стрелы в сердце

Я легко подхватил этого юношу, правда при этом я получил пару тумаков, но вскоре у него иссякли запасы сил, и он повержено опустил голову мне на плечо. Честно говоря, я предполагал, что если люди голодают, то им все равно как они выглядят. Но этот парень был более менее чистым. К примеру, взять его волосы, они были такие мягкие и всю дорогу щекотали мне нос. От него пахло лесом, свежестью и я даже не могу это описать. - Вы чего это делаете? – на меня смотрели с нескрываемым любопытством. - Эм, что? - Вы зачем меня нюхали? - Да когда такое было? Это у меня дыхание сбилось из-за такого груза! - К вашему сведению, этого груза не было бы, если Ваша милость удосужилась посмотреть куда стреляет, - с укором подметила жертва. Я не нашелся, что ответить поэтому перешел к тактике- нападение: - Думаешь я один виноват в этом? Да это ты выскочил в последний момент! - Ах это я виноват, - он ворчливо поерзал в руках. – Да и чего это Вы решили перейти на «ты»? Я не давал согласия! Он обижено отвернулся. Кажется я погорячился. Мне приходилось отводить глаза, когда он пытался на меня посмотреть. Мне было очень стыдно, я был слишком самоуверенным, и в итоге в беду попал невинный человек. Всю оставшуюся дорогу мы молчали, и только когда добрались до деревни решили отложить наши разногласия. Я начал первым: - Ты как там? Больно? - У меня из ноги торчит дерево, как ты думаешь? - Ну извини меня, я не хотел… - Было бы странно если хотел, - вставил он свое слово. - Не перебивай,- я помялся. До сих пор я не мог смотреть ему в глаза. Но все-таки выговорил. –Мне очень-очень жаль, я хотел предложить компенсацию… - Я могу в тебя пульнуть? - Что? Да нет же! Я говорил о чем-то материальном. - Например? - Ну не знаю…Лошадь? Эмм…Таверна? - На кой черт мне твоя лошадь? - Я даже не знаю. - Давай лучше заботу. И ногу, пожалуйста. Мою. Целой. - Что? И все? - Тебе мало? Я еще не отказывался от выстрела,- он ухмыльнулся. Боже мой. Невозможно понять- он шутит или же нет. Единственным домом, в котором горел свет был самым крайний. Оставив паренька у калитки, и приблизился к дому. Заглянув в окно я увидел старушку, которая что-то вязала. Единственным источником света была маленькая свечка. Обогнув дом, я тихо постучался в дверь. Сначала было тихо, но потом до нас донеслось тихое: «Кто там?». Я ответил тон в тон: - Это мы, странники. - Пойдите прочь, хулиганье. Совсем стыд потеряли, к бедным старухам ночью заглядывать. - Подождите, мой друг ранен, ему нужна помощь! За дверью послышалось копошение. Замок щёлкнул, и пред нами престала маленькая пожилая женщина. - Ну где там твой больной? - Вот он. - Ну заноси в дом, коль пришли, - сказала старушка, и скрылась в доме. Я подивился быстрой смене настроения этой женщины, но вслух говорить не стал, передумает еще. Подхватил парня, который от моих манипуляций болезненно ойкнул, и побрёл за хозяйкой дома Дом был маленький, но уютный. В углу была печь, рядом маленькая скамеечка, на которой дремал кот. Чуть поодаль стояла ветхая койка, а рядом с ней деревянный стул. Уложив на кровать уже обессиленное тело, я хотел было уйти, как вдруг меня схватили за рукав: - А как же забота и прочая дребедень? - Ты серьезно? Я думал это шутка. - Я серьезно, и это не шутка. Ну так что? - У меня есть выбор? Он не успел ответить, к нам подошла старушка с тазом и тряпками. - Как это тебя, милок, так угораздило то? Мне стало дурно, но я все-таки посмотрел ему в глаза. Я не обижусь, если он признается. Я заслужил. Но он просто улыбнулся и ответил: - Да это я сам напоролся! Я ослышался? Зачем ему меня покрывать? - Хе-хе, как же это ты так напоролся-то? - Я не заметил опасность. И они замолчали. Иногда тишину прерывали всхлипы парня и недовольное бурчание старушки. Я не заметил, как заснул прямо на скамейке. Очнулся я от шороха и от того, что кто-то терся об мой бок. Лето в этом году было особенно жарким, я сразу почувствовал, что рубашка насквозь промокла и прилипла к коже. Шорох повторился, и обернувшись я увидел лицо того паренька. Оно было близко. Очень близко. И теперь я мог рассмотреть его получше. Мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, глаза, обрамленные длинными и густыми ресницами, были прикрыты. Он был похож на эльфа. Такой же чистый и невинный. Его волосы переливались на солнце, отчего его локоны, казалось, могли тут же сменить цвет. Вдруг он открыл глаза, и вот опять я оказался в дурацком положении. Мы так пялились друг на друга с минуту, он не выдержал первым: - Опять нюхал? Сейчас какое оправдание найдешь? - С чего ты взял, что я тебя нюхал? Велика честь. Он закатил глаза, и попытался присесть. Это продолжалось где-то с минуту, пока мне не надоели его манипуляции и я оперся на локти. Только он это не заметил, и когда вновь попытался встать, задел мою руку. Я резко поставил руку, чтобы предотвратить столкновение носами.