Ночной Кошмар

Под ночь начался дождь. И не просто дождь, а зверский ливень. Холодные капли остервенело бьют по крыше такси и заливают лобовое стекло, делая видимость почти нулевой. Видны только пролетающие мимо фары автомобилей, из-под колес которых летит еще больше воды на стекло. На мокрой дороге трассы машину периодически заносит, от чего Феликс вцепился в ручку на двери и немного вжался в сиденье. Всего лишь рефлекс. Быстрее. Быстрее домой.. Бегом поднявшись на пятый этаж, юноша задержался на несколько секунд перед дверью. Глубоко и судорожно дыша, он пытался собраться мыслями, что разбегались по щелям черепной коробки, словно тараканы. -«Почему..?» — от очередного вздоха потемнело в глазах, на что Феликс оскалился, -«Почему ты отталкиваешь меня?» Выдержав еще немного, он наконец открыл дверь. Вернее только прокрутил ключ. Открыть. Нужно открыть дверь. Рука осторожно ложиться на ручку и медленно опускает ее. Язычок щелкнул, и Феликс вошел в квартиру, так же тихо закрыв за собой дверь. Тихо? Эта непривычная тишина ударила в сознание юноши, и он буквально ворвался в комнату брата. Фриц лежал, на сбитой кровати, хрипло дыша. Одеяло, уже остывшее, валялось на полу. Постепенно съезжала и простынь, и подушки, от каждого нового нервного движения сквозь кошмарный сон. Феликс припал к кровати и нервно вздрогнул застав беспокойно спящего брата с открытыми глазами. В один момент он испытал дикий ужас. Внезапный импульс заставил вцепиться в плечи брата, не контролируя голос. -Фриц! – от испуга Феликс даже не услышал собственного голоса, — Фриц, очнись! – моментально перейдя почти на крик, парень с лихвой ощущал наступающую панику. Выдохнув, он нервно разглядывал лицо брата, судорожно соображая, что же делать. В голову совсем ничего не лезло. Оставалось только звать.. -Фриц, пожалуйста.. Фриц! – задыхаясь в подступающих слезах, он не переставал звать, пока глаза брата вместо матового стекла не приобрели живой блеск. Пока тот не вздохнул глубоко, взахлеб. Пока не обвил его шею руками, прижимаясь к груди и обжигая собственными слезами. -Брат.. там.. было так страшно.. я… я звал, но… — обрывисто всхлипывая и сжимая пальцами рубашку парня, Фриц не мог унять дрожь в теле. В какой-то момент, Феликс просто впился в губы своего младшего брата, целуя нежно, но властно. Теряя рассудок, подчиняясь только желанию. -Никогда.. – отсторонившись на мгновение, прошептал в самые губы, мягко повалив любимого, -Никогда не брошу.. – ладони разжались, отпуская хрупкие плечи и скользнули к шее, к груди, под рубашку. Срывая пуговицы, они очертили тонкую фигуру, не упуская ни единой впадинки на теле, с особым вниманием изучая каждый миллиметр, — Никогда не оставлю.. – и эти теплые, чуть потрескавшиеся губы вновь так сладко целуют. Действия старшего брата были более, чем неожиданными, но такими желанными, что Фриц не мог сопротивляться.. Не мог отказаться от этих касаний, и, боже.. Этот голос кружил голову, проникая в самое сердце. Нервная дрожь сменилась дрожью нетерпения, а пальцы осторожно перебирали мягкие светлые волосы, чуть приминая плечи. Оторвавшись от терпких губ младшего, Феликс страстно принялся целовать его тонкую шею, оставляя яркие, почти багровые отметины, прикусывая молочного цвета кожу. С губ Фрица скатывались обрывистые, сдержанные стоны и редкие всхлипы. Зеленые глаза затянула легкая поволока, окутывая сознание приятным туманом, и он хрипло вздохнул, выгибая тело навстречу этим жарким касаниям. Феликс не задержался долго на шее. Под его власть попали и выступающие ключицы, и яремная ямка, которую он старательно обвел языком. Скоро, красные метки поползли и по груди. Немного лениво обведя сосок кончиком языка и прихватив его губами, старший ощутил волну мурашек, что поднимают волоски на затылке дыбом, когда услышал жалобный стон своего брата. Рассудка все меньше, а гормона в крови все больше. Не желая ждать, руки сами по себе грубо срывают джинсовую ткань с узких бедер. Движения окрашиваются легким безумием. Близость действовала на обоих, как терпкое вино: с каждой секундой юноши пьянели все более и более, погружаясь в пучину страсти. Наверное, Фриц только утром осознает всю горечь ласк брата. Эти яркие и пульсирующие кровоподтеки от сильных рук, засосы на шее и груди, легкие царапины на бедрах.. Все тело горело, особенно ладони, и младший прикоснулся ими к груди Феликса, с наслаждением ощущая напряженные мышцы под гладкой кожей, скользя на плечи и овивая шею, с осторожностью и особой нежностью. -Брат.. – выдавив измученно в ответ на горячее дыхание, обжигающее мочку уха, Фриц порывисто выдохнул, когда брат закинул его ноги себе на плечи, и навалился на него. Одним движением, Феликс резко вошел в желанное тело. Фриц вскрикнул и тут же закусил губу, стараясь сдержать рвущийся голос. Распирающая боль сковала тело, отдавая лихорадочной пульсацией. Следующий толчок заставил обрывисто застонать, нещадно впиваясь ногтями в плечи брата. Феликс с трудом сдерживал животный порыв, но ему так нравилось наблюдать за эмоциями на этом детском лице. Испытывать исключительное удовольствия от возможности сделать больно и быть единственным, кому позволено.. Им уже не нужно слов, они отлично понимают друг друга по средству прикосновений. Так легко показать чувства, выразить власть и желание, испробовать трепет чужого тела.. Из-за неутихающей боли, внутренние стенки рефлекторно сокращались, сжимая половой орган Феликса, заставляя того хрипло дышать прикрыв глаза. Непередаваемое удовольствие и еще большее возбуждение, заставляют двигаться быстрее. Еще сильнее, взять без остатка, упиться этим дрожащим голосом и обрывистым дыханием. Впитать запах любимого тела и еще надолго запомнить вкус его губ. А за окном бушевала холодная гроза, будто вторя буре эмоций сплетенных тел в стыдливом полумраке, освещаемых яркими вспышками редких молний. Прекрасные, словно два экзотических цветка. Такие разные, но все же одно целое. Влившись в темп движений, Фриц неуверенно двигает бедрами навстречу брату. Боль отступила, давая место новому яркому чувству, заставляя задыхаться от стыда и похоти. Никто и не заметил, как голос сорвался на крик. Узкая, но вытянутая ладонь вновь очертила линии желанной фигуры и легла на фаллос мальчишки, немного сжимая и надавливая большим пальцем на набухшую головку. Поступательные движения доводили обоих до умопомрачения. Еще пара грубых и сильных толчков. И еще один. И еще.. В момент экстаза Фриц откинулся на подушку по максимуму выгибая гибкое тело. Дыхание сперло, обрывая крик на пике удовольствия. Феликс замер, приоткрыв рот в немом стоне, изливаясь горячим семенем внутрь брата. Их двоих прошибала мелкая дрожь. В одно мгновение взлететь до небес и упасть в объятия друг друга. И как-то само собой пронеслось в унисон – Люблю тебя.. Так уж устроено природой: ничто так не усиливает любовь к человеку, как страх его лишиться. © Корнель Пьер