И снова в Лондон

Я думала. Я очень много думала над предложением Джеймса. Я люблю его так сильно, что готова была ответить согласием ещё тем самым утром в моей комнате. Но как же! Мои вечные спутники по жизни – паника и рациональность – проснулись в то же самое время, как Фелпс делал мне предложение. Приехать в Лондон на некоторое время – это я всегда за! Но жить в незнакомой стране всю жизнь – такой риск я не предполагала. Тем более, начитавшись в Интернете о том, как быстро в последнее время проходит любовь. Помидоры не то, что завянуть, они и отцвести не успевают. Интересно, что бы на это сказал Оливер? А тем временем мои каникулы подходили к концу. Учеба ждать не будет. Вот, ещё и учеба! Какая там свадьба? - Уже собираешь вещи? – я обернулась на двери и в проеме увидела Оливера. Только сейчас я поняла, что до сих пор сижу в пижаме, разложив на кровати кучу вещей. - А ты выгоняешь меня, да? – улыбнулась я. - Зачем? – он пожал плечами. – Кажется, скоро придется наоборот потесниться. Пока мои брови ползли вверх, Оливер развернулся и бросил вслед: - Спускайся завтракать. - Оливер! – протянула я ему вдогонку. – Что ты имеешь в виду? Вместо всего парня вернулась только его улыбающаяся голова. - У вас есть хоть какие-нибудь тайны друг от друга? - я тоже не смогла сдержать улыбки. - Может быть, - и он снова скрылся. Да что ты будешь делать? Никакой интриги, никаких секретов. Я не удивлюсь, если Оливер был инициатором предложения Джеймса. Но лучше, пусть я буду ошибаться. Чёрт, да о чем я думаю? Какая к черту свадьба? Я со злостью бросила одежду на кровать, нацепила халат поверх пижамы и направилась в кухню. - Доброе утро, - поздоровалась я с Джеймсом и уселась на стул рядом с ним. Он уплетал яичницу с кучей всякой зелени и беконом. Я подвинула к себе кружку чая. - Давайте только без прощальных вечеринок в мою честь, - попросила я близнецов. - Доброе утро, Саша. Джеймс и долгая реакция. - Как скажешь, - он на секунду улыбнулся, а потом снова принялся жевать завтрак. Мы мало говорили за этот день. И вот ничего так, что завтра я уезжаю? Будто не было тем для разговора. Но они были, миллион тем. Но все они сводились к одному слову из семи букв. И так до самого вечера. Даже когда я пыталась заснуть на плече у Джеймса, у меня из головы никак не хотели убираться мысли о том, что я ему отвечу. Я решила сделать это завтра, как раз перед отлетом. В аэропорту. И прямо сейчас мне нужно было решить, какой именно ответ я дам. Все мысли и чувства поделились ровно на две коалиции, которые вели ожесточенные бои в моей голове, не давая мне заснуть. Ну почему я всегда должна присутствовать при этих войнах? Неужели нельзя разобраться без меня, а утром просто сказать мне результат? Заснула я только в пять утра, за час до подъёма. И конечно же, я не выспалась. Сквозь сон я чувствовала, что сначала меня целовали, потом гладили, потом легонько трясли. Потом я всё-таки решила открыть глаза, чтобы избежать других вариантов пробуждения соседа по койке на себе. - Мы так с тобой в аэропорт опоздаем, - улыбнулся Джеймс. - Не хочу, - заныла я и натянула на голову одеяло. - Согласен. Оставайся. С радостью! Но только на пару часиков, чтобы доспать. - Ладно, - я высунула нос из-под теплого одеяла. – Нужно собираться. Побросать вещи в сумку, вращаясь по комнате как юла, мне удалось очень быстро. Так же быстро мы все позавтракали и утрамбовались в машину Оливера. Они не умеют провожать поодиночке. Лондон зимой – это наш март или апрель. Тонкий слой подтаивающего снежного покрова, люди кругом под зонтами, потому что с неба капает не то дождь, не то снег. И из-за этого всё выглядит немного уныло. - Когда вы приедете ко мне, я покажу вам настоящую зиму, - сказала я Фелпсам, смотря в окно машины. - Чем тебе не нравится наша зима? – Оливер посмотрел на меня в зеркало заднего вида. - Она у вас серая. - А у вас? - А у нас белая. И снег искрится. И минус двадцать пять. Самое оживленное место в любое время суток – это аэропорт. Здесь всегда была куча людей – когда я прилетала, когда улетала, когда прилетела во второй раз, и вот сейчас тоже. Мне лень было стоять в очереди на регистрацию, и я уговорила близнецов посидеть в кафе за чашкой чая. Я смотрела на Джеймса и Оливера, и меньше всего мне хотелось вставать и идти в сторону самолета. Когда до конца регистрации осталось сорок минут, мы всё же поднялись и направились к очереди. - Столько людей, - удивилась я. – Будто все решили уехать из Лондона. У вас тут конец света не объявляли? Близнецы улыбнулись. - Рождество закончилось, - ответил Джеймс. – Вот все и разлетаются по домам. И я тоже. Ах, ну вот только не нужно грустить сейчас, Александра! - Ну что, ребята, спасибо за самые отличные рождественские каникулы. Я смотрела снизу вверх на двух парней, одного из которых я любила как брата, а второго – как самого дорогого и близкого мне человека. Мы крепко обнялись с Оливером, после я подошла к Джеймсу. - Я буду скучать. Он сказал это так обычно, будто я уезжаю всего на недельку. - Я тоже. - Я люблю тебя, Саша. - Я люблю тебя, Джеймс. Мы обнялись. Я уткнулась лицом в его пальто, так, как я люблю это делать. Я не выпускала его из объятий, пока не насчитала тридцать шесть ударов его сердца. - Джеймс. - Мм? Он смотрел мне прямо в глаза. Я должна сказать. Я должна была это сказать сейчас или никогда. Ответ пришел мне сегодня с утра, когда я проснулась. Одна из сторон военных действий в моей голове одержала победу. - По поводу твоего вопроса, - начала я. Он замер. - Я… Я хочу сказать, что я… Да что же это такое? Так сложно сказать всего одно слово. Соберись, Саша! Глубоко вдохни и на выдохи скажи: - Да. Я согласна, Джеймс. Секундная тишина, и время будто практически остановило свой ход. - Ты серьёзно? Его лицо медленно расплывалось в улыбке, а глаза изменяли яркость, в них появлялось сияние. Я лишь кивнула в ответ. И тут Джеймса прорвало. Он поднял меня на руки и принялся крутить прямо посреди аэропорта. - Я самый счастливый человек на планете! – он целовал меня в щеки, нос, губы. А мне хотелось смеяться. Потому что я тоже была самой счастливой, наравне с ним. Я не думала о том, когда мы поженимся. Но улетая, я знала, что ещё вернусь сюда. Впереди будут трудности, связанные с учебой, переездом. Вообще, выйти замуж за иностранца – это не просто. Но кого это сейчас волнует? Меня, летящую из Лондона и примеряющую себе фамилию Фелпс? Джеймса, обнимающего на радостях брата по дороге домой? Кого это волнует, когда чаши счастья в наших душах переполнены, и оно выливается наружу? Мы подумаем об этом позже. А пока мне до смерти хотелось спать, я нацепила наушники и, наконец, нормально заснула со счастливой улыбкой на лице и под удивленными косыми взглядами соседей по креслам.