Секрет в темноте

У каждого человека на планете есть какой-нибудь секрет. Это Тони понял ещё в детстве, когда испытал стойкое желание спрятать от отца свое отвращение к Капитану Америка. Отец распинался о нём очень часто и это раздражало, но пришлось спрятать этот секрет, чтобы не усугублять и без того сложные отношения. Потом начались секреты от одноклассников, от пронырливых репортёров и докучающих девиц, от совета директоров и даже Пеппер. При том, что он жил под прицелом камер, он скрывал секреты очень хорошо. Скрывал свои и любил высматривать и раскрывать чужие. И вот теперь он рассматривает всех людей вокруг и прикидывает в уме, кто и что может скрывать. Фьюри понятное дело, он скрывал ото всех не только слепой глаз, но и тонну секретов Щ.И.Т.а. Наташа скрывает даже то, что скрыть нельзя, в том числе своё обучение. Беннер само собой, даже объяснять не нужно, Бартон был как Наташа, но к тому же имел желание скрыть, насколько он преданный друг. Все имели скелеты в шкафу. И только ненавистный Капитан был символом чистоты и правды. Но так не бывает. У всех есть секреты, и если у остальных Старк хотя бы понимал, какие они, то секреты Роджерса будоражили его воображение. Он должен знать. Хотя бы природу этих секретов, потому что не верил в непорочность людей в целом. Он решил присмотреться к идеалу и подключил к этому Джарвиса. Создал отдельную папку с досье и копил компромат. Но ничего необычного не видел. Капитан пытался влиться в современную жизнь, много гулял, сидел в кафе, рисовал. Ходил к Пегги и много занимался в спортзале. Можно подумать, ему нужны были тренировки, чтобы быть таким идеальным. Но ничего необычного не было. Ни попыток снять девочек, ни наркотиков, ни даже порно напрокат. Становилось скучно. Когда они с Романовой развалили Щ.И.Т. и в сеть полилась куча первоклассных секретов, Тони рылся и в них. Может быть этот его друг, который теперь вроде как враг, может с ним их связывало что-то посильнее дружбы? Ведь Роджерс спасал его, вместо того чтобы уничтожить. Но и тут его ждал провал. Абсолютный ноль. Никаких пикантных подробностей. Когда остатки Щ.И.Т.а переехали жить к нему в Башню и Кэп тоже, Джарвис стал отмечать одну особенность. Раз в неделю или две Стив запирался в своей ванной и сидел там в темноте час или два. Это взбудоражило Старка. Что он там делает? Точно без света, Джарвис подтвердил. И точного графика не было. Это были случайные дни недели, случайные временные рамки. Ночь, день или утро. Джарвис просчитывал варианты, может быть он там плёнку проявляет или медитирует? Но фотоаппараты давно были без пленки, а медитацией Роджерс занимался иногда в спортзале. Так что они были далеки от разгадки. Это бесило и раздражало. Он давно не задавался идей так надолго. Обычно все его странности находили выход в его изобретениях или на поле боя, здесь был полный тупик. Он приглядывался к Стиву, пытался разгадать его за завтраком или обедом. Днём стал чаще лезть к нему и отвлекать. Втягивал в дискуссии, заводил разговоры на любые темы, предлагал просмотр фильмов и сериалов. Роджерс не отказывал. Но это отразилось на посещениях ванной, они стали происходить в основном ночью. И однажды он решился на безумный поступок. Он проник в ванную комнату к Капитану. Что он там искал, он и сам не знал. Но в один из дней заметил какой-то ящик, спрятанный в нише шкафа, под фальшь-панелью, тот был заперт на ключ и кодовый замок. А вот и секрет мистера Совершенство. Он хотел было вскрыть его, но Джарвис сообщил о возвращении хозяина комнаты. Старк ретировался. Теперь узнать, что же такое прячется в ящике, стало делом чести. Он выждал, когда Капитана Америку отправят на задание, и снова вломился к нему, замок поддался, хоть и не сразу, но вот сломать код он не успел. Его вызвали на подмогу. Чертыхаясь и кляня всех идиотов и злодеев, он бросил свою задумку. Проще подслушать, в конце концов. И нервов меньше, да и толку больше. Оставить датчик для прослушки плевое дело, он сделал это в обычный день и стал вычислять предпосылки и пытаться понять, когда именно наступит ночь в темноте. Ждать пришлось всего два дня. Джарвис оповестил его, что Роджерс находится в ванной комнате, при том, что электроэнергия в количестве, способном осветить её, не потребляется. И Старк, ведомый любопытством, заперся в своей спальне, отключив себя со всех мониторов, отключил связь, кроме Джарвиса и даже заблокировал датчики для костюма. Он сидел, затаив дыхание и ждал. Звуки были вполне обычные, открывается дверь, шуршание, скрежет. Он догадался, что Кэп достал свой ящик, и скрестил пальцы, чтобы тот не обнаружил, что его пытались вскрыть. Он даже не заметил, что испытывает легкое возбуждение от того, что подслушивает. Чёрт, как он видит в темноте и ни разу не ударился и не споткнулся? Звуки были более, чем понятны. Вот открылась дверца душа и закрылась, полилась вода и Кэп судорожно вздохнул. Старк улыбнулся, скорее всего Роджерс просто дрочит в ванной. Но вопросы: почему в темноте и что за ящик, заставляли, слушать дальше. Шум воды стих, послышалось снова шуршание и звуки, которые Старк не смог идентифицировать. — Здравствуй, Энтони. Старк чуть не загремел с кровати от шока. Как он догадался? Он нашёл жучок? Вот дерьмо. — Я соскучился. А это ещё что за интонация в голосе? Расслабленные нотки, да быть не может, Роджерс говорит с придыханием и сексуально? Он никогда не слышал у него такого голоса. И что ему делать? — Я рад, Энтони. Чему он рад? О чём он там говорит, мать его? Старк силился услышать, что-то ещё помимо шорохов и этих коротких реплик. — Да, я хочу, чтобы ты отсосал мне, Энтони. Во второй раз он всё-таки упал с кровати, потому что это… это что за пиздец он сейчас услышал? С кем говорит этот гребаный Роджерс? Какого хера вообще происходит? Старк несколько раз безмолвно открыл рот, не в силах произнести ни одного звука, но постепенно взял себя в руки и прохрипел: — Джарвис, Капитан сейчас один в своей комнате? — Да, сэр. Абсолютно один. Но я фиксирую исходящий сигнал. — Ты можешь проследить его? — Нет, сэр. Это зашифрованная линия. — Любой шифр можно сломать, действуй. — Да, сэр. Стив начал постанывать. — Да, Энтони, вот так. Возьми его полностью. У реального Энтони волосы зашевелились от столь хриплого и похотливого голоса Стива. Что он там делает? Дрочит с его именем на устах? — Да, глубже. Ещё. Хочу трахнуть твой рот. Да. Мне так нравятся твои губы, Энтони. Они такие ровные, идеальные. Из них так часто сыпятся сарказм и обидные слова, но я хочу целовать их и трахать. Старк шумно сглатывает. Одна часть разума твердит ему, что он перешел грань, что нельзя подслушивать столь интимные вещи. Как он вообще дошёл до такого? Секреты секретами, но шпионить за другом? А ведь Стив стал ему настоящим другом за последние месяцы. Другая часть просит дослушать, чтобы понять, что к чертям происходит. Но это ещё не всё, есть и третья часть, которая отвечает за реакции его тела. И он ловит себя на том, что у него приятно разливается жар по всему телу и что-то слишком душно в комнате, а в штанах подозрительно тесно. Стив стонет и всхлипывает, раздаются ещё какие-то звуки и шепот. — Да, Энтони, вот так… стони громче, ты ведь похотливая шлюшка. Хочешь меня, Энтони? Я знаю, что хочешь. Старк сидел на полу, вцепившись в одеяло и слушал настолько внимательно, что не сразу отреагировал на Джарвиса. — Сэр, вы меня слышите? — Что, Джарвис? — Я не могу отследить исходящий сигнал. Судя по всему, это старая военная рация, она не подключена к современной телефонии. — Ясно, хрен с ним. Старк отвлекся от Джарвиса потому, что в ухе раздавались такие звуки, что его член заинтересованно дёрнулся и давно уже колом стоял. Роджерс шептал его имя, стонал и издавал какие-то совершенно непристойные звуки. — Да, Энтони, я хочу кончить. Прямо в тебя. Старк сглотнул снова и услышал низкий, грубый стон. Он понимал, что так нельзя, что он влез по уши в настолько интимный секрет, что не сможет смотреть в глаза Роджерсу, но не мог прерваться. Стон перелился в имя, его имя. Никто и никогда не стонал так под ним, как Роджерс стонал, кончая при мастурбации. Итак, мистер Идеал дрочит на него, при этом разговаривает абсолютно нецензурно (а ещё ему обещал рот с мылом промыть, двуличный засранец) и что теперь с этим делать? Он уже не обращал внимание на звуки и шорохи. Он не слышал, как Стив убрал ящик в нишу, как снова зашёл в душ и принимал его минут десять. Он сидел на полу, около своей постели, ошарашенный и пришибленный. Все его шуточки про девственника, сосульку, парня из пробирки, предложения сводить Капитана в публичный дом и нанять сразу нескольких девочек, чтобы таки лишить его девственности. Всё это меркло перед тем, что он услышал, и самое страшное, перед тем, как ощутил приятное возбуждение от услышанного. Ему теперь ни за что на свете не забыть этот голос, эти вибрации, от которых его тело пронизали тоненькие иголочки похоти. Роджерс гей? Ведь только геи дрочат на мужика? И он гей, раз возбудился от этого? Чёртов стояк, головка трётся о шов на трусах, но он не станет заниматься рукоблудством, ни за что на свете. — Джарвис? — Да, сэр. — Ты записал то, что сейчас произошло? — Да, сэр. Могу выдать краткий анализ. — Нет. Сотри всё. Всю папку с досье на Роджерса, без резервных копий и возможности восстановить. — Вы уверены, сэр? Мы так долго собирали этот материал. — Да, уничтожить всё. И никогда. Слышишь? Никогда не вспоминай это. — Конечно, сэр. Информация полностью удалена. Вам осталось только убрать подслушивающее устройство из ванной комнаты. — Да, уберу. Как-нибудь потом. Он устало прикрыл глаза. И какого чёрта ему не жилось спокойно? Ну вот, узнал он секрет Капитана Дрочилы и что теперь с этим добром ему делать? Мозг не компьютер, он не сможет стереть из памяти такое! И как смотреть в глаза Роджерсу? Как вообще жить с таким дальше? — Мистер Старк. — Что ещё, Джарвис? — По Башне объявлен общий сбор, на нас напали. — Вот дерьмо, только этого не хватало. Боевая готовность, Джарвис. И тут же комната наполнилась звуком воющей сирены, двери распахнулись и он выбежал в коридор, моля Бога, чтобы возбуждение быстрее спало. Нападение началось с крыши, он активировал датчики и призвал костюм. А он не прав, нападение очень даже кстати, хорошая драка выбьет из головы ненужные мысли. *** Он запил. Нет, он и раньше пил, много, только никогда не уходил в такие запои. Но это оказалось единственной панацеей против мыслей, снов, неловкости и страха. Да, ему стал сниться Роджерс. Пошло, развратно, называл его Энтони и совал свой огромный член ему в рот. Сначала он просыпался в ужасе, потом со стояком, а чуть позже пришлось дрочить в душе, чтобы нормально ходить. С Пеппер они давно спали в разных комнатах, она не то чтобы ушла от него, но дала понять, что остыла. Он запил и она начала лезть к нему с расспросами и извинениями. Бедная, наивная Пеппер, думает, что он переживает из-за неё. Ну, в принципе, это неприятно, когда тебя бросают, но виной запоя был чёртов Роджерс. Невозмутимый, спокойный, как скала. Он удалил все записи, но в голове постоянно слышался этот властный голос, приказывающий ему стонать, сосать, нагибаться. После бутылки виски он спал без снов и это его вполне устраивало. Быть может и тело перестанет реагировать, возбуждаясь каждый раз, когда он видел его идеальное тело, его губы, его глаза, будь они прокляты. *** — Какого чёрта происходит со Старком? Он вздрогнул и понял, что сидит на очередном долбанном совещании, а Фьюри орёт на кого-то и тычет в него, Тони, пальцем. — Он пьёт уже две недели, а вы все его прикрываете. — Можно немного потише? Некоторые тут пытаются проспаться, — и как он вообще оказался в этом кабинете? Он же вроде бы спал у себя. Да к чёрту, может Халк его дотащил? — Старк, твою мать, что за поведение? У тебя хомячок умер и ты по нему панихиду справляешь? Не время уходить в запои, когда мы нуждаемся в тебе. — А что случилось? — он попробовал подпереть голову кулаком, но рука соскользнула и он чуть не впечатался носом в стеклянную поверхность стола. Краем уха он уловил фырканье от Хилл, а краем глаза заметил покачивание головы Наташи. Клинт смотрел на него не мигая, то ли хотел спалить взглядом, то ли придушить, хрен их, тайных агентов поймёшь. Роуди, старался не смотреть и выглядел виноватым, а Тор смотрел с жалостью. Кого-то не хватало. — А где наш незабвенный и самый порядочный борец за нравственность? — Капитан в больничном крыле. Старк перевёл мутный взгляд на Фьюри. — В доктора решил податься? — Ты реально ни хрена не знаешь, что случилось? Тони попытался напрячь память. В свой последний вылет он был так пьян, что собрал все углы каждого здания в городе и Стив вытряхивал его из костюма и, кажется, пытался открутить ему голову. После этого на задания его больше не вызывали и он счастливо продолжил бухать дальше, заперевшись в мастерской и тренируя Дубину подносить ему рюмки с текилой и лаймом. Он, конечно же, всё путал и бил рюмки, заливая пол алкоголем. Было весело. Кажется, Роджерс пытался с ним поговорить, но он послал его. Жёстко, болезненно. Какого хрена он лезет к нему, если всё испортил? Или Тони сам всё испортил, узнав его секрет? Не важно. Он не купится на его голубые глазки и малиновые губы. Да, пора выпить. Он озвучил своё желание и тут же был усажен назад в кресло. Задрав голову, он увидел перед собой Беннера. — Брюс, а ты чего не зелёный? — спросил он, видя в своём воображении сцену, как Халк тащит его сюда. А что? Очень даже правдоподобно. — Хватит и того, что ты фиолетово-чёрный. — Мистер Старк. Вы ложитесь в больницу на реабилитацию. Я потерял двух супергероев за слишком короткий срок, а нападения инопланетных врагов продолжается с завидной регулярностью. И если Роджерса я не могу вылечить, то вас поставлю на ноги. До мозга медленно доходила информация и он ощутил, как внутри всё похолодело. Фьюри не может вылечить Стива? А на хрена его лечить, если он неуязвимый? — Что с Роджерсом? — Спасал женщину из разрушенного здания, когда оно взорвалось, женщина спаслась, потому что он принял удар на себя и горел несколько минут, прикрывая её своим телом. Сейчас он в коме. — Давно? — Четыре дня. — Почему так долго? Он же регенерирует, как долбанный Супермен. — Травмы слишком серьёзные. И поэтому мне нужен Железный человек. Старк мрачно кивнул головой. Он запил, плюнул на работу, на миссии и Роджерс геройствовал за двоих. Он бы и за троих старался, пытаясь доказать всем и каждому, что он нужен, что он достоин. Вот дерьмо. — Хорошо, я завязал. В больницу не лягу. Джарвис. — Да, сэр. — Капельницу мне и снотворное. Я должен проспаться. — Куда доставить? — В спальню, я иду. Встать ему помог Брюс, он же и довёл до спальни, он же и капельницу поставил. — Спасибо. — Приходи в себя, Тони. Если будет желание поговорить, то мы все рядом и готовы выслушать. Жаль, что Стив в коме, он лучше любого из нас умеет поддержать в сложной ситуации. Но ты гнал его всё это время. Говорил ему гадости, пару раз стрельнул из репульсоров. Роуди ты тоже прогонял, но хотя бы не стрелял в него. Что с тобой, Старк? Ты так сильно переживаешь разрыв с Пеппер? — Не лезь в это, Брюс. Я правды всё равно не скажу, а врать тебе не хочется. — Самое главное не врать себе, Тони. — И самое сложное. Беннер кивнул и вышел из его спальни. Снотворное медленно пробиралось сквозь алкоголь, и на рубеже сознания он вдруг понял, отчего пил. От желания услышать тот властный шёпот рядом с собой и ощутить горячее дыхание на своей коже, когда губы будут касаться пульсирующей жилки на шее. А руки, огромные, сильные, будут сжимать его податливое тело. Это снилось слишком часто, слишком ярко и слишком желанно. Все его придирки к Капитану Америка, все его язвительные шуточки и шпильки, это были цветочки. Он скрывал от самого себя влечение к идеалу, но после услышанного, цветочки стали теми самыми ягодками. *** — Сэр, мне кажется, что с вами хочет связаться мистер Роджерс. — А позвонить он не может? — Он разговаривает в своей ванной, сэр. Старк сглотнул. Он так и не убрал прослушку из ванной комнаты Роджерса. Сначала пил, потом приходил в себя, потом ждал в больнице, пока в себя придёт Стив. Он очнулся только через десять дней. И Тони был с ним. Смог посмотреть в голубые глаза, попросить прощение, получить его и даже не пытался сбежать. Роджерс был рад, сначала насторожен, а потом просто лучился радостью, разговаривал с ним, просил больше так не пить и даже предложил провести спарринг после выписки. Тони со всем согласился, сам не зная почему. — Включи прослушку, — он отдал приказ, вставляя в ухо гарнитуру и тут же услышал те самые приглушённые нотки в голосе Роджерса. Он шептал его имя, так нежно, так трепетно. — Как же я скучал, Энтони. — Джарвис, ты фиксируешь исходящий сигнал? — Нет, сэр. Поэтому я и решил, что мистер Роджерс хочет поговорить с вами. Он вернулся к завораживающим звукам и улыбнулся сам себе. Ему, оказывается нравилось подслушивать, чего греха таить. И за все эти недели он смирился с этим фактом. И теперь ему хочется слышать каждый вздох и выдох, и фантазия рисует ему, как мускулистая рука скользит по напряженному стволу, оглаживает его, сжимает. Рот наполнился слюной и он начал низко дышать. Собственная рука скользнула вниз и дотронулась до члена через штаны и нижнее бельё. У него стояло, крепко и он плюнул на все доводы остатков разума и завалился на постель, снимая одежду резкими движениями. Звуки в наушнике стали совершенно непотребными, Роджерс грубо стонал и шептал его имя, всхлипывая и причмокивая. Тони сжал свой член и начал ласкать его, представляя, что это рука Стива. Размазал выделившуюся смазку и огладил головку большим пальцем. — Да, Энтони, да. Боже, как же я хочу тебя. Хочу вылизать тебя. Засунуть язык поглубже в твой упругий зад. А потом пальцами. Поглубже. Стони, детка, громче. Хочу трахать тебя. И у него сносило крышу от этих признаний, а член пульсировал так, словно он прыщавый юнец, который дрочит в тайне от родителей. Он опустил руку вниз и сжал яйца, подтянул их повыше. Затем облизал два пальца посочнее и провёл ими от мошонки до ануса, дотронулся до сжатого сфинктера и смазал его своей слюной. Роджерс стонал так, что желание заполняло всё тело, выгоняя любую здравую мысль. Сейчас хотелось сделать именно это. Трахнуть самого себя пальцами, представляя, что это чужие. Его пальцы, сильные, нежные, властные. Он кончил после Роджерса, втрахивая два пальца в свой ноющий анус и надрачивая так, что звёздочки сверкали в замутнённом сознании. Приходить в себя было и болезненно, и сладко. Он только что дрочил, подслушивая Стива. И ему понравилось. Настолько, что он бы повторил. А ещё лучше испытал бы всё это с ним. В конце концов, Роджерс его хочет, и судя по всему давно. Он почему-то тоже его хочет, хотя раньше не испытывал влечения к мужикам. Но в Стиве есть что-то неуловимое, что с первого же дня знакомства выводило его из себя. Раньше он думал, что это непорочность и отсутствие секретов будоражит его, а теперь вдруг осознал, что это самое настоящее влечение. Сексуальное влечение к человеку одного с ним пола. Что-то новенькое во всём том хаосе, в котором он привык жить. *** Он начал избегать его. После обещанного спарринга всё было прекрасно. Они сидели взмыленные на матах, смотрели друг на друга с улыбками и трепались о чём-то несущественном, кажется, о том сколько заказать пицц для просмотра фильма. Сошлись на восьми, учитывая Тора, а потом дошли до десяти, учитывая того же Тора и Беннера, который сообщил, что поставил эксперимент в лаборатории на паузу и не прочь присоединиться ко всем. Впервые Стив послал ему тревожный взгляд, когда Тони дотронулся до его пальцев, передавая ему стакан с колой. Он погладил чужие пальцы всего лишь на секунду дольше положенного и Стив отреагировал совершенно не так, как он планировал. Он отдёрнул руку, чуть не расплескав напиток, и весь остаток фильма просидел напряжённым и настороженным. Это было настолько контрастно, учитывая, каким спокойным и расслабленным он был до этого, что Тони засомневался, тот ли это Роджерс, что дрочит в ванной. Он думал, что внимание и забота настроят Стива на нужный лад, что он поймёт, что нравится ему в том самом плане, но получалось с точностью до наоборот. Стив замкнулся. Особенно после того завтрака, когда Тони поднялся раньше всех и нажарил огромную гору блинчиков, беря в расчёт Тора, конечно же. Роджерс вернулся с пробежки и опешил, когда он усадил его за стол, нежно массируя плечи и придвинул тарелку с блинчиками, джем и чашку горячего чая. Наташа с Клинтом подавились, Тор лишь счастливо улыбался, уничтожая его кулинарный шедевр. А это был именно шедевр, потому что готовил Тони не часто, а рецепт этих блинчиков нагло украл у Наташи, да ещё и сжёг первую партию. В общем, усилия оказались напрасными, ибо Стив вежливо съел два блина, запил чаем и, пока Тони отвлёкся на то, чтобы поприветствовать Беннера, ретировался со скоростью света. И с этого дня он старался не подходить к Тони близко, на собрания приходил последним, чтобы занять место подальше от него, на спаррингах не присутствовал, в общую гостиную старался по вечерам не приходить. И что самое ужасное, он прекратил уединяться в ванной. У Джарвиса было строгое указание сообщать сразу же о таких случаях, но за месяц не было ни одного раза. Что он сделал не так? Он пытался ухаживать, заботиться, он за Пеппер так не ухаживал, если на то пошло. А Роджерс повёл себя совершенно непредсказуемо. Вместо того, чтобы растаять, как мороженое в жаркий день, он стал айсбергом. *** Он загнал Стива в угол и выдохнул ему прямо в лицо, тот поморщился от перегара и помахал перед собой рукой. — Боже, Старк, ты опять пьёшь? — А что мне ещё делать, малыш? Мир во всём мире от меня, похоже, не зависит, ты в норме. Я ведь бросил только потому, что ты вышел из строя. А сейчас можно вернуться назад в блаженные объятья алкоголя. Дубина научился сначала подавать текилу, а потом уже лайм. У нас прогресс. — Почему ты пьёшь, Старк? — А просто так веселее и проще, — он посмотрел на поджатые губы Стива, мысленно провёл по ним своим языком и судорожно сглотнул. — Проще сносить твои попытки сбежать от меня. — О чём ты, Тони? — О, теперь я Тони, а не Старк? У нас намечается прогресс, Капитан? Может, мне и говорить с тобой можно не только на заседаниях и в бою? Или даже дотронуться? — он протянул к нему руку и провёл пальцами по пуговицам на рубашке, опускаясь к ремню. Он услышал, как судорожно сглотнул Роджерс, и поднял на него глаза. Стив же с ужасом смотрел за его рукой, а когда он пропихнул пальцы за ремень и чуть дёрнул его на себя, то ужас достиг наивысшей точки и Капитан вздрогнул, как ошпаренный, и его лицо начало заливаться краской, вниз по шее, даже по груди, которую он видел в слегка расстёгнутом воротничке. — Что ты делаешь? — его голос выдал с головой не возмущение, а желание. О да, он знал эту пикантную нотку в его голосе. — Пристаю к тебе, — он начал вытаскивать рубашку из-под ремня, но Стив тут же остановил его, жёстко схватив за запястье. — Ты пьян, Тони. Тебе лучше лечь спать. — Я не могу спать, Стив. Мне снятся слишком развратные сны. В голубых глазах плескалась боль. Да что за херня с этим парнем? Он же соблазняет его, а не насилует. Он же слышал его тайные желания, так какого чёрта тот дёргается от него, а не к нему? — Ты слишком пьян, когда ты проспишься, то пожалеешь о том, что говоришь и делаешь сейчас. Будь благоразумен, пожалуйста, — он прикусил губу, чтобы не застонать, потому что несмотря на захват, Тони смог провести кончиками пальцев по обнажённому животу и им обоим это понравилось. — Прекрати, прошу тебя. Это недопустимо и неприемлемо. — Что именно? То, что я хочу тебя или то, что ты дрочишь на меня? Нет, ну он должен был ожидать хука справа, но то, что ему прилетит слева, было неожиданно. Он покачнулся, отступил назад, но устоял. Роджерс сжимал кулаки и смотрел на него с такой ненавистью, что ему стало немного страшно, чуть-чуть совсем. — Повтори, что ты сказал, Старк? — А что тебе не понравилось, Роджерс? — он почувствовал, как рот наполнился кровью и чуть улыбнулся, из уголка губ потекло и он смазал струйку тыльной стороной руки. Стив тут же схлынул и дернулся к нему, но он отступил ещё. — Не парься, Капитан. Этот секрет умрёт вместе со мной. — Тони, прости. — Это ты меня прости, не стоило лезть к тебе. Ты прав. Жучок прослушки в правой створке душа. Изобьёшь меня завтра, на трезвую голову. А то сядешь, не дай Бог, за убийство. Прости. Он развернулся и пошёл в сторону, кажется, спальни. Кровь изо рта капала на грудь, пачкая футболку. Он даже протрезвел от ситуации, но думать определённо не хотелось. Уйти в своё логово, спрятаться, забиться в угол, потому что он всё окончательно испортил. Как обычно, впрочем. Да и что портить-то? То, чего не было и не могло бы быть? *** Он не ушёл в запой, но и назвать его поведение адекватным было нельзя. Пеппер опять приставала к нему, спрашивала, что случилось, хотела помочь. Пару раз даже пыталась угрожать и пригрозила ему палатой с мягкими стенами. Он смолчал. Роджерс не пытался его убить, да и не смог бы. Он заперся в мастерской, выходил редко, ел и принимал душ тут же, иногда спал на диване. Роуди пытался силой вытащить его, но шарахнулся, когда он всего лишь посмотрел в его сторону. — Чёрт, Тони, это что за взгляд? Ты себя в зеркале видел? — Видел, милая мордашка. — Была, пару месяцев назад. Сейчас же ты зомби. — И что? — С чего ты такой? Что случилось? — Ничего, Роуди, всё нормально. Всё было не нормально, он внезапно осознал, что хочет Роджерса сильнее, чем думал. Хочет, но не сможет никогда получить. И не знал, почему. Что в его поведении оттолкнуло Стива? Ну, кроме признания в подслушивании. — Джарвис, я хочу полетать. Протестировать новый костюм. — Да, сэр. Запускаю тестовый режим, запись пошла. — Эй, лапа-растяпа, тащи сюда свой зад. Будешь наливать мне текилу. — Я бы советовал воздержаться от алкоголя, сэр. — Вот и советуй. И музычку вруби. Он выпил и прошёл на платформу, где машина, контролируемая Джарвисом, начала одевать его в броню. Нужно придумать, как навсегда остаться внутри железа. *** — Сэр, мистер Роджерс просит вас послушать. Старк только что вернулся с тестового полёта и решил в кои-то веки принять душ в своей спальне и остаться спать там же. Летать, это самое крутое, что он испытывал в жизни. Из хорошего. — Кто? Что? — он застыл посередине ванной комнаты, полностью обнажённый. — В смысле? — Мистер Роджерс, находясь в своей ванной комнате, обратился ко мне и попросил вас, послушать. — Джарвис, блядь, говори яснее. Что значит послушать? — Мистер Роджерс оставил прослушку и хочет, чтобы вы выслушали его. — Он там совсем, что ли, охренел, этот Роджерс? Скажи ему, чтобы пошёл на хуй, — Старк залез в душ и включил воду. — Мистер Роджерс очень сильно настаивает, чтобы вы выслушали его. — Пусть придёт и скажет мне, что хочет, в лицо, я не собираюсь слушать, как он дрочит, после того, как он два месяца избегал меня. И, Джарвис, ещё раз передашь от него сообщение, я тебя сотру. — Мне расценивать это как запрет на передачу информации от мистера Роджерса? — Не включай дурака, Джарвис. Конечно, да. — Хорошо, сэр. Тони остервенело надраивал себя мочалкой, смывая грязь, машинное масло, пот и гнев. К чёрту Роджерса, достал. Не умеет Тони ухаживать, признаваться и флиртовать с мужиками. И учиться не собирается. — Я бы хотел, чтобы ты уделил особое внимание нижней части своего тела. У Старка чуть реактор не вылетел из груди, а мочалка упала и он резко развернулся. Стив стоял посередине его ванной комнаты и смотрел на него сквозь прозрачные ставни душа. На нём была футболка, горчичного цвета штаны и коричневые ботинки. Классический Роджерс, только на лице было хрен-пойми-какое выражение. — Чего нужно? — Ну, ты предложил прийти и угрожал своему лучшему другу стиранием, вот я и пришел. Тони хмуро посмотрел на него, наклонился и поднял мочалку. Стив смотрел. — Так чего нужно? — Поговорить. Хотел, если честно, чтобы ты ещё раз послушал меня, но так даже лучше, сможешь посмотреть. Тони сглотнул. — Может, ещё и потрогать позволишь? — Позволю, но с этим сложнее. — С чего бы это? — У меня проблемы с прикосновениями. Врач сказал, что это психологическая травма после разморозки. — Какой ещё врач? — Психолог. Я наблюдался у психолога в течение полугода, потом обратился к нему сам, когда понял, что у меня есть определённые проблемы. Старк продолжил намыливать себя, пытаясь сохранять невозмутимость и пытался решить, насколько хочет слышать эти признания. — Что за проблемы? — Сексуального характера. Тебе правда интересно? Тони пожал плечами, он не смотрел на визитёра, делая вид, что нет ничего интереснее, чем скрупулёзно намыливать себя. — Это единственное, что ты хочешь рассказать мне добровольно за последние пару месяцев, готов выслушать. — Стоя голым в душе? Тони тут же внимательно посмотрел на него: — А что тебя смущает? Джарвис ведь предупредил тебя, что я моюсь? — кивок в ответ. — И ты всё равно пришёл, зная, что увидишь меня голого. Поэтому не вижу причины прерываться. Говори и смотри, я не жадный. — Да, Тони, ты не жадный. Более того, ты щедрый, самый щедрый человек из ныне живущих. — Давай без лести, я понял. — А ещё ты не умеешь принимать комплименты. — Умею, но не от тебя. — Это моя вина, прости. Он кивнул в ответ и продолжил взбивать пену, хотя её было уже более, чем достаточно. — Итак, у меня есть проблема. Я не помню, как это по-научному назвал психолог, но суть в том, что я боюсь сексуальных отношений и в то же время хочу их, потому что испытываю чувства. Тони замедлился, а вот тут кроется разгадка странного поведения Капитана. — Я проспал почти семьдесят лет и попал в эпоху сексуального раскрепощения, в то же время я остался сексуально неопытным мужчиной. Мои навыки в общении с противоположным полом оставляют желать лучшего, я не умею флиртовать, не знаю как целоваться, понятия не имею, как доставить женщине удовольствие и вообще, мои чувства остались там, в сороковых, потому что любимая женщина лежит сейчас в больнице и ждёт своего смертного часа. — Мне жаль, Стив. Нам всем жаль, поверь. — Верю, но дело не в этом. Дело в том, что пытаясь влиться в будущее, познавая его и узнавая всех вас, я обнаружил совершенно неожиданные чувства. В моё время это преследовалось по закону, не то чтобы этого не было, но это осуждалось и искоренялось. Тони встал под струи душа и начал смывать шапку из пены, он не хотел провоцировать Стива, но пришлось уделить внимание и своим гениталиям. Он заметил, что собеседнику стало неловко, но взгляда он не отвёл и даже нашёл в себе силы продолжить. — Я испытываю чувства к мужчине, и когда осознал это, то испытал сильнейший шок. Ты знаешь, кто объект моих чувств. Мне жаль, что ты узнал это вот так, но с другой стороны ты бы скорее всего никогда бы и ничего не узнал. — Почему? Что такого в том, чтобы испытывать чувства к мужчине? — В том, что я по-другому воспитан. Я пытался излечиться, но оказалось, что гомосексуализм в двадцать первом веке не лечится, а приветствуется. Это нормально для вас, но было не нормально для меня. А потом я начал испытывать проблемы на физическом уровне. Мои потребности пошли в разрез с принципами. Тогда врач посоветовал мне подростковый выход из ситуации. — Он предложил тебе подрочить? — Да. Спустить пар, как он выразился. Я спустил, но стыд привёл к тому, что я стал испытывать дискомфорт от собственного желания, прикосновений, от того к кому испытываю чувства и от знания, что никогда не получу ответных чувств. Тогда мы пришли к выводу, что мне нужно с кем-то поговорить об этом. Переступить барьер внутри себя. Так я попробовал секс по телефону. Было странно, но парень оказался хорошим психологом, мне понравилось и я стал делать это регулярно. Я избавился от страха прикасаться к людям одного со мной пола. Я мог нормально пожимать вам всем руки, прикрывать спину в момент драки. Но прикосновения с сексуальным подтекстом, это сложно. Старк испытывал двоякие чувства по этому поводу, ему было неловко, но хотелось успокоить Стива. — Поэтому ты так отреагировал на мои ухаживания? — Да, я испугался. Одно дело дрочить в темноте, слушая голос незнакомого человека, который не знает кто я. А совсем другое принимать от тебя странные сигналы. Я ведь смирился с тем, что мои чувства неразделённые. А тут ты внезапно трогаешь меня, печешь блины, ласково разговариваешь. — Тебе было противно? — Нет, мне было страшно. Сначала ты пил, ругался на меня, брыкался, даже палил в меня, чтобы я отстал. А потом внезапно я обнаружил тебя около своей постели в больнице и ты стал добрым. Я не разбираюсь в чувствах и их проявлениях между мужчинами. — Да, я тоже не спец. Но когда я перебесился, то понял, что ты мне нравишься, — он вышел из душа и, сдёрнув полотенце с вешалки, обернул ими бёдра. Стив облизался, глядя на него. — Мы можем попробовать вместе. Это ново, как для тебя, так и для меня. И к психологу я точно не пойду. — Что ты хочешь попробовать? — Стив улыбнулся ему и провёл языком по губам так медленно и похотливо, что Тони почувствовал желание испытать его прикосновение там, где он описывал в своих сеансах. — Всё. Всё, что ты говорил по телефону. — Я давно не звонил. Последний раз я делал это, представляя именно тебя. — И что это значит? — То, что я готов пойти дальше и попробовать это не с самим собой. Хочу дотронуться до тебя и чтобы ты трогал меня. Ты ведь хочешь дотронуться до меня, Энтони? Старк сделал всего один шаг, чтобы попасть в крепкие и волнующие его объятья. Их губы встретились и прикосновение было жарким, страстным. Он мягко перевёл лёгкий поцелуй во влажный, Стив уступил ему право вести и язык ворвался в чужой рот, вызывая мягкий стон. Руки оглаживали упругие мышцы на спине, в то время как Стив сорвал с него полотенце и сжал упругие ягодицы. Тони бесконтрольно пискнул ему в рот и был прижат бёдрами к уже возбужденному члену в штанах. — Я сделаю всё, что ты скажешь, Энтони. — Называй меня Тони, а то мне кажется, что ты обращаешься к тому парню. — Хорошо. Это проявление ревности? — Да. Он вытащил футболку из штанов и погладил пальцами упругий пресс, Стив глубоко вздохнул и снова притянул его для поцелуя. Тони откликнулся. Его пальцы забирались под футболку, в то время как губы учили Роджерса целоваться. Через пару минут Стив осмелел и начал поглаживать его по спине вверх, затем вниз, провёл пальцем по копчику и скользнул между ягодиц. — Ты хочешь сегодня сломать все барьеры? — Если позволишь. — Позволю. Только придётся подождать. Мне нужно подготовиться для этого. — Хорошо. Я могу подождать тебя в твоей комнате? — Конечно, Стив. Располагайся. Ощутить пустоту рядом с собой оказалось очень болезненно, учитывая его возбуждение и охватившее с ног до головы желание обладать этим человеком. *** В комнате был сильно приглушённый свет и играла лиричная музыка, Стив лежал в его постели, его одежда была аккуратно сложена на стуле. Старк мягко ему улыбнулся и получил в ответ улыбку полную счастья. Стив был огромным и сильным, но сейчас выглядел ранимым, трогательным и обескураживающе доверчивым. — Тебе не мешает музыка? — Нет, всё хорошо. Волнуешься? — Как и ты, да. Тони залез под одеяло поближе к горячему телу. Стив тут же обнял его и прижал к себе. — А я не наблюдаю никаких проблем с прикосновениями. — Потому, что я провёл огромную работу над собой. — Жаль, что я совсем не помогал тебе в этом. — Ты не знал, — рукой он провёл по животу, вниз по паховым волоскам и дотронулся до вялого члена. Тони чуть выгнулся в спине, ощущая крепкую ладонь в самом интимном месте. Это было за гранью всего, что он когда либо ощущал. Возбуждение накатывало быстро и неотвратимо, он поймал себя на том, что дышит с перебоями. — Ты очень красивый, Тони. — Кто бы говорил. Ты себя в зеркале видел? — Видел, но любоваться собой это нарциссизм, а ты прекрасен. Тони глубоко вздохнул и провёл рукой по члену Стива, отметив его внушительные размеры. Его собственный член очень скоро стал твёрдым и Стив размазывал капельку смазки большим пальцем. — Я могу взять его в рот? — Стив, давай договоримся, что ты можешь делать со мной всё, что хочется. Хочешь взять в рот, бери. Хочешь, чтобы я взял в рот, просто укажи мне на это. Захочешь трахнуть меня, — Стив покрылся румянцем, который было видно даже в приглушённом свете. — Я полностью твой. Я даже растянул себя немного и смазал кремом, там валялся какой-то, не важно. Я сделаю, всё что хочешь. — Почему? — Стив даже прекратил ласкать его член и провёл рукой по животу. — Почему ты так добр со мной? — А что, влюбиться нельзя что ли? Крепкие руки тут же схватили его, и Стив впился в губы, подминая его под себя. Страсть, с которой он это сделал, едва не напугала Тони, но он взял себя в руки и ответил. Стив начал покрывать его шею и ключицы поцелуями, шепча тихо, почти не слышно «люблю, люблю тебя, Тони». Его пронзил ток, когда он понял, что Стив трётся об него, как подросток. Но ведь, по сути, он и был подростком. Видевший много дерьма, смертей и зла, но стоило отдать ему должное, внутри он оставался тем же парнем из Бруклина, стеснительным и с кучей комплексов. Тони дал себе слово доставить этому парню самое лучшее наслаждение в его жизни, а думать и анализировать начнёт завтра. Стив нежно, с трепетом и в то же время страстно оставлял засосы на его шее. Пусть, ему можно, потому что внутри всё раскрывается и трепещет от каждого вздоха, поцелуя, стона. Тони провёл рукой по сильным плечам и немного надавил, чтобы Стив начал спускаться ниже, тот всё понял и опустился к животу, ласково оглаживая его тело и оставляя веретеницу поцелуев по груди, уделив соскам пару лишних секунд. Он вдохнул воздух, уперевшись носом в паховые волоски Тони и оставил на них страстный поцелуй. — Ты так вкусно пахнешь, Тони. Мне сносило крышу после каждого тренировочного боя с тобой. Когда ты пахнешь парфюмом и потом, это восхитительно. Старк покраснел? Вот чёрт, это признание было даже круче, чем признание в любви. Губы Стива опустились ниже и член мазнул его по щеке, Тони же выгнулся и чуть качнул бёдрами. — Возьми его, Стив, пожалуйста. Сильные пальцы тут же обвили твёрдую плоть и язык лизнул смазку, проводя влажный след по всей головке, губы обхватили её и Стив сделал сосательное движение, от которого у Тони сорвался то ли всхлип, то ли вскрик. Стиву это понравилось и он лизнул член ещё раз, проскользив губами чуть ниже. — Боже, Стив, ещё, пожалуйста. — Тебе правда нравится? — Да, Господи, нравится. Продолжай. Стив кивнул головой и провёл языком по всей длине ствола снизу вверх, тут же насадился ртом на член и взял его настолько глубоко, что в глазах у Старка засверкали рождественские огоньки и он застонал, сдерживаясь, чтобы не толкаться членом ещё глубже, а так хотелось. Губы Стива скользили то медленно, отрываясь от головки с причмокиванием, то убыстряли темп и в такие моменты стоны срывались с губ Старка вперемешку с бранными словами. Он зарылся пальцами в русые волосы, бездумно взъерошивая их и начал всё-таки толкаться бёдрами вверх, желая прекратить эту сладкую агонию и кончить. Стив сжал его член у основания и выпустил изо рта. — Ещё рано, Тони. Члену сразу же стало холодно и Старк открыл глаза, опустил взгляд вниз и задохнулся от представшей картины. Стив с красными от длительного сосания губами, взлохмаченные волосы, дикий блеск в глазах. — Ты такой сексуальный, малыш. Ну вот, чёрт, он всегда будет краснеть? Это слишком мило, слишком. Стив поднялся к нему и припал к губам. Это было прекрасно, вылизывать свой вкус и стонать, потому что руки Стива ласкали тело, задевая какие-то невидимые струнки и заставляя выгибаться так, что члены тёрлись друг о друга. Тони провёл рукой между ними и взялся за широкий ствол, смазки было столько, что она текла по нему и это возбуждало ещё сильнее. — Я хочу отсосать тебе, Стив, ляг на спину. Тот тут же выполнил просьбу, разведя ноги так, чтобы Тони смог сесть между ними и, размазывая смазку по всей длине, провести языком по широкой головке. Стив был вкусный. Не сладкий, но не терпкий, как он сам. Чёрт, даже в этом он идеал. — Они что, вкололи тебе сыворотку, улучшающую вкус твоего члена? — Что? — Стив уже погрузился в ощущения и не понял, о чём его спрашивает удивлённый Старк, разобрать приглушённые слова не удалось и потому, что головка исчезла между зацелованных губ и Стив застонал, видя это. — Ах, Тони, Боже… Взять такой огромный член полностью с нулевом опытом, как у него, можно было даже не мечтать. Может в будущем, после усиленных тренировок. А сейчас Тони помогал себе рукой, надрачивая по всей длине и отсасывая головку. Стиву нравилось, он стонал и сжимал руками простынь, через какое-то время начал подкидывать бёдра и тогда член упирался в горло, вызывая у Тони рвотный рефлекс и слёзы. — Прости, Тони, прости. Боже, как же хорошо. Прости, любимый. Тони не вынимал член так долго, как мог, но Стив сам прервался и потянул его к себе. Проскользив телом по телу и задев чужой член всем чем только можно, Тони припал к губам. Язык властно проник между ними и встретился с настойчивым хозяином. Стив стонал, сжимая его за ягодицы и разводя их в стороны. Пальцы проникли между и надавили на сфинктер. Тони действительно смазался, палец тут же проник вовнутрь и пришлось разорвать поцелуй, чтобы вскрикнуть и не укусить Стива. — Блядь. — Следи за языком, Тони. — Это ты мне говоришь? — Ой, прости, вырвалось. Тони рассмеялся, но смех быстро перетёк в новый стон, потому что Стив вставлял в него уже два пальца, продолжая прижимать к своему телу. — Я хочу тебя, Тони. Ты же позволишь мне? — Да, Стив. Только тебе. — Я буду нежен, обещаю. — Я знаю. Стив перевернул его на спину и развёл ноги в стороны. Руками он оглаживал внутреннюю сторону бедер, потом снова ввёл два пальца в анус и, засунув их поглубже, начал двигать ими внутри. — Господи Боже, Стиииив, — Тони подбросило вверх, Роджерс нашёл простату и потёр её. Он снова застонал, прикусывая мочку уха, чтобы вернуть любовнику часть своего возбуждения. — Как хорошо, Стив. Да, вот здесь, блять, ещё, ещё. Стив трахал его пальцами, придерживая за спину и выцеловывая узоры на груди. — Стони, любимый, прошу тебя. Хочу тебя трахнуть. Ты только мой, Тони. — Да, Стив, пожалуйста. Только твой. — Останови меня, если будет больно, я не хочу причинять тебе боль. Тони кивнул и выгнулся, раздвигая ноги ещё шире. Он почувствовал, как Стив приставил головку ко входу и постарался расслабиться, раскрыться. Войти получилось не сразу. Стив долго гладил его, ласкал по бёдрам, целовал грудь и живот, шептал нежности, просил прощение. От эмоций и желания Тони охватывали совершенно непонятные и незнакомые чувства. Хотелось подарить Стиву не только своё тело и признание во влюблённости, но и целиком сердце, душу, талант, всю броню и звезду с неба, все звёзды. Когда головка полностью вошла, он впился пальцами в плечи Стива так сильно, что побелели костяшки. Стив тут же вышел и начал нежно шептать ему слова любви. Второй раз был менее болезный и Тони даже толкнулся бёдрами, чтобы принять чуть больше. Из глаз посыпались искры, он замер и задохнулся. Возбуждение притупляло боль, но не убирало её. — Тише, тише, не торопись, любимый, — Стив успокаивал его и утешал, останавливаясь на несколько секунд и даже минут. Старк плавился в его заботливых руках, пытался раскрыться, не зажиматься, не упускать слезинки из уголков глаз, но Стив всё равно замечал их и сцеловывал. — Давай прекратим? — Нет, — он гневно распахнул глаза и уставился в заботливые глаза Стива. — Мне хорошо, я могу потерпеть немного боли, продолжай. Член входил уже наполовину и тугие стеночки расходились под уверенным напором. Когда Стив снова входил и задевал по простате, то Тони дёргался и насаживался больше, сильнее. Он почувствовал, что член полностью в нём, когда Стив пару раз толкнулся на пробу и замер. — Да, давай ещё, так хорошо. Стив медленно вышел и снова вошёл, по всему телу пробежала волна мурашек и жар охватил его с новой силой. — Сильнее, давай, мне не больно. Стив толкнулся резче и грубее, Тони чувствовал, как он сдерживается, но было действительно хорошо. Член каждый раз растягивал его сильнее и сильнее. Он даже не заметил, как Стив начал двигаться так быстро, что ему пришлось сменить позу. Он отпустил Тони и задрал его ноги повыше, под таким углом он постоянно прокатывал по простате, вызывая у Тони крики восторга. — Да, да, да. Ещё, не останавливайся. Мокрые тела соприкасались со смачными шлепками, расходившимися эхом по спальне. Тони стонал так громко и сильно впервые в жизни. Он опустил руку на свой член и начал водить по нему кулаком, чувствуя, что близок к оргазму. — Стив, я хочу кончить. — Да, да, сделай это. Я тоже… — и он начал изливаться в него с протяным стоном, Тони нагнал его через пару секунд, заливая свой живот спермой. Член Стива стало выталкивать переполнявшей спермой проход, и он выскользнул, продолжая изливаться. Стив так громко и сладко стонал, что Тони по-новой сносило крышу. Роджерс надрачивал себе и поглаживал живот Тони, размазывая белёсые струйки. Когда он кончил, вся простынь была залита огромным количеством спермы. — Охренеть с тебя можно, Роджерс. У тебя там беспрерывное производство что ли? Стив смущенно засмеялся и лёг с ним рядом. — Наверное. Это же неплохо? — Нет, но в следующий раз сделаем это в душе, а спать идём в твою комнату, я на мокром спать не буду. — Как скажешь, Тони. Стив притянул его к себе, нежно поглаживая по бокам и целуя лицо без разбора. — Поверить не могу, что ты разрешил мне такое. — Какое? — Запретное. — Стив, в этом нет ничего запретного. Просто доверься мне. Я люблю тебя, честно. И плевать, что у тебя огромный член, я всё равно буду к тебе хорошо относиться. Роджерс засмеялся и счастливо выдохнул. Теперь можно не прятаться в темноте.