Милые привычки

      Ниндзя ждёт удобного момента, когда враг спит и теряет бдительность, когда его оружие лежит забытое в тишине ночи — это момент для атаки ниндзя.

Пароль-отзыв Саске. Кодовый вопрос: «Когда атакует ниндзя?»

1 сезон 28 серия

Глава 23. Конец первого тома.

      Хидан и Дейдара ушли в след за Сасори, а Саске замер памятником самому себе, кажется, не собираясь сдвигаться с места.       Решив дать ему немного времени на "подумать", Итачи выломал дверь в один из предположительно не имеющих значения кабинетов.       Его встретил красный сумрак, как и везде в этом Ками забытом месте. Только вот комната была на удивление просторной, обставленной тремя огромными колбами в человеческий рост.        Видимо ещё одна лаборатория. Только вот чего? Подойдя к первому попавшемуся столу, он высмотрел ящик с замочной скважиной и маленьким ключом в ней. Вряд-ли информация была там. Что-то в организации на столе напрягало... Много пыли, кроме одного места, идеального прямоугольника, по форме напоминающий раскрытый журнал. И подобный неряшливый перфекционизм в купе с ящиком с которого торчит ключ...       -Хм...– Это заставило усмехнуться. Слишком очевидное место, вполне подходящее для ловушки. Тогда где?       Итачи поднял голову медленно охватывая взглядом всё пространство... Люди, пусть даже и шиноби весьма ленивы. Место не должно быть очень удаленным. Он обошел рабочее пространство ближе к стене берясь за стул чтобы отставить его подальше, но... Под ногой треснула плитка. Не слишком сильно, будь его слух чуть хуже, он бы не заметил, всё также уделяя своё внимание стене но... Вот как... Ещё ловушка или всё-таки нет? Он аккуратно стал ногой на соседнюю плитку - ни звука. Опять на ту же... И звук звук повторился. Видимо за долгое время, тайник успели расшатать.       Ладно. Хорошо хоть, что это был обычный тайник, а не ловушка. Он мог бы по глупому лишиться ноги. Если бы помимо хруста были ещё звуки, убрать тело с линии атаки он бы успел, но вот стопу, очень даже вряд-ли... Стало интересно, что же так тщательно пытались спрятать.       Он отошёл подальше вынимая с ножен катану и сосредотачивая чакру на кончиках пальцев второй руки. В случае чего, он сможет оттолкнуть от себя что угодно чистой водной чакрой. Даже если там газ, он тут же попадет в ловушку воды.       Тонкое лезвие легко вошло в шов и поддело плитку. Она действительно оказалась незакрепленной. Резкое движение - и несчастная керамика отлетела в сторону с громким звоном разбиваясь о пол. Но на этом всё и закончилось.       Итачи выпрямился, все ещё не спеша рассредоточивать чакру. На темном бетоне действительно лежал журнал и какая-то тетрадь, похожий на записную книгу.       Призыв воды с воздуха, был основой его водных техник. Всего пол литра заключили его руку в плотную перчатку по локоть, а предельное напряжение сплетённое с чакрой, не давало ей взаимодействовать с бумажной основой его новых находок.       Итачи аккуратно переложил записную и журнал прямо на пыльный стол, руша весь "фен шуй" созданный за многие месяцы хозяином кабинета.       Первой он раскрыл мелкую книжонку, она была довольно эргономической и спокойно могла поместиться практически в любой карман.       ... Что же...       Ожидаемо... С первых страниц его встретили непонятные цифры/закарлючки и если взять за основу так любимый учёными книжный шифр, ему придется провести не один месяц в этой комнате ища...       Мысли сбились, когда последние страницы открыли схемы и человеческий силуэт.        Кожа в разрезе вполне узнаваемая из академической скамьи. Дальше человеческие мышцы, спереди, сзади, и что характерно если на первых страницах мужские, то на следующих - женские. Дальше кости для обеих полов и кровь... без пояснений, разве, что с цифрами...       Для лаборатории это не странно... Но. Интуиция взвыла сиреной. Этот маленький кабинет около большого на который Кабуто обратил особое внимание... Что же. Вполне логично, и энергия, и людской ресурс сосредоточены казалось бы в большом кабинете, кто заметит боковую комнату?       Итачи открыл журнал. А вот здесь были слова, как подтверждение, что людскую натуру не перепрешь. Тем более, если есть то, с чем приходится работать ежедневно...       Беглый взгляд по диагонали всех страниц выхватил иероглифы "регенерация", "бессмертие", "яд", "укрепление", "мышцы", "кожа", "кости", "кровь"... И вот последнее было любопытнее всего...       Он остановился, ткнув закованным в воду пальцем в иероглиф "кровь". Пусть и вырван с контекста, да и самое логичное, что изучая человека, без крови не обойтись, но особый нажим, выделил это слово. Они пытались укрепить кровь? Да как такое вообще возможно? Брови сошлись на переносице, пытаясь понять туда ли свернули его мысли? Возможно если речь пойдёт о "бессмертной крови" или какой-то "мгновенной регенерации крови" тогда, что Орочимару, что Сасори за эту информацию не то что заплатят. Они сделают абсолютно всё чтобы получить эти записи, в том числе и попытаются в процессе прибить, но это уже совсем другая история...       Похоже придется потратить чуть больше времени, ведь упускать из виду, хоть и зашифрованную но информацию - не стоит. В конце-концов, это ещё ничего, его деревне приходилось торговать и меньшим и ещё более странным...       У шарингана есть свои преимущества. Итачи в который раз активировал глаза, одновременно призывая ворона. Придется ему создать особую иллюзию и запечатать её в живом существе, подобная информация, даже крупица её была слишком ценна.       Вложить иллюзию в птицу не составило труда, как и возвратить обратно в её мир. А вот что делать с записями? Тайник вскрыт, так куда их деть?       Бросить посреди кабинета? Активировать ловушку в столе заставив хозяина явиться за записями? Плохие варианты. Разве что... Итачи подошёл к одной из колб с красноватой жидкостью и сунул обе тетради туда, тщательно прикрыв плиткой. Если присмотреться, то сквозь жидкость угадывались силуэты, хозяин кабинета, заметит сразу. И лучше уж так, чем оставлять на виду, хотя руки и чесались все уничтожить, но совесть победила. Человек может полжизни на это потратил, и не факт, что только своей. Если он начнет всё с начала, ещё непонятно, скольких он замучит своими экспериментами...       Выйдя из комнаты, Итачи наткнулся на Саске. Тот приложился боком к стене и смотрел на лестницу с которой они пришли. Что же... Неплохо. Со стороны даже кажется логичным мониторить обстановку, если бы не одно но, брат совсем не контролировал спину, что для шиноби равносильно смерти.       Если Саске собрался и дальше учиться в Орочимару - крайне не верная линия поведения... Братишке нужно научиться отстраняться от эмоций и ставить собственную безопасность во главе всего. Игра в команде больше невозможна, нужно научиться действовать в одиночку, и в том числе перестать надеяться на других.       Как выйти с подобной ситуации, когда годами вбиваемая в голову наука стала не актуальной? Немного не понятно, да и объяснять подростку прописные истины - неблагодарный труд.        По сути ситуация-то и не была критичной. Саске вел себя нормально, для данной ситуации - нормально. Итачи больше бы волновался уподобься мелкий Хидану, но открывать спину... И из-за кого? Если учесть чем эти милые чинуши в чистенькой форме здесь занимались... В тетради не было ни одного рисунка животных, вывод напрашивался более чем очевидный, убивая на корню ростки жалости.       Но брату этого не объяснишь, ведь придется рассказать и о своей находке. Всё-таки в детстве было проще, мелкого можно было взять на руки и отнести туда куда нужно или убедить в том, что нужно не прилагая особых усилий. А вот в этой ситуации, какое он вообще имел право хоть в чём-то указывать. В конце-концов его реальность всегда отличалась от реальности Саске. И втягивать в свой мир братишку он не имел права... Но втянул. И давать советы, как-то наставлять в плане чувств и эмоций было уже слишком поздно... Но это не означало, что он не будет. Совесть визжала испуганной крысой, но мозг и собственный эгоизм не мог иначе.       Вот такого Саске хотелось проучить. Воспользоваться советом Дейдары, что постоянно вертелся в голове, поддаться навязчивому совету и заставить брата открыть глаза на реальность. Не позволить отвернуться. Утопить его в этом отвращении и отчаянье сбивая заносчивую уверенность в себе. Кто-то когда-то сказал о таком эффекте "Обычные жители могут жить спокойно, потому что повседневность и усталость притупляет ощущение опасности", Итачи был согласен с этим, только отчасти. Нужно было вставить краткое дополнение "Абсолютно все люди, могут преодолеть свои страхи и жить спокойно в своей реальности, когда повседневность и усталость притупляют ощущения опасности"...       Так было более верно и он ощущал это с каждой пройденной миссией. Если в первые миссии ему было не по себе отбивать простой караван от кучки оголодавших разбойников, то теперь ему хватало наглости войти в защищённое здание без какой либо подготовки и попытаться разнести его в щепки.       Технически, он пока почти ничего критического не разрушил, но планы на это были. И в последнее время, просматривалась печальная традиция, в исполнении его замыслов. Радовало ли это его? Определенно нет! Но особого выбора не было. Для защиты себя можно избрать разнообразные тактики. Его противники первыми начали эту игру, втянув его и его семью. В уголке отсидеться не выйдет. Точнее выйдет, но тогда удар придется на тех, кто к этому не готов. Итачи такое не устраивало, а значит...        Придётся действовать агрессивно, руша чужие планы и переводя все взгляды на себя. Так будет меньше жертв, так никто кроме него и его противников не пострадает... Не должен был пострадать... Просто Саске... Братишка ввязался пусть и не по своей воле но в игру взрослых, и теперь ему тоже предстоит отыграть свою роль. Четко прописанную старшим братом партию. Да, мелкий ещё сам не знает, но у него будет пара лет чтобы подготовиться и физически и морально. Как бы не был скептически настроен Шисуи, Саске - Учиха. Он сможет: "А я ему помогу".       - Саске. – Негромкий оклик заставил брата стремительно развернуться. Многие бы сочли это за страх, но ответ был прозаичнее, у мелкого с детства слишком быстрые, практически звериные реакции. – Идём.       Итачи первый пошел до собственноручно устроенного побоища. Братишке ничего не останется, как идти следом, мелкий должен это просто "перешагнуть" иначе не быть ему ТЕМ шиноби, что идёт в передовой, и лучше сразу вернуться и занять пост уготованный отцом, либо затеряться среди сотен кабинетных шиноби...       Если он не сможет, Итачи лично отправит его домой и...       Его мысли перебил Хидан...       В конце коридора показалась его полураздетая фигура. Трёхлезвийная коса была заброшенная за спину а в руках он раскручивал какой-то круглый предм...       Глаза Итачи опалило шаринганом позволяя в доли секунды остановить момент... рассмотреть кулак, с зажатым волосами и... Эрика! По венам заструился адреналин, бросая в жар до липкого пота. Еле удержал рванувшую с тела чакру, гася в себе свой же огонь и пытаясь сосредоточиться на этом, а не на калейдоскопе с воспоминаний бьющих под дых...       Скулы свело, зубы заскрипели друг о друга...       "Дышать!"       "Нужно дышать!"...       Медленный вдох через силу и сквозь зубы, потому что нос щиплет так же как и глаза... Медленный выдох...       И плевать на кислоту во рту, что скапливается на языке и разъедает коренные зубы почти что до нервов! Плевать на картину перед глазами! Плевать на голос в голове!        "-Счастливые приз? – Свой собственный.       -Ага. Я тот ещё приз. – Мягкий и задорный..."       "Забыть!"       А в ответ память воскресла звонкий смех! Приятную теплоту отдельной комнаты. Вкусный запах благовоний и еды...       "-Ты ему не сок давай, а мяса наложи, да побольше!" – Заботливый голос отдающий эхом в голове. До судороги скул. – Худой такой..."       "Нет! Вдох! Давай! Ты должен! Чертов Хидан! Чертов Кабуто! Сегодня смена девчонок! Да как он мог!..." – Итачи прикрыл глаза гася шаринган. Глотая набежавшую кислую слюну. Надеясь хоть так...       Не стало... В нос забилась удушающая вонь бойни!       " Только не это! Только бы не все три!"       – Ха-ха! – Хидан всё ещё размахивал своим трофеем.        Итачи хотелось его убить... В коем-то веке хотелось...       - Итачи?       "Черт! Саске!"       ...Отрезвило...       Итачи сделал шаг к центру, загораживая собой Хидана и пытаясь придумать, как выйти с этой ситуации...       Но поздно... Чертовски поздно...       Зрачки мелкого расширены чуть ли не на всю радужку... Пульсируют на грани шарингана.       - Что-о та-ако-ое... – Хидан издевательски тянет слова, за спиной - будто где-то далеко, в соседней вселенной... Все внимание на себя перетянул лишь один человек... Как же он побледнел!        Брат замер изваянием, словно для него время остановилось. От этого Итачи... Хотелось вцепиться себе в волосы, отвернуться, уйти... но усилием воли руки остались на месте задавливая на корню этот жест отчаяния...        Нужно было срочно найти верный ответ. Такое решение, которое было бы верным, но! Он медленно выдохнул как перед ответственным прыжком. Собираясь с мыслями, допуская, где-то глубоко в себе одну... Неправильную, злорадную и тихую... "Может и к лучшему, что не успел ничего предпринять... Может Дейдара прав и именно этого мелкому и не хватало, чтобы вернуться. Или свернуть с правильного пути окончательно..."       Пришлось задавить эту гадость на корню. Как он вообще мог о таком подумать. Вот в этот момент! Впору было себе поаплодировать и поздравить, с новым пределом своей собственной совести, которая оказалась резиновой. Куда ей ещё тянуться? Как ещё её можно продавить, ведь использовать нечто подобное себе в выгоду... Самому от себя гадко. Но что есть то есть. Это его мысль, а не кого-то другого. Но в себе можно покопаться позже...       Сейчас это ни к чему! Нужно собраться. Он уже это проходил и не раз и теперь нужно помочь брату не акцентировать на этом свои чувства. Успокоиться самому. Их учили настраиваться на напарника, для синхронизации действий. Да. Эмпатия должна помочь.        Итачи протянул руку сжимая худое плечо, чувствуя, как грубая ткань слишком большого плаща, комкаясь скользит под пальцами.       - Идём.       Саске не шелохнулся. Замер, будто под гендзюцу...       Рука Итачи соскользнула дальше, вцепляясь в ворот, кажется даже оцарапав шею. Если брата придётся тащить за шкирку, как несмышленого кутенка, он так и сделает. Но сейчас Саске должен просто идти, чтобы при этом не чувствовал. Перед другими он не должен цепенеть или показывать свою слабость.       Саске перевел взгляд не поворачивая головы. Медленно и даже со стороны слишком

      ... больно...

      Натянутые нервы, обострили внимание. Считывая с чужого лица за считанные секунды смесь страха и отвращения... Ко всем...       Рука дрогнула... Но отпустить его сейчас... Нет! Итачи забрался пальцами в тёплые волосы обхватывая затылок. Давя и не позволяя отвернуться. Фиксируя взгляд мелкого на себе... Повторяясь.       - Пошли. – Чуть наклонить голову, чтобы заглянуть в глаза, правильное дыхание помогает сделать голос мягким и бархатистым как на уроке, но кто бы знал чего это стоит. Вот так заставлять себя отключиться от ситуации, не думать и намеренно не замечать. Ведь, вернуться назад во времени не выйдет, Эрику не спасти. Зато можно успокоить брата, от недопустимой истерики или опасного поведения. Сейчас мелкий не должен смотреть по сторонам. А для этого нужно успокоиться самому. – Иди сам. Иначе я тебя понесу... Как мелкую непослушную принцессу... Этого хочешь?       - Пошел ты! – Провокация сработала. Саске рванулся в его руках исходя злостью. Пришлось сжать пальцы, соскальзывая на шею ощущая под пальцами два сплетения длинных мышц головы. Если поднять пальцы выше места их крепления, можно зажать синусы прилагая усилия. Пары секунд хватит для того, чтобы оглушить но не убить, была опасность довести до инсульта мозга, но если недолго и не травмировать... Итачи сжал пальцы сильнее явно причиняя боль, и следя за эмоциями брата, но там была только ярость... Усыплять не понадобилось... подобная реакция мелкого была лучше чем ступор. Злость не даст ему трезво оценить ситуацию. Пусть лучше беситься и злиться. Пока фокус внимания смещен, это не так важно. – Я тебя ненавижу!       Горькие слова оцарапали изнутри, скатившись тошнотой по пищеводу, но это было не важным. С этим можно было совладать. Итачи потянул за волосы брата, выравнивая голову и наконец отпуская...       Саске пошел сам, бесстрашно шагая в кровавую лужу и смотря исключительно прямо. Это было так же плохо как и истерика. На самом деле - это была катастрофа! Но... Итачи сглотнул кислую слюну. С этим он разберётся позже...       Подняв глаза, Итачи делано холодно и равнодушно взглянул в лицо Хидана, тот с вызовом улыбнулся так же бесстрашно смотря прямо в глаза

... Медленно краснеющие...

      Он намеренно замедлил активацию мангеке шарингана, но Хидану хватило, чтобы стереть наглую улыбку, отвести взгляд и недовольно фыркнуть. – И чего так беситься? Лучше дай своему пацану кого-нибудь убить, пусть станет мужчиной...       "Больной отморозок!" – Итачи перевёл взгляд на спину брата и медленно прошел за ним, пытаясь уйнять колотящиеся от злости руки. Шагая след в след за братом, скорее представляя, чем ощущая как мелкие брызги воды, наполненные чужой чакрой и кровью пачкают подол черного плаща с кровавыми облаками.       Достало. Как же это всё его достало. Но сам виноват! Во всём.. с начала и до конца.        Скулы свело, да и переносица постоянно подергивалась, пытаясь предательски выдать его раздражение. Только усилием воли удалось гасить короткие импульсы - его лицо должно оставаться бесстрастным. Если он хочет играть по чужим правилам, нельзя терять самообладания... Больше чем он уже потерял...       Прикрыв глаза он медленно стал наращивать черный огонь чакры в своих каналах. Нервы обожгло пламенем и холодные кончики пальцев потеплели обдавая жаром ладони. В голове крутилась только одна мысль "Лучше бы Конан уже закончить". Глаза нашли на потолке ухмыляющуюся рожу черно белого Зетцу, а рука вытянулась касаясь стены. Недорастение изменилось в лице, и попятилось по потолку, чувствуя чакру огня, понимая, что его раскрыли и веселье пора сворачивать. Ничего, маленькая демонстрация силы ему не повредит. Озлобит, но не повредит...       - Передай Конан, что нет больше у нее времени.       Саске замедлил ход реагируя на голос, а Зецу кивнул. Вот так. Хватит фарса. Раз впереди есть ещё люди, нужно убрать отсюда всю их чокнутую компанию. Взрыв шиноби как-то переживут, а вот встречу с Хиданом - вряд-ли!       Нужный ему человек оказался недалеко. Дейдара увлеченно разбирал чей-то стол, его заинтересовали личные дела, кто это был сотрудники или жертвы экспериментов, Итачи больше не интересовало. Будь он в другом настроении, то не прошел бы мимо, но Эрика... Это было слишком личным...       - Дей. – Блондин тут же поднял на него свои чистые глаза.– Мы уходим. Не хочу тратить время на лестницы, пробивай путь сквозь перекрытия. Но и не забывай периодически что-то подрывать в стороне, не дай им сосредоточиться на одной точке.       - Взрывать? – Блондин выпрямился, а зажатая его в пальцах бумага ощутимо задрожала.       - Да. Взрывать. Надеюсь ты сможешь расщепить материю и нас не завалит...       Сасори неодобрительно защелкал внутри своей марионетки. Хидан, хорошо хоть без своего трофея тоже зашёл к ним. Смотреть сейчас на него было высшей мерой мазохизма, но и отводить взгляд не стоило. Итачи обвёл взглядом своих спутников, проверяя наличие неудовольствия на их лицах. Такового не было... Так что он с чистой совестью ухватил рядом стоящего Саске за рукав плаща и толкнул в угол комнаты. Малыш тихо выдохнул от неожиданности и неудобства но упрямо не издал ни звука.       Мнущий в руках глину Дейдара был профессионалом. Мешать ему не следовало, а вот приготовиться к взрыву было нужно... Печати укрепления тела, сложились рефлекторно и практически без участия мозга, который всё своё внимание, сосредоточил на защите брата.       Первый взрыв раздался где-то в стороне прокатившись волной и ударив в ноги.       Второй, направленный вверх, раскрыл бетон как огромный цветок прямо над их головами. Более неожиданный, он на миг ослепил, оглушил и выломал в центре их комнаты плитку под ногами. От него содрогнулись стены и на голову посыпалось мелкое крошево из бетона, арматуры и деревянных щепок. В оглушающей после взрыва тишине, с громким неестественно жутким звоном, пол устелило стекло и плитка с верхних этажей. Воздух тут же стал почти непроглядным от пыли...       Подавив рефлекторное движения уйти в перекат, Итачи посмотрел на брата зажатого между стеной и его телом...       Чуть дезориентированный взгляд, а так вроде бы в норме...       Что же, повезло, заряд был направлен точечно и не разошелся в стороны... времени на анализ своих и чужих ощущений не было, необходимо было ускориться, пусть время в движении и течет куда медленнее, но оно все равно не стоит на месте. Да и прогулка по нижних этажах заняла неоправданно много драгоценных минут.        Ухватив Саске за плечо, Итачи сосредоточил чакру в пальцах делая хватку железной, а в ногах создал достаточный импульс способный поднять в затяжном прыжке двоих... отталкиваясь от пола, ныряя во всё ещё довольно узкий проем в след за проскользнувшим наружу Хиданом, Итачи потащил за собой неуклюже болтающегося брата...       Запоздало пришло подозрение, что возможно мелкий не применил технику укрепления тела, но и звука вывиха плеча не было, либо он его просто не расслышал из-за недавнего оглушения. Времени остановиться не было. Едва коснувшись ногами пола, Итачи вновь прижал брата к стене. Последовала ещё одна вспышка. Дейдара тоже понимал, что медлить не стоило, либо... ему наконец удалось вдоволь повзрывать...       Звуки взрывов теперь раздавались отовсюду сливаясь в общую симфонию от которой у блондина начали "подтекать мозги", Итачи видел это по бешено горящим глазам и дрожащим рукам, потому и не спешил подниматься давая Дейдаре простор для маневра. Да и скоординировать свои действия было нужно.       - Зецу! – Итачи позвал приложив раскрытую ладонь к стене и пропуская сквозь нее свою водную чакру. Ища и находя... Зная, что ему позволили найти в этой какофонии звуков... Он был левее чем нужно...        Оставив брата выбираться самому, Итачи вновь прыгнул, догоняя подрывника спустя три этажа, и хватая за руку поднятую в концентрации взрыва.       - Давай левее. – Итачи показал на двадцать три часа дублируя жестами, понимая, что блондин может быть немного оглушен или использовать технику притупляющую звук. – Нам туда.       Дей понятливо кивнул не переставая улыбаться, его белые пауки быстро зашевелились тонкими лапками перебегая на новое место. Итачи разве что и осталось, перехватить не вовремя появившегося брата за запястье и вновь толкнуть к стене прикрывая своим телом.       Взрыв.       Ударная волна бросила на немного угловатое и по подростковому острое тело. Единственное, что успел Итачи это подложить ладонь под запыленный до бела затылок мелкого и не дать ему приложиться головой о стену. В спину дохнуло жаром, но огонь был его врожденной стихиёй. Ему не было подвластно опалить его. Итачи мысленно потянулся к искрам на своём плаще не дав им разгореться. Опустив взгляд он мельком удостоверился, что одежда Саске в порядке и тут же отступил чуть дальше от разгорячённого, пышущего жаром младшего.       Подавив неуместное сейчас желание обнять чтобы успокоить, Итачи развернулся и проскользнул в открытый Дейдарой проход, ощущая всем телом, как пространство вокруг них рвется и содрогается от бесчисленных взрывов. Как пламя бушует и ревёт накаляя воздух и чакру в округе. Растекается, жидким невидимым жаром по его каналах чакры, раскаляя тело, пробуждая желания, рождённые огнём.       Спустя три подъема, и стене показалась чёрно-белая голова Зецу, который молча указал на право. Впрочем и без его подсказки, ощущалось, как за поворотом разливается знакомая, мощная и текучая чакра Конан.       Она там. Как и Кабуто, Забуза, Хаку... Все там... Итачи прикрыл глаза. Сенсор из него был не очень хороший, но кажется, Орочимару там не было... Как впрочем, и Мадары... Либо он был и уже ушел, либо Конан его не звала...       Думать было некогда... Рядом с его плечом встал брат. Но нет, это было плохой идеей тащить его туда...       Недалеко стоял Дейдара. Поймав его глубоко погруженный в себя, немного ненормальный взгляд где зрачки перекрывали почти всю радужку оставив только тонкий голубой обод, Итачи толкнул Саске к нему в понятливо и гостеприимно распахнутые объятья.       - Следи за ним. – Небрежно брошенные слова вот и всё на что хватает времени, пока в глазах активизируется мангеке шаринган.       Шаг. Шаг... Ещё шаг и перед ним раскрывается картина парящей в отсутствующей части стены Конан. В её руках стеклянная колба с бурым непонятным материалом. За её спиной разворачиваются прекрасные в своей остроте огромные бумажные крылья, а напротив в разных позах замерли Хаку и Забуза, явно попав под технику Зетцу.        Один Кабуто был ещё в сознании и способен двигаться, но видимо он уже почувствовал, что к ним идут и понял, что силы не равны. Его шансы забрать себе все клетки, были минимальными.       - Так, так так... Что здесь у нас? – Издевательски растягивая слова, слева от Итачи вышел Хидан. Скосив взгляд, стало заметно, как он напряжённо облизывает губы и постукивает своей алой косой себя по голом плече. Бессмертный терпеть не мог сдерживаться, но ситуация не располагала к быстрым и смертоносным решениям...       - Вы действовали не по плану. – Кабуто был невозмутим хоть и смотрел при этом исключительно на Хидана, но даже ему самому было понятно, что это жалкая попытка оправдаться, она заранее была обречена на провал.       - Мы должны были разделить клетки. – Итачи неосознанно кивнул соглашаясь с Кабуто. Но если бы он действительно действовал по плану, то не увидал бы ни клеток ни змеиного ученика. Всё же, эта миссия не просто что-то, а его испытание на профпригодность, и если бы он так просто упустил мелкого змееныша.        Акацуки тут же попытались бы убить его. Зачем им кто-то настолько никчемный и столько о них знающий? Возможно даже его ценность как Учихи, для Мадары перестала бы существовать...       - Мы и разделим. – Кабуто нервно облизал губы, кажется, змеиные повадки прочно закрепились в его поведении. Что Саске, что ниндзя медик шпион, как и их учитель начали использовать схожие жесты, когда в чем-то становились неуверенными. – В одной из лабораторий Орочимару.       - Хорошая попытка, но... – Конан даже и не подумала сдвинуться с места. – ... нет... Мы приглашаем тебя и твоего санина к нам. Мадара уже подготовил всё необходимое...       Кабуто скривился. Но ответить ему было нечего. Разве что позвать Орочимару, что означало бы... Проблемы. Слишком много проблем, за которые его никто не похвалит. Сейчас расклад сил был не в пользу шпиона.       - Хорошо. – Он проглотил своё разочарование и смог улыбнуться. – Когда нам прийти?       - Когда я верну в ваше логово Саске. – Итачи заговорил быстрее действуя на опережение. Да, оставлять там брата, когда рядом не было начальства было опасно, но тащить его в логово Акацуки, было ещё хуже. Вся надежда была, на то, что он договориться с Мадарой, чтобы Сасори остался с ним... На крайний случай останется сам, но Мадара точно такого не позволит. Не в его интересах, оставлять новую игрушку без присмотра.       - Хорошо. – Конан согласно кивнула. Итачи мог сколько угодно делать вид, что этой операцией руководит он, но высшей степенью глупости, было бы действительно поверить в это. Согласие Конан было сродни согласия Пейна и Мадары.       - Уходим. – Больше не было смысла здесь стоять. А громкий оклик был специально для ушей оставшегося с Саске Дейдары.       Подрывник не заставил себя долго ждать, как и брат. Они запрыгнули на этаж одновременно. Саске немного проскользнул на мелком крошеве, но быстро восстановил равновесие. Отвлекшись на брата, Итачи почти пропустил, как за спиной Конан мелькнуло белое продолговатое тело первой птицы.       – Хидан, бери Кабуто, Забузу и Хаку. Эта птица твоя! – Дейдара осторожно, с явной опаской, приложил ладонь к голому плечу передавая управление тому, кого было не так просто убить, справедливо решая, что подопечным Орочимару больше доверия нет. – Конан?       - Уйду сама. – Её крылья тихо зашелестели поднося свою хозяйку выше в небо, по дальше от остальных. Её присутствие больше не требовалось.       Подождав, пока Хидан запрыгнет на птицу забрав с собой ещё не пришедших в себя Забузу и Хаку поддерживаемым Кабуто, Дей заставил ещё одну птицу упасть с неба, останавливая ее в метре от пролома в стене, и раскинуть крылья как огромный мост.       - Эта, наша. – Блондин первым ступил на твердое крыло, и поспешил занять привычное для себя место чуть выше шеи своего создания.       Сасори и Итачи, пропустивший вперед себя Саске, последовали за ним, сменив содрогающееся от вибраций и взрывов здание на ставшую привычной чуть гладкую поверхность глины.       Птица рванула ввысь. Им предстояло очень высоко подняться, туда, где почти не было воздуха и туда, куда не достанет ни одна даже самая дальняя техника.       Опасаясь за состояние брата, которому за эти пару дней так и не удалось ни нормально отдохнуть ни поесть, Итачи повернулся к Дейдаре.       - Впусти Саске внутрь. Не хочу им "светить". – Глупая отмазка и улыбнувшийся блондин это более чем понял. Но послушно заставив птицу открыть рот. Мелкому особое приглашение не понадобилось, видимо ещё не отошёл от того, что нужно слушаться, поэтому он довольно проворно соскользнул внутрь, бросив напоследок странный взгляд на горящее здание тюрьмы.       Когда рот птицы закрылся, подрывник дико улыбнулся и начал подносить пальцы к виску. Концентрация чакры резко скакнула, одновременно с этим взметнулась рука Итачи, перехватывая блондина за тонкую конечность.       - Нет нужды. – Два слова, а Дейдару затрясло как в припадке. Было видно, что он был готов нарушить приказ, поэтому Итачи решил ему напомнить, крепче сжимая костлявое запястье и приготовившись использовать шаринган. – Не ты ли мне говорил, что не потерпишь на своей птице, того, у кого гормоны с ушей льются. Успокойся и приди в себя. Больше не нужно взрывов, ты хорошо взбаламутил это болото, их сенсоры не смогут ничего рассмотреть...        Дейдара молча зло вырвал запястье и отвернулся...       Полёт обещал быть непростым...       Итачи прикрыл глаза, они взлетели над облаками и запоздалая горячка от прохождения миссии усталостью разлилась по телу. Глаза и горло сушило, неокрепшее тело ломило. Но это было не столь критично. Куда знакомее и привычнее, чем вообще не ощущать боли...       Они поднялись высоко... Но как оказалось, недостаточно для нарисованных животных...       Сзади мелькнула чернильная клякса и прежде, чем ещё не утративший пыл Дейдара успел сосредоточить чакру или Сасори призвал свои марионетки, в глазах Итачи зажёгся шаринган...       Всего три цели, это не так уж много, но они вполне могут доставить проблемы. Он мог бы позволить своим спутникам вступить в бой, но все осложнялось тем, что сейчас Саске был внутри птицы и падение с такой высоты, может быть для него смертельно.       Итачи прикрыл глаза концентрируя чакру в себе. Темное пламя стихии Инферно медленно потекло по каналах, сосредотачиваясь в глазах. Руки сложили печать тигра. Можно было бы обойтись и без нее, но эта техника слишком болезненная, была надежда, что печать ослабит боль. Но нет... Аматерасу опалил глаза практически выжигая сетчатку. Боль въелась в мозг, доказывая, что то, что он испытывал раньше не было пределом возможностей его нервной системы. Тело противилось... По щеках покатилась густая влага, а чакра расходовалась так, будто её всасывало в прожорливую воронку.       Сквозь волну боли Итачи всё-таки смог вспомнить, зачем он это делает. Он бросил короткий, практически ничего невидящий взгляд на очертания птиц и послышались вопли ужаса, которые не перекрыл свистящий в ушах ветер. Черный огонь медленно захватил все три птицы, стоило только на них посмотреть.       Закрыв глаза Итачи опустил голову, по идее нужно было рассеять чакру, но там уже было нечего рассеивать, техника высосала всё что было накоплено до донышка. Ощущение были сродни тому, как он впервые принял вирус Сасори.       Наемники молчали, а Итачи медленно осознавал что наделал... Наличие Аматерасу означало только то, что его шаринган ступил на новый уровень.       Интересно, как скоро эта информация дойдет до Конохи. Точнее до матери и отца, ведь он поджёг птиц, а не наездников, у них был шанс спастись от медленного пламени, и те в свою очередь... Саске не видели... Ксо...       Ладно... Что толку сожалеть, возможно это посчитают не столь важной информацией, чтобы ею делиться с кем бы то ни было. Весточку, что мелкий жив, он доставит позднее. Может заставить брата написать письмо? Нет... Это бред. А вот применить хенге и по пути к Акацуки помелькать в образе брата и скажем, Кабуто в какой-то из скрытых деревень - можно....

***

      Ночь медленно входила в свои права, забираясь прохладой под прогретый солнцем плащ, делая поверхность глиняной птицы скользкой. Мешая полностью расслабиться и сосредоточиться на мыслях. А подумать было над чем, только вот мозг постоянно соскальзывал на более отстраненные темы, отвлекающие организм от совершенной глупости и тупой боли.        В последние пару часов, Итачи размышлял над тем, что рано или поздно человек устает от бессмысленных загадок, бесконечных погонь и интриг. Ему хочется чего-то... Спокойного, милого, с невинным налетом юности и свободы... Яркого и счастливо - безмятежного. И он тянется к этому из всех своих последних сил, загоняя себя в ловушку без выхода. Это как обучаясь, идти по лунной тропе на воде, кажется, что идёшь ближе к свету, но по настоящему просто всё дальше и дальше отходишь от берега. А когда, чакра закончится, ты останешься посреди океана с его необъятными черными глубинами под ногами, а Луна окажется не больше чем заманчивым видением.       Сладким призраком, бесполезным романтичным вымыслом в который так охотно верят дети и подростки... Когда все иллюзии развеяться, а у тебя, случайно внутри окажется неисчерпаемый источник чакры, можно по инерции продолжать идти, только вот законы природы неумолимы. Ты либо вопрёшься в сушу, либо настанет новый день... Но сказки никогда не могут длиться вечно. Они созданы только для единственной цели - заставить человека расслабиться и уснуть. Жаль, что "спящий разум" слишком великая роскошь для шиноби... Никогда нельзя терять бдительность, даже если очень хочется. Если ты что-то умеешь, рано или поздно тебя заставят этим воспользоваться...        Интересно, как бы сложилась его жизнь, родись он без шарингана и вне клана. Обычная семья. Мама, папа, брат, куча родственников, которых видишь хорошо если раз в год. Интересно, смог бы он и тогда полюбить Саске? Вот так, так же яро и отчаянно, со всей страстью, что поколениями накапливалась в жилах вместе с бесценной генетикой Учих...       Был ли его жизненный опыт таковым, при котором он выбрал своим сердцем младшего брата? Стали бы эти бездонные темные глаза его единственным домом? Бесполезные вопросы для человека, с судьбой странника... Дом... Сладкое слово, наполненное сакральным смыслом, которому никогда не было суждено стать физическим воплощением.       Итачи отвёл взгляд от неба. Звёзды дарили покой, ветер холодил разгоряченную кожу разгоняя зарождающуюся тоску. Похоже, у него хорошо так понизилась температура и давление. Недостаток чакры порой влиял на тело интересным образом...       - Дей. – Итачи слегка повернул голову. – Мне нужно внутрь.        Немного успокоившийся подрывник услышал, несмотря на свое чуть мечтательное состояние. Он расплылся в сумасшедшей улыбке и приложил пальцы к виску.       Не дожидаясь пока глиняная птица, полностью откроет рот, Итачи соскользнул по покрытом мелкими холодными каплями воды боку, молнией проскальзывая между огромных, любовно вылепленых зубов и оказываясь в знакомом полумраке, глиняного чрева.       Вопреки всем ожиданиям Саске ещё не спал. Он сидел около стены и что-то жевал. Запоздало кольнул стыд. Он совсем забыл, покормить младшего брата... Сколько они вообще ели за последние дни? Явно меньше чем нужно, для здорового растущего организма...       Итачи молча подошёл и без спроса сел рядом. Мелкий ещё не отошёл, и возможно даже злился или был обижен, но ожидаемо не проронил ни слова. С ним и такое иногда случалось...       Итачи прикрыл глаза, ощущая, как напряжение рядом сидящего потихоньку спадает. Вряд-ли малыш мог расслабиться, пока его ждала неизвестность. Сейчас, ощущая около себя знакомого человека ему должно стать легче. Может сможет уснуть? Итачи на это отчасти надеялся. Может это и было малодушно, но разговор точно ни до чего хорошо привести не мог.       - Саске... – Итачи на пробу позвал брата. Тот не повёл и ухом, старательно прикидываясь глухим. Захотелось его подразнить. – Мелкий...       - Не называй меня так! – ответ последовал моментально в месте с гневно отвернутым лицом. – Даже в мыслях не смей!       - Почему? – Такая серьезность не могла не заинтересовать "Неужели так противно?"       - Мелкий... Значит вот так ты ко мне относишься? Как к... глупому ребенку, да? – В голосе Саске звучала горечь, он поджал губы глотая все свои обиды, находя силы произнести более спокойным голосом. – Я давно уже вырос... Не называй меня так, я больше не тот от кого можно спокойно отмахнуться.       Определенно в словах Саске был смысл... Ладно, если смотреть с такой точки зрения и вправду немного обидно... – Тогда... Моё сердце?       - Ещё хуже! – Саске передёрнулся и презрительно фыркнул, но видимо понял, что так просто от него не отстанут и попытался уменьшить ущерб для своей психикики, понемногу включаясь в разговор. – Тебя попроси и ради Конохи, ты тут же его вырвешь, положив на алтарь! Я не завидую тому, кого ты приравниваешь по ценности к своему сердцу...       - Душа моя? – Итачи не смог найти ничего более личного чем это, хотя немного и смущало говорить такое вслух, а не в своих мыслях.       - Не смеши! – Всё тот же категорический отказ и непроходимый ужас в глазах. Видимо и брату это показалось диким. Хорошо, что он не слышал остальных своих милых прозвищ, кажется, ни ангелом, ни хрупким нежным мальчиком, ему тоже быть не понравиться. Но если взять все его детские прозвища, такие как воронёнок, котёнок или ласточка моя... Да, Саске определённо лучше этого не помнить! – Не желаю быть твоей душой. Сколько ты убил, и своих и чужих? Что ты сотворил со своей душой продолжая лгать, отправлять, шпионить и предавать во имя Конохи и мира. Будто это ты, сам лично основал деревню, будто это твоё детище... Нет, твоей душой быть, я категорически не хочу!       - А кем хочешь? – У Итачи закончились варианты которые он решился бы произнести вслух.       - Учихой Саске. Твоим братом... – Тихий голос не внушал оптимизма. – Пожалуй, только тот я, что был когда-то, видел в тебе добро. Но теперь... Я не знаю... И единственное чего я желаю, это быть им. Тем Саске, который был раньше...       - Говоришь так, будто не желаешь больше иметь со мной ничего общего. Не больше чем просто видеть, знать, что жив...       - А ты рассчитывал на большее? – Саске с любопытством обернулся. – Проснись! Теперь это невозможно. И не тебе меня в этом винить...       - Да... – Итачи прикрыл горящие, пересушенные глаза, игривое настроение исчезло оставляя по себе только тяжесть в груди. Больно, но заслуженно. Где-то даже справедливо. Но он умеет как вовремя отступать, так и признавать свои ошибки. Пожалуй это было частью его извинений - корректировать свое поведение в зависимости от того, чего желает человек перед ним. Поведение, а не мысли, важный нюанс, на который впрочем, мало кто обращает внимание... – Я понял тебя. Прости Саске...       - Толку с твоих извинений... – Саске тяжело выдохнул и вновь отвернулся, ворчливо, на грани шопота проворчав. – Только и умеешь, что посмешищем меня выставлять...       - И в мыслях не было. – Итачи прикрыл усталые глаза смотря сквозь преграду ресниц.       - Деревня Песка. – Саске невзначай бросил всего два слова, которые за несколько последних дней обрели свой смысл. Смущение, разочарование, облегчения свобода. Теперь Сунагакурэ но Сато превратилась в нечто большее, чем место обитания большого количества людей. Она стала персональным освобождением для Итачи. И кое чем новым для Саске.... Разочаровавшим или нет сможет определить только время.       - Ещё скажи, что до конца жизни мне это вспоминать станешь? – Итачи раздражённо дёрнул плечом.       - А ты как думал! Не понимаю, как можно творить всякую... Слов нет, ЧТО ты сделал, по другому как извращением и не назвать, но меня даже не это поражает, а твоё наплевательское отношения. Тебе что, ни стыд ни совесть совсем не ведомы? – Саске от возмущения начал повышать голос.       - Опять ты за своё. Я - шиноби выросший на войне. О каком стыде ты говоришь? – Итачи немного устал повторять одно и тоже. Видимо, зацикленности на одной из выбранных тем, это нечто семейное и прописано где-то глубоко в генах. – Я обязан был очернить своё имя. И я это сделал. Точка. Всё прошло успешно, за исключением некоторых деталей, но общей картины это не пошатнуло. Теперь я перейду к закреплению эффекта и буду действовать исходя из ситуации. Мне нужна эта мобильность которую могут дать Акацуки.       - Вот привязался со своим "нравишься"! На это ведь намекаешь своими "исключениями из плана" ? – Саске выхватил с разговора, явно не ту часть. Он злился и относился ко всему с долей недоверия, скептицизма и цинизма, упуская главное. – Да и нет в сексе ничего такого! Наше с тобой представление у деревни Песка - тому доказательство. От той мимолётной близости вообще ничего не почувствовал кроме содранных ладоней, песка во рту, нелепости происходящего и... Стыда, что я вообще согласился в этом участвовать. Хотя да... Не скрою, было отрезвляющее. Мир стал чётче и понятнее, особенно после твоего признания. Как ушат холодной воды вылили и это несмотря на то, что мы были посреди пустыни с солнцем в зените!       - Ты... действительно думаешь, что всегда будешь относиться к этому столь.... снисходительно? Передо мной не стояла задача доставить тебе удовольствие. Думаешь, будь все по настоящему, ты смог бы оставаться спокойным? – Итачи задумчиво склонил голову упираясь лбом в скрещенные на коленях руки и пытаясь отвлечь себя разговором. Внутри тьма скручивала свои дымные кольца и брат в этом точно не был виноват.       - Наверное. Тогда вообще ничего не чувствовал... Или может немного стыд, не знаю... – Саске серьезно задумался почесав лоб. – Хотя нас учили, что тела шиноби не так уж и различны у мужчин и женщин. Тот же набор, грубая кожа, жёсткие мышцы, мозоли везде где только можно... При желании можно отвлечься, от ощущений. Но чтобы получить удовольствие?.... Это наверное, очень вряд-ли...       - Что же... На твоём месте я не был настолько самоуверен... – Саске сам поднял эту тему, он был моложе и был немного не прав. Не то, чтобы у Итачи были силы проводить урок полового воспитания, да и опыта как такового тоже было не много, ведь их подростковые эксперименты с Шисуи мало походили на настоящий опыт... Но он очень надеялся, что безликие вопросы остудят мелкого и не дадут копнуть глубже...       К тому же сейчас сосредоточиться на теме было сложно. Итачи медленно сморгнул, сквозь усталость заставил глаза оставаться открытыми. Видел при этом мало что, взгляд затянуло будто непрозрачной плёнкой с красными разводами. Последствия Аматерасу были столь же впечатляющими, как и само пламя... и что характерно, в первый раз его использовать было на порядок проще. Видимо это была одна из полузапрещенных техник, убивающих что-то в организме. А жаль... Столь впечатляющая, но такая бесполезная техника. Её можно использовать, только как последнее спасение. Интересно конечно, но его мысли неведомым образом свернули не туда. Брату нужно было что-то ответить и быстро.       - Ты забываешь о генджутцу. Да даже и без него... – Вновь прогнав кровавую пелену с глаз, он искоса посмотрел на брата. Интересно, сейчас он мог бы доказать братишке, как тот ошибается? Тем более Саске явно немного привирал. Тогда его не оставил равнодушным шепот. Память услужливо подбросила виденье гусиной кожи на шее от дыхания клона... Чувствительна шея, ушки, реакция на голос или все вместе? Конечно был ещё вариант, при котором всё что он делал, было для мелкого отвратительным... Дрожь пробежала по руках, и Итачи сильнее сжал кулаки распрямляя ноги и падая на спину. Ему нужно было спать, а не болтать и уж тем более не изводить себя догадками...       При мыслях о сне, перед глазами пронеслись сладостные картинки, которыми он привык баловать себя засыпая, пришлось отгонять их силой воли. Но это подарило уверенность, что да. Он точно смог бы доказать мелкому очень многое. Но.. но.. сил и желания не было... Все силы уходили на то, чтобы остаться в сознании, которое подсказывало, что пауза слишком затянулась, и нужно что нибудь сказать. – Ты хоть представляешь насколько хорошо я тебя знаю? Любая информация в умелых руках, может стать оружием. Даже в таком нехитром деле, как способность доставить кому-то удовольствие. Или наоборот вызвать отвращение.       - Или опозорить на пол мира... – Саске отвернулся, покраснев лицом, напоминая, что он ещё всего лишь ребенок увязший в своих страхах.       - Хм... Твой позор - просто иллюзия. Я знаю, что там произошло, и ты знаешь как всё было на самом деле. Доказать обратное будет непросто, но возможно. – Итачи повернул голову к брату на пробу открыв всё ещё замутненные глаза. – Пустыня - не ровный холст. Да и стены высоки, Акацуки не подпустили к нам зрителей и песок поднятый сражениями застилал обзор. Видели нас многие, но по настоящему рассмотреть детали - могли единицы... Пустыня полна иллюзий и обмана, чего только не привидеться на солнцепёке. Людская молва - зла. Люди любят приукрашивать, дополнять деталями. Уверен, даже сейчас спустя всего пару дней, версий произошедшего наберётся не менее сотни и ни одна из них, совпадать в деталях не будет. Истина сотрётся с умов людей. К тому моменту когда от очевидцев потребуют рассказать правду, они только и смогут, что прятать взгляд. Или бить себя в грудь уверяя, что их правда самая что ни на есть верная. Они превратят любое доказательство в балаган, распылят и развеют как дым любые доводы...       - То есть? – Даже собственная вынужденная слепота не скрыла в словах мелкого надежду.       - Да Саске... Наше представление ничем не доказать и ничем не опровергнуть. Выбери похожих людей, поставь посреди пустыни и эффект будет тот же... Не было бы там тех, кто смог бы нас опознать... Да даже и с ними всё было бы бесполезно. Единственное что нас выдавало - это редкие техники. Моё схватывающее поле крахмальной патоки и водяной дракон, твой Чидори. Редкие техники, но не невозможные... – Итачи задумался. Ещё с той постановочной битвы, его мучил один вопрос. – Одного не понимаю... Почему отец подыграл мне? Неужели он что-то понял когда пропал Шисуи? Почему там было настолько легко....       - О чём ты? – Саске навострил уши и весь подобрался.       - Нет... Не бери в голову. Сейчас это совсем не важно. Тебе не нужно этого знать. – Итачи вновь закрыл глаза собираясь уснуть. Но видимо это не входило в планы Саске.       - Нет нужно! И что значит, не бери в голову? И когда же это станет важным? Когда случиться что-то непоправимое и я уже ни на что повлиять не смогу? – Мелкий разозлился настолько, что утратив бдительность подтяг свое тело ближе.       - Не сейчас Саске. Я и сам ещё до конца не понимаю, но кажется, отцу выгодно, то, что я стал отступником и это... Настораживает! – Итачи прикрыл глаза ладонью, давя пальцами на виски, сминая тонкую кожу. – В мире шиноби, всё способно измениться в считаные секунды. Вот кажется, что нет ничего стабильнее или долговечнее одного, как вмешиваться третьи силы и... Мир рушиться. Ничто не вечно. Но ты ещё мало понимаешь. И я рад, что Шисуи будет приглядывать из тени за кланом... Планы клана, выгода клана, польза для клана, власть клана... Не думаешь же ты, что отец от этого вот так возьмёт и откажется? Тем более старейшины на него давят. Нет Саске... Не всё так просто. Что-то здесь не так, нутром подвох чую... Есть множество факторов, но отцу почему-то очень выгодно, чтобы мы в это не влезали. Что за тобой "не уследил", отпустив к Орочимару, что меня принял как отступника, даже не начав бой в полную силу и не дав показать на что я по-настоящему способен.       - Ксооо... – Саске опустился на пол рядом, ложась на бок. – Я уже ничего не понимаю. И я очень зол! Что ты, что отец! Вы вообще понимаете, что я живой человек, а не пешка! Я ведь и вправду хочу учиться у санина. А вы переставляете меня как фигуру на доске. То туда иди, то сюда. То можно, это -нельзя! Это я одобряю, но конечно же против. А вот это категорически нельзя, но - иди! Делай! Останавливать не буду! Вы вообще умеете говорить без загадок! Я скоро с ума с вами сойду! Достали!       - На то мы и шиноби. – Итачи слегка усмехнулся. – Скрытность - наше всё. Манипулировать информацией - как стиль жизни. Мы не говорим с тобой, мы общаемся с твоим подсознанием. В академии, это кстати основа основ. Разве тебя такому не учили? Задумайся и ты поймёшь, что я прав.       - Не хочу знать, что там нас пытались научить. Если брать в пример тебя и отца, то в Академии - тоже сплошная ложь, если не хуже. – Саске сел ровнее прикрывая глаза, будто пытаясь обелить свои мысли от чужих.       - Рад, что ты наконец это понял. – Малыш молодец, что об этом задумался. Немного позже его самого, но здесь как говориться, лучше так, чем никогда.       - Ладно - они... А ты? Шисуи. Чего вы добиваетесь? Если не любовь, то ваше взаимодействие больше похоже на общую идею. Вы больше похожи на братьев, чем я с тобой.– Саске состроил кислую мордашку, но продолжил.– Давно понял, что когда вы рядом, кажется будто ещё немного и начнёте говорить один за одного, заканчивая мысли друг-друга. Так чего же вы хотите?       - Опять драматизируешь? Ты даже не представляешь - насколько мы разные. Впрочем, это бессмысленно доказывать... А на твой вопрос, ответ и так ясен - сделать мир чище. – Итачи прикрыл глаза. – Неужели ты не понимаешь. Мой путь шиноби таков, что я всего лишь пытаюсь... Единственное на что я могу надеяться, что жизнь отведёт мне достаточно времени на бесконечные попытки упорядочить этот мир. Сделать его чуточку лучше, чуточку стабильнее. Я не скрываю свои мысли или способности от того, кто может ими правильно воспользоваться. Более того, я хочу, чтобы ими воспользовались.       - Значит я не достоин? – Саске однобоко улыбнулся, печально опустив ресницы и плечи. Становясь меньше и уязвимее. Хотелось бы утешить его, но не доказывать же ребёнку, что он живёт далеко не на грани своих возможностей. И те примитивные техники, которые он использует, в руках других не будут столь же эффективными или сколь-нибудь полезными. Итачи назвал бы свой собственный стиль, граничным с ленью. Когда ты делаешь нечто малое но хорошо, чтобы потом не делать большего и во множественном количестве...       - Нет... Конечно же нет на свете более достойнее человека, чем ты. Именно поэтому мне хочется... – Итачи устало посмотрел на свои руки собираясь с мыслями, да и просто не в силах сейчас поднять взгляд. Хотелось быть честным, но смелости на это практически не было, хотя в его мыслях было то немногое, что он мог сказать... – Впервые, это стало моим личным желанием. Эгоистичным. Одним из тех, которые я не должен испытывать... Одно из моих желаний, это ты Саске, второе - мир без войны и боли.... И именно поэтому я должен уйти. Окунуться во всё это без остатка, где-то там, где не смогу тебя потревожить. Где время сотрёт моё существование. Но перед этим, мне нужно сделать. Всё, что смогу, пока буду в силах защищать этот мир. Если в моих силах предотвратить хоть одну катастрофу - я это сделаю! И не важно сотрётся моё имя в истории, станет чем-то вечным или нарицательным. Но если я смогу сделать мир лучше, я приложу все свои силы.       - Ты идиот? Утопий не существует! На одного "хорошего" тебя придется сотня, если не тысяча тех, кому плевать! Они разрушат твой мир не моргнув и глазом, так же как ты сегодня снёс половину тюрьмы! – Саске закатил глаза, намеренно или нет но пропуская мимо ушей, ту часть, которая пренадлежала к чувствам о нем. Сосредотачиваясь исключительно на безопасных темах.       - А. Вот о чём ты беспокоишься? Но шиноби весьма живучие. Медицинские техники, техники укрепления тела, разнообразные водные/земляные щиты. Опытного воина убить не так просто, как ты думаешь. Особенно если не стараться сделать это намеренно. Да и здание было полупустынное, ты сам мог в этом убедиться... Скольких бы мы встретили останься там дольше? Сколько смогли получить помощь вовремя, когда мы ушли? Вместо того, чтобы гоняться за нами, защитники занялись своими ранеными. Уверен, от взрыва там мало кто умер, хуже было бы оставить там например, Хидана или того же обозленного на свою деревню Забузу.... Люди иногда по хуже катаклизмов будут...       - Это да... – Саске передёрнул плечами. Всего несколько дней со своим старшим братом, а ему уже есть с чем сравнивать. – Но можно было бы обойтись и без взрывов.       - Можно. – Итачи поднялся вновь садясь. Пора было смириться с тем, что последние часы наедине с братом, отмолчаться не выйдет. И не скажешь же ему, что этим он просто подстраховался, в том числе косвенно обезопасил мечту Саске уйти к санину.– Но нас определяет выбор. Правильный или нет, рассудит время. Я иду по пути меньшего ущерба, пусть это и звучит странно в связи с последними событиями.       - Выбор? – Саске заломил кустистую бровь. – То что ты зовёшь выбором и наименьшим ущербом таковыми не являются, они больше похожие на диктатуру.       - Возможно. – Итачи пожал плечами, все таки в этом малыш был более чем прав. Иначе как диктатурой его собственное поведение не назовешь, но у него были на то причины. У всего в этом мире существуют причины, и конкретно его причина - была в защите, пусть пока и деструктивными, жесткими в некоторых местах и жестокими методами, но... что делать, если до заигравшихся в богов по другому не доходит? Злость на Данзо и собственный клан давно прошла, осталось только снисхождение, как маленьким детям в песочнице. – Пожалуй, не стану отрицать. Но я видел достаточно, чтобы понять, что принимать решения нужно основываясь на всех доступных фактах. И даже в таком случае, этого будет недостаточно. Порой бывают исключения из правил, при которых положиться на кого-то, на чьи либо слова или на определенные события - будет не достаточно. Нужно думать своей головой и решать проблемы сразу, не давая им накопиться.       - Что-то ты не похож на пророка. – Саске отвёл глаза. – Решать проблемы в основании. Пф... Будто можешь знать абсолютно всё...       - Может и не всё. – Что ответить на такое? Может задать встречный вопрос? – Но скольких людей ты знаешь, если не брать во внимание наставников, родителей, Наруто и Сакуру? Со сколькими перебрасывался не общими фразами, а настоящими разговорами? Каков твой круг знакомых?       -Чего? Опять ты за своё? – Саске округлил глаза, обречённо их закатывая. – Пф... Вот ещё ...       - Вот и ответ правда? – Итачи позволил себе лёгкую улыбку. – Не важно в чём причина. Считаешь ли ты их не достойными твоего внимания, тебе просто скучно или они не входят в круг твоих интересов. Но проблема в том, что ты не общительный. Категоричный и непримиримый. Как, позволь спросить, ты собираешься собирать информацию, если даже элементарного не можешь. Ждёшь когда тебе её принесут на блюде? Так не бывает. Что ты можешь понять о мире, если не понимаешь живущих в нём людей?       - А ты у нас больно общительный! Хотя да, знаю, что скажешь. – Саске состроил недовольное лицо. Кажется, будь он за спиной, начал бы в жестах передразнивать каждое слово. Мелкий слишком хорошо его знал, но Итачи это не остановило.       - А ты как думаешь. – Итачи провёл рукой по дуге, предлагая осмотреться, где они находятся и с кем. – Не скажу, что они подходящая компания, но стоит только вспомнить твою первую катану. Наша семья имеет чудесного мастера, а что приволок ты?       - Это тут причем? – Ещё немного и отводить глаза для его брата войдёт в привычку, но даже этот жест был слишком милым.       - При том, что знакомые должны быть не только... Ладно. Не об этом сегодня... – Итачи вернул руку на колено, прислонившись к стене и подвернув одну ногу под себя, а вторую согнув в колене... Так было устойчивее и не так болтало по воздушных ямах, но и лицо прямо сидящего Саске оказалось слишком близко. Их разница в росте практически стёрлась. – Как считаешь, сколько из Акацуки мне бы действительно понадобилось сегодня?       - Это тут причем? – Саске недовольно смерил его взглядом.       - Повторяешься. И да... При том, что ответ прост - двоих бы хватило... – Итачи замолчал давая Саске собраться с мыслями.       - Не понимаю. – Мелкий нахмурился. – Что ты хочешь мне сказать.       - Вот и я о чём... Ты должен смотреть шире и дальше своего носа. Давай я задам тебе наводящие вопросы. На какие не сможешь ответить в своей голове, можешь спрашивать у меня. – Итачи удобнее устроилась на своем месте, пытаясь правильно сформулировать в своей голове, нужную идею. Читая по губам брата беззвучное "о нет!". В купе с глубоким выдохом смотрелось очень комично и напоминало, как Саске не любит подобного поведения, но терпит, ожидая хоть какое-то обьяснение. – С чего бы начать... Хорошо, давай так: как понять насколько далеко можно зайти в той или иной просьбе. Как понять как и до какой степени тебя будут использовать. Что может быть нагляднее в оценке сил противника или союзника, чем совместное прохождение миссии. Как рассчитать поведение людей с учётом возможной выгоды в будущем. Как не допустить вмешательства того, кто в тысячу раз опытнее. Что заставит налаженный механизм изменить свою стратегию и поведение. Как...       - Стоп! Я понял! – Саске встрепенулся. – Тоесть ты потащил за собой кучу людей, просто из-за того, что тебе так захотелось?       - Хм.. – Итачи не смог сдержать тихого смешка, больше похожего на резкий выдох через нос. – Если смотреть так однобоко, то да Саске, именно поэтому я согнал пол организации... Только потому что мне так захотелось... Захотелось объявить на пол мира, что вот он я, состою в Акацуки, и вот он я, выгнан из клана и деревни. Отступник замечен со всеми самыми опасными и разыскиваемыми людьми. Новая знаменитость. Внесите в черный список уж будьте любезны....       - Ну добился ты этого и что дальше? Ты же не ради силы это делаешь! Да и изгнание тебе нужно, чтобы не утащить за собой клан, это я уже понял можешь не объяснять. Но у меня вопрос. Дальше то что? Станешь частью организации, будешь бегать на подручных выполняя то там то здесь грязные заказы. Уйдешь в тень. Но как же Коноха? Ни в жизнь не поверю, что ты её бросишь! – Саске свёл брови к переносице пытаюсь понять.       - Я не буду тебе ничего объяснять. Не здесь по крайней мере.– Итачи позволил себе одну тонкую улыбку к которой тут же прикипели глаза мелкого...       А вот это было плохо!       Итачи отвернулся прячась за отворотом плаща Акацуки. Нет. Мелкий не должен так смотреть, иначе всей выдержки мира не хватит, и так глупое сердце зашлось как после марафона.       Между ними повисло молчание. Можно было бы считать это концом разговора. Да Итачи было что сказать, предупредить на счёт Орочимару или напутствовать на жизнь в тылу врага. Но единственное, что он смог из себя достать были слова. – Поздно уже. Давай спать.       Саске молча подчинился, отворачиваясь и ложась на пол.       Сегодня им обоим будет очень трудно уснуть. Будь Итачи не так истощен техникой, он Поднялся бы к Дейдаре и Сасори и начал переговоры о том, чтобы оставить последнего в логове Орочимару. Но его слабость была помехой. К тому же, немного остыв, он понял насколько эта идея была плохой. Мало того, что сам Саске воспримет это не очень хорошо, так и его положение в "том месте" - пошатнется. Нет.. как бы не хотелось, но нельзя оставлять няньку, разве, что незаметного Зецу. Но Итачи не нравился взгляд, которым это растение сверлило брата.       Видимо, прийдётся рискнуть и оставить слежку. Приказ для воронов следовать за братом он не отменял. Стая найдет его в любом из случаев. В здание птицам не пробраться, в своё тело мелкий ни одну из них не впустит, а вот снаружи... да на улице они - присмотрят... К тому же, если от брата долго не будет вестей, можно под благим поводом отправиться в гости...       Прикрыв глаза и сделав дыхание размеренным, Итачи продолжил размышлять, проигрывая у себя в голове сценарий за сценарием, в которых пытался понять как лучше обезопасить брата. Пока что идея с воронами была пусть и не самой надёжной, но одной из лучших. Все остальные не выдерживали критики. От разговора с Орочимару пришлось отказаться, они уже говорили ничего нового санин слушать не пожелает.       Лучшим из вариантов было предоставить братишку самому себе. Да, ему будет сложно, он забудет о сне и спокойном принятии пищи, но к этому его готовили. Выдержит - станет сильнее. Не выдержит....       Так, а вот об этом думать не стоит... От одной мысли о сломанном брате, волосы на теле поднимались... Ведь тогда... Он сможет забрать его себе. Навечно привязать, сломанного, послушного, полностью покорного своей воле... Тьма в груди уютно шевельнулась, опалила тело от ядра и до кончиков пальцев. И Итачи понадобился импульс жёсткого, осознанного приказа чтобы успокоиться, чтобы подавить её. Чтобы больше никогда, даже в самых сокровенных мыслях и мечтах, не сметь так думать. Это не его мысли, а желания его похоти. И как бы не хотелось иного, категорически нельзя себя к такому приучать!       Его Саске, светлый сильный маленький человек, которому только предстоит сформировать себя как взрослого мужчину. Его персональное чёрное солнце скоро совсем окрепнет, кровавая луна его глаз - станет непобедимой и это единственное ради чего стоит жить! Нельзя, совсем нельзя идти на поводу своего эгоизма! Наоборот нужно приложить абсолютно все силы, чтобы мелкий вырос целостным человеком! Справедливым шиноби, крепким и умом и телом. Ему нельзя чувствовать себя ребенком или тем кого нужно защищать.       Вспоминая, как Итачи сам себя только что повёл... Это было слишком эгоистично. Опрометчиво было называть его "мелким", да и то, что он вывалил на брата. Зачем спрашивается? И кто теперь из них двоих глупый? Так только хуже сделал. Но с другой стороны, какой вред будет от осознания, что в тебе нуждаются и тебя любят?       Разве, что это привяжет. Возложит лишнюю ответственность на плечи мелкого. Теперь он этого не забудет и мысленно хоть иногда будет возвращаться в этот период, в эти дни, чтобы понять, что чувствует. Немного несправедливо по отношению к Саске, таким образом привязывать к себе. Но думать нужно было раньше, до того как открывал рот...       Теперь поздно что либо менять, остаётся работать только с тем, что есть. Причем им обоим...

***

      Утро наступило неожиданно. Лёгкий полумрак напитанной чакрой глины, окрасился в красные тона. Пора была вставать ведь лететь оставалось совсем немного. Саске лежащий на боку так ни разу и не пошевелившись. Явно не спал, хоть это было плохо, но отчитывать за такое не было ни сил ни желания.       - Просыпайся. – Итачи шопотом бросил только одно слово садясь сам. Уши заложило, видимо они снижались. Дейдара решил сделать небольшой привал? Лучше бы нет, но ожидания не оправдались и птица мягко коснулась лапами земли, посылая лёгкий удар сквозь всё своё глиняное тело.       Как только птица открыла рот, перед взором Итачи понял, к чему была посадка. На огромной проплешине леса их ждала куноичи. Ее темно пепельные волосы, были завязанными в хвост, а на плечах развивался от небольшого ветра зелёный плащ до колен с разными по длине рукавами и меховым воротником... в такую жару? Колоритная личность...       - Гурен. – Голос Саске из-за спины, объяснил многое. Малыш знал её, значит Орочимару решил действовать, а не мотаться с одного угла страны в другой. Старому змею надоело притворяться? Или стареет, выдержка не та?       Итачи обернулся на брата, видя как тот каменеет лицом. Что же. И то верно... Так правильнее, чувства и эмоции - оружие, наедине можно отпустить себя, но с посторонними - не стоит.       - Она одна из самых преданных людей Орочимару. – Но брату не удалось сдержаться от язвительного шепота. – Жаль, здесь нет Кабуто. Такую сцену пропускаем, за глаза она не выбирает выражений.       Итачи не нашёл, что на это ответить и просто соскочил на землю, легко приземляясь. Рядом так же безумно спрыгнул Саске. Итачи остановился посмотрев на брата. Им нужно было попрощаться теперь уже на более длительный период. Но они оба это проходили. Все слова были сказаны там, в Конохе, в тёмной комнате Итачи. Озарённые последним в их жизни спокойным закатом.       Глаза Итачи пробежали по волосах брата, высокому лбу, сведенным густым угольно-черным бровям. Запоминая нежный овал ещё не сформировавшегося подросткового лица, пухлых губ. Останутся ли они такими же когда он вырастет? Останется ли в мелком хоть что-то от его теперешней версии?       Да и не важно! Каким бы он не стал, внешность не главное! Хоть обезображенный от шрамов, хоть с ног до головы покрытый татуировками печатей! Лишь бы оставался всё так же чист душой. Его упрямый характер - это прекрасный щит, который не пробить никому! Даже развращенному в вседозволенности санину. Саске не сможет ему до конца поверить, ведь его уже предали раз. Самый близкий человек, его старший брат предал его наивности и детскую любовь, вонзил самое страшное из существующих орудий в доверчиво открытую спину. Остаётся надеяться, что мелкий надолго запомнит этот урок и не додумается открывать своё сердце кому попало.       Оставалось только надеяться и ждать следующей встречи. Где-то в стороне знакомо разрезали воздух упругие крылья. Стая догнала их и явно устала, истощиться точно не успела, отдавая приказ, Итачи обильно поделился с ними чакрой.       Мозг заработал на полную мощность пытаясь понять как следует поступить. Решение нужно было принимать прямо сейчас, но и пауза в их переглядываниях становилась затянутой и нелепой.       - Ещё увидимся. – Итачи всё-таки смог открыть рот и сказать хоть что-то. Он стоял к сопровождающей куиночи боком, был шанс, что никто не заметит, когда в глазах полыхнуло красным. В мгновение он смог уловить сквозь листья черный силуэт аккуратной черной головки и бусинки глаза окрасившейся в красный, передавая короткое послание, оставаться на месте пока на поляне никого не останется, а потом так же следовать за братом.       - Мг... – Саске хватило только на то, чтобы кивнуть и угукнуть отводя взгляд. Смотря в бок, поверх головы или на ноги... Видимо щёлкнул невидимый переключатель. Вот он с семьёй, где можно спокойно смотреть в глаза, зная, что тебя не боятся, и в следующем мгновении он среди чужаков, где каждый твой взгляд вызывает дрожь неконтролируемого подсознанием людского страха. А значит и глупости...       Ну что же - это его судьба как Учихи и ему придётся жить с этим всю жизнь. Итачи тоже опустил ресницы, поворачиваясь к брату спиной. Уверяя себя, что он должен его отпустить, разговоров им за эти дни хватило, может где-то он и допустил ошибки, Но это сможет показать лишь время.       Сейчас же... Открывая глаза, он увидел свое будущее в виде сюрреалистичной картины. Зелёного леса, неба не покрытого облаками, белоснежной, слепящей взор птицы. Бесстрашно улыбающегося и смотрящего на него блондина и уродливой марионетки, скрывающей внутри себя истинный облик его первого... равного по силе друга, который в любой момент может предать...       Забавно...       Он слегка улыбнулся, чувствуя как за спиной всё дальше и дальше отдаляется знакомая до последнего полутона чакра. Ощущая как смысл его существования уходит, унося с собой частичку того, что держало, напоминало то, каким он был.       И в месте с останней растаявшей каплей родной чакры, его собственное тело застывает. Наполняется покоем. Каменеет, умирает без агонии и мук, превращая его чувства в чувства живого мертвеца. С лица стираются бесполезные эмоции, неприятно ноют мышцы лица, привыкшие совсем к иному положению... В широко открытых глазах, больше не прикрытых тенью поддельной улыбки, появляется забытая четкость и ясность. Мир замирает.       Итачи обвел новым взглядом поляну, не уверенный видел ли он хоть когда нибудь мир так ясно и четко, до того как получил мангеке шаринган?       Темное пламя Инь застыло, больше не клубясь и не играя в его теле, слившись с другими стихиями, превратившись в смертоносную огненно-черную воду, затягивающую и жирную, как схватывающее поле крахмальной патоки готовое вспыхнуть от малейшей искры, гореть яростно и долго принимая конечную свою форму вечного огня.       Итачи повернулся к лесу, медленно складывая с печатей Катон. Короткий выдох и огромный огненный шар пронесся по поляне, стирая в своей ярости ближайшие деревья. Окрашивая белый день в оранжевые блики с черными жилами.       Мерзость...       Но видимо это теперь его суть. Пора с этим смириться...       За спинами Дейдары и Сасори из воздуха соткался силуэт в оранжевой маске... Кажется, Мадара всё видел, поэтому беззвучно похлопал. Впрочем неожиданности не вышло и шиноби его почувствовали.       До того как кукольник и подрывник повернулись, старший Учиха расслабился принимая идиотский вид. Играя недалекого Тоби, подпрыгивая и переваливаясь. Лопоча что-то ...– О! А я вот ищу вас ищу... А вы здесь развлекаетесь! Дейдара-сама это Ваша работа! Такой крутой бум!       - А это ты, да? Что ты здесь забыл? – Дейдара обречённо закатил глаза.       - Меня прислал Пейн-сама! У вас двоих появилась новая работёнка́! – Жизнерадостный громкий голос с ужимками. Вот кто настоящий актер! – Свяжитесь с ним как только сможете! А нам с Итачи-саном пора в путь!       - Ладно. – Дейдара скривился но послушно полез на птицу.       - И-идём! – Тоби подскочил к Итачи, впрочем не подходя слишком близко и вполне натурально отыгрывая опасения.       Итачи кивнул и последовал за своим проводником. Внутри было слишком пусто, за считанные минуты там не осталось места ни для чего лишнего. Только изначальная темнота, что постепенно начала заполнять всё пустое пространство, где её больше не тревожил свет Саске. Где можно было больше не оглядываясь действовать здесь и сейчас, не думая об объяснениях. Не искать аргументы и изворачиваться, а просто поступать так, как велит холодный разум, без опасений быть понятым не правильно. Сам на сам он знал, что делает и зачем... Впрочем в его темноте, ещё оставалось место для любопытства.       Например, было интересно наблюдать, как с каждым шагом, что отдалял их от поляны, походка Тоби изменялась. Вся фигура будто свеча оплавлялась, исчезали дёрганье движения, шаг становился твёрже, плечи расправлялись. Голова больше не вертелась по сторонам грозясь отвалиться.       - Прийдётся пройтись пешком. – Тоби... Нет уже Мадара заговорил первым. – Я мог бы нас переместить быстрее, но ещё на поляне заметил уйму следящих за нами глаз.       Итачи ничего не ответил, не объяснять же, что это были его вороны и возможно ещё кто-то приставленный Орочимару.       Он поднял взгляд к небу, но оно оставалось таким же безмятежно чистым, ни одного темного пятнышка. Впрочем, птицы могли как пролететь между веток, так и оставаться на месте...       Толку гадать. Теперь оставалось только надеяться, что созданные им системы, будут работать без его вмешательства. Жаль, что их только три, Шисуи следит за Конохой, Саске за Орочимару, вороны страхуют Саске...       Было бы больше времени, он смог бы создать независимую структуру сбора информации в кровавом тумане, впрочем, Итачи успел примелькаться и даже запомниться отравительнице напротив. Симпатичная внешность, болезненная кроткость и умеренная вежливость сделали свое дело. Да, она не стала ему доверять, такие люди не способны на доверие, но в последнюю неделю больше не травила... На союзника не потянет, но вот если ему понадобится информация... Возможны варианты...       Хотя могло быть и лучше, но что есть то есть. А жаль. Он не привык оставлять оборванные связи. Мир который разрушаешь, должен быть равен миру который создаёшь. Закон баланса, который он нарушил, но работа в Акацуки позволит ему найти нужные связи. Ему нужно больше людей, больше информации, больше мест, где можно достать оружие, остановиться самому или спрятать брата. Вот для последней задачи у него пока не было ни места, ни достаточно надёжного человека. Все это только предстояло создать.       Итачи продолжал думать. Мысли отвлекали и от дороги и от осознания расставания с Саске... Теперь можно было его называть в мыслях как только захочется, но мозг скрипел и сопротивлялся, не желая прощаться с обретенной за последние дни привычкой, будто опасаясь, что мелкий не ушел и с минуты на минуту выпрыгнет из кустов, сыпля обвинениями и упреками.       Но это было невозможно. Мелкий действительно не хотел возвращается. Ему нужно было время. Слишком много времени, которого у Итачи не было. Точно не после пробуждения мангеке шарингана. Интересно, как скоро он ослепнет окончательно?       Но это не важно. Он не собирается идти по пути Мадары и лишать самого дорого человека глаз. Не так. Он скорее, свои глаза вырвет и брату отдаст чем хоть когда нибудь его вот ТАК ранит. Пожалуй, ради этого дня ему бы стоило начинать готовиться уже сегодня. Этот день неизбежен, и лучше бы ему самому выбрать дату, не ожидая когда за него это сделают другие или вынудят обстоятельства...        Основываясь, на поведении окружающих, отец вряд-ли согласиться усиливать глаза мелкого, он будет настаивать на том, чтобы вся сила досталась старшему... Значит, Фугаку нельзя подпускать к Саске. Он может обвинить брата в измене клану из-за того, что тот ушел к Орочимару. Вернуть и насильно отнять глаза. Вот это будет самый плохой из вариантов. Нет. Кто бы что не говорил, а отца нужно держать подальше от брата. Чисто на всякий случай.       Орочимару конечно с этим справится, но нельзя рассчитывать на санина вечно. Он тоже без своей выгоды не уйдет. Брату нужны союзники способные его защитить. Но кто? Его бывшая команда? Они ещё дети не пойми что из них вырастет, надежды подаёт разве что девятихвостый. Пока он под защитой Джираи, родителей, третьего и если его не посадят на цепь... Похоже прийдётся вмешаться в жизнь джинчурики и укрепить его позиции. Ещё он не должен забывать о Саске. Но как это сделать? Впрочем, задач без решений не существует, просто нужно приложить чуть больше упорства и всё можно будет решить.       К концу дня, Мадара привел его к воде. Место окружённое обрывистыми горами похожими на декорации на сцене, с будоражащим видом на почти полную луну. Итачи не сразу смог оторвать от нее взгляд, впрочем как и Мадара. Полная луна будоражила. Взывала к крови Учих. И пусть об этом никто не говорил, но это всегда было заметно по секундной заминке.       В высоких камышах их ждала старая лодка, спущенная в воду, но не полная воды, а будто кто-то только только стащил ее прогретую дневным солнцем в воду. Итачи легко соскочил на сырое дно, убеждаясь, что она находится в воде не больше пары минут и ещё не успела набраться влагой.       Мадара спокойно сел за весла, без видимых усилий и со сноровкой выдавая опыт, равномерно отталкиваясь от дна, вывел ее на большую воду. Место было интересное. Итачи прикрыл глаза, вызывая в памяти намертво отпечатанную карту и пытаясь сопоставить место с рисунком сверху. Если он не ошибается, это место называлось Кладбищем Гор и полностью оправдывало свое название. Их здесь было очень много...       Заскрипели уключины, весла без всплесков погружались в черноту воды. Они не спеша, будто давая себя рассмотреть, переправлялись на другой берег. Мадара зажёг фонарь с холодным белым светом. Вставая и говоря очевидные вещи, впрочем, Итачи и сам давно догадался, что его личность не является общеизвестной. Для всей организации, кроме лидеров, он всего лишь новый человек с неизвестными способностями. Хочется ему играть в подобные игры? Пусть... У каждого свои тайны, а у некоторых видимо и старческий маразм. Но не Итачи его было осуждать, быть клоуном куда лучше чем быть ненастоящим насильником. Не пойми кто из них выглядит в глазах Акацуки смешнее...       Скалистая скользская от прибывающего прилива порода под ногами заставила применить чакру. Мадара, легко соскочил на берег и в такой же оглушающей тишине повел его в скальный разлом.       С пещеры тянуло сыростью и запахом костра. Они поднимались шаг за шагом приближаясь к месту которое с трудом можно было назвать обжитым.       Первым кого выхватило пламя огня была огромная уродливая статуя с поднятыми руками, на одном из мизинцев которого в позе лотоса сидел Орочимару. Соскользнув из камня, санин приблизился. Жёлтые змеиные глаза с усмешкой сверкали в полутьме состоящей из редких вспышек ненастоящей бури, что вдруг разразилась снаружи пещеры. Вместо приветствия были слова, что с натяжкой можно было назвать поддержкой, но в реальности ничем иным как издёвкой и не были. – Ого Итачи? Давно не виделись.       - Орочимару... – Итачи хотел с ним поговорить, но Мадара... Нет уже Тоби не позволил, перебил писклявым голосом, намёкая, что достаточно слов.       – А тоочноо! Вы значит из одного места. Это будет трогательное воссоединением? – Подобное поведение заставляло поверить в то, что Орочимару не вкурсе, кто скрывается за оранжевой маской Тоби.       - Наслышан. – Старый змей с непробиваемостью камня, изменил тактику, с насмешливой на притворную серьезность. – Я всегда знал, что ты такой же шиноби как и мы.       - Как и мы... – Итачи хотел изобраразить на лице удивлёние, но кажется, не получилось.       - Те, кто считают узы деревни, клана, товарищества... абузой. – Орочимару отошёл в сторону пропуская Итачи и Тоби в зал по меньше, туда где горел огромный костёр. Туда, где за широким плечом усыпанного пирсингом рыжеволосого Пейна, отстраненно стояла Конан. Причудливые блики костра делали их лица похожими на посмертные маски, такими же отстранёнными и холодными.       - Цель Акацуки.... Мир полный согласия между шиноби... –Спокойный голос Пейна слился с треском сухостоя. Размеренная речь, предавала простому ритуалу, особенную торжественность. Ни посвящение в генины, ни вступление в АНБУ, не были такими... За каждым словом слышалась обречённость. – В место пяти великих стран шиноби, Акацуки будут править миром.       - Большая у вас цель... – Да, Итачи уже слышал нечто подобное от Сасори, по этому поспешил опустить взгляд. Тогда это звучало иначе... Сейчас же ему стоило труда сдержать свой внутренний огонь, если бы перед этим он не слил огонь с другими стихиями... Стали бы заметны и его злость и его понимание...       - Вот поэтому мы собираем опытных шиноби. Не спрашивая откуда они и что сделали. – Пейн сделал небольшую паузу. Предыдущие слова были не большим чем формальностью. Теперь начиналась официальная часть их маленького представления полного пафоса, да и просто фарса. Эти трое решили играть во взрослые игры вербуя в свои ряды шиноби с набором качеств идущих в разрез с их идеологией. Хорошим признаком это не было...       - Итачи из Скрытого Листа, мы приветствуем в Акацуки. С этого момента отвергни Скрытый Лист.       Отвергнуть Лист? Взгляд Итачи соскользнул на перечеркнутые протекторы всех присутствующих. Что же, видимо, от него ожидают того же...       Рядом оказался плоский камень с множественными царапинами. Кажется, там был даже след от трехлезвийной косы Хидана. Но рубить протектор танто он не стал, слишком большая честь. Тем более, что катана - его сестра-близнец вышедшая из под руки одного мастера сейчас находилась в руках Саске. Итачи едва тронул пальцами рукоять под плащем вытаскивая кунай и аккуратно проводя черту по протектору, пропуская сквозь свою самую нелюбимую игрушку чакру, и погружая лезвие в металл, будто в мягкое масло.       Это был конец. И это было только его решение. Назад пути нет. Был ли он к этому готов? Умом да. Но вот всё его существо противилось подобному решению, судя из подозрительного лица Пейна что-то такое прорвалось наружу. Но опять-таки никто ничего не сказал. Им было всё равно, чужие эмоции были не более чем необходимость с которой им приходилось мириться ради достижения собственных целей.       - С этого момента, ты Итачи с Акацуки. – Пейн протянул ему раскрытую ладонь. Кольцо с красным камнем и надписью "киноварь" так же читаемый как "алый", было символом крови. По иронии судьбы оно налезло только на безымянный палец, Пейн сказал лишь одно слово перед тем как развернуться и уйти подзывая за собой Орочимару. – Правый.       Кажется, в зале со статуей было десять пальцев. Орочимару отдыхал на мизинце. Значит? И это теперь его место? Правый безымянный палец? Имея некое представление о организации, можно сказать, что ему досталась огромная честь, стать одним из приближенных к лидерам. Одним из десяти... Неплохо, не сказать что хорошо, но одно радует, не заставят выполнять нудную работу. Мелкие миссии тоже можно исключить, останутся только самые опасные, а значит и самые редкие. После которых останется больше времени на себя. Это полностью ему подходит. Оказывается всё не так уж и плохо. Могло быть хуже, но после КОРНЯ ему к такому не привыкать. Разберётся и справиться. Обязан справиться. Есть ради кого и есть ради чего...