Жизнь за поворотом

[Со Ён] – Да, все хорошо. А у тебя? – Хосок лишь широко улыбнулся и уставился в спокойное усыпляющее море. Видимо, да.       Чимин был прав: сейчас море выглядит таким красивым и спокойным. Ты полностью срастаешься с ним, твоя душа сливается с ним в мягком покачивании. Здесь твои мысли становятся свободными и улетают туда, в манящую даль, чтобы ты мог от них отдохнуть. Но мои мысли были заполнены вопросами: в каком мире я жила, как получилось, что я оказалась здесь? Они не давали мне покоя, но сейчас мне не хотелось ни о чем думать. Я хотела встать, раскинуть широко руки и, закрыв глаза, глубоко вдохнуть горьковатый запах свободы. Раствориться в этом нежном голубом небе, стать его маленькой частью. Чувствовать, как ласковый морской ветерок развевает мои длинные волосы, обволакивает каждую непослушную прядку цвета горького кофе. Раствориться во всей этой красоте, стать морской пеной, которая, шелестя, набегает на белый песок. Стать этой водой, такой мягкой и послушной...       Вдали послышался крик пролетающих чаек. Они вырвали меня из мыслей, и я начала пристально вглядываться в слепящее своей белизной небо в поисках тонких очертаний морских птиц. Довольно долго я не могла найти их во всем воздушном пространстве и слышала лишь отдаленные крики. Но вскоре на горизонте появились темные движущиеся фигуры, которые стремительно к нам приближались. Хосок тяжело выдохнул и, взъерошив мягкие волосы ладонью, внимательно посмотрел на парящих в небе птиц, щурясь так, что его глаза были почти закрыты. – Хорошо им наверно, – с грустью произнес он. – Могут лететь, куда хотят, и когда хотят. Ничто их не держит... – он задумчиво поджал губы, не отводя взгляда от птиц. Чимин, сильно наклонившись, смотрел в лицо Хосока и, закатив глаза, будто чем-то недоволен, вернулся в первоначальное положение и продолжил набирать в ладони песок и наблюдать за тем, как он медленно ссыпается обратно вниз сквозь пальцы.       Я смотрела то на одного, то на другого. Каждый был погружен в свои мысли. Чайки не умолкали, но на фоне их щебетания, стал сильно выделяться душераздирающий крик одной. Этот крик стремительно нарастал и приближался. Мы одновременно подняли головы и стали искать глазами источник звука. И спустя несколько мгновений мы заметили чайку, которая летела, будто ей крыло подбили. Она издавала протяжные резкие стоны, и быстро приближалась к нам, все ниже и ниже спускаясь к воде.       Чимин начал нервно бить Хосока по плечу ладонью, и они оба подхватились как ошпаренные. Их метания, резкие порывистые движения вызывали напряжение и во мне. Широко расставив руки и ноги, они готовились поймать эту птицу. Чайка все быстрей приближалась и ей до нас оставалось несколько метров. Птица стала стремительно увеличиваться в размерах и менять облик. Парни истерично голосили и метались по песку, от чего тот разлетался в разные стороны.       И вот птица превратилась в паренька и, хаотично размахивая руками и ногами, летела в абсолютно растерянного Чимина. Звуки, которые обычно издают птицы, переросли в крик, и вскоре можно было разобрать, что именно кричал этот недоптица-человек. – Чииии-миииин-каааааа! – с этими словами паренек влетел в почти белого юношу и, повалив его на песок, наконец, перестал судорожно шевелить конечностями. – Хосок! Хосок! – шептал Чимин, не в силах пошевелить даже пальцем. – Сними его с меня. Пожалуйста! Скорей! Сними! – по его щеке стекла маленькая слезинка. Он лежал, как морская звезда, раскинув руки и ноги в разные стороны, придавленный каким-то юношей. Хосок стоял, открыв рот, и почти не моргал. Потом он вздрогнул и, вновь посмотрев на двух парней развалившихся на песке, смеясь, бросился на помощь Чимину. Стянув с того паренька он еще больше засмеялся. Держась за живот и поджимая плечи, он жадно хватал ртом воздух. Хосок зашатался и, не удержав равновесия, упал, продолжив смеяться уже лежа на песке. Чимин тяжело дышал и обреченно смотрел в небо. – Почему именно я? – закричал он и, быстро поднявшись, направился к лежащему недалеко пареньку. – Ты бешеная птица! Сейчас я тебе надеру твой оперившийся зад! – услышав эти слова, паренек подскочил и принялся бежать, вскинув вверх руки. – Чимин! Я же не специально! – оправдываясь, кричал убегающий. – Чонгук! Стой, я тебе говорю! – Чимин гонялся за пареньком, скользя на поворотах по песку, и несколько раз чуть его не поймал, но Чонгук ловко увернулся.       Спустя 20 минут безрезультатной погони, Чимин остановился и, упершись ладонями в колени, вскинул назад голову, пытаясь отдышаться. – Блин! Да почему ты всегда выбираешь именно меня? – Ты же мой братик, – обиженно протянул Чонгук, развалившись на маленьком ковре из молодой ярко-зеленой травы. Хосок, закончивший истерично смеяться, подошел ко мне, отряхиваясь от налипшего песка. – Эй, вы! Два орла, сюда идите и без драк! – парни нехотя поплелись к нам, бросая друг в друга колкие взгляды. Подойдя к нам, Чимин угрожающе замахнулся на Чонгука, а тот, закрыв голову рукой, отвернулся и посмотрел на меня. Он застыл, его глаза заметно округлились, и он тут же спрятался за Чимином. – Это кто? – прошептал Чонгук, дергая за рукав Чимина. – А! – ударив себя по лбу ладонью, вскрикнул Хосок и обратился шепотом ко мне, прикрывая рукой рот. – Он девушек немного побаивается... – Никого я не боюсь! – Чонгук вышел из-за спины Чимина, но тут же немного попятился, отводя взгляд. – Да мы так и поняли, – рассмеялся Чимин. – Так. Со Ён это Чонгук, Чонгук это Со Ён, – представил нас Хосок друг другу. – Мне очень приятно, – я широко улыбнулась и посмотрела на паренька. – Мне тоже, – пробурчал он, так и не взглянув на меня. Какой смешной. Кажется, что он здесь самый младший. Он отвел Чимина в сторону, а Хосок недоверчиво косился на них и следил за каждым их движением.       Странные пареньки, но такие забавные, думаю, им здесь весело. Вдруг я почувствовала на своих ладонях влагу. И подняв руки выше, чтобы рассмотреть, увидела, как на них появляются небольшие мутные липкие капельки. Всякие попытки их убрать ничем не помогали. Я опустила руки пытаясь стряхнуть с них непонятную выступающую жидкость, но она, собираясь в капельки, щекотно сбегала по пальцам и падала на песок. – Что-то они замышляют, – повернувшись ко мне, сказал Хосок. – Ты в порядке? – спросил он, заметив мою напряженность. – Да, все хорошо, – улыбнулась я, пряча за спиной руки. – Я, наверно, пойду. – Уверена? Может тебя проводить? – Нет, спасибо. Я сама дойду, – говорила я, уже делая первые шаги.