"Неправильная" принцесса

Санджи проснулся, как уже стало обычно, у постели отца. Поднявшись, он отряхнул колени от пыли, и хотел было выйти, но что-то его остановило. Он посмотрел на отца. В лучах раннего солнца он казался бледнее, чем обычно. Что-то внутри блондина нервно сжалось и заставило подойти к Зеффу. С какой-то опаской он дотронулся до лба своего отца, и он моментально одернул руку. Этого не может быть. Набрав в легкие, как можно больше воздуха он снова прикоснулся ко лбу, но на этот раз он заставил себя положить полную ладонь. Он был жутко холодным, и это могло означать только одно. Санджи лихорадочно трогал своего отца, надеясь на то, что это ему показалось. Но приложив голову к широкой груди, он осознал, это правда. Он не услышал сердцебиения, под которое он засыпал в последние дни. Санджи преподнес маленькое зеркальце ко рту короля, но оно осталось таким же, как и было. Зефф умер. Санджи в оцепенении стоял посреди комнаты и смотрел на того, кто совсем недавно был живым человеком. Этого не может быть. Он не мог умереть, так просто, ведь он еще столько ему не сказал, многому не научил. Маленькая слеза прокатилась по щеке юноши и беззвучно разбилась о пол. Следом за ней, покатилось много и Санджи с злостью бросил зеркало на пол, утерев слезы рукавом рубахи. Но слезы не прекращались. Санджи упал коленями на пол, на осколки зеркала и посмотрел вверх. Слезы текли по его щекам, оставляя мокрые следы. Некоторые осколки впились ему колено, продырявив хлопковую ткань его брюк. Он не молился, не вопрошал всевышнего, почему это произошло. Он смотрел на потолок, не в силах взглянуть на отца. Ему хотелось кричать. Просто кричать, издавая из своего горла бессвязные звуки до тех пор, пока не лишиться голоса. Кричать так, что вся боль исчезла, заставив его забыть. Хотел, но не мог. Крик застрял у него в горле, проявляя себя в слезах. Он не помнит, как в комнату зашли служанки и те, увидев состояние Санджи, поняли, в чем дело. Он не помнил, как отбивался от каких-то мужчин, которые его все же отнесли в его комнату. Он не помнил, как в его комнату пришел Зоро, пытаясь накормить, а потом, плюнув на это дело, лег рядом с ним. Он не помнил ничего, кроме белоснежного потолка и своих слез, размывающие его вид. Когда Санджи очнулся, то он не сразу понял, сколько он пролежал, и ему было все равно. Медленно повернув голову в сторону окон, блондин увидел, как те были закрыты шторами. Но в самом низу была видна щелочка от пола до штор полная солнечным цветом. Значит, уже день. Тело Санджи отказывалось совершать какие-либо телодвижения, но и сам блондин не хотел этого. Он чувствовал себя раздавленным, опустошенным, разбитым. Внутри ощущалась пустота, которой раньше не было. Взглянув на потолок, он вспомнил, что именно произошло. Зефф умер. Простое предложение отдалось сильной болью в груди. Ему хотелось заплакать, но он уже не мог. Глаза были сухие, плакать больше не было сил. С трудом заставив себя подняться, он провел взглядом по комнате. Рядом с кроватью, на прикроватном столике лежала еда, заботливо оставленная служанками. Сбросив с себя одеяло, он опустил ноги вниз, а потом встал. Он чувствовал, как его трясет, с каким трудом передвигаются ноги, словно после очень хорошей драки. Трясущимися руками он открыл дверь. Он не может поступить так эгоистично. В стране бардак, только решили проблему с надвигающейся войной, нельзя замедлялся. В нем нуждается теперь уже его народ, и он обязан оправдать его надежды. Он повторял себе это снова и снова и чувствовал, как его тело наполняют силы. Уже твердой походкой он зашел в зал совещаний и накинув на себя висевший халат, направился к своему месту. Советники и генералы молчали, смотря на блондина. Он с каким-то напыществом плюхнулся на кресло и откинулся на спинку. Для полной картины, он мог бы положить ноги на стол, но не стал этого делать, лишь скрестив их. Советники, не ожидавшие его прихода, смотрели на него, вглядываясь, пытаясь угадать, что же он предпримет сейчас. -Я рад, что вы все здесь, - Начал Санджи хриплым голосом. Горло напоминало о своей боли с каждым звуком, издаваемым блондином. – как вы уже знаете, теперь…-Он набрал как можно больше воздуха в горло и на выдохе произнес.- нашего правителя больше нет с нами. Дату моей коронации назначьте после похорон. -Прошу прощение, но похороны уже состоялись. Вы больше недели пролежали, не подавая признаков жизни, мы боялись, что теперь потеряли и вас. -Что? – Санджи резко вскочил и оперся руками об деревянную поверхность стола. –Этого не может быть. Почему вы не разбудили меня? Не позвали лекарей? -Мы звали, но они ничего не смогли сделать. –Советник теребил в руках носовой платок, стараясь не смотреть на разозленного правителя. -Дерьмо. – Тихо произнес Санджи и сел на кресло, взявшись руками за голову. -Нам позвать доктора? – Спросил другой советник, который находился рядом с ним. -Иди вы к черту с вашими врачами. Готовьтесь к коронации. –Блондин резко вскочил с кресла, едва не опрокинув его и покинул зал, громко хлопнув дверью. Это был удар ниже пояса. Он не попрощался с ним, не проводил в последний путь. Ему стало снова плохо, но почему-то он ощутил какую-то легкость внутри. Санджи понимал, что возможно не сдержался после похорон, увидев, как тело его отца отправляют в печь, а затем, закапывают его прах в землю и ставят именную мраморную табличку, и сделал бы с собой что-то вредящее его организму. От этого было чуть лучше, но ему все равно было больно. В их стране кремируют тела мертвых, а для важных господ в их саду закапывают пепел и ставят табличку, чтобы спустя поколения о этом человеке помнили. Смотреть, как тело дорого тебе человека погружают в гроб, а его затем отправляют в огромную печь, было жутко и больно. Блондин, в состоянии аффекта, мог просто прыгнуть в печь к отцу и сгореть заживо. Он прислонился к холодной каменной стене лбом. Нужно упокоится и взять себя в руки. Лицо горело, а в глазах щипало. Он стер наступающие слезы рукавом и, оттолкнувшись от стены, направился к себе в комнату, что бы переодеться. Сейчас нет времени для истерики, нужно действовать ради блага своей страны. Вероятность войны все еще не за горами. Он шел медленно, слегка шатаясь. Дойдя до своей комнаты, он открыл дверь и с удивлением обнаружил Зоро, который сидел на его постели и мрачно смотрел на него. -Куда ты исчез? - Спросил зеленоволосый, не поменяв своего угрюмого выражения лица. -Мне нужно было в зал совещаний. -То есть, после того, как ты пролежал неделю на постели, первое, что ты решил сделать, это навестить своих советников и генералов. -Да. – Серьезно ответил Санджи. – Теперь я король и обязан думать о своей стране. -А обо мне ты подумал? Я прихожу, а тебя нет. Что, по твоему я должен думать? -Я не обязан отчитываться тебе о каждом своем шаге. Ты женатый человек и в скором времени ты поймешь груз ответственности, которая у меня сейчас на плечах! -Санджи, ты…-Зоро встал и не добро оскалился, взяв за рукоятку своего меча. -Что Санджи? Сейчас же покинь мою комнату. Если хочешь, можешь остаться на коронацию, но потом, будь добр, покинь мою страну. -Что ты несешь, Завитушка? – Зоро моментально приблизился к нему, схватив за края рубашки. – Ты совсем сдурел? -Отпусти меня сейчас же. – Санджи посмотрел на него строгим, не терпящем неповиновения, взглядом и Зоро отпустил его. -Когда вернешься в норму – поговорим. – Почти рыкнул Зоро и вышел из комнаты. Санджи подошел к прикроватному столику, взял стакан воды и залпом его выпил. Сейчас нельзя поддаваться чувствам и разрешать эмоциям брать верх. Он подошел к шкафу и выбрал себе костюм. Черные брюки с белыми полосками по бокам и простая белая рубашка. Он хотел накинуть на себя пиджак, но было слишком жарко. Распахнув шторы, он впустил свет в комнату. Выйдя из комнаты, он встретил служанок и попросил их убраться в его комнате. Он шел к саду, где должна быть табличка и место, куда закопали прах Зеффа. Он шел медленно, не спеша. Холодный воздух подул на него, когда он вышел в сад. Старая яблоня из-за ветра потеряла несколько листочков и те, кружась, опустились на голову блондина. Тот отряхнул их и направился вглубь сада. Их семейное кладбище находилось там, окруженное небольшим светлым забором, по краям которого росли белые цветы. Он убрал ветку дерева и оказался там. Здесь похоронены все его предки, начиная с самого первого правителя Баратти и заканчивая Зеффом. За все долгие годы существования их страны, линия, ведущая со времен просвещения, ни разу не прервалась. Санджи встал напротив именной таблички его отца. Земля все еще была не заросшая, но уже сухая. Он просто смотрел на эту табличку и ни о чем не думал. На его плечо легла легка женская рука и Санджи почувствовал ненавязчивый аромат духов. Повернувшись, он увил Нами в черном платье и держащую в другой руке черную шляпку. -Нами-сан? -Нами, просто Нами, дорогой братец. – Девушка обняла юношу, позволяя ему уткнутся в её острое плечо. – Я не хочу врать перед могилой отца. -Прости меня. – Санджи прижал к себе сестру, а та нежно проводила своей рукой по его волосам. -Тебе не зачем просить прощения. -Я не уберег его. – Санджи задрожал. -В этом нет твоей вины, он просто заболел. -Если бы я был рядом, то помог бы ему. -Не зачем винить себя в том, что уже не исправишь. Ты был рядом с ним, я все знаю. Служанки видели, как ты спал рядом с отцом, а утром уходил, чтобы никто не узнал об этом. Ты должен собраться, страна ждать не будет, пока ты выйдешь из депрессии. -Я собираюсь стать королем. – Твердо сказал Санджи и, отстранившись от плеча сестры, посмотрел ей в глаза. -Я знаю. Я буду поддерживать тебя во всем, будущий король Баратти. -Спасибо, принцесса Триллер Барка. - Они крепко обнялись, как никогда раньше не обнимались. -Я буду молиться за тебя, дорогой брат. -Я тоже, дорогая сестра. – Он нежно поцеловал её в лоб. Они стояли там еще долго. Разговаривали, делились новостями, как не делали этого раньше. Они впервые почувствовали себя настоящей семьей. Раньше, Нами не признавала брата, а Санджи восхищался её, как любой другой девушкой. Они не играли вместе, даже не виделись месяцами, живя в одном замке. Санджи был занят на кухне, а Нами, увлекшись экономикой и картографией, просиживала дни в библиотеке, изредка уходя на рынок за бумагой и новыми книгами, часто обманывая продавцов, получая при этом огромную скидку. За это долгое время они, наконец, стали тем, чем, никогда, не стремились стать – семьей. Настоящей семьей, поддерживая друг друга и любя. И это, теперь, продлится надолго.