужен Троянский конь за спиной. Япония должна оставаться преданной и в меру отсталой, лишняя мощь им ни к чему. Только он не учел, что этим развязывает им обоим руки. Кея, каким бы приятным (нет, увы) парнем ни был, все-таки принадлежал Шимон (по крайней мере формально), и Каваллоне не мог быть уверен, что он все-таки не шпионит за ним краем глаза. Этот же тезис работал в обратную сторону — если Шимон что-то затевали, то Дино — не лучший союзник, слишком его семья повязана с Вонголой. Они определенно еще увидятся, мир в целом и Италия в частности слишком малы. Хорошо бы, чтобы при следующей встрече оба были на одной стороне.

***

Выдержке Бьянки могут позавидовать буддийские монахи. Наверное. По логике вещей она должна нервничать. Или злиться. Или… … но в горле застрял смех. «Дежурная проверка» повторилась спустя целую неделю. По видимому CEDEF, которым кто-то слил информацию, надеялись застать ее врасплох, и выцепить брата — но их ждал очередной грандиозный облом. Бьянки Гаваларо была чиста, как первый снег. Если снег может быть ядовитым, конечно. — Чаю? — с ласковой улыбкой предложила она. Колонелло поджал губы. Он прекрасно был осведомлен, какой именно чай — десять его вариаций — могла им заварить Скорпион. Вежливый отказ, последовавший за этой заминкой, ее развеселил только сильнее — одна извилина как она есть. Травить уполномоченное лицо в собственной гостиной она бы не стала, это очевидно. Хотя брат иногда говорил, что со здравым смыслом Бьянки не всегда в ладах. Она же только вздыхала — гений гением, но женщины думают куда обширнее и в то же время детальнее. Говорили даже, что женщины-Донны всегда отличались лучшей интуицией, и межклановых войн при них никогда не случалось. Впрочем, тех кто говорил, что Донны всегда слабее и глупее, все равно было больше. Если в это поколение их будет сразу двое, с Савадой… нет, рано загадывать. Тем более что именно Савада, сама того не ведая, может вот-вот начать новый кровавый виток их истории. Не то чтобы это кому-то не нравилось. …напарник Колонелло был ей незнаком. Его представили как новоприбывшего стажера из Японского филиала, и Бьянки первое время правда была насторожена. Но тот, несмотря на хмурое лицо и источаему им ауру неприязни, был в то же время куда более «открыт» в намерениях. Честен даже, что импонировало. «Мне нахрен не нравится тут быть, и проверка эта тоже нахрен не сдалась» — читалось на его лице. Даже если бы Бьянки умудрилась проморгать какие-то следы пребывания здесь разыскиваемых (искали только Хаято, а найти могли целый батальон…), этот парниша принципиально бы ничего не заметил. Какой интересный малый. Ему чай Бьянки предлагала куда искренней, но он только лицо скривил сильнее. Интересно, как там ее детки? Миссию, судя по участившимся проверкам от Вонголы, они выполнили вполне успешно, но наследили-таки. Или же CEDEF решила действовать по принципу — «был взрыв, ищем Гокудеру»? Но связываться с ними пока было опасно, помочь ресурсами — тем более, а на ее старой квартирке всего было мало, на одну Бьянки, и как такая орава там уживается ее здорово волновало. Переживания, однако, пришлось затолкать поглубже: проклятый Колонелло снова возник перед ней, уже с новыми вопросами…

***

Кея посмотрел на часы. Они мотались по особняку этой рыжей итальянки уже с час. Это бесило. Очевидно, будь она в чем-то замешана, в первую очередь бы позаботилась об уликах. К чему тогда все это? Демонстрация силы, попытка унизить соперника, вывести кого-то на чистую воду? Или время тянут? Вероятней всего. От той дамочки, что руководит оснащением агентов и их координацией, он отбрехался. Помогла репутация отбитого иностранца. Время на часах его волновало не сильно. А вот вторая позиция — местонахождение маячка — было куда интереснее. Что и ожидалось: целую неделю, пока Хибари тренировался и переводился обратно в штат Вонголы, его цель никуда особо не двигалась. Что и ожидалось — с такой раной, еще и хорошо прожаренной, тому парню стоило отсидеться.

***

— Привет, шавка. Не подскажешь, где твой хозяин? Итальянец замер. Мышцы спины ощутимо напряглись, Кея чувствовал даже через тонфа, которыми давит тому на позвоночник. Со стороны могло показаться, что угроза слабенькая — но сбежавший заключенный лично прочувствовал каждый чертов шип, скрытый под темным лакированным деревом. И вряд ли захочет еще. Он был ранен и сильно вымотан. Вряд ли вообще успел оправиться от предыдущей их стычки, Хибари бы удивился, что такого потащили на вылазку, если бы не знал, что человеческие ресурсы у нарушителей явно были в недостатке. Однако… взгляд, которым — явно находящийся в невыгодной позиции нарушитель — одарил Кею, на секунду выбил из колеи. Физически он был еще хуже, чем в первую их встречу. Но по одному холодному, трезвому блеску глаз, Хибари понял, что если завяжется бой — ему будет в разы сложнее. Туман пропал из черных глаз. Поднялся с колен, да? Ему вообще-то без разницы. — Убьешь его? — внезапно уточнил итальянец, будто существовало дохрена других вариантов. Хотя… ну да. Вонгола бы того спрятала под сотню замков и принялась изучать. Или сдала Вендиче. Хорошо, что Кея — не они. Ему нужна только голова. Хибари молчал. Этот вопрос был вызван явно не беспокойством за соратника, и даже не страхом перед превосходящим противником — засранец явно был сам не лыком шит, а сейчас и контролировал себя лучше. Смутное понимание пришло: кровь не останавливалась, и он… сам себя…? Вот теперь его даже за противника можно принять. Но прямо сейчас Хибари был нужен не просто бой. А… …вот оно что. Оценивающий взгляд, равнодушие в каждом жесте. Он сам хочет того же. Хибари хмыкнул. Какие теплые отношения стоят в банде иллюзиониста, однако. Шваль и только — сам Облако не славился собачьей преданностью, но уважал связи, образуемые в Семьях, пусть сам не горел желанием привязывать себя — сажать читай на цепь — к Дону. А тут такое. Этот туманный урод просто мастер, так настраивать против себя людей еще уметь надо. — Даже если пообещаешь сам его прикончить — мне не надо. Я. Хочу. Своими. Руками. Свернуть его ебанную шею, — Кея чуть провернул ручку, и выдвинувшееся лезвие легко прошло сквозь ткань и кожу, заставляя татуированного сжать зубы — аж желваки заходили. — Так где он? Брюнет молчал. Он тяжело дышал — не из-за мелкой, хоть и болезненной (Кея умеет) царапины на спине, а из-за ноги. Но явно думал не о том, как нарисовать мучителю точную карту. — Нет. — У тебя что, позвоночник лишний есть? — процедил Хибари, надавливая сильнее. — Где он? — Не время. Вот тут Кея нахмурился, не понимая. Он ему условия еще ставит? Выдержка, конечно, на зависть, но инстинкта самосохранения ему не отсыпали. Однако он не стал напирать, ожидая, что еще этот самоуверенный говнюк выдаст. Не прогадал: — Не все, кто с Рокудо… должны попадать под удар. Я не дам, — на этом моменте мужчина пустил по венам пламя (другое, — на автомате отметил Кея. — Не то что было на Амортенцо) и продемонстрировал, чем именно ему «не даст». Убедительно, в плане грубой силы этот уебок и правда, даже в таком плачевном состоянии, может его нагнуть. — Я хотел бы сам. Но не могу. Рука у такого явно поднимется, и никакие вассальные клятвы не остановят. Что же удерживает? Опасается союзников? Интересно. — … если точно сможешь убить — скажу когда… когда будет шанс сработать чисто. Но только его. Кея поджал губы. Он не любил играть на чужих условиях. Что мешает этому «псу» подкинуть ему ловушку? Передать время и координаты… где его будет поджидать вся их шайка? … дело, однако, было не в «мафиозной чести». Дело в другом. Его осанка, взгляд, тон — все говорило об одном. Тот, кто сначала предстал перед Кеей не больше чем облезлой псиной на привязи, показал волчью стать и зубы. Он правда хочет смерти иллюзиониста. Может, даже больше, чем Хибари. Нет, не больше. Корни его ненависти старые и куда глубже. Хибари хмыкнул. Ему, в принципе, даже лучше — смахнуться с толпой подчиненных Тумана было интересно, но утомительно. Тем более такая возня привлекла бы ненужное внимание, и урода могли бы отобрать, «для Вонголы». — Рокудо, значит, — Кея убрал оружие. — По документам это имя приписывают тебе. — По документам много из содеянного приписывают мне, — губа у итальяшки дернулась, впервые обнажая под холодной расчетливой маской эмоции: презрение и злость. — Рокудо Мукуро — это он. Я… — Плевать, кто ты, — Хибари развернулся на каблуках. — В ране на спине — маячок. Ты же Гроза? Пустишь разряд, я получу оповещение. Не больше ста вольт. Фальшивый Мукуро не ответил. Но ни удара в спину, ни звуков трещавшего электричества, сигнализирующего о попытке избавиться от механизма не было, и Хибари принял это за согласие. Если что-то и происходит — то только на его условиях. Хищники не играют по правилам травоядных.

***

Маячок молчал. Но Кея кожей чувствовал — неделя затишья прошла. Самое время его временному союзнику подать сигнал. А где он, там и гребанный Рокудо Мукуро.