Жажда. Как вы понимаете это чувство?
Я до сих пор помню, как сонно хлопает ресницами Намджун и старается улыбнуться, но не получается у него, ведь он устает и я понимаю. Но как только замечал в темноте его милое пухленькое лицо без макияжа, это заставляло невольно улыбаться меня и чувствовать себя заново живым.
Жажда прикоснуться. Она меня истощала каждую ночь.
И вот она уже пришла.
Мои глаза округлились в тот момент, но я даже не успел ничего сказать. Та я и не хотел, ведь он сводил меня с ума. Старший резко двинулся на меня и я в недоумении приоткрыл губы. А он все прижимался ко мне, пока я не почувствовал что-то горячее упирающиеся в меня, настолько возбуждающее и какое же это было необыкновенное чувство. Впервые со мной такое, холод постельного белья резко контрастировал с его горячим дыханием, которым он обжигал мою шею. По спине чертовски отвратительные мурашки, а я отдался ему. Я поддался жажде и искушению.
В голове пролетела мысль, что я еще даже не смотрел порно фильмы, а сам уже будто снимаюсь в одном. Но это не фильм, а реальность. Реальный Намджун, он так реален и это невыносимо было для меня в тот момент.
Он нежно прикоснулся к моей коже, уже чуть сухими губами и поцелуй за поцелуем поднимался выше. Одна его рука в это время исследовала мою спину, рисуя одному ему известные узоры, вторая, между тем, поднималась вверх по моей ноге. Его руки были такими холодными, но довольно приятное ощущение. Я прикрыл глаза, так как было трудно перебороть себя, но сейчас, в этот момент я был так счастлив, мне было так хорошо с ним. Мне казалось, что это что-то нереальное и не из этого мира.
Вдруг он резко оторвался от моей шеи и взглянул мне в глаза. Темные, жгучие и я буквально видел, как в них вспыхнул огонь. Еще чуть-чуть, и я кончу от одного его взгляда на себе. Я втянул воздух через стиснутые зубы, чтобы не застонать в голос. Я чувствовал, как я стремительно краснею - верный признак того, что я возбужден до предела. Кажется, он заметил мои чувства и по его лицу скользнуло какое-то подобие улыбки.
Мне хотелось обнять, поцеловать и навсегда прижать, он должен знать, как я люблю его.
Он стал резко одной рукой гладить мою грудную клетку, а второй нежно похлопывать по моей спине. Подумав о том, что за все это время мы перекинулись всего парой фраз, я почувствовал тяжелый узел где-то внизу живота и осознал, как я хочу этого парня, который сводит меня с ума.
Я инстинктивно сжал бедра, что, видимо, ему не понравилось, и он с силой развел мои колени в стороны, одновременно приподнимая меня за бедра вверх и поставил в довольно таки неловкую позу.
- Я все сделаю, хён, - немного сжав губы пробормотал я старшему, так как был уже на все готов.
Намджун встал на колени позади меня, любуясь раскрытым мной, ярким налитым членом, торчащим из бледных дрожащих бедер и сжатой коричневой звездочкой ануса, периодически подрагивающей. Ким облизнув губы, погладил стоящий колом багровый член, возвышающийся из густых волос. Опустившись перед раскрытым мной на колени, он прошелся руками по половинкам, мельком задевая член и приник языком к моей промежности, размашистыми движениями вылизывая ее от члена до ануса. Я задрожал и сжал пальцами простынь, которая уже была горячей и даже пылающей, пытаясь унять дрожь и смущение от всего происходящего. Мне было стыдно, что я не смог исполнить его желание.
Намджун оторвался от меня и облизав два пальца, резко протолкнул их в меня. Я дернулся от боли, пытаясь слезть с них, но он удержал меня за бедра, проталкивая пальцы по самые костяшки.
- Больно, я же не… Я никогда не…, - захныкал тихо я, вертя бедрами, пытаясь избавиться от таранящих пальцев.
- Тихо ты, я знаю, потерпи, все поправимо, Чонгук-а, - ответил старший, добавляя темп и глубину проникновения.
Я протяжно застонал в уже влажную подушку, пытаясь заглушить стоны и слезы. Он еще сильнее нагибает меня - а я замираю, ожидая. Сильные шлепки ладонью обрушиваются на мои светлые ягодицы. Я тяжело дышу, прикрывая глаза и шлепки становятся рваными с оттягом. Запрокидывая голову, мои щеки порозовели, а губы приоткрылись в очередном стоне.
- Раздвинь ягодицы.
Мои руки послушно раздвигают их, лицом упираясь в подушку и как можно сильнее оттопыривая задницу я ожидал его действий, так как понимал, сам я ничего уже не сделаю. Я ощущаю, как два, скользких от собственной смазки, пальца доминанта аккуратно поглаживают тугое колечко мышц и уверенно проникают в сдавливающую тесноту, нащупывая сплетение нервов. Я протяжно стону, пытаясь еще раз насадиться на пальцы и получить прикосновение к чувствительной точке. Нетерпение мое оборачивается ударами по задней стороне ляжек, в то время, как пальцы старшего продолжают потрахивать и растягивать анус. Контраст ощущений из боли и удовольствия вырывает у меня полувскрики-полустоны. Намджун вытаскивает пальцы и с силой хлопает по покрасневшим ягодицам улыбаясь. Я смотрел на него, своими влажными и покрасневшими глазами, но с любовью к этому человеку.
Я судорожно втянул воздух в легкие, шире развел ноги, упираясь круглыми коленками в скользящую ткань пододеяльника, принявшись поглаживать свободной рукой напряженный член и рассматривая покрасневшее лицо старшего.
На кончике выступила тягучая капля смазки, скользкая ладонь прошлась по всей длине, лаская чувствительную кожу, и я едва слышно всхлипнул, невольно увлекаясь и принявшись покачивать бедрами. Пальцы вновь вошли глубже, мягко двигаясь внутрь и обратно, чтобы вновь и вновь приносить разливающееся по телу удовольствие.
Потом я наклонился вперед и уперся левой рукой в подушку. Только левой, правой я продолжал надрачивать свой член. Он оглядел меня с головы до кончиков проникающих в мой анус пальцев и улыбнувшись, наслаждаясь этим удивительным зрелищем. Прекрасный контраст для него: обнажен, попран, унижен, и он полностью же меня контролирует. Он вынул пальцы и положил ладонь ко мне на шею, чуть надавливая. Развел руками ягодицы в стороны и я наклонившись к простыне, я пригласил его, подставляясь. Одной рукой он крепко схватил меня за бедро, а другой нагнул мою голову ниже. Теперь от унизительного падения лицом в кровать меня удерживает только его ладонь, властно сжимающая мое бедро.
Я знал, он не будет церемониться со мной, не будет жалеть, не будет давать время для того, чтобы я смог привыкнуть. Он просто грубо возьмет желанное, раня и причиняя боль, ведь в боли и есть смысл лишения девственности и того, что я только его, а он только мой.
- Ты мне нравишься таким, Чонгук-а, - сказал он и сплюнув на руку, растер слюну по головке своего члена и приставил его к моему уже красному анусу. Я чувствовал как все во мне сжалось, но это не имело значения.
- Нет, нет, пожалуйста-а, - умоляющий мой крик перешел в вой боли, когда хен с размаху загнал свой член в меня и эта боль пронзила все мое тело.
- О, да… - Ким ехидно улыбнулся и вытащил член, покрытый кровавыми разводами. Он усадил дрожащего меня на колени и встал передо мной, направляя блестящий от крови и смазки член к моим губам. Я попытался отвернуться, но он сгреб мои волосы со лба и ударил по щеке, заставляя открыть рот.
Когда я высунул язык задыхаясь, прошелся им по стволу, собирая слизь и свою кровь. Втянув язык обратно и почувствовав вкус, я скривился, но Намджун настойчиво толкал меня за волосы к члену и я, открыв рот, взял его полностью.
- Соси хорошо и причмокивай громко, это меня возбуждает, - раздавал команды Намджун-хен.
Я принялся за дело, собирая слюну во рту и размазывая ее по члену языком и губами, сдвигая кожицу с головки и пробираясь языком под нее, слизывал накопившуюся сперму. Старший стонал, а потом схватил меня за голову двумя руками и начал ритмично насаживать на свой член, не заботясь о том, что я просто начал задыхаться. Сделав несколько фрикций, он отпустил мою голову, от чего я упал лицом в кровать, снова принимая прежнее положение.
- Я до упора натяну тебя на себя, наслаждаясь вырывающимися из твоего рта криками, Чон Чонгук, - Намджун переместился назад, приподнял меня за бедра и плюнул мне в кровавый анус, который ужасно болел и снова вставил член, блаженно откидывая голову назад. Я уже не мог реагировать, боль не давала прийти в себя и я стал полностью его. Член старшего входил туда-сюда в раскрасневшемся анусе, его яйца смачно шлёпались о член, щекоча этим его.
- Чонгук-а, — восторгался он, вбиваясь в податливое мной тело. Его слова не давали мне сделать и вдоха, каждое его действие заставляло задыхаться от возбуждения. Я постепенно приходил в себя от ритмичных толчков, начиная ощущать странное жжение внизу живота. Боль отступала, а ей на смену приходило странное полу наслаждение, что еще больше обрадовало меня.
Ким, поняв, что мне начинает хорошеть, завелся еще больше. Он нагнулся к моей спине и обхватил руками мою грудь, зажав в пальцах твердые соски, он начала перекатывать их, от чего по телу разлилась приятная истома и я застонал вновь.
Он вдруг выпустил мою грудь из рук и навалился сверху всем телом, учащая толчки. Мои стоны сменились криками, я не мог больше держать все в себе, я не мог больше ощущать это в себе, я не мог больше не хотеть этого. Видимо, это подтолкнуло старшего к краю и он, вцепившись пальцами в половинки и растягивая их так, будто хотел разорвать их, начал кончать, выстреливая тугими струями спермы в меня. Я лишь заскулил и начал крутить бедрами, ощущая приятную теплоту внутри и с жадностью вслушиваясь в хлюпанье спермы в анус, пока старший делал последние движение членом внутри меня.
Вынув член, он быстро приставил к анусу руку и начал проталкивать все 4 пальца. С трудом, но они зашли. Намджун с восторгом смотрел, как появляются и исчезают его пальцы во мне и как его сперма стекает по ногам.
- Чон-а, ты хочешь кончить?,- вкрадчиво спросил он, замедляя движения рукой.
Я вздрогнул, будто возвращаясь в реальность. Замешкавшись на мгновение, я все-таки выбрал наслаждение, и едва слышно прошептал:
- Да…
Он усмехнулся и начал проталкивать руку глубже, вместе с большим пальцем, явно надеясь ввести в меня всю кисть.
- Блять, - выдохнул он, наблюдая как его кисть чуть ли не погрузилась в меня и мои искусанные от боли губы уже сжигались, я заметил стекающие слезы по его милым покрасневшим щекам.
- Намджун-хен, все хорошо, -я обхватил тонкими, длинными пальцами лицо старшего, убирая горькие слезы с его щек. Он медленно наклонился к моим губам и осторожно коснулся их своими, я еще раз вздрогнул, чувствуя как во мне пропадает его кисть. Оказавшись через пару минут на своей спине и наконец-то увидев лицо старшего, мне стало по особенному хорошо.
Он прижимает мои колени к груди и толкается в меня снова. Он чуть наклоняется вперед и начинает двигаться быстро и жестко, создавая неприличный шлепающий звук, откидывает потную прядь со лба и смотрит прям мне в глаза.
Его тело вновь содрогается в наслаждении. Он падает на меня сверху и кладет голову на мое плечо. Делая последние толчки, его влажное дыхание разбивается о мою кожу под ним, мы ощущаем контраст температур - холодного воздуха и наших горячих тел, по позвоночнику пробегают мурашки у обеих и я кончаю ему на живот.
Его взгляд не мог покинуть меня пару минут пока мы восстанавливали дыхание и его влажные пухлые губы коснулись моего лица, при этом укрывая нас одеялом. Я не хотел никаких действий, я просто хотел остановить время и смотреть на моего Намджуна, который учащенно дышит и крепко сжимает мою талию у себя в ладонях.
- Я тебя люблю, хён, - прошептал я и взглянул на потного старшего, убирая капли пота с его лица.
Он слегка улыбнулся и переплетая наши пальцы под одеялом ответил на мои слова взаимностью.
— И я тебя, Чон-а.
***
<center>***
</center>Прости… я лжец.
Последние слова которые я услышал от него, как вы думаете, он ушел навсегда?
Прошел год и я не общаюсь с отцом, он мне все рассказал и я старался принять, но разве смогу? Я знаю, что случилось между ними, я истощен из-за этого. Если бы я знал, позволил бы я жить этому человеку? Я все понимаю, но Намджуна мне не вернуть.
«Намджун-хён, мне больно» -последнее отправленное мной сотое за неделю сообщение, утром было два и ушли они в неизвестность, вот отправил еще одно, последнее.
ответа не будет, а надежда умерла.