Жизнь за поворотом

       [Со Ён]         Утро выдалось прекрасное: на небе не было ни облачка, за окном носились маленькие яркие птички, которые весело щебетали, а сад на заднем дворе облепили цветастые бабочки. Они неторопливо перелетали с цветка на цветок, лакомясь ароматным нектаром.         Мне снились прекрасные сны, и от этого мое настроение было более чем прекрасным. Поднявшись из теплой постели, я направилась в кухню, чтобы поставить чайник, но когда я туда вошла, то почувствовала, что в комнате что-то изменилось. Сладкий аромат цветов заполнил собой все крохотное пространство кухни. На маленьком аккуратном круглом столике в небольшой стеклянной баночке стоял букетик ромашек, перевязанный тонкой травинкой. Кто бы это мог сделать? Приятное чувство разливалось внутри, обволакивая теплотой все мое существо. Я села на стул и, глубоко вдохнув приятный запах, стала любоваться нежными цветами. Я расплылась в блаженной улыбке и, честно признаться, была невероятно смущена. Это неимоверно трогательно...         Вдруг что-то промелькнуло в окне. Подняв взгляд, я увидела абсолютно счастливое лицо Чимина, который внимательно смотрел на меня. И почему это он в окно смотрит, а не заходит? Я улыбнулась ему и показала жестом, чтобы он проходил в дом. Он, закрыв глаза, утвердительно закивал и направился к входной двери.  — Доброе утро, — смущаясь, сказал Чимин, стоя в дверном проеме.  — Доброе, — ответила я, наливая в блестящий чайник воду. — Присаживайся. Чай будешь?  — Не откажусь, — он сел на табурет и стал потирать ладонями колени.  — Все хорошо? — поинтересовалась я, поставив чайник на огонь. Чимин был каким-то напряженным и взволнованным. Я села рядом и в широкой улыбке окинула взглядом нежный букетик.  — Да, все в порядке, — он развернулся ко мне, сложив на столе руки в замок, и постоянно дергал на пальце серебристое гладкое кольцо. — Тебе нравятся ромашки?  — Да, я люблю полевые цветы. Они выглядят воздушными и легкими, — улыбнувшись уголками губ, ответила я.  — О, правда? Буду знать, — смущенно улыбаясь, сказал Чимин и уставился на свои руки.         ~~~  — Со Ён, я хотел спросить... — робко начал паренек, крепко обхватив гладкую чашку.  — О чем? — я сделала маленький глоток и взглянула на Чимина.  — Ты же не хочешь уходить? — он посмотрел на меня и прекратил ворочать чай в руках.  — Уходить? Куда? — я, недоумевая, уставилась на него.  — Хосок тебе не рассказал?  — Да о чем ты?  — Ну, понимаешь... Время здесь идет намного быстрее, чем в реальном мире. Вот... — было видно, что Чимину почему-то тяжело говорить. Он нервничал и часто не мог подобрать нужных слов. — Когда душа попадает сюда, то у нее есть время на раздумья, чтобы решить: остаться здесь навсегда, либо вернуться в реальный мир и жить дальше. Очень редко (но все же), иногда души решают вернуться...  — Вот как... — задумчиво произнесла я.  — Ты же не хочешь уходить? Ты же не уйдешь? — Чимин вернулся к главному вопросу, но уже с ноткой грусти в голосе.  — Я не помню свою жизнь. Абсолютно ничего не помню. Здесь мне хорошо. Здесь уютно и спокойно. Я не хочу уходить, — улыбнувшись, сказала я и положила свою ладонь, на его запястье, — Я останусь.  — Правда? Уф, здорово, — с полными восторга глазами облегченно выдохнул ангелочек и тут же отхлебнул душистого чая.  — Слушай, Чимин... А как это... летать?  — Летать... Это волшебно! — взгляд парня мечтательно устремился вверх. И казалось, что он видит пушистые ватные облака, бескрайнее голубое небо, а не потрескавшийся, с желтыми пятнами от дождя, потолок. — Это сказочное чувство.  — Подожди, подожди... Я кое-что не понимаю... Хосок — ангел, потому что родился здесь. А почему ты ангел? Ты же не из этого мира.  — А... Жить здесь просто так постепенно становится скучно, поэтому души находят себе разные.. занятия что ли... Хотя нет. Они становятся теми, кем им всегда хотелось стать. Чонгук очень любит море, а еще он всегда мечтал быть свободным, как чайка. Летать себе то тут, то там. Вот и стал, — засмеялся Чимин.  — Ааа, значит, тебе понравилось встречать людей? — спросила, допивая чай, я.  — Да, это очень интересно, - смущенно ответил Чим.         В комнату ворвался взъерошенный Хосок и прям на пороге завалился, жадно хватая ртом воздух.  — Чим, там это... малой... опять... малой... — Чиминка бросился поднимать Чона. — Он там опять.. играет на спор с медузами.  — Вот гаденыш, и не надоело ему! - он раздраженно закатил глаза. - И на что спорят?  — Если выиграет, то медузы ему целую гору рыбы притащат. Вот же птичья натура! — наконец поднявшись, выругался Хосок.  — А если продует? — занервничал Чимка.  — Если проиграет, то должен выполнить любое желание русалки... ну, той самой... Ты ее точно должен помнить... Такую не забыть!  Чимин издал истерический крик, тут же взъерошивая мягкие волосы на голове.  — И когда они играют?  — Вечером, после заката. Как всегда народу соберется тьма.  — Вот же прохвост. Попадись он мне, я ему все перья повыдергиваю... — он направился к выходу. — Со Ён, спасибо за чай. Увидимся вечером. Ты же придешь?  — Приду, — ответила я, и через мгновенье входная дверь захлопнулась, а Чимин полетел на поиски Чонгука.         Я убрала посуду и сходила за рубашкой Хосока. Вернувшись, я села напротив него и протянула хозяину его вещь.  — Спасибо, — улыбнувшись, сказал он и принял оставленную ночью рубашку. — Извини, что так ввалился, — он потер шею ладонью и виновато уставился в пол.  — Все нормально, я рада, что ты пришел, — я удивленно посмотрела на него. — Как ты себя чувствуешь?  — Ты о чем? — непонимающе посмотрел он на меня, но тут же вспомнил о странном вечере и посмотрел на рубашку в руках, — Все хорошо, спасибо.  — Ты уверен? — я положила свою руку ему на плечо. — Точно в порядке?         Хосок повернул голову, смотря на мою руку, положил свою ладонь сверху моей и осторожно убрал ее.  — Точно, не стоит так обо мне переживать, — он посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся. Мне стало до жути неловко, щеки заметно покраснели, а сердце в груди бешено забилось. В его лице было что-то необычное, что-то безумно привлекательное и завораживающее. Когда я поняла, что бесстыдно разглядываю его, то на моих щеках вспыхнуло пламя стыда. Но Хосока это ни на каплю не смутило.  — Со Ён, у тебя есть какие-нибудь планы?  — Нет, никаких.  — Тогда пошли за Чимином, а то он Чонгука сейчас убьет, — засмеялся Хосок.  — Мы будем их разнимать?  — Нет, зачем? — он взял меня за руку и побежал к выходу.