Жизнь за поворотом

       Весело у них тут живется. – А эта душа может не прийти? – внезапно поинтересовалась я. – Да, – задумчиво ответил Хосок. – Душа может умереть, пока долетит до этого мира. То есть, она сама решает, продолжать ей существовать или нет. Если душа хочет жить, то она приходит сюда. Все зависит от ее выбора.        Чимин нервно бродил вдоль шумящего берега, засунув руки в карманы, и смотрел себе под ноги. День близился к концу. Горячий сверкающий шар медленно опускался в голубоватую пелену облаков. Он опускался там, где казалось, находится край мира. Именно там, где багряное небо сливается с поблескивающей водой. Там, далеко... – Сегодня она уже вряд ли появится, Чимин, – обратился к нему Хосок. – Думаешь? – спросил Чимин, глядя в ту манящую пелену. – Да, она точно не придет. Мы можем идти, – он повернулся ко мне, я лишь утвердительно кивнула и тут же поднялась. – Была рада с тобой познакомиться, – лучезарно улыбалась я. – Надеюсь, мы еще встретимся. – Я тоже надеюсь на это, – Чимин стал ко мне в пол-оборота и повернул голову в мою сторону. Он достал из кармана одну руку и помахал мне ладонью. – Я надеюсь, что ты не сталкер. Это ведь так? – он бросил подозрительный острый взгляд, но тут же одарил меня открытой улыбкой. – Пока!        Попрощавшись с Чимином, Хосок проводил меня до моего маленького домика, пожелал хорошей ночи и ушел. Зайдя внутрь, я почувствовала сильную усталость. День выдался насыщенным.        Я сидела на мягкой кровати. В мое большое окошко светила яркая луна, оставляя на покрывале почти белый, блестящий след. Он скатывался с кровати и продолжался на полу, все больше расширяясь... Сталкер? Как знать... Я могла быть кем угодно... И этого тоже нельзя исключать... Может, я была учителем, когда жила, или была поваром?.. А может я была музыкантом или писала стихи?.. Смогу ли я когда-нибудь узнать? Внутри меня поселилась какая-то гнетущая пустота. Я ничего не знала о себе, и это пугало. Что я люблю, чем люблю заниматься, какая у меня была семья, какие были друзья, был ли тот, кто страдал из-за моей смерти больше всего?.. И ждал ли меня вообще кто-нибудь?..       Веки постепенно становились тяжелыми и неподъемными. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Может, это просто мой сон?..        [Чон Хосок]        Думаю, что не многие люди любят проводить время наедине с собой. Нет, не в одиночестве, а именно с собой. Мне нравится смотреть в это небо, внимать яркому свечению звезд и, наконец, побыть тем, кем я являюсь на самом деле. Не притворяться, что все нормально, не делать вид, что я счастлив.        Я могу без стеснения вывернуть всю свою душу наизнанку, оглядеть вывалившийся мусор, обреченно вздохнуть, понимая, что я безнадежен. И снова складывать весь этот хлам обратно в себя, чтобы никто не узнал о нем. Не узнал о моей печали и даже скорби. О моей нескончаемой боли, что разъедает мою душу, словно едкий яд. Я слишком сильно держусь за прошлое, которое было для меня и сладостным настоящим, и радостным будущим. Но в один момент все мечты рухнули, как карточный домик. От одной неосторожности и невнимательности. Но это была не случайность, а хорошо обдуманный выбор. Твой выбор.        ~~~        [Со Ён]       Когда я открыла глаза, в комнате было темно. Свет слабо поступал в спальню, а за окном слышалось бушевание ветра. Он с недюжинной силой заламывал тонкие ветки деревьев то в одну, то в другую сторону. Слышался хруст не выдерживающих напора ветра ветвей. Ураган за окном усиливался. Небо было затянуто сероватой дымкой нависающих друг над другом дымчатых облаков. Они наплывали друг на друга, смешивались и приобретали более темный оттенок. Вскоре, небосклон был затянут непроглядными слоями облаков, цвета мокрого асфальта.       Где-то там, вдали, над линией горизонта, где небо было еще темней, одна за другой вспыхивали изломанные блестящие стрелы-молнии. Их появление сопровождалось роскошным гулом грома. С каждым мгновением эта неудержимая сила природы приближалась и к моему домику. Сначала по нежной зеленой траве моросил легкий дождик, но уже сейчас было понятно, что это только начало и нас ждет что-то более ужасающее.        Дождь стремительно усиливался, и его капли непрерывной стеной опускались на землю. В небе не было ни единого просвета. Эта картина пугала своей красотой, и в ней было что-то родное и теплое... Было ощущение дежавю, будто я уже видела такое. Это состояние было таким домашним, и, несмотря на такую пугающую картину, мне было уютно и спокойно.        Я, не отрываясь, смотрела сквозь дымчатую пелену падающих капель дождя и так задумалась, что ни грозные раскаты грома, ни непрерывный поток дождевых капель, ни яркие сверкающие языки молний, не могли меня отвлечь.       Сквозь свои мысли я услышала приглушенный стук. Он вывел меня из бесконечного потока мыслей и вопросов. Я медленно поднялась и вышла из комнаты, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, но сделать это было довольно сложно: за шумом дождя я не слышала ничего. И вот вновь этот едва слышный стук. Он доносился со стороны входной двери. Я опасливо подходила к ней. Спрашивать, кто пришел, было бы бессмысленно — меня все равно не услышат.       Я несильно потянула за холодную ручку, и хорошо смазанная дверь мягко открылась. Передо мной стоял юноша, опустив голову. По его волосам стремительно сбегали крупные капли, он насквозь промок. За его спиной безжизненно лежали белые тяжелые крылья. – Чимин? – я сильно открыла дверь, приглашая его войти. Он поднял голову и слабо улыбнулся. – Вот мы снова встретились, – с него ручьями лилась вода. Он тяжело дышал и пытался ладонями стирать с лица стекающие капли.