В моей голове

Pov Георг Мне нравится думать, что в моей голове живешь ты. Маленький Томми сидит в моей черепной коробке и управляет мной, заставляет думать о нем, совершать необдуманные поступки и говорить ерунду. Это бы многое оправдало. Жаль, что невозможно. Выходит, вся ответственность на мне, и фраза: «Ты, живущий в моей голове, не даешь мне выбора!» вряд ли сойдет за отмазку. Поэтому приходится лишь улыбаться и кивать. Люблю смотреть в эти удивленные глаза, когда приношу тебе букет из тысячи цветов или какую-нибудь побрякушку за миллионы долларов. Для меня все это не имеет никакого значения, я просто хочу почувствовать этот шокированный взгляд и услышать: «Никому не удавалось меня удивить, кроме тебя». Ты всегда говоришь это мне, потом ругаешь за эту «глупость» и «бессмысленную трату огромных денег». А я просто слушаю, опустив голову, и пытаюсь скрыть счастливую улыбку. Каждая такая попытка поразить тебя превосходит предыдущую. Я до ужаса боюсь когда-либо осознать, что мне нечем больше тебя впечатлять. А ведь это случится рано или поздно. Так, Георг, прекрати. Главное, что не сейчас. Рано или поздно случится все. Солнце погаснет, Земля замерзнет, вселенная пропадет… Да и Том пропадет. Черт возьми, я так совсем себя уничтожу. И наплевать, что уже по уши в долгах. Наплевать, что за ту сумму, которую я потратил на подарки для тебя, я мог бы купить несколько замков на побережье. Наплевать, ведь я делал это, чтобы ощутить это прекрасное чувство, почувствовать этот взгляд и услышать эти слова! Боже, это меня больше, чем окрыляет! Ни один наркотик не способен и близко передать мои ощущения. Ха, припоминаю, как в первый раз позвонил тебе в дверь с таким сюрпризом, ты вышел, как ни в чем не бывало — шутя и смеясь. Тогда я, не говоря ни слова, сунул тебе в руку ключи. Ты стоял и непонимающе смотрел то на меня, то на эти ключи, а я улыбался. — Георг, что за хрень? — Ты приподнимаешь бровь и нервно ухмыляешься. Я делаю шаг в сторону, и ты можешь увидеть этот шикарный автомобиль, припаркованный прямо около твоего дома. Черный, блестящий, даже пахнет, как новый. У моего Томми загорелись глаза, и восторженная улыбка на мгновение зависла на личике. Но лишь на мгновение. — Я не смогу принять этот подарок. — Пробурчал ты. — Правда? — заметно расстроившись, спросил я. Ты беспомощно смотрел в мои глаза и теребил языком пирсинг в губе. А вскоре глубоко вздохнул и вновь заулыбался. — Конечно же, неправда! Ты что, я никогда не откажусь от машины! О, дружище, спасибо огроменное! Никому не удавалось меня так удивить, кроме тебя! — затараторил ты, крепко обнимая меня. Ты притянул меня к себе и начал целовать. Нежно водя языком по всему моему рту и лаская шею пальцами… И в этот момент, я осознал, что это то, что делает меня по-настоящему счастливым. И сейчас, спустя столько времени и успешных попыток тебя поразить, я снова стою у твоей двери и жду. И, конечно, у меня снова сюрприз для тебя. Открывается дверь. Увидев меня, ты немного испугался. Черт, как же я тебя уже достал… — Георг… — шепчешь ты. — У меня есть кое-что для тебя, — радостно сообщаю я и вручаю Тому небольшую бумажку. — Что это? — устало и как-то грустно произнес Каулитц. — Подарок для тебя. Это путевка, стоит более одного миллиона евро, частный самолет… — начал перечислять я. Скажи это, скорее, скажи… — Георг… — ты попытался меня остановить. — …Лучший отель, шикарный вид с двадцать шестого этажа, все услуги, алкоголь и прочее включено… — Георг, хватит! — Том начал повышать голос, и я остановился. Черт, что я сделал не так? — Ты ведь делаешь все это только, чтобы я начал с тобой встречаться? — Он загоняет меня в угол. — Я не знаю, Том. Я просто хочу, чтобы у тебя было все. Мне приятно это осознавать, — испуганно пролепетал я. — Гео, на этот раз, я ничего у тебя не возьму, — Том отдал мне свой подарок и начал уже закрывать дверь. — Томми, прошу! — взмолился я. В этот момент, я не чувствовал ничего, кроме бешеного волнения. Не может этого быть… Я не готов к такому повороту событий сейчас! — Нет. Мне ничего от тебя не нужно, — шепчешь ты. Я практически не слышу твоего голоса. Подбородок задрожал, глаза защипало. Сейчас еще зареветь не хватало. Вашу мать, меня лишили главной радости в жизни! — Прости... — последнее, что я услышал от тебя в тот вечер. Нет, так просто все это не закончится. Я должен удивить тебя хоть чем-нибудь. Хоть как-нибудь! Я стою на краю крыши. Поздняя ночь, тихий и малолюдный район, идет сильный ливень. Ветер поднимает намокшие листья и снова бросает их на асфальт. Одинокий месяц с острыми краями лениво освещает печальную улицу. У каждого жителя здесь есть свои жизненные цели. И у меня есть одна — впечатлить тебя. И мне плевать, какой ценой. Слегка наклоняюсь вниз и бросаю бумажку. Ее подхватывает ветром и уносит куда-то вдаль. Она поднимается к фонарям и опускается вновь. Надеюсь, она долетит до твоего дома, Том. Блин, это страшно. Георг, соберись. Рано или поздно, это должно было случиться. Люди должны исполнять свои цели, так ведь? Еще несколько секунд, и я буду лишь лепешкой, обведенной мелом. Но Том будет удивлен… Будет! Обязательно будет! Я болен? Конечно, болен! Болен им. Он живет во мне, в моей голове и шепчет на ухо сделать шаг вперед! Хуже самой страшной болезни! Но он — единственный, кто давал мне силы жить дальше и продолжать дышать. Единственный, кто был и будет со мной до конца. Я жизнью обязан Каулитцу. И время возвращать должок, похоже, пришло. Глубокий вдох, глаза смотрят в небо, слеза, скатившись со щеки, стала частью дождя. Шаг… Время будто замедляется. Я не чувствую землю под ногами. Ветер будто усиливается… Похоже, конец. «Никому не удавалось меня удивить, кроме тебя». Ты ведь скажешь это, Томми? Скажешь? Теперь я достоин этих слов?