BonyTale (Костлявая История)

      Свет.       Всё вокруг объято светом. Белое, белое, белое…       Бонни стоял посреди белого ничего. На нём были одеты любимый зелёный свитер с рисунком-сердечком и серые бриджи. Та самая одежда, в которой он когда-то свалился в неприметную расщелину. В страшные людские подземелья.       Это не было похоже на смерть, которую скелет переживал до этого. «Может в этот раз я умер по-настоящему?»       *Нет, малыш, это не смерть. – ответил монстрику скрипящий, немного прерывистый мужской голос. До боли знакомый голос. – Но ты очень близок к ней. Без этого условия, и ещё нескольких других факторов, эта встреча не случилась бы. Исключительное пересечение всех условий сложнейшего уравнения!       Бонни обернулся и увидел высокого скелета, одетого во всё чёрное. Чёрный лабораторный халат, поверх чёрного свитера. Чёрные штаны. На руках чёрные перчатки. На ногах – чёрные лакированные туфли с острыми носами. Но больше всего внимание монстрика было сосредоточено не на одежде, а на черепе этого скелета - через весь его лоб проходила огромная ветвистая трещина, заканчивающаяся на правой скуле. Особо сильно пострадала правая глазница, которая была немного сплюснута и открыта лишь наполовину. Но даже несмотря на травму, в обеих глазницах этого скелета-в-чёрном ярко горел чистый белый свет.       *Шанс успеха составлял один на октиллион! И вот, ты здесь. – скелет-в-чёрном подошёл к Бонни и присел на колено рядом с ним. Так их черепа находились на одном уровне. Старый скелет аккуратно обнял юного. – мой маленький Бонни. Родная косточка.       Несмотря на поскрипывающую при разговоре нижнюю челюсть, голос старого скелета звучал очень нежно и заботливо. Но Бонни не понимал его. Он не знал кто этот монстр. Почему он так с ним разговаривает? С одной стороны, юный монстр был рад видеть другого монстра, а с другой стороны… эта вся ситуация была очень странной. В черепе крутилось так много вопросов.       *Кто ты? Что это за место? – отстранился юный скелет.       Взгляд старого скелета потускнел, огонёк зрачков уменьшился. Его руки опустились. Он сел на пол напротив Бонни.       *Хотел бы я знать… – уклончивый ответ старого скелета поставил юного в тупик. Но интонация, с которой ответил старик, была огорчённой и… такой искренней? Это было странно. Всё было странно.       *Я ничего не понимаю. – честно озвучил свои мысли Бонни.       *Разумеется! Вечности недостаточно чтобы понять всю суть этого места и возможностей, которое оно даёт. – согласился старый скелет. – Но у тебя нет столько времени. Не в этот раз.       Чем больше старый скелет говорил, чем больше объяснял, тем всё запутанней становилось для Бонни. Старый скелет заметил замешательство юного и попытался как-то исправиться.       *Считай всё это сном. Обычным, ничем не примечательным сном. Одним из тех, что легко забываются по утру. – скрипучий голос звучал как мог мягко, но в интонациях почему-то мелькала боль.       *Мм.. ладно. – после некоторых раздумий Бонни согласился на этот вариант. Временно, пока не появится лучшего объяснения происходящему. – Но тогда почему мне это снится? Зачем я здесь?       *Потому, что ты на грани смерти. Настоящей смерти. Ты почти отказался от самого себя. – мягко, как родитель любимому ребёнку, объяснял старый скелет.       Они оба замолчали. Старый скелет ждал, пока юный поймёт смысл его слов и, кажется, он понял. Бонни и правда было настолько тяжело в последнее время. Он раскаивался в своих поступках, в убийствах, хоть и понимал, что по-другому было невозможно решить ту ситуацию. Но юному монстру хотелось верить, что был шанс, маленький шанс, на мирное решение.       От всех этих гнетущих мыслей, Бонни сам не заметил, как сел, опустив взгляд на белоснежный пол. Весь его скелет задрожал. Но его внезапно снова обнял старый скелет. Крепко, но в тоже время бережно. В этот раз Бонни не сопротивлялся и не отталкивал его.       *Нет. Не было мирного решения (не в этой временной линии). – успокаивающе прозвучал голос старого скелета. – Ты сделал всё, что было в твоих силах.       Бонни сам того не ожидал, но от этих слов ему стало легче. Будто кто-то забрал груз, висевший на его плечах. Сам юный монстр не мог себя простить.       *Ты должен жить дальше. Так сложилось, что от тебя зависит очень многое. Тебе нельзя сдаваться так рано.       *Но что я могу сделать? Что может изменить один маленький скелет?       *Всё! – в голосе старого скелета было так много надежды и уверенности. – Ты уже изменил несколько судеб. И изменишь ещё больше. – Он ослабил объятья и приподнял череп Бонни, чтобы взглянуть ему прямо в глазницы. Свет зрачков старого скелета был ярким и ясным. – Ты справишься. Не сдавайся! Ты – надежда для всех людей и монстров!       «Этот голос…» – глазницы юного скелета увеличились от удивления. – «Я уже слышал его! Я знаю его!»       *Это ты! Ты звал меня из пустоты смерти! Ты не давал мне умереть! – ошеломлённый собственным открытием, Бонни каким-то чудом сумел найти силы, чтобы произнести это вслух.       На секунду показалось, что старый скелет тоже удивился.       *Это возможно. В этом месте всё возможно. Мой голос эхом разлетелся по всем временным линиям, и ты услышал его. Хмм.. как я раньше этого не заметил? – старый скелет так сильно углубился в раздумья, что его зрачки почти полностью потухли, а правая рука принялась машинально гладить нижнюю челюсть.       Но Бонни не устраивал такой ответ. Он схватился за край рукава халата старого скелета и легонько тянул-дёргал, чтобы привлечь внимание.       *Ты так и не сказал мне, кто ты? Что мне делать? Расскажи мне всё что знаешь!       Старый скелет поначалу не реагировал, а когда он всё-таки повернулся, то его зрачки горели тёмно-пурпурным. Сам старик выглядел растерянно, словно он на время забыл о Бонни и вдруг внезапно вспомнил.       Бонни вдруг почувствовал, что начал проваливаться. Твёрдый пол пропал из-под него. Взгляд поплыл, «замылился».       «Нет! Я ещё не готов! Мне нужны ответы!»       Он кричал, но не слышал собственного голоса.       Прищурившись, юный скелет видел, как старик пытался ухватить его, но руки проходили насквозь, будто Бонни и не было вовсе. На лице старика читалась боль и сожаление. Челюсть беззвучно двигалась в попытке что-то сказать…       А потом всё слилось в одну ослепительную вспышку тёмно-пурпурного света. ***       Бонни широко раскрыл глазницы. Вокруг больше не было белым-бело. Он снова был в темноте, едва освещаемой светлячками и бледным сиянием магии призрака. Снова в подземелье.       *Что тебе снилось? – сразу спросил призрак, заметив его пробуждение.       *Аа? Я… я точно не помню… – Бонни присел, схватившись руками за череп. Он судорожно пытался ухватиться за ускользающие воспоминания. – Там был кто-то важный. Старый. Он... не могу вспомнить.       *Да? А я думал у тебя был кошмар. Ты что-то бормотал во сне, а потом внезапно заревел как маленькая девочка и умолял не бросать тебя одного. – Буззи старательно подчеркнул свои слова слезливыми интонациями. – Это было так мило! Хихик!       Бонни отмахнулся от подколок призрака. Его сейчас больше волновало то, что он забыл что-то важное. Что-то, чего не должен был забывать. Пытаясь вспомнить это, он вспомнил кое-что другое.       *Буззи. Почему ты всё ещё здесь? После всего, что ты сказал…       *Не знаю. – голос призрака звучал честно, но скелет не был уверен правда ли это. – А где мне ещё быть? Подземелье такое скучное, а вокруг тебя хоть что-то происходит! Даже, если мне непонятны и не нравятся твои поступки, лучше посмотреть что будет дальше, чем возвращаться назад в руины.       Юный скелет в ответ только хмыкнул. Дальнейшие расспросы не имели значения, призрак не скажет больше, чем считает нужным. Бонни для него всего лишь игрушка, маленькое развлечение за долгие годы скуки.       Монстр тряхнул черепом, стараясь не думать об этом. Он встал, быстро проверил на месте ли его вещи, и медленно зашагал дальше по тропе. Призрак полетел за ним следом.       После сна Бонни стало значительно лучше. Да, он не помнил его содержание, но может это и не имело значение? Это же просто сон. Хорошо, то он принёс облегчение душе и отдых телу. Остальное сейчас разве важно?       Но самое главное, тени больше его не беспокоили.