В такую погоду людям часто бывает грустно

      Дверь в дом отворилась, едва не срываясь с петель от сильного ветра. Пол тут же покрылся темными влажными точками от поливавшего дождя, а сверкнувшая молния бросила на пол две тени стоящих на пороге людей. Они быстро вошли внутрь, с трудом захлопывая за собой последнюю преграду для непогоды. Звякнул засов, и только сейчас стало понятно, что вокруг просто невероятно темно. Ставни были закрыты и, вроде, заколочены, а последний источник света в виде молний остался снаружи.       — Твоя работа вообще-то не должна заставлять меня сидеть посреди леса, — тихо ругнулся один из людей, чиркая зажигалкой. — Вот скажи, сложно было подождать другого дня для этого похода?       — Этого дня пришлось бы ждать десять лет, — возразил ему второй. — Без преувеличений. У этой твари сегодня последняя кормежка, потом она впадет в спячку на декаду и найти её будет невозможно.       Наконец, маленький огонек зажегся, освещая небольшое убежище. Почти сразу взгляд обоих упал на камин, возле которого на полу лежали дрова. Очень хорошо, что за ними не придется выходить на улицу.       — Тогда почему мы засели тут, а не ищем её по лесу? — продолжал расширять кругозор первый. — Что-то ты не выглядишь особо усердным.       — Потому что она сама придет, — уверенно заявил второй, пытаясь разжечь небольшой камин. Со второй попытки ему это удалось и яркий огонек неуверенно затрепетал, разгоняя тьму. — Мы единственная еда, которую она успеет найти до полуночи. Она будет охотиться на нас, а мы — на неё.       Огонь разгорался все сильнее, освещая небольшую комнату. Она была единственной в избушке. У закрытого окна стоял небольшой стол с двумя аккуратными стульями. Рядом с ним сервант со столовыми приборами и несколькими ящиками. Напротив камина красный двуместный диван и небольшой столик, на котором стопками лежали старые журналы. У стены шкаф, набитый запылившимися книгами и статуэтками, а рядом с ним высокая кровать с несколькими матрасами. На полу — несколько ковров. Небогато, но очень уютно.       — Я бы остался тут, — внезапно заметил первый. — В смысле, в нормальной ситуации. А не когда мы охотимся на тварь, которая в это же время охотится на нас.       — Ты слишком циничен, Триг, — вздохнул второй, садясь на диван и с интересом разглядывая журналы. — Любишь вплетать в жизнь грустные моменты. Не надо, тут прекрасно, в конце концов. А до полуночи еще четыре часа. Садись и отдыхай, слушай шум дождя и ни о чем не волнуйся. Тварь не войдет внутрь.       — Хотелось бы тебе верить, — хмыкнул Триг, но на диван все-таки сел, нервно закуривая сигарету. — Почему ты так уверен, что она не войдет?       — Потому что я бы не привел тебя сюда, не имея стопроцентной уверенности в успехе.       — Неужели, Литан? А сколько раз ты подставлял меня под удар, помнишь? Последний раз я едва не потерял ногу, когда тот больной ублюдок уронил на нас сейф.       — Я всегда спасу тебя, — Литан оторвался от просмотра журнала, поднимая серые глаза. Серьезен, что для него необычно и как-то даже немного грустен. — В любой ситуации, при любых обстоятельствах. Я не дам тебе умереть.       — Что это с тобой?       — Да так, погода шалит.       Литан отвернулся, вновь уткнувшись в изучение столетней давности журнала, а Триг продолжил пялиться в огонь, смоля сигарету. Дым тонкой струйкой стремился к потолку, дождь стучал по крыше, а где-то там в лесу ходила красноглазая тварь, взрывая носом землю и пытаясь определить, где затаилась жертва.       — Слушай, — докурив вторую сигарету, Триг не выдержал. — Скажи честно, зачем я тебе нужен?       — В смысле? Чтобы вытаскивать мою задницу из неприятностей. Да и к тому же у тебя парень — коп, что может быть удобнее.       На этот раз глаз он не поднял, но по нахмуренному лбу было понятно, что шутит он просто по привычке.       — А если серьезно? То есть я не верю, что тебе в данный конкретный момент нужна помощь. Так зачем я здесь?       — Грустно.       — В смысле? — В очередной раз за вечер переспросил Триг.       — В прямом, — Литан явно не хотел говорить об этом, но почему-то продолжал буквально выталкивать из себя слова. — В такую погоду людям часто бывает грустно. Обычно это можно исправить чашкой чая и сигаретой. Только вот я не курю, не люблю чай, а грусть для меня совершенно особое понятие. Когда я остаюсь в такую погоду один, то воля, чувства, разум и все прочее просто отключаются. Я могу двигаться, могу даже попытаться налить себе чаю, да вот только скорее обварю руки. Это сложно объяснить и я даже не помню, как давно подобное началось.       — Литан, — Триг придвинулся ближе, одной рукой аккуратно обнимая будто бы еще сильнее уменьшившегося друга. Тот и так довольно странно выглядел в свитере на три размера больше нужного и старых, поеденых кем-то джинсах. — То есть те три дня, что ты не подходил к телефону, когда еще штормовое объявили?       — Я подходил, — улыбнулся одними губами Литан. — Только вот ответить не смог.       — Почему раньше не сказал?       — Повода не было.       Триг достал две сигареты. Раскурил обе и протянул одну другу. Тот, не колеблясь, взял медленный яд, затягиваясь на полную. Он не курил, да. Почти не курил. Вернее не так. Он курил только с одним человеком, который будто нарочно оказался рядом.       — Целителям показывался?       — Лет двести назад общался с одним. Лучшим из лучших, — хмыкнул Литан. — Это не проклятие и не болезнь. Скорее я бы назвал это… особенностью. Многие из нас, прожив гораздо меньше, приобретают свои «особенности». Кто-то покупает замки и живет в них, окруженный нежитью. Кто-то собирает старые цацки. Я вот грущу.       — Я вообще не представляю, какого это, прожить две с хвостиком тысячи лет, — Триг покачал головой, неосознанно прижимая расслабившееся тело ближе. — Ты столькое видел и, наверное, жутко устал.       — И никакой возможности умереть, ты забыл. Но нет, я не устал. Моя жизнь, по меньшей мере большая её часть, была довольно увлекательна. Чего стоит только эта работенка.       Триг хотел было что-то ответить, но тут за окном раздался громкий, радостный вой. Тварь нашла добычу, увидел свет сквозь ставни и мчалась в сторону домика. Из пасти её лилась слюна, глаза горели, а мощные лапы загребали мокрую землю.       — А вот и добыча, — Литан отстранился от замершего Трига, поднимаясь на ноги. — Начнем представление.       Тварь, уже готовая грызть дверь, внезапно запнулась обо что-то, роя зубами землю. Она обернулась на нового противника и тихо взвизгнула. Из-под земли прорывались тела с горящими серым глазами. Они медленно вставали, поворачивая головы к зверю, протягивая костлявые руки, на которых грязными кусками висело мясо. Все те, кого эта тварь веками убивала возле этой хижины. Настала пора их мести.