Подарок вампиру

Дикая Златая Роза, Цветущая в Ночи И зачем я только подписался на эту авантюру? Ладно, выбора у меня особого не было – боги редко позволяют своим жрецам такую роскошь – как выбор. Но всё же никто не заставлял меня мчаться искать «то-самое-место» сразу же после получения «задания». Вспомнив о Соколе, я густо покраснел, пряча лицо под капюшоном. Механический конь мчал по пустой дороге, отбивая копытами ровную дробь. Надеюсь, без меня Крис не учудит ничего этакого, хотя зная вампира можно даже не сомневаться, что по приезде меня ожидает сюрприз. Вот только мне ещё вернуться надо, а я никак не могу найти старое капище. - Ну, где же ты? – шепнул я тихо. - Я всегда рядом! – ответил мне звенящий весельем голос бога. - Тогда подскажи где мне искать этот треклятый «источник»?! На многие мили вокруг тишина в магическом плане – мёртвая зона! – нахмурился я, приникая к шее скакуна. Незримое присутствие господина чувствовалось кожей. Оно успокаивало, проникая в потаённые глубины разума. - Не кричи, Роуз, ты всё-таки мой Жрец. Нам осталось ещё немного, меня ведёт память сотен твоих предшественников, – Сокол замолчал, оборвав предложение. - Что с ними стало? – спросил я тихо. - Их убили последователи Многоликого, когда устраивали гонения на «диких язычников». Я видел каждую смерть, вот только помочь не мог, не знаю «как», но новая вера обрубила мою связь с этим миром. Все «Мёртвые Боги» исчезли из ткани реальности этого мира, наша магия растворилась, нет её больше. Многоликий любит только людей – этих беспомощных созданий, чей век короче жизни дерева. Он дал им технологии, благодаря которым они почти непобедимы. Чумой люди пронеслись по миру, уничтожая прежнюю веру, – в голосе бога слышался усталый упрёк, не обращённый, в общем-то, ни к кому. - Ты… видел их смерть? Их всех? – спрашиваю я после паузы. Пожалуйста, молю тебя, скажи, что это не так! Я готов принять любую ложь, лишь бы не услышать кровавой истины. В «зачистках» участвовали не только люди, но и эльфы. Мне это известно, лучше многих, мой старший брат любил рассказывать мне с сестрой страшные байки о том, как смело сражался с неверными. Как убивал их в боях, когда они отказывались принять «Истинного Бога». - Да, Роуз, всех и каждого. Они не просто убивали – хотя и это было бы ужасно – они насиловали и пытали всех, кто хоть как-то принадлежал к нашей вере. Я помню каждую пытку, молитву полную отчаянья, последний вздох как свой собственный. Если бы мы отражали состояние наших жрецов, то все «Забытые» ходили бы изувеченными. Жрицам Мудрой Лоу выжигали глаза и отрезали груди, а тела сбрасывали в канавы. Небесному Зверю – покровителю оборотней – приходилось наблюдать за тем, как с его собственных детей живьём снимали шкуру – перед моим взором встали ужасающие картины, рисуемые воображением, а может быть и самим Соколом. - Детей? – ахнул я. - Да. У мохнатых, всё строго в этом плане кто попало не может стать правителем или жрецом (а значит и владеющим силой) – только наследник Небесного. Как думаешь почему мы так дорожим Ли? – спросил бог. - Он последний из рода… Белый Тигр – это же королевская ветвь! – поражённо произнёс я. - Именно. Он опаснее всех оборотней, хоть и выглядит беззащитным, но тебе ли не знать, как обманчива внешность? – щеки коснулась странная ласка, словно тёплый луч скользнул по коже. Мы замолчали. Милостивый, кажется и вовсе растворился в воздухе и своих тягостных воспоминаниях, а мне оставалось лишь ужасаться бессмысленной агрессией людей, да и собственных соплеменников. Воображение рисовало страшные картины пыток, как вечно молодых и прекрасных нимф ослепляли и уродовали, а после смотрели на то, как они медленно погибают от болевого шока или потери крови. Про снятые шкуры оборотней даже думать противно. Кошмар! Вдруг конь встал как вкопанный, едва не сбросив меня на холодную землю. Вырвавшись из тягостных дум, я огляделся. Моё путешествие длиной в неделю, наконец, увенчалось успехом. Выжженная сухая почва и руины, оставшиеся от некогда, наверняка, красивого храма. Время не пощадило здания, одна из стен обвалилась, превратившись в почти незаметный порожек, щерившийся осколками битого камня. Каким-то чудом крыша всё ещё закрывала изувеченные «внутренности» храма. Лёгкое дуновение ветра подняло в воздух серую клубящуюся взвесь. Пепел. Это здание сожгли, обезличили, уничтожили. Но в нём не чувствовалось боли и удручённости, которая присуща всем местам, где умерли «не своей смертью» разумные. - Здесь никто не погиб? – спрашиваю с надеждой. - Нет, здесь покоятся останки двоих. Совсем ещё дети - Марциусу не было и семнадцати, а Ною едва исполнилось тридцать. Я не знаю, куда исчез настоятель, но он исчез для моего взора ещё раньше. Быть может, умер от старости или переметнулся, – воздух рядом сгустился. Явив мне мощную фигуру господина. - Что я могу сделать? – спросил я потерянно. - Мы попробуем очистить это место. Это не так сложно, как может показаться. Если поделишься силой, то я смогу собрать здание как прежде – в голосе Сокола не было и намёка на игривость, лишь всепоглощающая печаль. - Я согласен! – тут же сорвалось с моих губ.