Путь.

Гермоворота со скрипом захлопнулись за спинами сталкеров. В лица ударил свет прожекторов блокпоста, но тут же угас после короткого взмаха руки дежурного офицера сопровождавшего разведчиков от гермоворот. Троица зашла за импровизируемый бруствер из остатков турникета, мешков с непонятно чем и колючей проволоки, далее прошествовали мимо бетонной плиты, скользящей основанием по рельсе на манер монолитной двери купе, закрывшей проход за спинами людей. — Дальше сами, небось не заблудитесь. Сказал офицер в потертом кителе отдаленно смахивающим на форму Ссовцев великой отечественной. Светло русые волосы, серые с хищным прищуром у краев глаза, ростом где-то метр восемьдесят, немногим выше Лекса, скуластый, широкий в плечах солдат, махнул рукой в сторону станционного кордона. — Курт! Окликнул его Лекс -Ну что еще? Офицер всем видом показывал что хочет поскорей сдать смену и отправиться в объятия морфея, настойчиво зовущего его, судя по красным капиллярам глаз и мешками под оными, уже видимо не первый час. Но героически пересилив себя вновь повернулся в сторону свалившихся на него сталкеров. — Сдашь Зигу катру местности, там посылка, на нашей территории, ориентиры я приложил. Приведу себя в порядок и отчитаюсь. — Хорошо, оставь на проходной и валите уже в отсек дегазации, а то скоро весь блокпост фонить начнет. — Да, тебе тоже кой чего прихватили, что бы не фонил под конец смены -Лови! И отправил в полет один из пластиковых контейнеров из нагрудного кармана. — Как ты любишь, арабика жареная, вроде… — Вроде? Ну ты плут! Глаза Курта полыхнули радостным огнем. — И где только откопал?! — Ладно заваливайтесь ко мне ближе к вечеру, отосплюсь, может и соображу чего в турке. — А как-же иначе? Подмигнула Крис, мысленно облизнувшись (облизнуться нормально мешал респиратор, снимать который до процедуры обработки и дегазации смысла не было дабы во время этой процедуры не надышаться реактивами, просроченных атнирадиационных компонентов.). Уж в чем- чем, а в кофеварении оберштурмфюрер СД — особист Курт Зорге соображал пожалуй лучше любого подземного жителя Рейха. Поговаривали что его родители держали кофейный бизнес в центре столицы. Поэтому любое найденное на поверхности кофе, умеренно фонящее и годное в употребление, немедленно перекочевывало в его коллекцию, за что поставщикам и отдельным счастливчикам из числа приятелей Зорге доставалась возможность насладиться почти забытым вкусом горячего довоенного напитка, коего с каждым годом в руинах города становилось, по естественным причинам, все меньше. Сталкерам же везло вдвойне: помимо того что они периодически таскали лейтенанту «сувениры"с поверхности, были они с ним еще и старыми друзьями так что вечера вместе они коротали не единожды. — Как в этот раз? Без приключений? Спросил Курт, пряча за пазухой заветный контейнер. — А как же без них родимых?! Возле самых ворот на рассвете встретили кажется группу суицидников. Не знаю правда пока кто и откуда, но найдем мы их обязательно. — Не уж то, снова кто позарился на твой тощий радиоплешивый хвост? С усмешкой осведомился Курт. — Ну может и радиоплешивый зато редкий потому как единственный и ценный мне как память. Отшутился Лекс, скрываясь за слоем прозрачной изоляционной пленки в квадратном три на три метра отсеке дегазации. Отсек представлял из себя прозрачную коробку поделенную на два отсека все той же пленкой. К каждому отсеку сверху крепились небольшие шланги с распылителями внутри, первый для очистки от радиоактивного загрязнения, второй для химической и механической отчистки снаряжения. После процедуры вся экипировка подлежала двухчасовой экспозиции в специальных контейнерах и только после этого снаряжение можно было забрать у дежурного в чистом боксе примыкающем с внутренней стороны станции к отсеку дегазации. Выполнив все процедуры и выйдя на станцию в одних только нательных камуфляжах и берцах, разведчики отправились к начстанции бригаденфюреру -(генералу), Зигфриду Маеру. Станция как и всегда впечатляла своей аккуратностью и чистотой. Вдоль колонн через одну ровно горели светильники со свечами из свиного жира, свиней на станции разводили давно хоть и с переменным успехом, скотинки то дохли пачками то тощали на глазах, но бывали времена когда племенные хряки преумножали популяцию до трех десятков голов и массово пускались в пищепроизводство и консервы обеспечивая станцию запасом продовольтствия на месяцы вперед, сейчас дела шли неплохо. Вдоль стен тянулись ряды полаток, вагонов, пристроек поделенные на сектора: первый от гермоворот административный представлял собой небольшое двухярусное строение на основе нескольких вагонов обшитых и соединенных бронелистами, в нем находился кабинет начальника станции, рейхстаг (концелярия-администрация), отдел военной полиции, изоляторы временного содержания, арсенал никакого арсенала впрочем в нем не было, (на станции военные держали оружие в основном при себе, только полициейские сдавали табельное для техобслуживания перед следующей сменой.) Медсанчасть, и казначейство. Все это умещалось на менее чем двадцати квадратных метрах углового пространства станции, места в Рейхе старались экономить всеми средствами. Следующий сектор представлял собой отгороженную стеной из жести и фанеры площадку длинной еще метров десять казарменные помещения для личного состава горнизона станции, в основном оно состояло из двухъярусных шконарей принесенных или собранных из чего придется и небольшой площадки для объявлений и наряда с тумбой дневального в центре. Далее в углублении станции шли технические помещения с генераторами и щитовой в комплекте с двумя бородатыми слесарями электриками и черт знает кем еще по совместительству, мудреных технарей в рейхе ценили и если те могли продемонстрировать свою полезность обеспечивали неплохими условиями. В конце располагались свинофермы. Пятый сектор на противоположной стороне от перронной площади умещал жилые помещения поделенные равными частями больше похожими на плацкартные полки с навесами из брезента размером около полутора на два метра размещенные на двух ярусах. Шестой сектор представлял собой пищеблок с кухней и обеденной зоной из сколоченных фанерных столов и длинных скамей стоящих вдоль оных. По периметру станции курсировали патрульные в группе по трое. Обычно назначали одного полицая из числа младших офицеров и двух солдат сопровождения из гарнизона станции, всего по три группы ночью и четыре днем. Не считая особистов в штатском. Пока напарники шли в кабинет нач.станции им отсалютовали трижды: патруль, дежурный при входе в канцелярию и собирающаяся в рейд группа Фауста. Сам Фауст отделился от группы и направился к сталкерам, ожидавшим пока дежурный доложит о прибытии разведчиков начальнику станции.