Друзья детства

На кухне Женя молча присел на стул, поджав под себя ноги, и уставился в пол. Щеки горели, а голова раскалывалась от огромного количества мыслей, которые просто разрывали мозг. - Ты не заболел? – спрашивает тетя Лена и прикасается губами к его лбу. – Странно, лоб прохладный, а лицо горит? Тут появляется взъерошенный Ромка и садится рядом с братом. Женя вздрагивает, отодвигаясь. А так как стул не бесконечный - закономерно падает на пол. - Ай, - шипит он, приподнимаясь и потирая пострадавшую попу. Рома начинает хихикать, нездоровый румянец постепенно сходит со щек. - Жень, прости, а? Мне просто неприятно, что Матвей… - Забыли, - буркнул Женя, садясь обратно. - Но… - Я же сказал, ничего не было! - Мальчики, вы поссорились? – спрашивает Елена, ставя перед ними тарелки с пловом. - Нет, - говорит Женя, снова краснея. – Мы просто немного недопоняли друг друга. Расправившись со своей порцией, мальчик вскочил со стула и вышел в прихожую. - Ты куда? – удивленно интересуется Рома. - К Матвею, хочу кое-что спросить, скоро вернусь. Обувшись, он выбегает из дома и спешит к автобусной остановке, уже не видя, как кулаки брата ударили по столу, а челюсти сжались. Суббота, три часа дня. Проехав две остановки, мальчик вышел рядом с двухэтажным домом, полностью принадлежавшим семье Матвея. Постучав в дверь, Женя облизнул пересохшие губы. Что он хотел выяснить? Почему его друг так себя повел? А Ромка? Неужели братская ревность может принимать такие извращенные формы? Дверь открыла Марина. - Ты вернулся! – радостно вскрикнула она, повиснув на шее мальчика. – Ко мне? - Нет, Матвей здесь? – переступая порог и разуваясь, спросил Женя. - Да. После того, как ты вылетел из дома, громко хлопнув дверью, он метался по кухне, отдавил хвост нашей кошке, разбил стакан с молоком и позвонил Витьке. Они с ним сейчас наверху. А родители уехали на дачу, мы одни, давай посмотрим какой-нибудь фильм у меня в комнате? От трескотни девочки голова Жени начала болеть сильнее. - Прости, но мне нужно с ним поговорить, - произнес он, подходя к лестнице. - Но… Он просил его не беспокоить. - Ничего. Я ненадолго. Витя… Одноклассник Матвея, скользкий парень, неприятный. Нет, внешне он очень даже ничего: короткие русые волосы, зеленые глаза, подкачанная фигура, но чувствовалась в нем какая-то гнильца. А еще Женя помнил, как тот его чуть не избил в первом классе. Этот момент навсегда врезался в его память. Подходя к двери, он остановился. Что говорить? Извини, но почему ты меня поцеловал? Не хочешь повторить, а то я не очень распробовал? Какая идиотская мысль! Открыв дверь, Женя застыл на пороге. Он никогда не стучал, Матвей всегда с радостным возгласом встречал своего малолетнего друга у себя в комнате. Но сейчас было иначе. Шторы задвинуты, комп мерцал приглушенным светом, а на кровати происходила какая-то возня. Не сразу поняв, в чем дело, Женя переступает порог, тут же вскрикивая и прижимая ладошку ко рту. На постели в позе «раком» стоял обнаженный Витя, а голый Матвей ритмично двигался у него между ног. Оба приглушенно стонали. Упругие ягодицы парня напряглись, член с хлюпаньем покидал зад Виктора, чтобы снова полностью заполнить его. - Женяяяяя, - стон Матвея стегнул по оголенным нервам мальчика, который попятился за дверь, но споткнулся о порожек, с криком приземляясь на пятую точку. - Черт, - заорал он, потирая пострадавшую. – Ну почему снова? Скоро мне не на что будет находить приключения. Матвей дернулся, резко обернувшись. Его напряженный член блестел от смазки, плечи подрагивали, а в глазах читался шок. - П-прости, я попозже зайду, - с этими словами Женя бежит в сторону лестницы, вытирая капающие слезы. Откуда они? Почему так больно видеть эту картину? - Женя, стой, я тебе все объясню, - неслось ему вслед. Глухой удар упавшего с кровати тела и последующие быстрые шаги, подстегнули парня прибавить скорости. Он не хотел с ним разговаривать. О чем? Как объяснишь ситуацию, когда днем целуешь одного, а позже спишь с другим? Пробежав мимо ошеломленной Марины, Женя выскочил на улицу, чуть не снеся лбом дверь. Скорее отсюда, боль разрывала грудную клетку, в горле пересохло, слезы застилали глаза. Путь до дома он не помнил. Забежав в комнату, мальчик упал на кровать, рыдая. - Женя? Что случилось? Он… тебя обидел? – закричал Ромка, вскакивая из-за компьютера. Но тот молчал, не в силах вымолвить и слова. - Я убью его! – Рома кинулся в сторону выхода из комнаты. - Нет! Стой. Он ничего мне не сделал! – Женька сполз с кровати, облокачиваясь на нее спиной. - Тогда почему ты… - Я упал, сильно. Попа снова пострадала, - скептический взгляд Ромы упал на вышеупомянутую часть тела. - Это правда! - Я могу сделать вид, что поверил только в том случае, если ты пообещаешь больше не общаться с Матвеем, - прошипел Ромка, подходя к брату. - Я не стану с ним больше общаться, не волнуйся, - всхлипнул мальчик, обнимая колени худенькими ручками. Рома сглотнул. Жалость наполнила сердце. Как можно обидеть подобное чудо? Осторожно протянув руку и коснувшись волос брата, он горько вздохнул, нерадостно ухмыльнувшись. В воскресенье ребята весь день не выходили из комнаты, играя в приставку. Рома был счастлив, уже давно они вместе не проводили весь день. Телефон Жени постоянно надрывался, пока он его не выключил. Злорадное удовлетворение разлилось в груди старшего брата - он был уверен, что это Матвей пытается пообщаться с Женей. Что же у них произошло? В понедельник на большой перемене появился помятый Матвей. Волосы в беспорядке, рубашка криво застегнута, под глазами синяки. - Женя, давай поговорим? – хрипло попросил он мальчика, который весело смеялся какой-то шутке Андрея. Тот вздрогнул, затравленными глазами глядя на Рому. - Отстань от него, - прошипел Рома, загораживая мальчика собой. - Пожалуйста, Женя, мне очень плохо… Позади Ромы раздается всхлип. Отодвинув брата, Женя сделал шаг в сторону Матвея. - Пойдем. - Женя, нет, - возмутился Ромка, сжимая кулаки и яростно глядя на Матвея. - Мы просто поговорим. Не волнуйся. В туалете никого не было. Мальчик прислонился спиной к раковине и скрестил руки перед собой. Матвей жалобно посмотрел в его сторону и сделал шаг. - Стой, где стоишь! - закричал мальчик, как-то весь сжимаясь. - Жень, я люблю тебя. - Что-о-о? - С твоего первого класса. Сначала думал, что это просто наваждение, которое быстро пройдет, затем стало хуже. С каждым днем я все чаще думал о тебе, постоянно хотел видеть. В субботу не сдержался и сорвался. Прости меня, я не хотел, чтобы так получилось. - Я не верю тебе. Как ты можешь меня любить, если трахаешь другого? Матвей поморщился от неприятного слова, которое он никак не ожидал услышать от своего чуда. - Пойми, мне почти восемнадцать. Тебя я трогать не имею права, по крайней мере, еще два года. Но сдерживаться все труднее, мне нужна разрядка. Иначе сорвусь и изнасилую тебя. Этого я простить себе не смогу! Женя всхлипнул и отвернулся. Матвей нерешительно подошел ближе, прикасаясь рукой к плечу мальчика. - Убери, - рука безжизненно упала. – Я считал тебя другом, как можно любить одного и изменять ему с другим? К тому же мы оба парни. Как такое возможно? - Ты меня любишь? – глухой голос наполнен надеждой и страхом. - Я… мы… Матвей, мне нужно идти, не подходи ко мне больше, - Женя, чеканя шаг, пошел к выходу. - Малыш… У самой двери он остановился и обернулся. Сердце совершило кульбит, а глаза в шоке распахнулись. Матвей стоял на коленях, низко опустив голову. Одинокая слезинка скатилась из глаза. Зажмурив глаза, мальчик выскочил из туалета. Рома пытался выяснить, что происходит, но Женя молчал, изредка хлюпая носом и стискивая зубы. Прошло полгода. Матвей больше не подходил, он как-то весь высох, глаза болезненно блестели. Также следя взглядом за мальчиком, он позволял себе только издали смотреть на него. А Женя стал замечать, что Рома наблюдает за ним украдкой и часто запирается в ванной. Они даже поменялись местами на кровати, так как Рома несколько раз уже упал во сне. Проснулся Женя ночью от всхлипываний снизу. Свесившись, он наблюдал странную картину. Его брат метался во сне, скинув одеяло. - Ром? – позвал он, но ответа не последовало. Спустившись вниз, он положил руку ему на лоб. Горячий. - Рома, проснись, ты заболел, - потряс его за плечо. Руку обхватили горячие пальцы, и стон сорвался с губ старшего брата. - Женя, Женечка, не уходи, побудь со мной… - Я тут, я всегда рядом, Ром, может, тетю Лену позвать? - Нет! Женя, потрогай… - Что? Рому выгнуло на постели и хриплое шипение сорвалось с губ. - Потрогай его, пожалуйста… И только тут Женя заметил, что трусы брата сильно топорщатся и стали влажными. Щеки загорелись, а в горле образовался ком. - Я… я не могу. - Пожалуйста, прошу тебя, мне плохо, - тело Ромы покрылось испариной, потрескавшиеся губы беззвучно шевелились. - Это неправильно… - Я умру сейчас! Женя сглотнул и снова посмотрел в лицо брата. Глаза широко распахнуты, губа прикушена. Осторожно приподняв руку, он кончиками пальцев дотронулся до члена брата, тут же отдергивая ее. Собственные трусы натянулись, а плоть напряглась. - Женечка… И мальчик решился. Приспустив трусы брата, он обхватил член ладонью и сдавил. Воздух с шипением покинул Ромины легкие, откинувшись на подушку и выгнув спину, он сдавленно застонал. Головка покраснела, капельки смазки немного поблескивали в лунном свете. Двигая рукой, Женя приспустил свои трусы, обхватывая и собственную плоть. - Позволь мне? – рука Ромы накрыла ладошку брата. Дроча друг другу, ребята захлебывались от чувств, пронзивших их тела. Рома кончил с именем брата на губах, а Женя… Женя подумал, что член Матвея намного больше…