Ночной Кошмар

В полумраке комнаты, приблизительно три на четыре метра, Фриц сидел на широкой кровати в углу и читал взахлеб книгу «Человеческое слишком человеческое. Ф.Ницше». Да, парень на самом деле не выходил из дома, да и к себе, кроме брата, никого подпускать не собирался. А посему занимался самообразованием, что, кстати говоря, у него очень даже хорошо получалось. Если сравнивать знания Фрица со знанием его ровесника-школьника, то можно увидеть большую разницу в его пользу. Держа спину исключительно ровно, он периодически бросал взгляд на ноутбук в «спящем режиме». В голове сейчас вертелись варианты дальнейших действий – либо сесть рисовать на планшете, либо взять кисть. За недолгий момент размышления книга наконец была дочитана и юноша соскользнул с кровати, направляясь в противоположный угол комнаты, где рядом с рабочим столом из темного дерева, стоял мольберт-тринога. Помимо стола и кровати, все остальное пространство было завалено различными книгами и холстами. Где-то еще можно разглядеть наборы красок и кисточки разной толщены и формы, к которым Фриц потянул руку, свесившись с очередной стопки книг. Мольберт занял устойчивую позицию перед занавешенным окном, а на табуретке рядом уже были размешаны масляные краски, и лежала пара широких кистей. Фрицу нравилось рисовать. Это занятие успокаивало и даже немного расслабляло, вводя в состояние искусственной эйфории. А самое потрясающее чувство, когда работа нравится ее творцу. И вот, кисть уже скользит по шершавой поверхности холста, изгибая тонкое запястье, словно в танце. Возможно, к возвращению старшего брата Фриц уже закончит основу, а может и сам рисунок. Прекрасно проведя обеденное время, Феликс вернулся на работу и его тут же облепили молодые (и не очень) девушки, щебеча что-то о новых вышедших в продажу романах и к слову, сравнивая его с главными героями. Юноше оставалось только мило улыбаться и нахваливать выбранные леди книжки, а сам он думал про себя о предстоящей через два дня репетиции. Рабочий день довольно быстро подошел к концу, окрашенный в оттенки закатного солнца и издающий запах новых книг. Феликс быстро разобрался с униформой и забрав получку, буквально вылетел пулей из магазина. Ему следовало бы вернуться домой до темноты. Он совсем не хотел заставлять брата нервничать, но нужно еще зайти за продуктами, а то как в прошлый раз, придется пухнуть с голоду.. Фриц нервно вздрогнул от щелчка замка входной двери и чуть не выронил кисточку из рук. Но быстро пришел в себя. Еще чуть-чуть и багровая ткань платья юной девы окрасилась бы в цвет молодой листвы. -Я дома. – голос брата заставил его отложить инструменты и наспех вытереть руки тряпкой для кисточек. Высунувшись в коридор, парнишка ласково улыбнулся увидев Феликса, и осторожно подошел к нему. -Ну как ты тут без меня? – прибегнув к обычному обряду при входе в дом, старший нежно обнял младшего за талию и прижал к себе, отбросив сумки на порог. Фриц рефлекторно напрягся, слабо цепляясь пальцами за плечи брата. Но осознание настало быстро и руки скользнули выше, обхватывая шею, -Все хорошо.. – еле слышно прошептав на ухо парня, он немного по детски смущенно опустил взгляд. -Я так рад.. Прости, что задержался.. – чуть сильнее сжав братца в своих объятиях, Феликс мягко коснулся губами его макушки. После трудового дня, тьмы старых и не очень мадам, было так приятно обнять хрупкий силуэт любимого, и рука с талии поднялась, чтобы опуститься на бледную щеку Фрица. От столь внезапного жеста юноша вздрогнул. Он робко поднял взгляд больших зеленых глаз на точно такие же, такие же зеленые глубокие глаза и его губы коснулись губ брата. Не первый поцелуй, но ощущения каждый раз такие же свежие и неповторимые. Словно удар тока, прикосновение разнесло по телу Фрица приятное тепло, и губы у брата такие мягкие, немного прохладные и сладкие.. Настал день репетиции. Отпросившись с работы пораньше, Феликс уже подходил к двери хорошо знакомого подвальчика весьма непримечательного здания, где группа и обосновала место для своих постоянных сходок. Когда он спустился вниз, то слух уже резал сумбурный гул, слившиеся всего лишь из двух орущих голосов и пары инструментов. А вскоре была увидена и сама картина. Масамунэ, лидер группы, которого все по-дружески звали просто Мун, что-то активно втирал Кошу, а тот не менее активно отбивался от него. -Оу, вы уже начали? А как же я? – обратив на себя внимание обиженной интонацией, да и появлением в целом, Феликс сбросил сумку куда-то в угол помещения и принялся настраивать электрогитару. -Так парни! Вокалист пришел, быстро построились. А ТЫ! – Мун не мог сдержать крика на ударника группы. У Коша невыносимый характер, но черт возьми, он отлично справляется со своей ролью ударника и это Масамунэ как-никак ценит, -ПОРВЕШЬ ЕЩЕ ОДИН БАРАБАН – БУДЕШЬ РАБОТАТЬ НА МЕНЯ ПОЖИЗНЕННО! -Не смей орать на меня! -Я ЕЩЕ НЕ ОРАЛ НА ТЕБЯ! -ЗВУК УБАВЬ, А. И вот так еще минут десять Феликс просто мурлыкал с четвертым участником группы, бас-гитаристом, пока Мун наконец не сдался, а Кош победно и язвительно не захихикал. Все заняли свои места. Кош – ударная установка, Мун – синтезатор, Сэм – бас-гитара и Феликс – вокал и электрогитара. -У нас осталось три дня до выступления. – вещал лидер группы, щелкая выключатели на панели синтезатора, -Наша сегодняшняя цель – убедиться, что все в состоянии стояния. -У меня всегда в состоянии.. – отозвался Кош и тихо заржал. Масамунэ уже начал по новой закипать, но к счастью его прервал голос вокалиста, -А никто и не сомневался. – вслед за его словами раздались звуки электрогитары, что означало неоспоримое начало композиции. В свою очередь в исполнение влился бас-барабан и райд, вслед за которыми в работу включились том-томы и озвучка синтезатора. Небольшой проигрыш дал место вокалу.. -Закрой глаза моя судьба. За бесконечность ты дана. Я отрекаюсь от тебя. Я отрекаюсь от себя. Луне я посвящаю зов, Как волки плач забытых снов. Я больше не живу дыша, Я больше не умру, Земля! Безразличны и жестоки. Творцов покинутых жрецы. Отвергнутых и одиноких, Мы обреченных короли. Дети скорби, дети ночи, Солнцем мы осуждены. Нарушаем все законы, Переступаем все черты.. Не бойся тьмы моя судьба. Ей безразличны ты и я. Я отдаю взамен тебя. Я отдаю в обмен себя. Пределов больше нет. Возьми. Но то, что ждешь – всегда верни. Я больше не живу прося, Я больше не умру моля! Безразличны и жестоки. Творцов покинутых жрецы. Отвергнутых и одиноких, Мы обреченных короли. Дети скорби, дети ночи, Солнцем мы осуждены. Наши крики, наши стоны. Холод утра – это мы.. На каждый припев в ходу была бас-гитара, делая звучание грубее, но сильнее выделяя голос, заставляя упиваться не только смыслом песни.. -Зови и проклинай меня. Люби и ненавидь кляня. Я отрекаюсь от тебя. Я отрекаюсь от себя. Приди ко мне моя судьба. Я выжгу всю тебя до тла. Я больше не живу дыша, Я больше не умру, Земля! Безразличны и жестоки. Творцов покинутых жрецы. Отвергнутых и одиноких, Мы обреченных короли. Дети скорби, дети ночи, Солнцем мы осуждены. Мы соблазн неутоленный. Мы сжигаем все мосты..* Закончилась песня коротким, но выразительным соло бас-гитары. Феликс отсторонился от микрофона, стараясь восстановить немного сбитое дыхание. Быть может нервы.. Масамунэ же заметался по небольшой комнатке, после чего остановился в центре и глубоко вздохнул, -Ну хорошо. Даже отлично. Еще раз десять и все свободны. Со стороны как всегда послышались возмущенные вопли Коша и оправдания Феликса, мол, брат дома один. Вот только Сэм молчал. Он всегда молчит. -«Странный он..» — подумал вокалист, снова становясь к микрофону. Выступление в клубе прошло на ура. Слухи о группе быстро разнеслись по городу, и у парней появилась неплохая работа. Новые песни, новые клубы и даже мелкие концертные залы. Больше фанатов и больше популярность. Всего лишь за полгода они смогли достичь неплохих высот. И вот, был снят их первый клип. Клип группы «Смотрящие»**. Но чем больше работы было, тем меньше оставалось времени на общение братьев. Исправные ночевки дома, частые подарки в виде книг и принадлежностей для рисования – все это не могло восполнить недостающих слов и прикосновений.. А если посмотреть с другой стороны? Счета, содержание себя и младшего брата, оплата учебы, какие-то мелкие затраты.. И Фриц это понимал. Действительно понимал, но его предательски ломало. Он с трудом выдерживал такое долгое отсутствие брата, все больше погружаясь в себя. Придумывая себе новые страхи.. С тех пор, как Феликс погрузился в работу, Фриц так больше и не выходил на улицу. Ему оставалось только наблюдать за миром на экране компьютера или в окне. Очередным, и, наверное, роковым страхом для младшего стала потеря. Потеря любимого человека.. Старший ушел рано утром, когда Фриц еще спал. И он в очередной раз открыл глаза в совершенно пустой квартире. Ранее привычный, полумрак давил на глаза, а в голове чудились какие-то странные звуки и шорохи. Давно ли это у него? Да Фриц и сам как-то не заметил.. Он уже давно не брал в руки кисть и не читал книг. Его все время гложет одно и тоже. Не дает спокойно лежать, сидеть, дышать, в конце концов.. Чувство страха обволакивает густой жижей и заставляет искать убежище. Но где..? И, наверное, каждый день, он умудрялся вспоминать не так давно увиденную картину.. Фриц измерил шагами все комнаты в доме за два долгих часа, и уже не зная, куда себя приткнуть, расположился на подоконнике у окна. Ему так нравилось смотреть на мир через стекло, через такую своеобразную защиту. Разглядывать людей, что проходят по улице, наблюдать за птицами, за проплывающими мимо облаками.. Но он никак не ожидал увидеть это. Во двор въехала иномарка. Не паркуясь, машина остановилась у дома, и несколько помешкав, из нее вышло двое. Насколько же было велико удивление наблюдавшего Фрица, когда скрывающимися за тонировкой лицами оказались его брат и незнакомая женщина. Среднего роста, на высоком каблуке и в дорогой одежде, она свободно обняла Феликса, одновременно кокетливо рассмеявшись над очередным его замечанием. В груди что-то сжалось. Так сильно и больно. Будто что-то оборвалось. В глазах моментально потемнело, и все тело заныло, отзываясь дрожью при малейшем движении. Неужели его худшие догадки оказались правдой? Неужели он его все же потеряет? А спросить, поговорить на прямую у него никогда не хватит смелости.. Остается только ждать. Ждать, пока Феликс сам все не скажет, пока его слова не прозвучат словно приговор. Старший снова ушел рано утром, когда Фриц еще спал. И он в очередной раз открыл глаза в совершенно пустой квартире. Не было ни сил, ни желания вставать и сознание так незаметно вновь провалилось во тьму.. [*песня одного моего хорошего друга] [**и название группы оттуда же]