Бэкель: от античности до наших дней

- Ахх.. Чанель.. – Бэкхен сжал простыню в пальцах под напором моего языка на его члене. – С-слушай.. Я ничего не ответил, резко обхватив губами головку. Его пальцы впутались мне в волосы и потянули наверх, отстраняя. Я посмотрел на него более чем удивленно, когда он уложил меня рядом с собой, положив ладони на плечи. - Чанель-и, послушай.. – рассеянно проговорил он, водя пальцами по моей груди. - Послушай? А ничего, что ты со вставшим членом и голый? – я скривил брови. - Ничего, это важно. Это уже три года, как важно, понимаешь? Я закатил глаза. Три года, как мы с Бэкхеном женаты и не друг на друге, как вы подумали. У нас свои семьи, своя жизнь. Однажды нас спалили мамы и, естественно, дали пиздюлей. Честно сказать, я был доволен женой, которую нашла мне мама. Я не женоненавистик, поэтому принял такую тяжелую кару. А вот Бэкхен… С ним сложнее. Это же сентиментальный Бэкхен, которого хлебом не корми, а дай причину порыдать. Все неделю перед своим венчанием он плакал у меня на плече, говоря, что любит меня и никогда не полюбит ее. Я тоже никогда не полюблю ее, наверное. Главное, они пока что не беременны. - Чанель, это так неправильно, - он всхлипнул и обнял меня, прижимаясь своим немного вспотевшим от возбуждения телом. Я закатил глаза: - Пока нас не раскрыли, я собираюсь продолжить жарить тебя. И любить. Любимый. - А когда раскроют? - Тогда и будем думать. Вплоть до развода, - абсолютно серьезно сказал я. - А сейчас, - захныкал он. – Мне стыдно перед ней. - И что ты предлагаешь? – немного холодно спросил я. Он с испугом посмотрел на меня и покачал головой, еще крепче обняв меня: - Ничего, ты не думай. Я просто не хочу тебя терять. Я успокаивающе погладил его по голове. - Не бойся. А ты хочешь деток? Он смущенно отстранился от меня и улыбнулся: - Да, хочу. - И я хочу, - я тоже расцвел в улыбке. Он поцеловал меня, нежно и медленно, облизывая контур моих губ и иногда оттягивая их. - Просто понимаешь… - Нет! – я прислонил палец к его губам. – Я придумал. Он внимательно посмотрел на меня. - Значит так. Они родят нам детей. А мы потом подадим на развод и отсудим их! – я с победоносной улыбкой улегся на спину, закидывая руки за голову. - Только делать это нужно тогда, когда дети еще грудные, - оживился Бэкки. – В конце концов мы растились без отцов… А теперь, - он навис надо мной, - продолжим. - Скоро придет Мэй, - застенчиво сказал Бэкхен, когда мы уже переспамши сидели на кровати. – Давай оденемся. С этими словами он натянул домашнее трико. - Да ты можешь хоть на голове ходить, она твоя жена, это твой дом. А вот мне следует, - я покряхтел и надел на себя рубашку и джинсы. - Когда в следующий раз? – вздохнул Бэкхен. - У меня, - я улыбнулся, притягивая его в объятия, - в пятницу. - Три дня! – еще раз вздохнул он, теперь более безнадежно. - Да, потерпишь. У тебя полно работы в офисе, а у меня вечерняя смена и вызовы. Ахаха, это подстава, но факт. Бэкхен – офисный клерк с физическим образованием, а я – интерн, ушедший на факультатив биологии и медицины с третьего курса. Раздался щелчок дверного замка, и в коридоре возникла миниатюрная темноволосая девушка, по-другому и не назовешь. Она увидела нас, выглядывающих в коридор с кровати, и тепло улыбнулась. Не знаю, как Бэкхен, но у такой чудесной леди с превосходными манерами я бы отбирать детей точно не стал. И был бы я би, я бы изменял ему с ней и ей с ним. - Привет милый, привет Чанель-ши, - она поставила пакет с покупками на трюмо. – Чанель, как твоя Сайко? - В добром здравии, - подмигнул я, - спасибо. - Мальчики, вы голодные? Пойду вам что-нибудь соображу, - она разулась и удалилась на кухню, еще раз обворожительно нам улыбнувшись. - Слушай, - Бэкхен пихнул меня в бок локтем. - Мм? - Ее бы с Кенсу свести. Помнишь такого? - А-а-а, тот кулинария-задрот и ходячая поваренная книга? - Да-да-да, я еще тогда чуть в обморок не обосрался, когда попробовал его охуенное кимчи-спагетти. - Было дело. Прийдя домой меня сразу встретили теплые объятия, которые я с радостью принял, зарываясь носом в мягкий шелк ее коротких каштановых густых волос. Правда, мне пришлось конкретно наклониться, потому что у нее очень маленький рост по-сравнению с моим. Да, я к ней чувствовал ответственность, но пока еще не любовь. - Кушать хочешь? - нежным голосом спросила она. Хотя я только что кушал, и в меня совершенно не лезло, я кивнул, ведь Сайко – приверженец европейской кухни, хоть родом из Японии. Именно с ней я познал радость жареной картошки и отбивных. Сегодня она щедро накормила меня гороховым супом. Было вкусно, но уже примерно через полчаса в животе начало странно бурлить и мне до жути хотелось низвергнуться газами, но я тут же вспоминал, что Бэкки не позволял себе таких непотребств, а ведь мы именно с ним занимались анальным сексом. Сидя на диване перед телевизором меня завлекли в страстный поцелуй чуть полноватые женские губы и тонкие пальцы проникли под мою майку. Однозначно, она меня хотела. Не скажу, что питал сильную взаимность, но я начинал ловить кайф от разнообразия. - Чанель, - рвано позвала она, скользя на мне сверху, опираясь на мою чуть влажную от пота и поцелуев грудь, – а твоя девственность принадлежит мне? Отвечай же, мудак! - Эээ… Нет. Да господи, конечно же нет! Бэкхен первым ворвался в мой райский сад, точнее я в его. Наши с ним розы принадлежат друг другу. Я потянулся к ней руками и нащупал что-то явно лишнее. Ах, ну конечно. Я отвык от сисек. То есть как отвык, я к ним даже не привыкал. Мне нравилась красивая грудь Бэкхена, немного рельефная и с крохотными розовыми сосочками. И с до жути нежной, приятной кожей. Руки дрожали, мне очень хотелось обхватить плотным кольцом его напряженный член. Но члена нет. Моя жена – женщина. Почувствовав приближение оргазма, я скрыл лицо в ладонях, прижимая их в особенности к губам, чтобы она не услышала мое сдавленное “Бэкхен…” Уже засыпая я почувствовал ее ногу на своем бедре и нежные поглаживания по щеке. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я деликатно “скинул” ее длинную конечность и сонно проговорил: - Ну, Бэкхен, я еще не готов на второй заход. И тут до меня дошло. До пятницы я ходил, словно в воду опущенный, хотя с Сайко все было нормально. А еще это мое состояние скорее всего от нехватки Бэкхена и его узкой попки. А Сайко… Может она уже спала в тот момент, а может просто не поняла смысл моих слов. В пятницу ей дали выходной. А она любит проводить вот такие неожиданные выходные без меня, то есть накануне она позвонила Мэй и пригласила ее в кино. А вы знаете, что это значит? И я знаю! (^___________^) Едва за ней закрылась дверь, я набрал номер Бэкхена и через один гудок услышал его взволнованный голос: - Ушла? - Да. Твоя? - Пять минут назад. - Идеально, приходи. Я наспех искупался в душе, дабы смыть с себя секс с женщиной. Нет, я не брезгливый, и жена моя хороша в постели, просто это Бэкхен! Перед ним я должен быть чист, аки младенец. Услышав звонок в дверь, я сорвался, как цербер. Пару раз дунув на свисающую челку, я открыл дверь и широко улыбнулся моему любимому. - Проходи, - я протолкнул его внутрь и закрыл дверь. Обращаю ваше внимание: не на замок. – Чай, кофе, потанцуем? - Дурак, - он повис у меня на шее, - я так скучал. Я накрыл его губы, начиная контрастный поцелуй. Покрывая легкими поцелуями верхнюю и нижнюю губу, засасывая их, сплетаясь с его языком. От него пахло летней улицей, дневной суматохой и я улавливал тонкий запах приятного одеколона. Я спустил руки к его ягодицам и сжал их, продолжая напористо целовать его, перемещаясь на шею и впадинку меж грудей. - На полу, давай на полу, - простонал Бэкхен, заводя ногу мне за бедро и начиная почти робко об меня тереться. Я тихо рыкнул и посадил его к себе на бедра, жадно смотря в его затуманенные глаза. Кое-как дойдя до гостиной, я прямо-таки опрокинул его на ковер. Укусив его нижнюю губу, я грубовато скомкал его майку, проводя по груди и слегка давя на кожу. - Три дня, - яростно прошептал я, срывая с него джинсы. – Слышишь, три дня я с недотрахом! В ответ он лишь застонал и расставил ноги, согнув их в коленях. Дрожащими руками он спустился к промежности, цепляя пальцем резинку трусов. - Не смей, - я шлепнул его по руке, - я еще не закончил, простым трахом все не выльется. Поскольку у нас есть время, всецело посвятим его друг другу. Я задрал его футболку, проводя ладонью по бархатной коже. Какое чудо. Ни сисек, ни живота. Я прильнул губами к упругому соску, с наслаждением посасывая его. Бэкхен отдался громким стонам, то и дело вырывающихся из него. Для него это сладкая мука. Моя рука легла на его член, откровенно выпирающий из трусов, и начала медленно и немного напористо ласкать и массировать его. Я посмотрел на него и всхлипнул: - Я так люблю тебя. В ответ он притянул меня к себе, вовлекая в нежный поцелуй. - Разденься, прошу, я так давно не видел твоего тела. Я покорно стянул с себя домашнюю майку и легкие льняные брюки. Затем, чуть поколебавшись, снял трусы, вызывая восторженный возглас Бэкхена. Он толкнул меня, укладывая на мягкую поверхность ковра и устроился между моих ног, беря член в руку. - А... Это обязательно? - негромко поинтересовался я. - Действие равно противодействию: любые взаимные действия двух тел друг на друга равны и направлены в противоположные стороны, так что да, обязательно. Тем более у нас все равно есть время. - Только смотри, если кто-то войдет в дом, нас сразу видно. - Плевать, - глухо ответил он, и я громко вскрикнул, ощущая губы, сомкнувшиеся на моей плоти и бархатный язычок, будто проталкивающий его глубже в горло. Он медленно двигал головой, растягивая удовольствие и не отрывая от меня пронизывающего взгляда. Выпустив член изо рта почти полностью, он принялся с каким-то упоением посасывать, спуская руку и лаская самого себя. Внезапно отпрянув от меня он встал и подошел к серванту, шаря рукой среди стеклянной посуды, подаренной мне на свадьбу, и достал оттуда крохотный ключик. Затем подошел к тумбочке около письменного стола и открыл ящик, вытаскивая пластиковую баночку с лубрикантом. ДА, Я ЗНАЛ! Так мы прячем наши анальные снасти от жен. Он сел напротив меня и с остервенением стащил с себя мешающее белье. Выдавив немного себе на пальцы, принялся растягивать себя, проталкивая указательный пальчик в свою отвыкшую за три дня дырочку. Толкнувшись особенно глубоко он протяжно застонал, запрокидывая голову назад. Добавил второй, третий, совершенно не жалея себя. - Бэкхен, это много... - осторожно предупредил я. - А твой член это мало! - запальчиво закричал он. - Ты на что-то обижен? - я придвинулся к нему, вынимая его пальцы и заменяя своими, сухими. Он выругался от ощущений. - Нет, просто... просто... Ах, Чанель, хватит, дай сказать, - облизнув участок на его шее еще разок, я посмотрел на него, не вынимая пальцев. - Я хочу просто какое-то чувство заполнености... Мэй - бревно, - он уткнулся мне в плечо. Я засмеялся, ложась на спину и сажая его себе на бедра. - Тогда давай, мой сладкий физик, примени ко мне закон сохранения импульса. Он приставил головку к своему входу, начиная насаживаться на ствол. - В-векторная сумма импульсов...аах..тел, составляющих з-замкнутую систему, - он насадился до основания, громко простонав, - остается постоянной, даже при взаимодействии тел между собой.. Дальше комната наполнилась стонами протяжного распетого голоса (моими молитвами Бэкхен-таки записался на вокал) и грубоватого, низкого. Он оперся одной рукой сзади себя, между моих ног, а второй рукой начал себе надрачивать. Он с долей мазохизма и даже садизма двигался на мне, не думая о боли, и иногда сжимал мой член внутри. - Медленно! - выкрикнул он, теперь уже наваливаясь на меня и жадно ловя мои губы. Я резко перевернул его, закидывая его ноги себе на плечи и начиная быстро вколачиваться внутрь. Надолго нас не хватило: у нас ничего не было целых три дня. У меня потемнело перед глазами, а все мысли ушли куда-то вниз, и я заполнил нутро Бэкхена своей сущностью. Затем резко вышел из него и наклонился, вобрав в рот его член, быстро доведя Бэкхена до оргазма языком. И никто из нас не слышал, как хлопнула входная дверь. Потому что мы поняли присутствие жен в доме, когда начали уже лениво нежиться друг о друга и наслаждаться губами друг друга. Мы услышали всхлип и грохот. Резко посмотрев в дверной проход мы увидели их. Лицо Мэй покрывали дорожки слез, а Сайко с укоризной смотрела на меня. На полу лежала упавшая из рук Мэй дамская сумка. - Я догадывалась, конечно, - негромко сказала Сайко, обнимая безутешную жену Бэкхена за плечи. У меня дрогнуло сердце. Что же теперь будет? - Мэй... - тихонько позвал Бэкхен, положив ладонь на ее руку. Она сразу скинула его пальцы. - Отстань, Бэк, - громко и истерично крикнула она. - Я не прощу тебя. - Все бы ничего, - вздохнула моя супруга, - просто она беременна. Меня шарахнуло током, в буквальном смысле. Бэкхена, видимо, тоже. - К-когда? - спросил он. - Уже два месяца, - прошипела она. - Я не полюблю этого ребенка. Кто же знал, что у него такой отец. И он не виноват. - Мэй, что за бред ты несешь?! - взвился Бэкхен. - Это наш ребенок! Они как по команде вскочили друг напротив друга. - Я все равно не отдам его вам. Я не смогу жить с тобой Бэкхен. С человеком, который изменяет мне со своим лучшим другом! Я рожу себе еще, я тебя ненавижу, Бэкхен! - даже дураку понятно, что она находилась почти в приступе бреда. Она даже не дала Бэкки залепить ей пощечину, она просто развернулась и выбежала из моей квартиры. Бэкхен сел и уронил голову на руки, сложив их на столе. - Я не гомофоб, мальчики. Но все же не стоило. Я уйду, Чанель. Я рада, что все случилось именно так, иначе бы я тебя полюбила и устроила бы сейчас такой же скандал, как и Мэй. Я просто.. уйду. Бэкхен, ты его любишь? - Я люблю его больше жизни уже очень давно. Ему принадлежит моя девственность, мой первый поцелуй, Чанель был первый после мамы, кто увидел меня без трусов, - мы с улыбкой переглянулись с ним. - Мне жаль, что так вышло. - Сожаление ничего не изменит, - покачала головой Сайко. - Это твоя квартира, Чанель. Я пойду соберу вещи. Она улыбнулась нам и вышла из кухни, где мы сидели все это время. - Бэкхен-а, любимый, - я обнял его, тыча носом в его мягкую, как сметана, щеку. - Ммм, - он обвил меня за талию, кладя голову на плечо. - Прости, я такой дурак, я виню себя. - Я тут хен, - я плечом почувствовал, как он улыбнулся, а затем поцеловал меня там, - я ответственней, чем ты, кудрявый оболтус. Может быть сейчас нет, но со временем Мэй поймет. - И простит, - хихикнул я. - Да-а-а, все будет хорошо. А еще мне так хочется ребенка, что же делать... - Усыновим, - нашелся я. - Моя семейная жизнь закончилась так резко. Оборвалась, как музыка на высокой ноте. - Философ, - фыркнул Бэкхен, - выходи за меня, а? - Только гражданский брак, не будем позориться в ЗАГСе. Хорошо, - я чмокнул его в губы. Мы сидели в обнимку, обдумывая произошедшее, которое закончилось слишком быстро и без кровопотерь. Хлопнула дверь: Сайко ушла. Моя милая, доброжелательная женщина, которая поняла меня даже тогда, когда дело совсем было трубой. - Знаешь, Чанни... - Давно ты меня так не называл, - я потрепал его по волосам, - что, милый? - Мне кажется, мы не виделись сто лет. - Ты прав, нормальной жизни уже около ста лет не было.. - Знаешь... Я все равно так люблю тебя. Дороже у меня никого нет, понимаешь? И ближе. И у тебя тоже. Правда, все правда. Я почему-то рад, что моя судьба объявилась, когда мне и шести не было. Я молча поднялся и взвалил Бэкхена на плечо. - Куда мы? - тихо спросил он. - Я хочу побыть с тобой. Мы всю ночь просидели в обнимку, дыша ночным летним воздухом из окна. У меня было ощущение дежавю. Да, я же вам еще в восемнадцать лет говорил, что мы с ним обожаем обниматься. А дальше наша с ним жизнь протекала довольно легко: мы усыновили чудесную девочку трех лет, не понимаю, как можно было оставить в роддоме такое дитя. Она сразу к нам привязалась. Сайко часто бывала у нас и наша Джимин прямо-таки считала ее родной матерью. А примерно через полгода после того скандала мы узнали, что Мэй удачно вышла замуж за молодого мужчину, который с охотой решил принять их с Бэкхенни ребенка. И помоему, они вполне счастливы. Ну, а Сайко решила заглядывать к нам со словами: нет уж, вы-то делайте что хотите, но умереть в бытовухе я вам не позволю. И она помогает нам. Бэкхен устроился в научно-исследовательский центр по своей специальности физика и вполне доволен. А меня повысили до кардиохирурга и я спасаю человеческие жизни. И моим пациентам лучше не знать, что их любимый Пак Чанель, пропагандирующий синтетические органы, как будущее медицины, на самом деле попал в такую иронию судьбы. Но он до сих пор не разлюбил Бэкхена, это я серьезно говорю.