Роза с окровавленным стеблем или Человеческий кукловод

Этой ночью Сакура плохо спала. Странные бредовые сны просто измучили ее, и теперь ей приходится просто насиловать мозг на паре, да еще и со сном бороться. Она и не сразу почувствовала, как ее в бок толкает Тен-Тен. — Эй… — шепотом обратилась та. — Слышала, к тебе парня подселили. Вздохнув, студентка лениво кивнула. — Угу. Но обещали, что через неделю нас с Ли поменяют местами. По мне, так вполне логично получится, если я буду с остальными девчонками, а он… — Сакура, Тен-Тен… — перебил их беседу сенсей. — Я смотрю, вам там интереснее, может с нами поделитесь? — Нет, Какаши-сенсей. Простите. — Тут же спохватилась Сакура, уткнувшись в тетрадь. — Как его зовут-то хотя бы? — еще тише и осторожнее спросила соседка. Сакура же не стала рисковать, в очередной раз испытывая сумасшедшую бдительность и внимательность ко всем студентам учителя, и, открыв последнюю страницу тетради, написала там имя своего соседа по комнате. Когда подруга прочитала, то едва ее глаза на лоб чуть не полезли! — Сасори?.. — чуть не закричала она на всю аудиторию, но Сакура вовремя одернула ее. Когда пара закончилась, второкурсницы первым делом решили уединиться, дабы Сакура просто возжелала разузнать конкретную причину такой реакции подружки на имя этого парня. — В общем, это… — Тен-Тен вздохнула. — Ну училась я с ним в одной школе когда-то. Он был в старших классах, и почти всегда молчал. Обе девушки сейчас были настолько вовлечены в разговор, что забыли вести себя осторожнее и, конечно же, совсем не заметили, как у них появился любопытный слушатель и отчасти зритель. -… его глаза такие… — Сакура загадочно и одновременно задумчиво чуть подняла взгляд вверх, — пустые… — Знаешь, я была влюблена в него, когда учились в школе. Могу поспорить, что тогда они не были пустыми… Сасори, облокотившись о стену за углом, холодно усмехнулся, слушая разговор девчонок. Кажется, он даже узнал о себе что-то новое, но это лишь кажется, и лишь на секунду. Дальше ему и так стало все понятно: они начнут краснеть, описывая его красивую внешность, голос. Все это Акасуна уже слышал больше миллиона раз, причем как в качестве прохожего, так и напрямую. Поэтому он просто предпочитает продолжить свой путь, преодолев который, он доберется до своего самого любимого увлечения — марионетки. Учебный день прошел незаметно. Сакура неспешно возвращалась в общагу по улице, как неожиданно ее окликнул голос, который она моментально узнала. — Сакура, постой секунду! — к ней подбежал запыханный Кабуто, который полгода назад стал аспирантом. — А, это ты, — Харуно равнодушно продолжила свой путь, но гораздо медленнее. — Что-то хотел? — Как пары закончились, так не «Кабуто-семпай», а просто «ты»? — парень обидчиво, но ехидно усмехнулся. — Просто решил поинтересоваться, когда ты дополнительные занятия со мной посещать будешь. — Я в них не нуждаюсь. — И без лишних слов можно было понять, что девушка неохотно поддерживает беседу с молодым человеком, который не раз пытался остаться с ней наедине и даже распускать руки. — Такая умная? За всю группу даже можешь ответить на отлично? — но и парень не собирался отступать. Он не отставал от Сакуры ни на шаг. И что там греха таить, Харуно часто опасалась его. Он всегда непредсказуем, никогда нельзя предугадать, что у него может быть на уме. Поэтому Сакура предпочла ускориться, дабы поскорее оказаться в своей комнате. — Конкретно тебе, какое может быть дело до моих знаний? Я и без тебя могу подтянуть все, что не понимаю и не знаю. — Разумеется, студентка отвечала за свои слова. Она всегда хорошо училась и редко имела проблемы с подготовками к экзаменам. Отличницей она не была, но вполне занимала золотую середину в учебе. Ее холодный и даже слегка агрессивный тон стал раздражать парня, что стало вполне заметным по его выражению, и Сакуре пришлось пожалеть о своей резкости. Якуши резко схватил ее за локоть и заставил остановиться, развернув ее к себе лицом. Сердце девушки застучало как сумасшедшее, но растерянность быстро отступила и студентка стала яростно вырывать руку из его крепкой хватки, но это оказалось не так-то просто. — Сакура, я же и грубым быть могу, — парень сдавил ее ручонку сильнее, что отозвалось сильной болью, и девушка вскрикнула, ослабив сопротивление. — Думаешь, что если находишься под крылом Орочимару-сама, значит не сможешь вылететь за домогательства к студенткам? — сквозь боль все-таки продолжила она выражать свою неприязнь. Ну вот, теперь, кажется, настало время жалеть о своей дерзости окончательно. Лишь по взгляду Кабуто можно определить, что он сейчас собирается сотворить. Сакура уже собралась кричать и звать на помощь, когда парень намерился утянуть ее в темный переулок, но неожиданно изменившееся лицо Якуши погрузило ее в полное недоумение. И это недоумение стало еще более сильным, когда за спиной рухнувшего на землю Кабуто оказался Сасори. В его пустых глазах сейчас плясали искорки злости, недовольства, которое так и прожигало между ними невидимое маленькое пространство. Как по отношению к этому подонку, так и к самой Сакуре. Но почему?.. — А язык твой, я вижу, впереди вечно. Сначала словами разозлишь, потом приходится жалеть. — Прошипел спаситель. Он говорил это таким тоном, словно часами ей объяснял какую-то теорему, а потом при любом вопросе она не могла ничего повторить из его лекций. Довольно странно. Но тем не менее Сакура безумно обрадовалась его появлению и в благодарностях кинулась на него с объятиями, чего Сасори, кстати, совсем не ожидал. Он с обезумевшими глазами был прижат к стене ближайшего дома и так же недоуменно, как и несколькими минутами ранее Сакура, слушал горы слов благодарности и признательности. Вернувшись в общежитие, студентка уже совсем не замечала того ранее смущающего ее факта, что теперь нужно переодеваться в ванной и ходить в одежде, дабы она теперь в соседстве с парнем. Она была так благодарна красноволосому за спасенную честь, что позабыла обо всем, даже про оставшегося без сознания Якуши. И вспомнила она о нем лишь сейчас, когда все еще не отошедшая от испуга пила чай за столом. Девчонка посмотрела на рядом сидящего Акасуну, который усердно разбирал какую-то непонятную деревянную деталь на еще несколько мелких брусочков, немного раскиданных по столу. Если пораскинуть мозгами над тем, что он пытался разобрать, то можно было предположить, что это… рука? Сакура даже позабыла про чай, наблюдая за его занятием. — Так интересно? — так же холодновато поинтересовался он, чуть искоса посмотрев на нее. — Ты увлекаешься древесными фигурками? — Нет. Это далеко не фигурки. — Избавив непонятную часть от последнего брусочка, Сасори положил ее на стол, а остальные отделенные куски смел в руку и, встав и дойдя до урны, отправил туда все содержимое. Сакура засмотрелась на одинокую древесную часть на столе, но и ее Акасуна забрал и закинул в ящик под кроватью. Девушке стало непонятно поведение ее соседа: он словно думал над какими-то чертежами неделю, затем понял, что они никчемные, и их пришлось смять и отправить на свалку или спустить в унитаз. Вот так она описала его данное состояние, и скорее всего угадала, ибо Сасори действительно размышлял кое-над чем. Он достаточное время думал и уже успел обрадоваться, что у него все получится, но этот чертов Якуши просто попортил все его планы. Он посмел дотронуться до его главной задумки! За что сейчас и будет расплачиваться по полной. — Сасори, а где Кабуто? — снова вспомнила Сакура, отвлекшись от этих деревянных брусков. — Он что, так и остался там лежать? — Полежит, очнется, пойдет дальше. — Холодно и раздраженно чуть ли не рявкнул он в ответ. Сакура в миг почувствовала волну мурашек от такого тона и чуть ли не вжалась в стул, машинально обхватив ручками горячую кружку с чаем. Что это с ним? Он словно дикий зверь изнутри… Может ему не понравилось, что она набросилась на него с объятиями? Может она что-то не то сказала? Или может он куда-то спешил, а тут пришлось ей помочь…. Вопрос один за другим мелькали в ее голове, пока она не вздрогнула от резкого хлопка со стороны двери. Ушел? Куда? А главное, почему? Сакура в непонимании так и осталась сидеть с кружкой чая в руках и переживать за состояние сожителя. С каждым шагом Акасуна словно закипал все сильнее и сильнее. Постепенно, выйдя из лифта, он просто перешел на бег. Он буквально вылетел из общаги и помчался к ближайшему подвалу. Добежав до дома, в котором этот подвал находился, парень из последнего самообладания нашарил ключ и, открыв дверь, спустился, заперев ее за собой. — Очнулся? Еле как придя в себя, Кабуто заставил себя-таки повернуть тяжелую голову и посмотреть на вошедшего. Тусклый свет хоть и плохо освещал помещение, но это не мешало разглядеть его лицо. — Акасуна?.. — сквозь не отошедший гул в голове удивленно и с заметной слабостью произнес аспирант. Только он, почувствовав хоть какой-то прилив сил, собирался подняться и выяснить, какого хрена он тут делает и где он вообще находится, как осознал, что встать он не может, ибо руки и ноги его держат накрепко затянутые ремни! Более того, он лежит на столе! Парень стал усердно брыкаться и пытаться освободиться, но все оказалось тщетно. Акасуна тем временем, словно не замечая своего лежащего на рабочем столе однокурсника, спокойно прошел куда-то, куда Якуши никак не мог посмотреть из-за неудобной позы, и в конце концов его психика не выдержала: — Твою мать, да че вообще происходит?! — парень заметно нервничал и теперь от него ясно ощущался страх. — Сасори! — перешел на откровенный крик. — Какого черта?! — Не ори ты так, я и без того раздражен. — Монотонно и спокойно произнес красноволосый, не глядя на отчаявшегося парня. Он еще некоторое время покопался в своих инструментах и, наконец, снова появился в поле зрения Кабуто. — Ты, хренов сученыш, не в состоянии сдерживать свои похабные желания. Более того, влез в мои планы. Я такого не прощаю. Я ненавижу, когда мои планы сбиваются. Якуши словно тяжеленный камень проглотил. В его широко распахнутых глазах лишь и успела отразиться медицинская игла. А далее… бесконечная темнота?.. — Да, мам, все хорошо. Не переживай за меня. Что? Да, с оценками как всегда все в порядке. Нет, я не хожу на улице допоздна. Да, папе привет. Целую, мамуль. — Сакура отключила мобильник и, кинув его в сумочку, переобулась из тапочек в вечерние туфли на среднем каблучке и уже собралась выходить, как дверь отворил Сасори и, переступив порог, окинул взглядом довольно-таки неплохо нарядившуюся соседку, с аккуратным макияжем и красиво уложенными волосами. Интересно, и куда это она такая? А он-то думал, что это от их комнаты так сладкими духами до самого лифта веет. Завидев Акасуну, Сакура даже обрадовалась. Может сейчас она узнает, почему он был так сердит пару часов назад? — Куда-то собралась? — словно сдерживая агрессивный тон, парень закрыл за собой дверь и чуть прошел дальше. А может и не словно… — С девчонками сегодня гулянку запланировали… — Сакура буквально почувствовала, как от него снова завеяло чем-то… нехорошим. — Что это с тобой?.. — Даже в таком состоянии он был так красив, что девушка решила осмелиться и подойти к нему. Но как только она сделала неуверенный шаг, парень усмехнулся и, поставив руки в боки, чуть запрокинул голову, словно переводя дыхание. Он словно пребывал в ярости, что ли… — Чувствуешь? — спросил он, когда Харуно хотела совершить еще один шаг, что снова заставило ее остановиться. — А?.. — не поняла она. — Ну, я так понимаю, какое-то притяжение… Сакура задумчиво опустила глаза. А ведь действительно, она только после его слов поняла, что это действительно похоже на притяжение. Акасуна, пронзительно смотря на девушку, как будто игриво подошел к ней, чуть морща нос от резкого запаха духов. Харуно так засмотрелась в его необыкновенные глаза, что от неожиданности чуть вздрогнула, когда почувствовала плавное прикосновение его руки к своей. Сасори нежно, словно поласкал ее своей рукой и, поднеся ее к своим губам, мягко, но смело поцеловал. Сакура словно дар речи потеряла. Хотя… скорее всего вовсе не словно. Она залилась яркой краской от такого мощного обаяния со стороны парня. — Ты очень красива, Сакура, а сейчас особенно. — Легкая улыбка задела его губы, затем он отпустил ее ручонку. — Только вот духи у тебя дурацкие. Неужели нельзя использовать что-то менее вульгарное? Словно ударом по голове приняв его слова, Сакура растерянно, с искорками обидки в глазенках заморгала и чуть ли не выкрикнула ему в лицо все, что она сейчас ощутила к нему. Так нелепо себя почувствовать перед ним она вовсе была не готова. Вот ведь нахал! Особенно сейчас, когда, типа по-доброму улыбнулся, да еще и такой улыбкой, от которой стало еще более не по себе! Сейчас ей кажется, что он со смехом в душе издевательски наблюдает за ее возмущением. И скорее всего ей это далеко не кажется… — Знаешь что!.. — девушке захотелось сквозь землю провалиться, лишь бы подальше от этого дурацкого чувства. — Это хорошие духи! — Харуно сжала кулачки, болезненно смирившись с моральным поражением. — Да не кипятись ты так… — Акасуна словно сумасшедшую принялся успокаивать, выставив руки вперед, осаждая пыл, чем стал злить ее только сильнее. — Я же просто сказал свое мнение… — Свое мнение… — ей так хотелось договорить, но парень это сделал сам, только в своем направлении: — Нет, спасибо, в задницу я засовывать себе ничего не собираюсь. Твою дивизию… Он что, мысли ее читает?! — Да пошел ты! — обиженная, она собиралась пролететь мимо Сасори, громко хлопнув дверью, но резко ухвативший ее за руку парень, грубо вернул обратно и сразу же притянул намного ближе к себе. Девушке стало больно, ведь он схватил именно ту самую руку, за то самое место, где ранее успел оставить следы от своей хватки Кабуто. Акасуна перехватил ее ручонку за локоть, выставив больное место на уровне ее глаз. — Недавний урок тебя ничему не научил? — такой напор она совсем была не готова выдержать. Растерянно посмотрев парню в глаза, она осознала, что просто не в силах более совладать с собой. Захотелось заплакать от обиды. Неужели она сейчас выглядит перед ним, словно какая-то безмозглая дешевая цыпочка? За что она сейчас чувствует такую неловкость? Девчонка сделала слабую попытку освободиться, но этого не потребовалось — Акасуна сам отпустил ее и прошел к своей кровати. С обидой в глазах Сакура посмотрела ему в спину, но, поборов замешательство, стремительно направилась к двери. — А ты с характером, признаю, — чуть удивленно бросил он вдогонку, когда студентка уже собралась открыть дверь. Но на его слова она все-таки остановилась и с интересом обернулась. — А ты что думал, — девушка, задержавшись на месте и оставив дверь, чуть кокетливо развернулась и направилась к нему, — я сяду, и буду лить слезы перед тобой, умирая от стыда? — она подошла вплотную, заглядывая ему прямо в глаза, в которых плясали искорки любопытства и зародившейся интриги. — Но за что мне стыдиться? — Чуть шепотом спросила она. — За то, что тебе что-то во мне не понравилось? Акасуна, честно признаться, немного даже ошарашенный, чуть вскинул брови, удивившись ее способностью так умело вести психологически тяжкие игры. Более того, Харуно даже сумела окончательно одержать верх, когда сделала еще совсем маленький шажочек к нему, чуть прижавшись своим телом к его, и, едва не коснувшись губами мочки его уха, немного сладко прошептала: — Еще раз спасибо за то, что спас меня сегодня от Кабуто. Придет день, и я тебя отблагодарю. — Девушка легонько чмокнула его в щечку и, отстранившись, развернулась на каблуках и побежала вон из комнаты со словами: — блин, опаздываю… Акасуна остался на месте, со смешком признавая свое поражение перед этой малолеткой. Ему со всеми потрохами пришлось признать и то, что теперь ему придется иметь дело с далеко не наивным цыпленком, а с умной и даже благородной кошкой. — Что ж, Сакура, — словно сквозь эту самую дверь смотря, произнес он вполголоса, — конечно ты меня отблагодаришь. Не сомневайся.