Скорость

Он так боялся его потерять. Но за ним пришло прошлое.

На протяжении тех месяцев, которые Стайлз работал в Стар-Лабс, Барри не раз задумывался, что может его потерять. Все эти битвы, риск и опасности заставляли думать об этом. Друид бросался сломя голову в самое пекло, размахивая посохом и крича что-то на кельтском. Когда Циско пытался узнать, что значат все эти слова, Стилински отшучивался и говорил, что матерится на древнем языке. Но от ругательств не могли загораться глаза мистическим светом. И люди не загорались. И раны так быстро бы не затягивались. Это были тайны одного лишь Стайлза. Поэтому никто не лез к нему с расспросами. Кроме Циско, естественно. Все просто боялись. Боялись потерять нового члена команды.

***

Питер не боялся потерять Стайлза. Он был слишком раздражительный, шумный и бесячий. Ну серьёзно. Неужели его дочь не могла выбрать кого-то, кто подходил ей больше. Стилински доставлял дискомфорт и бесил своей болтовней. А потом он исчез. И все пошло наперекосяк. Не с кем было препираться. Некого было назвать «Лапушкой». Никто не грозился спалить его силой мысли. Питер начал понимать, что этот друид особенный. Что без этого якоря сойдёт с ума. Пару раз обнаружив себя под окнами дома шерифа, оборотень понял, что все очень скоро рухнет в тартарары. Звонок Дереку должен все исправить. Им нужен друид. Жаль, только что друиду они теперь совсем не нужны.

***

Дерек правда не знал, что могло такого произойти, чтобы Скотт поступил как самый настоящий идиот. Но вот она ситуация — Дерек возвращается в город по зову о помощи от дяди. Оборотни остались без якоря. Когда Лиам и Лидия поведали ему историю, а Скотт с самым спокойным лицом заявил, что Стайлз скоро перебесится, Дерек был готов рвать и метать. Нельзя обвинять друида в убийстве. Не тогда, когда от этого зависит его жизнь и целостность всей стаи. Все-таки Скотт непроходимый тупица. А Дерек вернет свой якорь. Восстановит стаю. Воссоединит семью. И позволит Стайлзу подпалить Скотта.

***

Айзек был во Франции. Но связь с домом была налажена прекрасно. Друид не бросал своего волчонка без присмотра. Стайлз раз в неделю звонил по скайпу и ежедневно находил пару минут, чтобы написать ему на почту. Даже заставил найти новых знакомых. Советовал съездить в гости к Джексону в Лондон, что в итоге и сделал Айзек. И они решили, что устроят отдых друг от друга, пока волчонок путешествует. Но Стилински взял с Айзека обещание, что если произойдёт нечто необычное, то он обязательно ему об этом напишет. О, Айзек много чего написал по приезду в Лондон. У Джексона совершенно новая жизнь, и вряд ли Стилински об этом не знает. И все-таки поделится для Айзека был необходимостью. Но Стайлз не отвечал. Несколько месяцев. На кучу писем и огромное количество видеозвонков. Поэтому Лейхи и направился в родной город. И не нашёл там Стайлза. Якорь исчез. Растворился.

***

Лиам был окружён заботой. Стая давала ему все, что было необходимо молодому волчонку. И друид дарил ему спокойствие и такое нужно для душевного равновесия присутствие якоря. Парень забыл, что такое — не контролировать свои действия. Даже Тео не мог заставить того выйти из себя. А потом Стайлз пропал. Прислал смску с просьбой быть хорошим волчонком и слушаться Лидию с Перришем. И исчез. Забрав с собой спокойствие, возможность здраво мыслить и душевное равновесие. Лиама раздражало все. Он несколько раз дрался со Скоттом, потому что тот отказывался говорить, что произошло и почему Стайлз пропал. О том, что же все-таки произошло ему поведал Тео. Тео, который потом долго не мог прийти в себя. А потом химера узнал, что волчонку плевать на произошедшее. Данбара больше волновало местонахождение его друида и его состояние. Лиам нуждался в понимании, что с друидом все хорошо. Что якорь его стаи в полном порядке.

***

А Стайлз лишь старался думать о том, что нити, соединяющие его со стаей не разорвутся. И что с ними все будет хорошо. Он беспокоился о волчатах. Но новая жизнь была увлекательна и насыщенна. Новые друзья и знакомые нуждались в его помощи, поэтому он просто не мог вернуться. Лишь изредка звоня отцу, он узнавал о состоянии дорогих ему людей.