Роза с окровавленным стеблем или Человеческий кукловод

Вернулся Сасори довольно поздно. Он порядком устал, поэтому больше всего ему сейчас хотелось принять душ и отдохнуть. По крайней мере он на это в глубине души просто-напросто надеялся, потому что знал: Сейчас будет неплохой скандал, который устроит ему Сакура. По пути домой он готовился к ее ненавидящему взгляду, к слезам. Еще во время беседы с Учихой Фугаку, — с которым он добился встречи, дабы поставить начало исполнения коварной цели Орочимару, — человеческий кукловод старательно прислушивался к тому, что чувствовала его любимица. Сакура все вспомнила, хоть и с опозданием. Вероятно амнезия задержалась из-за того, что девушка сама не желала знать о своем прошлом. Но если бы все было так просто. Закрыв за собой дверь, Скорпион старательно прислушался ко всяческим звукам в доме, которые могли откуда-либо исходить, но кругом была лишь тишина. Парень прошел дальше и осмотрелся по сторонам. Тогда он решил пройти на кухню, а затем в спальню, в надежде обнаружить-таки свое розоволосое совершенство, но, проходя мимо закрытой в ванную двери, остановился, услышав тихое журчание воды за ней. — Сакура… — почти шепотом произнес он ее имя и положил руку на дверную ручку. Пальцы требовательно обхватили ее, но открыть дверь Сасори не решался. Он прислушался к звуку в ванной. Она однозначно плачет, так тихо и горько. Наконец Скорпион потянул за ручку, ожидая, что дверь будет заперта, но, как ни странно, она с легкостью открылась. Парень отодвинул плотную штору, висящую над ванной, и увидел лежавшую голую девушку под слабой прохладной струей воды. Она словно спала. Ее слегка отросшие влажные розовые пряди прилипли к лицу и плечам, что только дополняло печали и грусти к данной картине. Хрупкие колени согнуты ближе к груди, плечи слегка расправлены, ручонки дрожат, что говорило о том, что их хозяйке холодно. Не задумываясь более, Сасори принялся вытаскивать ее из ванны. Сакура стала сопротивляться, но стоило ее хозяину лишь напрячь пальцы, как от подопечной не последовало ни жеста. — Нет! Оставь меня! Положи меня обратно, пожалуйста! — сквозь слезы слабо прокричала она, когда Скорпион уже держал ее на руках. — С ума сошла, под холодной водой валяться? — рявкнул Акасуна, даже не думая исполнять просьбу своей живой куклы. — Верни меня на место! Верни! Верни!!! — уже откровенно кричала рыдающая девушка. Сасори было больно видеть ее такой. Было просто невыносимо слышать ее душераздирающий крик. Да что же с ним такое?! Что же сделала с ним эта девчонка? Ведь он Скорпион, самый безжалостный, самый ненасытный! Ему самому от себя стало сейчас мерзко. Из-за теплоты в сердце к Сакуре он чувствует себя каким-то слабым. Почему именно к ней он такое чувствует? Что это за одержимость такая?! Не выдержав больше воплей своей живой куклы, парень кладет содрогающееся от плача тело обратно и, дотянувшись до переключателей, делает напор воды сильнее, но отрегулировав ее до теплой. Сакура тут же пропустила по телу тысячи мурашек от внезапной теплоты, которую жаждало замерзшее хрупкое тело. Она снова приняла прежнюю позу, что вполне позволяла достаточная ширина ванны, отвернувшись от Сасори, и уже лежала молча более расслабленно. Лишь временами от нее слышались шмыганья носом и всхлипы. Сасори опустился на колени и, положив одну руку на ребро ванны, а сверху уткнувшись в нее подбородком, другой рукой дотянулся до ее покрытого тысячами капель хрупкого плеча, словно пытаясь ее таким образом избавить от всех тяжких переживаний, которые мучают его маленькую куколку. — Сакура, — уже мягко позвал он ее, ласково поглаживая по плечу, — я понимаю, что тебе сейчас очень неприятно. Но тебе придется смириться с тем, что теперь ты принадлежишь мне. И не вздумай забывать, что я все-таки твой Дана. Так что любые твои затеи как-то мне пытаться мстить обернутся для тебя же крахом. — Он говорил это все так же мягко и даже ласково, что ничуть не успокаивало, а даже наоборот, прибавляло жути и напряжения. — И ты всю жизнь готов вот так мной владеть? Тебя совсем не напрягает… — только Сакура подала более-менее спокойный и ровный голос, как снова была вынуждена замолчать. — То, что должно по твоему мнению напрягать меня, тебя совсем не должно волновать, даже если ты предполагаешь верно. — Парень произнес это вовсе не злобно или как-то раздраженно. Он просто пояснил, объяснил, дал понять. — Я так хотел заполучить тебя, мое ты совершенство. — Полушепотом, и даже немного со страстью произнес гений, огладив этой же рукой плавные изгибы ее талии и бедра. Сакура почувствовала, как под ее кожей заколыхало множество бабочек, заставляя дышать глубже и машинально сомкнуть между собой зубы, дабы не выдать бесподобное чувство. — Хотел заполучить и сделать из меня зомби? — немного помолчав, спросила она. Голос ее уже был спокойный и немного хриплый. Проще говоря уставший. — Ты живая кукла, которая все чувствует и понимает. Зомби же лишены всего этого. — Последнее предложение он проговорил с усмешкой. Как жестоко. Прошло около десяти минут. Сакура все так же лежала под струей теплой воды, что успела согреть ее, и испепеляла взглядом белую стену ванны. Сасори временами проводил костяшками указательного и среднего пальцев по девичей мокрой коже, создавая по ней мокрые дорожки из капель, которые накапливались на ней. Он внимательно ласкал своим взглядом каждый изгиб любимого тела, разглядывал мокрые, местами спутанные розовые прядки, прилипшие к плечам и шее, и временами с некоторой теплотой улыбался, когда чувствовал, как его Сакура усердно подавляет в себе желание развернуться и прижаться к нему. Молчание перебивали лишь редкие шмыганья носа со стороны Харуно и журчание воды. Так длилось до тех пор, пока Сасори это не надоело. Парень, не отрывая отчасти выжидающего взгляда от лица Сакуры, которое она прятала от него как могла, лежа спиной к нему, снова приподнялся на колени и принялся ласково убирать прилипшие пряди. Девушка не отреагировала. Но когда он взял ее ручонку, поднес и прислонил мокрую тыльную сторону ладони к теплым губам, приоткрыла рот, тяжко выпустив дрожащее дыхание, и, развернувшись на девяносто градусов, дотянулась руками и обхватила Скорпиона за шею. Мокрые пальчики зарылись в кроваво-красных волосах. Сасори тут же взял ее за талию и приоткрыл рот, когда девушка потянулась к его губам. Он нежно лелеял ее мокрые мягкие губки своими, слизывая с них капли воды, что постоянно стекали к ним. Их сердца стали учащать свои ритмы, заставляя своих обладателей целовать друг друга с нарастающей жадностью. Прижав нежное голое тело к себе, парень поднялся вместе с ним на ноги, не переставая целовать ее губы. Продолжая так же удерживать ее одной рукой, другой прихватил ее ножку под коленом и прошелся широкой рукой до упругой ягодицы. Сакура сквозь поцелуй издала слабый стон и, крепче обняв парня за шею, оттолкнулась второй ногой от поверхности ванны, крепко обвив его талию обеими ногами. Не смотря ни на что, девчонка чувствует, как буквально сходит с ума рядом с ним, чувствует настоящую поддержку и надежную защиту. Не смотря ни на что. Она трепетно, но в то же время жадно прислонялась к его губам своими, прижималась к нему всем телом, сжимала в руках ткань его белой рубашки, непроизвольно постанывала, когда он сильнее сжимал пальцами ее ягодицы, а его язык требовательно переплетался с ее язычком. Внезапно Сакура прервала поцелуй, с трудом восстанавливая дыхание, и приоткрыла глаза, встретившись взглядом с его, полным желания безоговорочного продолжения. Девушка слезла с его рук, встав перед ним на мягкий коврик, и принялась расстегивать на нем пуговицы, оголяя соблазнительное рельефное мужское тело. Однако терпения не хватило, и она просто-напросто оголила его торс полностью одним рывком. Ее ручонки прошлись от шеи по его плечам и ключице, затем спустились вниз и добрались-таки до штанов. Девчонка снова дотянулась до его губ и принялась покусывать нижнюю, попутно расстегивая ремень. Сасори избавил себя от рубашки, позволив остаться той на полу, и, когда Сакура расстегнула ему джинсы, подхватил девушку на руки и снова уложил ее в ванну. Капли воды успели намочить его волосы и шею, и когда он выпрямился, вода стала стекать по ней к ключице и ближе к прессу. Как же он все-таки красив. Красив, но опасен. Опасен, но красив. Скорпион стянул с себя расстегнутые джинсы вместе с трусами и сам залез под струю воды, нависая над желанной куклой. Еще один страстный поцелуй. И еще. Парень перешел к шее. Капли не перестающей литься воды давно намочили его волосы и уже прохладными капали на девичью кожу. Сакура слегка выгибалась навстречу поцелуям своего Даны, неосознанно подставляя для него еще не обласканные участки. Она уже машинально раздвинула шире ножки и постепенно выгнулась дугой, желая как можно больше его прикосновений. Ее, уже давно дразнящая, торчащая грудь стала ближе к его лицу, на что парень подхватил одной рукой выгнувшееся тело и жадно обхватил губами одну треть небольшого полушария. Сакура задышала более прерывисто и вцепилась пальцами в его плечи от ощущения его горячего рта, бархатного языка, который обласкивал твердый чувствительный сосок. Она скользила мокрыми бедрами по его бокам, сводила их вместе, насколько это было возможно, и тем самым старалась прижаться к кукловоду как можно сильнее. Парень не оставил без внимания милую ложбинку, и, плавно перейдя ко второму полушарию, слегка касался его губами и языком, дразня такими прикосновениями и себя, и Сакуру. Наконец он оставил девичью грудь и, вернув девушку на прежнее место, лег на нее сверху, упираясь в ванну руками. Его отвердевший член прижался к скользкой промежности, от чего плоть пульсирующе заныла, лишая остатков терпения. Направив орган рукой во влажную щель, парень толкнулся вперед и сразу же блаженно приоткрыл рот, ощущая желанную горячую скользкую тесноту внутри. Сакура машинально приоткрыла рот, в пока что немом стоне, и обвила его за шею, не желая отстраниться ни на миллиметр. Постепенно Сасори начал двигаться быстрее, временами замедляясь, словно обследуя ее тело изнутри. С каждым толчком дыхание Скорпиона становилось тяжелее. Он жадными поцелуями скользил по ее скулам, изгибам нижней челюсти, нежной шее. Ловил каждое ее прерывистое дыхание, которое в какой-то момент переросло в стоны. Скорпион стал входить глубже. Он приподнял бедра девушки чуть выше и вошел, в конце концов, полностью. Его требовательные толчки никак не могли позволить Сакуре получать наслаждение молча. Стоны сами по себе вырывались из нежных уст, которые периодически переплетались с устами Сасори. Через некоторое время Сакура почувствовала, как Скорпион прерывисто простонал, ворвавшись в нее резко и тяжко. После он приподнял туловище, направив рукой вынутый член чуть выше, слегка поласкал его в пальцах и излился на нижнюю часть живота Сакуры, которая, закрыв свои зеленые глаза, обессиленно лежала под ним и еле как восстанавливала дыхание. Небольшая часть его семени, попавшая ближе к паху, тяжелой каплей стекла вниз по половым губам. Эта картина словно по-новому дразнила красноволосого. Струя воды продолжала литься на двоих, и мгновенно смывала за собой выступающий пот с двух красивых тел.

***

Уже третий час ночи, а две подруги, живущие в одной общажной комнате, никак не могли уснуть, лежа в своих кроватях и временами переговариваясь друг с другом. Еще одни две кровати уже довольно долгое время пустуют без своих хозяек. Темари и Тен-Тен очень грустили и переживали по поводу своих соседок. Обе без вести пропали, и обе внезапно. Какой же сволочью оказался этот Сасори. Тени печально смотрела в потолок и непроизвольно сжимала в кулачках край одеяла от каждого раза, когда ее голову посещали ужасные мысли том, что он мог с ними вытворить.

***

«Шумный класс, как только прозвенел звонок на перемену, словно ураган вылетел из класса и разбежался по всему коридору, но не весь. Каждый из учеников младших классов занимался своими делами. Кто-то со всех ног помчался в буфет, зная, что после второго урока выставляют самые вкусные булочки, кто-то, собираясь в маленькую образовавшуюся компанию, играет и веселится, а кто-то, оставшийся в кабинете, тихо и спокойно сидит за партой, играя в гаджет или рисуя свои безобидные детские фантазии. Одной из таких детишек была до безумия милая кареглазая девочка с не очень длинными темно-каштановыми волосами, собранными в забавные немного пышноватые и веселые хвостики, и одетая в синий сарафанчик. Младшеклассница упорно пыталась нарисовать доброго и пушистого котенка, но все, что у нее получилось — это корявый кружок, который исполнял роль головы зверька, и такой же неумелый овал, который был прилеплен к кругу, а с другой его стороны была забавная полоска, что служило хвостом. Нет, какой там! Не умеет она рисовать! Ну и ладно! Бросив это дело, школьница вышла из класса и направилась в буфет. По дороге она встретила подружку, с которой сидела на всех уроках. — Ты чего в классе осталась? Мы там уборщика донимали, ты такое пропустила! — Фуу с хохотом рассказывала о том, как их самый шумный одноклассник подлил в ведро для мытья полов целую бутылку жидкого мыла, и, в конце концов, когда убегал от злющего уборщика, в итоге сам растянулся на скользком полу, чем рассмешил всю школу. Тен-Тен развеселил этот рассказ, но как только она рассмеялась, то тут же перестала. Ее отвлек один из старшеклассников. Он был самым известным мальчиком в школе. Все девочки часами говорили о нем, краснели, когда он проходил мимо них. Он отличался не только красивой внешностью, но и умением красиво рисовать. А еще он был настоящим виртуозом на уроках труда. И вообще отличником. Не редко помогал учителю выпилить какую-нибудь фигурку и являлся настоящим образцом среди всех учеников. Фуу обратила внимание на того, кто отвлек ее подружку. — О… — протянула девочка с очень необычными волосами, цвета поздней бирюзы. — Сасори… — Правда он милый… — вздохнула Тен-Тен, наблюдая за тем, как парень молча сидит на скамейке возле раздевалки и что-то зарисовывает в альбоме. Столько девчонок хотели заговорить с ним, но он игнорировал их, будучи полностью погруженным в собственных мыслях. Он был очень скрытен и замкнут, но не настолько — например, он умел пользоваться вниманием со стороны красивых девушек. Его не раз замечали в объятиях какой-нибудь одноклассницы. Но его связи с красавицами не затягивались надолго. Впрочем, очередной засранец-сердцеед. Но никто не знал о его истинном лице. Никто в школе. И сам он не был дураком, чтобы выбирать себе жертву именно здесь. — Разумеется. — Усмехнулась Фуу на слова подруги. — Но вот только он на тебя никогда внимания не обратит. Он же старшеклассник. Что ему до нас. Прозвенел звонок. Все дети расселись по местам и приготовились записывать то, что им начал диктовать учитель. Тен-Тен открыла свою тетрадку, в которой пыталась нарисовать котика, и недовольно поджала губки. — Для первого раза неплохо. — Подпирая ручонкой голову, прокомментировала Фуу. Тени собиралась что-то проговорить в ответ, но внезапный стук в дверь отвлек всех, включая и ее. В кабинет зашел не кто иной, как сам Акасуна-но-Сасори. Многие девочки захихикали на внезапный визит этого старшеклассника. Тен-Тен же жутко покраснела и сжала лист тетрадки. Парень вовсе не обращал внимания на мелких, он только протянул учителю свернутый в трубку ватман. — Вы просили нарисовать к сегодняшнему дню. — Спокойно пояснил он. — Ах, да! Спасибо большое тебе за помощь, Сасори. — Поблагодарил его учитель и тут же развернул стенгазету и повесил на доску, прикрепив бумагу магнитами. На ней был изображен милый тигренок с учебником в лапках, а вокруг были какие-то пустые строчки в несколько широких столбиков. — Итак, ребята! — привлек он внимание учеников, которые бурно переговаривались по данному поводу. — Это наша стенгазета. Я попросил Сасори, чтобы он помог нам оформить рисунок. А завтра мы все вместе с вами заполним ее поучительными стихами и полезными советами и повесим на нашей доске объявлений. Дети тут же стали еще громче переговариваться. Кто-то уже придумывал полезные стихи, кто-то шутил, кто-то вслух восхищался рисунком. — Давайте все дружно поблагодарим Сасори. — Громко произнес учитель, и тут же дети хором прокричали: — Большое спасибо, Сасори-семпай! Акасуна криво улыбнулся и, подмигнув на выходе одной из девочек, которая прокричала слова благодарности громче всех, покинул кабинет. Малышка, получившая такую внезапную мимолетную секунду внимания, жутко покраснела и как можно тише завизжала, сжав кулачки перед собой. А Тен-Тен, не в силах более видеть свой неудачный рисунок, недовольно покосилась на ту самую одноклассницу и, вырвав лист, смяла его и печально уткнулась лицом в тетрадь. — Так… ты хочешь так же рисовать, как он? — тихонько спросила Фуу. Но кареглазая не ответила. Лишь слабо промычала что-то. Прошло два года. Тени все это время упорно занималась спортом и имела отличия на уроках. Нередко ездила на соревнования и достигала серьезных побед. В этом году выпускается старший класс, в котором состоял Сасори. Линейка длилась долго и нудно. Но торжество было важным событием для каждого выпускника. По крайней мере так должно быть в понятиях любой школы. Все происходило по традициям Японии: Все девочки были одеты в матросскую форму, а мальчики — во все черное. После того, как директор проговорил речь, наилучшие ученики были приглашены, дабы сказать слова благодарности учителям. И один из таких отличников был Акасуна. Как только его голос зазвучал, многие девочки не выдержали и, заулыбавшись, как можно тише зашептались друг с другом. Наконец, раздались аплодисменты. Каждый выпускник, получив диплом, низко кланялся. И вот он, тот самый момент, когда одна из девочек будет прыгать от счастья, а остальные останутся с разбитым сердцем. Многие парни уже подарили вторые пуговицы своего пиджака девушкам: кто-то предоставил традиционный подарок той, кому он больше всего симпатизирует, кто-то вручил его девчонкам, которые на пару лет младше. Сасори же, вовсе не утруждая себя каким-то ненужным выбором, отдал пуговицу первой попавшейся девчонке, для которой он являлся семпаем. Увидев это, Тен-Тен горько сглотнула. Она, конечно, мало надеялась на то, что его пуговица достанется ей. Но точно не рада, что ее получила совершенно другая. Да и к тому же, ее близкая подруга! Фуу удивленно разглядывала подарок, не веря своей радости. Как только все покинули актовый зал, многие ученицы подбежали к ней с вопросами, типа: — Вы что, встречаетесь? — Не верю, что ты ему нравишься! — Как он мог вручить свою пуговицу тебе?! — Ты с какой силой ее выпрашивала?! И так бесконечно. Тени неспешным шагом возвращалась домой, как ее окликнул очень знакомый голос. Фуу, наконец нагнавшая свою подругу, остановилась и с трудом восстанавливала дыхание. Когда, наконец, она была в состоянии озвучить причину тревоги, то лишь протянула кареглазой ту самую пуговицу, которую чуть не потеряла, когда толпа ревнивых и завистливых школьниц облепила ее. — М… Зачем? — удивилась Тен. — Держи! — настоятельно сказала девушка. — Он же нравится тебе. Мне, конечно, тоже, но я точно уверена, что я не схожу по нему с ума так, как ты. — Фуу, но он отдал ее тебе. — Поверь. Если бы мимо него на тот момент проходила ты, он бы сунул ее тебе. Ты бы видела, как ему на это все было плевать. Он даже не смотрел, кому ее отдает. Прошло несколько лет. Уже взрослая и вполне привлекательная бывшая школьница переехала в общагу, как только стала первокурсницей. Она познакомилась с Темари, а чуть позже и с Сакурой. Она была крайне удивлена, когда узнала, что в этом же здании на третьем курсе учится и тот, который ей был до безумия симпатичен практически все школьные годы. Но вот только вряд ли он вообще когда-то знал о ее существовании. Девочка так и не смогла перебороть себя, дабы хоть раз подойти и заговорить с ним.»

***

— Я никогда бы не подумала, что Сасори может оказаться таким… — шепотом проговорила девушка, не переставая думать о последних ужасных событиях в общежитии. Темари непонимающе глянула на подругу. Тен-Тен лежала неподвижно и печально сверлила взглядом потолок. Глаза блондинки подозрительно сузились, а после приняли очень удивленное выражение. — Ты что… неравнодушна к нему?..