Искажение

В небольшом поселении жил бесстрашный охотник, славившийся своей отвагой. Девушки любили шептаться о нём друг с другом, а матери мечтали, чтобы именно такого мужчину выбрали их любимые дочери в мужья, но юноша был слишком предан своей матери, считая её единственной любимой женщиной в своей жизни. Каждый день ходил на охоту и приносил добротную добычу, сбывал за давно установленную цену на рынке, покупал свежие фрукты и овощи и возвращался домой, к любимой матери. Был у него знакомый мясник, которому охотник продавал самые лучшие туши, за что тот благодарил его частью разделки. — Не планируешь жениться? — спросил один раз охотника мясник, передавая сумку с мясом. — Не считаю нужным. Спасибо за мясо, — с улыбкой, как и всегда, ответил юноша и, махнув рукой на прощание, вышел из мясной лавки и направился в сторону своего дома, где его встретили запах свежей выпечки и тёплые объятия единственной любимой женщины. Однажды, вернувшись домой, он ни почувствовал знакомый запах, ни застал матери, которая встречала бы его с той же улыбкой, что и у него — яркая, заразительная и дружелюбная. Настороженный, юноша снял сумку и положил её на кухонный стол. Оглянувшись, не нашёл он матери ни в кухне, ни в маленькой гостиной, нахмурился и широкими шагами, сопровождаемый скрипом половиц, прошёл к её спальне и постучался несколько раз. Она не отвечала, и тогда ему стало по-настоящему страшно. Без единого сомнения открыл он дверь в тёмную комнатку с закрытыми шторами окнами и, прищурившись и дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте, увидел он свою больную мать: лоб женщины покрылся испариной, грудь тяжело вздымалась, а на бледном лице чуть дёргались сухие губы. Юноша выбежал из дома и направился через всё поселение к единственному лекарю в надежде, что тот поможет ему, ведь охотник не раз продавал добычу и ему. — Господин лекарь, господин лекарь! — долбился он во входную дверь небольшого деревянного дома, который ничем не отличался от всех в поселении. — Кого чёрт принёс в такой час? — пробормотал хозяин, чуть приоткрыв дверь, и недружелюбно прищурился. Узнав в незваном госте охотника, он приподнял брови, раскрыл дверь шире и махнул головой в сторону прихожей. Юноша прошёл в дом и, принюхавшись, сморщил нос от неприятного запаха смешавшихся друг с другом ароматов трав. Старый лекарь с недовольно скрещенными на груди руками вопросительно глядел на него. — Моя мать больна, и я был бы вам очень благодарен, если бы вы прошли в наш дом и осмотрели её. — Очень благодарен? Охотник, ты прекрасно знаешь, что сейчас довольно поздно, поэтому твоей благодарности будет маловато, но… Ты часто задаром отдавал мне добычу, а я не так стар, чтобы забывать подобные жесты доброй воли, поэтому… — остановился он, нахмурившись, и оглядел юношу. — Поэтому подожди в гостиной, пока я переоденусь, на улице довольно прохладно. Юноша, заметно нервничая, сидел в одном из кресел уютной крохотной гостиной с зажжённым в камине огнём. Сложенные на коленях руки дрожали, а зубы покусывали губы. Он переживал за оставшуюся одну мать и корил себя за то, что сегодня пришёл так поздно, что ушёл и оставил её одну. Именно он, по его мнению, был виноват во всём. От дальнейших терзаний над самим собой его спас лекарь, уже облачившийся в тёплую вязанную кофту, накинутую поверх бело-серого халата. Юноша с готовностью поднялся и проследовал за стариком. На улице было темно, и горели редкие огни. Лавки закрывались, а, ещё не успевшие уйти домой, люди спешили поскорее оказаться в кругу семьи и разжечь огонь, отапливая помещение. Под ногами хрустел недавно выпавший снег, и по улицам быстро, широкими шагами шёл старый лекарь, а за ним — юный охотник. Добравшись до нужного дома, охотник открыл дверь и пропустил тут же вошедшего в дом, не снимая обувь, старика. — Где она? — Я провожу вас, — сбивчиво ответил юноша и, неуклюже обойдя старика, зажёг свечу на подносе, проводил его в спальню матери и открыл дверь. Лекарь кивнул ему, взял поднос со свечкой и прикрыл дверь, сказав ждать его снаружи. Юноша бездумно смотрел на недавно подкинутые в камин дрова и наблюдал за тем, как те медленно горят ради того, чтобы в этом доме сохранилось тепло. Охотник поёжился от неприятных мыслей, заварил травяной чай, рассчитывая хотя бы этим отблагодарить лекаря, и принялся снова ждать, не зная, чем занять себя и отвлечь. Время тянулось несоизмеримо медленно, растягивая минуты в часы. Через некоторое время дверь спальни отворилась, и из комнатки вышел утомлённый лекарь. Юноша тут же подбежал к нему со взглядом, полным надежды на благополучный исход. Старик с неуверенностью посмотрел на него и, прочистив горло, сказал: — Твоя мать тяжело больна, охотник, — осторожно, что не было ему присуще, начал он, внимательно следя за реакцией юноши, — её возможно вылечить, но только если ты поможешь мне. — Что? В чём помочь? — быстро проговорил охотник, ощущая уже подступивший страх за мать. — Твоей матери поможет настойка из пантов пятнистого оленя из нашего леса. Мне нужно, чтобы ты принёс их, тогда я сварю настойку. Договорились? С тебя — панты, с меня — лекарство. Юноша растерянно смотрел на старика, сомневаясь, можно ли поверить ему на слово. Убивать молодого оленя совсем не хотелось, тем более они были достаточно ценны в этом крае. Но лишь при одной мысли о том, что его мать могла умереть от болезни именно из-за отсутствия лечения, он не смог отказать. Пожав охотнику руку, лекарь покинул дом, назначив срок в два дня. Перед сном юноша проведал мать, присел на её постель и наблюдал за бледным лицом спавшей женщины. Жар спал, но чувствовалось, что это ненадолго. Понимание того, насколько скоро нужно доставить лекарю панты, лишь подстегнуло охотника со следующего утра охотиться на пятнистого оленя и убить его во что бы то ни стало. Ранним утром, собрав нужные вещи, юноша отправился в горы. Заранее договорившись с лекарем о том, чтобы тот присмотрел за женщиной, и пообещав ему отдать тушу оленя, он, одолеваемый тревожным предчувствием, шёл по лесу. Охотник обладал чутким слухом и ступал совсем тихо: так, чтобы жертвы не смогли услышать его. Сумка с запасом еды, тёплая одежда и лук с тетивой — всё, чего ему было нужно для охоты на оленя. Долго шёл юноша по лесу, прислушиваясь, но и к вечеру не встретил оленя. Поймал белого зайца, лишь бы не пропустить зря день охоты. Обезнадёженный, присел он на припорошенный снегом камень и принялся за ужин — кусочек хлеба и ягоды. Сколько ни пытался охотник не думать о своей неудаче и коротком сроке, сомнения всё равно терзали его, а хорошее и развитое воображение подкидывало довольно яркие в своей мрачности картинки. Послышался треск, и охотник тут же принялся внимательно отыскивать источник звука. Присмотревшись, заметил он в кустах дикого шиповника два блестящих в свете луны глаза. Медленно, чтобы не спугнуть животное, поднялся, взял в руки лук и стрелу и, натянув тетиву, собирался выстрелить, как животное тут же сорвалось с места и убежало дальше, в глубь леса. Охотник помчался за ним, стараясь не упустить из виду. Это совершенно точно был тот самый пятнистый олень, с пантами, которые были так нужны юноше. Он не мог упустить добычу, а мысли о любимой матери, которую он оставил, лишь заставляли бежать ещё быстрее. Олень не собирался останавливаться, впрочем, как и охотник. Долго они бежали по непроходимому лесу; взбираясь по холмам и уворачиваясь от веток старых деревьев, преследовал оленя храбрый охотник, пока не загнал его в ловушку. В бухте волны нежно касались отливавшего серебром песка, и лишь одна луна была свидетелем победы охотника. Он медленно вышел из укрытия, внимательно вглядываясь в спину зверя, и с чуть дрожавшими из-за усталости и сбитого дыхания руками натянул тетиву, намереваясь выстрелить и наконец-то достать то, что ему было нужно как никогда прежде. Юноша почти отпустил тетиву, но олень за несколько мгновений до этого повернул свою голову с, как показалось человеку, любопытством разглядывая его. Охотник нахмурился, но лук не опустил, всё ещё целясь в оленя, когда тот будто улыбнулся ему, помотав головой; собрался он наконец вогнать в стрелу в тело оленя, как вдруг тот обернулся прекрасным юношей. От неожиданности охотник выронил лук, не веря своим глазам. Хотелось протереть их, ткнуть стрелой в руку или ущипнуть, лишь бы понять, что это страшный, но довольно занятный сон. Опешив, охотник отошёл на несколько шагов назад, пока незнакомец с широко распахнутыми глазами и наивно детской улыбкой смотрел на него. Волосы существа блестели в свете луны, точно волны, лёгкая одежда, словно белоснежный пух, развевалась на ветру. Юноша приблизился к охотнику, доверчиво и с нежностью в глазах протягивая к нему руку, как тот резко поднял лук и натянул тетиву со стрелой. — Не приближайся! — крикнул он, прерывая шелест листьев и шум прибрежных волн. Незнакомец опустил руку и заметно поник: аккуратные полные губы чуть заметно дрожали, в карих глазах считывался испуг и недоумение — в целом изменилось восприятие этого существа. Охотник впервые был напуган, но не самой сущностью, а тем, что не знал, как ему поступить: тут же застрелить, не разбираясь, не разговаривая и не пытаясь узнать, в чём дело, или же выйти на контакт, рискуя потерять добычу. Выругавшись, он опустил лук и выставил перед собой руки, показывая, что бояться не стоит. Подумать над тем, правильно он поступил или нет, можно и позже, а сейчас стоило выяснить: кто это и что именно произошло. — Кто ты? — тихо спросил он, позже повторив вопрос. Незнакомец словно просиял, и его лицо озарилось лунным светом вновь. — Я бог, спустившийся на землю, — ласковым, красивым и тонким голосом ответило существо, задорно улыбнувшись и подойдя чуть ближе, с любопытством разглядывая охотника. — А? — изумлённо переспросил юноша, не поняв, что имелось в виду. Всё слишком было похоже на ночные грёзы, и поверить в реальность происходящего было действительно тяжело. — Я могу помочь тебе. — С чем? — Охотник старался делать вид, что его ничего не тревожило, доказать, что он смел и отважен, но голос всё равно срывался, а на лице проскальзывали тени непонимания и, как тяжело бы ни было признать самому человеку, страха. Этот безобидный на вид «бог» и правда не внушал ему доверия, а его появление и вовсе приравнивалось к кошмару. — Я помогу тебе найти лекарство для твоей матери. Идём, — существо вмиг оказалось рядом с охотником и бережно взяло его за руку. Охотник ощутил приятную прохладу, исходившую от незнакомца, и, на поводу собственного интереса и желания поскорее найти панты и забыть обо всём, как о страшном сне, шёл вместе с ним вглубь леса, в противоположную от поселения сторону. Но это не заботило юношу, он всецело доверился странному незнакомцу, не отдавая себе отчёта о правильность его действий, шёл по местам, в которых ни разу не охотился. — Где мы? — не смог не спросить охотник, казалось бы, прошедший весь лес вдоль и поперёк. — В лесу, — спокойно ответило существо, продолжив вести юношу и крепко держа его за руку. Охотник фыркнул, услышав подобный ответ, как вдруг резкий свет заставил его зажмурить глаза и, вырвав руку из захвата, прикрыть их ладонью. Послышался заливистый и искренний смех, не насмехавшегося, а скорее чем-то удивлённого «бога». — Можешь открыть глаза, — с нежностью в приятном голосе произнёс незнакомец, вплотную подошёл к охотнику и бережно взял его вновь за руку, ласково проведя по тыльной стороне ладони. Юноша почувствовал в руке источавшие сладко-пряный аромат травы и, удостоверившись в наличии растений в собственной руке, с удивлением посмотрел на незнакомца. — Если разбавишь их горячей водой и добавишь немного цикория, то твоя мать поправится. — Почему я должен тебе поверить? — А почему нет? — Охотник нахмурил брови, но незнакомец в ответ лишь ещё шире улыбнулся, оставляя того обезоруженным. Юноша смотрел в светло-карие глаза, на красивую, открытую улыбку и не смог не улыбнуться в ответ. Всё казалось таким странным, волшебным и сумасшедшим, что ничего более удивительного произойти не могло. — Почему ты помогаешь мне? Ты же вроде… бог? — решился спросить охотник, когда они вновь вернулись в бухту. — А разве бог не может помочь человеку, которого он любит? — Незнакомец стоял рядом с юношей и вглядывался вдаль, где тёмное небо сливалось с морем и поблёскивавшими, словно снег на восходе солнца, волнами. — Что? — А, да не бери в голову… Я сказал слишком много, — застенчиво отвёл он взгляд, чуть сведя брови. — А теперь посмотри на меня, — повернул он голову охотника. — Оберегай себя и помни о сегодняшнем вечере, не загоняй себя в путы фантазии и продолжай так же умело огораживать себя от лжи. Помни, что не всегда можно доверять своим глазам, ведь они в обычном звере видят лишь добычу. Обещай, — протянул он руку, на которой охотник впервые заметил серебряный, позвякивающий, точно маленькие колокольчики, браслет. Охотник пожал руку незнакомцу и не заметил, как уснул. Очнулся юноша на том же самом месте, где в кустах шиповника заметил пятнистого оленя. Он размял спину и руки, потёр голову, пытаясь уложить в памяти каждую деталь, лишь бы этот сон не стал для него обычным обрывком. Охотник поднялся, перекинул сумку через плечо вместе с луком, надел колчан со стрелами и собирался возвратиться домой, как заметил лежавшие на камне, на котором он очнулся, травы — те самые из сна, источавшие сладкий, пряный запах, и в свете дня отливавшие глубоким зелёным цветом. Решив не задумываться о находке сейчас, юноша поспешил вернуться домой и сделать собственное лекарство так, как посоветовал незнакомец из сна. Прошли недели. Мать охотника выздоровела и снова встречала сына с широкой и ласковой улыбкой у порога дома, трепала его за щёку и приговаривала о том, какой у неё чудесный, храбрый и любящий сын. За ужином она не упускала момента рассказать об ещё одной дочке торговца или мясника, а на другой день и внучке лекаря, ссылаясь на желание наконец-то увидеть сына счастливым, влюблённым не только в неё. Юноша каждый раз отвечал, что подумает, познакомится, обещал послушать мать и выбрать невесту, но незнакомец из сна никак не выходил у него из головы и снился вновь, сопровождаемый пряным запахом, ненавязчивым звоном колокольчиков и звонким смехом. Снова жизнь охотника стала прежней, и была такой ровно до тех пор, пока снова не заметил он на том же месте в лесу пятнистого оленя, который вновь убежал от него. Из раза в раз приводил он его на то же место, а, повернув голову, оборачивался тем самым незнакомцем, образ которого преследовал охотника изо дня в день. Подобные встречи вошли в традицию, и каждый раз охотник, поцеловав мать на прощание, бежал в лес, а после догонял ускользавшего пятнистого оленя, казалось бы, загоняя его в угол, и всё больше надеялся урвать поцелуй и лишний раз прикоснуться к манившему и такому прекрасному, совершенно точно неземному существу. В один день всё изменилось. Сколько ни искал охотник оленя, ни в лесу, ни в бухте его не было. Огорчённый, в тот вечер он вернулся домой ни с чем и со скукой выслушивал очередной рассказ матери. На следующее утро она отправила его на рынок под предлогом «купи травы для чая». Подумав, что это попытка его матери сосватать его с очередной невестой, юноша с неохотой брёл на рынок и, всё ещё грезивший о так и не раскрывшим о себе ничего существе, подошёл к лавке, пробормотал о травах для зелёного чая, как вдруг услышал звон колокольчиков, а за ним — приятный голос. Охотник не мог скрыть улыбку, узнав, протянул руку через прилавок и нежно коснулся гладкой и чуть розоватой из-за ветра щеки. Незнакомец был одет в обычную одежду и сливался с толпой, только улыбка выдавала в нём пятнистого оленя, за которым так гнался охотник. Через несколько месяцев юноша представил своего возлюбленного озадаченной матери, которая вскоре смирилась с положением дел и так же, как и сын, начала восхищаться существом, поселившимся среди обычных людей. Охотник старался не отпускать его ни на шаг от себя и часто брал с собой на охоту, а после они вместе с добычей продавали в лавки не только мясо, но и травы. Спустя годы на очередной охоте мужчина заметил пятнистого оленя, который тут же подорвался с места, не дав охотнику и шанса подстрелить его. Человек ещё долго всматривался в чащу, зачарованно глядя, и снова ощутил звон колокольчиков, пряный запах и прохладу, несмотря на знойное лето. Но подбежавший весёлый парень прижался к нему, обняв со спины, отвлекая от назойливых мыслей. Забыв о пришедших в голову мыслях, охотник улыбнулся возлюбленному и поцеловал его в макушку, а тот в ответ нежно убрал отросшую чёлку с глаз. Мужчина внимательно следил за тонким запястьем с золотым браслетом и звоном. Звоном, который совсем не был похож на колокольчики. Возвращаясь по лесу домой, мужчина обнимал возлюбленного, улыбаясь и уверяя себя в том, что это и правда поможет ему забыть, но ощущение, что в его спину смотрит грациозный пятнистый олень никак не покидало его, а образ и слова, прозвучавшие в тот первый вечер, преследовали охотника до конца жизни.