BonyTale (Костлявая История)

      Найлус испуганно, снизу-вверх, смотрел на монстрика. Мужчина будто вжимался в пол, пытаясь выглядеть меньше.       *Э-как его залихорадило! Ихихихи! – упивался происходящим призрак. – Вот так и должны реагировать люди на монстров! Да, хихик! Именно так!       *Почему? Я же не сделал ничего плохого… – тихо спросил монстрик.       *Это пока ничего. – Буззи загадочно заулыбался. – Он явно знает, на что способны монстры.       Бонни было больно это слышать. Он не хотел чувствовать себя тем, кого подразумевал этот человек под словом монстр. Надо что-то придумать, показать человеку, что он не такой, он не чудовище.       *Найлус… – монстрик попытался заговорить с мужчиной.       *Н-не подходи! – Запаниковал тот в ответ.       *Хорошо. Но как тогда мы пойдём на кухню? Я устал и очень голоден. – спокойным, усталым голосом продолжил юный скелет.       *Ииик! – ещё больше испугался Найлус. – Я н-не вкусный! Ж-ж-жилистый! И к-кости у м-меня ломкие!       *Верю, – согласно кивнул Бонни. – Поэтому, я согласен на обычную человеческую еду. Например, тосты с яичницей и горячий чай!       *Д-да? Этого б-будет достаточно? – голос мужчины прозвучал всё также недоверчиво, но с нотками удивления и любопытства. – Хорошо. Т-тогда… Найлус, слегка шатаясь, встал. Его всего трясло, но он совладал с собой и пошёл на кухню. Бонни, выдержав дистанцию, пошёл следом. ***       Особняк был огромным, старым и пустым. Чем-то это напоминало дом Фриска, но этот дом был куда просторнее. Множество переплетающихся коридоров, кучи дверей. Судя по выцветшим от времени картинам, здесь когда-то давно жила огромная семья, с не менее огромным штатом прислуги. В то время, это место было полно радости, смеха, света и тепла! Но сейчас оно сквозило одиночеством, безнадёгой, потерянностью.       Найлус исполнил просьбу монстра и накормил его яичницей и тостами. Руки у мужчины тряслись, так что яичница получилась кривая, да и тосты пару раз чуть не “убежали” из его рук, но он справился и приготовил вполне съедобную еду. Бонни был счастлив даже этой простой пище. Наевшись он почувствовал себя чуть лучше, но теперь усталость накатила с удвоенной силой.       *Спасибо за еду! – поблагодарил он Найлуса и довольно улыбнулся.       *Ик! П-пожалуйста. – похоже, человек по-своему понял улыбку монстра и снова испугался.       *Теперь, можешь показать мне где комната для гостей? Я немного отдохну и уйду.       *Д-да? Уйдёшь? Н-но… нет! Хьюма просила присмотреть за тобой. Я не могу тебя выпустить! – на середине фразы тон человека поменялся, прибавилось уверенности в голосе. Он даже заикаться перестал! Но также внезапно, Найлус потерял эту уверенность и снова начал заикаться. – Д-даже если ты п-пригрозишь убить м-меня. Но, п-пожалуйста, не надо этого делать!       *Хорошо. – неожиданно согласился Бонни.       *Я не хочу тебя убивать. – Юный скелет не прекращал свои попытки достучаться до запуганного человека. – Я останусь, если это то, чего ты хочешь.       *Как это останешься?! – не выдержал призрак. – Тебя преследуют стражи снежно-чего-то-там, ещё та тупая девчонка скоро приведёт других стражей! Костяшка, ты с ума сошёл?       Но Бонни его проигнорировал – он не мог сейчас ответить. Монстрик не хотел потом объяснять человеку с кем говорит. Присутствие призрака только ещё больше испугает и так перепуганного мужчину.       *Д-да? Т-тогда идём, я п-покажу тебе гостевую к-комнату. – Найлус облегчённо выдохнул. ***       Оставшись один в тёмной гостевой комнате, освещаемой одним тусклым ночником, Бонни тихо позвал призрака.       *Буззи.       Мальчик воплотился из воздуха прямо перед монстром. На его лице было написано презрение, приправленное раздражённостью. Но глаза призрака хитро блестели.       *Что такое, Костяшка? Решил послушаться моего совета и наконец-то покинуть это место?       *Нет… у меня есть к тебе вопрос. О Найлусе.       *Вопросы, вопросы, вопросы… хоть бы раз ты меня послушался! Но нет, ты всё время зачем-то останавливаешься, изучаешь этих жалких людей. Неужели они тебе интересны? Ты не хочешь вернуться?       *Хочу. Но путешествуя по подземелью, я понял насколько всё не так. Нет, есть люди, которые вроде бы подходят под тот образ людей, который внушался мне с детства. Но большинство людей, они такие же как мы. Тоже боятся, любят, сопереживают, чувствуют! Я понял, что мы похожи. И хочу, чтобы и они это поняли. Я хочу, чтобы монстры и люди снова могли жить вместе, в мире, как в эпоху старых времён!       *Глупые наивные мечты! – призрак скривился от отвращения. Его голос звучал холодно и надменно. – Но это правда, что люди и монстры похожи. Вы по одинаковому глупые, трусливые и лицемерные. Вы лжёте сами себе, заставляете в это верить и себя и других. Поэтому я вас и ненавижу!       Призрак подлетел впритык к Бонни и ткнул пальцем в его грудь.       *Я думал ты другой, а оказалось, что ты такой же. Сначала ты хочешь домой, а потом почему-то волнуешься за других. Сначала, говоришь, что не такой как люди, что не будешь убивать, а потом убиваешь. На самом деле, ты такой же лицемер, как и они! Тебе не исправить этот мир, пока ты не исправишь себя! – Глаза Буззи блеснули холодом, и он исчез.       Бонни так и остался стоять посреди комнаты, не понимая, что в его словах так разозлило призрака. И почему? Монстрик такого совсем не ожидал.       Юный скелет устало бухнулся на кровать. Он чувствовал себя уставшим не только физически, но и морально. После болезненных слов со стороны призрака, ему самому собственная мечта начала казаться наивной и глупой. Но ведь это не так? Он не хотел об этом думать. Не хотел сомневаться. Он же хочет сделать правильное дело?       Глазницы сами собой закрылись. Мысли притихли и сон захлестнул его в свои объятья. *** Оживлённая площадь небольшого поселения. Он узнаёт и не узнаёт это место. Люди здесь счастливы и веселы, это чувствуется в самом воздухе. Их взгляды, мысли они все о счастливом настоящем, но у них есть и мечты о том, каким замечательным они сделают своё будущее. Это самая оптимистичная деревня во всём подземелье! Малыш Тимми, сидит на отцовской повозке. Они привезли домой товары из СнейлШелла. Рыбу и моллюсков. Его отец – торговец морепродуктами. И сам малыш Тимми станет торговцем, когда ещё немного подрастёт. Для своих одиннадцати лет, он уже неплохо управляется с разделочным тесаком. Он – гордость своего отца! На площади, они почему-то останавливаются. Отец хрипит. Держится за сердце. Что случилось? Почему? Из глаз отца вырывается какой-то свет! Тимми замолкает. Его расширились от страха. Тело оцепенело от ужаса. И… Ослепляющая вспышка взрыва переворачивает повозку. Мальчик кубарем падает, а сверху на него наваливается куча рыбы. Он кричит, зовёт отца, с трудом барахтается в скользких тушках, пытаясь выбраться, встать на ноги. Кое-как ему это удаётся, но то что он видит, заставляет его снова упасть. Здания вокруг объяты пурпурным пламенем. Камень мостовой почернел. Тут и там лежат раненные люди. Они плачут, стонут, молчат, но все смотрят куда-то с непередаваемым ужасом. Тимми тоже смотрит туда… на этом месте, был его отец. А теперь его нет. Вместо него, здесь зияет большая чёрная дыра. Из неё льются пурпурные волны магии. Невозможно отвести взгляд от этого гипнотического зрелища. В чёрной дыре, виднеется чей-то силуэт. Человеческий силуэт? Он будто пытается выбраться наружу, но у него не получается. Его конечности осыпаются чёрными осколками, когда силуэт касается ими грани разлома. Тимми знает на каком-то подсознательном уровне, что если этот кто-то выберется наружу, то все погибнут. Но мальчик ничего не может сделать, он может только наблюдать за неудачными попытками силуэта и молиться, чтобы у того ничего не получилось. Наконец, силуэт сдаётся. Волны магии утихают, разлом затягивается. Огонь еле потрескивает, а затем затухает. Ещё минута, и страшная магия исчезает. Но чувство тревоги и нечеловеческого ужаса остаётся. Земля пропиталась им. Люди, пропитались им. Сам Тимми чувствует это. Что-то внутри него изменилось навсегда. Тимми встаёт и идёт к тому месту, где был разлом. Там, на земле валяются кости. Много костей. Чёрных от пепла и запёкшейся крови. Крови его отца. Что-то заставляет мальчика взять эти кости в руки. Тимми чувствует, как от них разит той ужасной магией. Рядом с ними мыслить крайне тяжело. Что-то застилает разум, высвобождая самые низменные инстинкты. Краем глаза, Тимми видит, как другие люди подползли поближе и тоже изучают чёрные кости. Кто-то вдруг взвывает и словно зверь кидается на своего соседа, взявшего его кости. Они дерутся, издавая утробные звериные звуки. Рвут друг друга ногтями, кусаются, отгрызают куски кожи и плоти. Тимми понимает, что если нападут на него, он не сможет отбиться. Но он должен защитить кости. Защитить кровь отца. Мальчик кидается к обломкам повозки и достаёт свой и отцовский тесаки. Он порубит всех, кто встанет на его пути. Он защитит своё сокровище… ***       Бонни проснулся в холодном поту. Этот сон, этот кошмар, он видел со стороны мальчика. Он чувствовал тоже, что чувствовал Тимми. Он будто и был Тимми.       Это был не первый раз, когда ему снился такой сон. Похожий, Бонни уже видел давным-давно, в доме у братьев. Тот сон был про синего монстра, он тоже был про смерть и страх. И был реальность. Прошлым, что случайно зацепилось за белую душу скелета.       Слёзы стекали по скулам. Монстрик жалел о том, что сбылось его желание. Лучше бы он этого не знал. Лучше бы он всего этого не видел, не переживал.       Юный скелет свернулся в клубок. Он чувствовал себя жалким и слабым. Беспомощным.       Но вдруг он услышал музыку. Старую мелодию, которую давно не слышал. Она пронизывала каждый сантиметр его костей. Резонировала внутри с душой. Окутывала своим звучанием.       Бонни не раздумывая встал. Он вышел из комнаты и попал в длинный еле освещённый коридор. Без Найлуса ему будет тяжело ориентироваться в этом огромном доме, но сейчас музыка подсказывала ему путь. С каждым шагом она становилась громче и чётче. Её источник находился не так далеко, в комнате, заставленной стеллажами книг и свёртков.       Старый патефон, такой же, как у тёти Тори. Она любила тихонько слушать старые пластинки по ночам, когда дома все спали. Нет, она не мешала. Звук не доходил до комнат скелетов. Не мешал их сну. Просто, в ту ночь Бонни плохо спалось, и он решил выйти на улицу – ненадолго, чтобы подышать свежим воздухом. Но когда он вышел из своей комнаты и спустился в гостиную, то услышал отголоски мелодии и случайно узнал тайну своей тёти.       Запретная музыка. Это были мелодии довоенных времён. Песни и мотивы, написанные совместно людьми и монстрами. Бонни не ожидал услышать эту музыку где-то ещё.       *”Карамия” - прощальная песнь Кэролайн. – название само всплыло в голове монстрика.       Найлус от неожиданности подпрыгнул сидя в кресле. Он так заслушался, что не заметил, как монстр вошёл в комнату.       *Д-да, верно. – голос человека звучал удивлённо, хоть и напугано. – не знал, что монстры всё ещё слушают нашу музыку.       *Нет, у нас её запрещено слушать. А у вас можно? – Бонни сел на ковёр в нескольких метрах от мужчины.       *Т-тоже запрещено. – Найлус улыбнулся одними краешками губ. – А это т-тебе знакомо?       Он поставил другую пластинку. Мелодия была незнакомой, но очень красивой. Немного грустной, но в тоже время с нотками надежды и любви.       *Нет. Что это за мелодия?       *Это «Серенада Меттео» из пьесы «Фрискетта и Меттео». Это грустная история про любовь между наследниками враждующих кланов монстров и людей. – с радостью пояснил Найлус. – в этой библиотеке есть книга, написанная по этой пьессе.       Монстр и человек ещё несколько часов провели за тихими разговорами, слушая старые пластинки. Бонни отвлёкся от плохих мыслей, от ужасов снов и реальности. Даже Найлус перестал заикаться от страха. Он настолько увлечённо рассказывал о музыке, что позабыл об их различиях.       Музыка их сблизила. ***       Но в этой комнате присутствовал ещё один человек. Призрак. Зависнув под потолком, он ревниво наблюдал за происходящим. Он знал все эти мелодии наизусть, но не понимал восторженности этих двоих по поводу музыки. Так же, как не понимал зачем он за всем этим наблюдает. Он ненавидел их обоих – и трусливого человека, выбравшего изгнание вместо правды, и непослушного монстра, который лгал сам себе. Но почему тогда он всё ещё здесь? Призрак не мог этого объяснить. Он и не стал искать ответ на этот вопрос, а просто продолжал наблюдать из угла...