Жизнь за поворотом

       [Со Ён]         Я лежала на теплой кровати, положив под голову руку, и слушала чудное пение птиц за окном. Солнце давно встало, и его теплые лучи звали за собой. Как же здесь хорошо! Так спокойно и тихо... Вот оно — счастье!         Я нехотя поднялась и, свесив с края кровати ноги, принялась ими раскачивать в воздухе. Я решила посмотреть на содержимое шкафа и, к моей радости, обнаружила там довольно много вещей. Я выбрала легкое светлое платье с маленькими горошинками и бежевую кофту. Завязав высокий хвост, я вышла на крылечко. Ветер развевал подол моего платья, солнце ласково одаряло теплом, и я, закрыв глаза и широко улыбнувшись, раскинула руки в стороны, сладко потягиваясь.         Кто-то впереди скромно покашлял и, раскрыв глаза, я увидела Хосока. У него в руках был большой букетик, состоящий из маленьких красных ягод. Он широко улыбался и все ближе подходил ко мне. Когда он стал на первую ступеньку крылечка, то опёрся свободной рукой на перила и, подперев ладонью голову, еще больше растянулся в улыбке. От смущения я постоянно отводила взгляд.         — А! — вздрогнул Хосок. — Это тебе, — он протянул мне ягоды на длинных тонких ножках, перевязанные длинной плотной травинкой.         — Спасибо, — благодарно улыбнулась я и взяла подарок.         — Выспалась? — спросил он. Я утвердительно замахала головой. — Пойдем, — он подождал, пока я спущусь, и мы вышли на дорожку. Мы вновь шли по бревенчатой лестнице, заросшей мхом, но чувство страха меня не покидало. Душистые ягоды сладко пахли, и я осторожно ела их одну за одной. Они таяли во рту, словно снежинка на ладошке. Сойдя с лестницы, мы остановились на широкой грунтовой дороге. Хосок повернулся лицом ко мне.         — Это особенный мир. Мы можем создавать места, в которых очень хотим побывать. Например, хочется тебе к морю, а ты — раз! И уже там. Или же захотелось тебе вглубь густого леса. Мало ли, ну, а вдруг. Так вот, ты можешь туда попасть. Как? Просто закрой глаза и представь это место. Давай, попробуй.         — Я? — от удивления мои глаза округлились.         — Конечно, ты. Давай, попробуй.         — Ладно, — сказала я, тяжело выдохнув, и закрыла глаза.        Где бы я хотела оказаться?.. Вдруг у меня перед глазами выплыл прекрасный пейзаж. Через мгновенье послышался шум воды, крики птиц, и ветер... он был настолько сильным, что меня начало сносить с места. Я сразу же открыла глаза, и моему взору предстала чудесная картина.         Мы стояли высоко над землей и, казалось, можем достать рукой до самых облаков. Внизу было широкое темное озеро, в которое на огромной скорости и, издавая безумный шум, вливалась вода. Это был водопад. Мы стояли над водопадом! Озеро внизу было окружено деревьями. По бокам от нас в стороны уходили острые вершины гор. А посередине было мягкое белое солнце, укутанное тонкими просвечивающимися облаками. У меня внутри что-то щелкало. Такое ощущение бывает, когда качаешься на качелях. Когда ты взмываешь высоко вверх и, доходя до наивысшей точки, срываешься вниз. Именно это ощущение. Будто еще мгновенье, и ты взлетишь.         — Ого, — прокричал Хосок, так как гул воды и резкий порывистый ветер оглушали своей силой. — Вот это да! Это так здорово! — он расставил руки в разные стороны. Казалось, что он почти слился с ветром. Он внимал каждому его дуновению, чувствовал каждое его изменение и, судя по лицу Хосока, был невероятно счастлив.  Ветер понемногу стихал, и через какое-то время стало возможным говорить, не сильно напрягая голос.        — Слушай, у тебя отлично получилось, — сказал он, хлопая в ладоши.         — Спасибо, — сказала я и, приобняв себя за плечи, продолжила смотреть на брызги воды, долетавшие до нас. Сзади послышался странный шорох. Обернувшись, я увидела юношу. Вот он действительно ангел. Он смотрел то на Хосока, то на меня. Его волосы, цвета молочного шоколада, развивал игривый ветер. Он был так же, как и Хосок, одет в белое. Но... за его спиной были крылья. Настоящие крылья. Я, не отрываясь, рассматривала каждое пёрышко. Наверно, во всем мире нет такого цвета, чтобы описать их белизну.         — Эй, ты хочешь полетать? — проговорил с мягкой улыбкой юноша и, разведя руки в стороны, стремительно направился ко мне. Я стала пятиться назад, но передо мной стал Хосок.         — Ты что делаешь? Чего на людей набрасываешься? Она здесь только второй день, — я непонимающе смотрела то на одного, то на другого.         — Хён, ну чего ты? — мямлил паренек, натянуто улыбаясь и тыкая пальцем в предплечье моего защитника.         — Ты ее напугал, — Хосок принялся щекотать юношу, а тот забавно смеясь, поспешил убегать. Они гонялись, запрыгивали на спину и щекотали друг друга. А чуть позже, вспомнив обо мне, стали возвращаться.         — Слушай, — начал паренек, — А когда мы с тобой уже полетаем, а? — обиженно надув пухлые губки, спрашивал паренек.         — Ты же знаешь... - опечаленно косился на него Хосок, — Зачем спрашиваешь, если знаешь?         — Не сердись, — состроил милое личико другой.         — Ой, Чимин, перестань. Ужас-то какой, — скривился Хосок и отошел от него на шаг в сторону, оглядывая парня с ног до головы.         — Хён! — прокричал юноша и запрыгнул Хосоку на спину, обвивая руками его за шею, — Я так скучал по тебе! Ты давно не приходил ко мне! — Хосок начал истерически смеяться, стараясь скинуть другого со спины. — Почему ты отвергаешь мою любовь? — лепетал Чимин, но теперь уже хохотали оба. Не смеяться, глядя на эту душераздирающую картину, было невозможно. Я, как могла, сдерживала смех, но быстро сдалась и просто начала вовсю хохотать, схватившись за спазмирующий от смеха живот. В уголках глаз собирались маленькие слезинки и стремительно скатывались вниз.         — Меня зовут Чимин, — сказал юноша, протягивая свою руку для рукопожатия. Его волосы растрепались и торчали в разные стороны. Современные художники назвали бы его прическу произведением искусства. Он был таким миленьким и мягким (на вид), что хотелось его потрогать и потискать. Он был немного неуклюжим, но это добавляло ему очарования.         — Меня зовут Со Ён, — широко улыбнувшись, я накрыла его ладонь своей.         — Красивое имя! Ты миленькая. Думаю, мы подружимся, — сказал он, улыбнувшись уголками почти закрытых глаз.