Bad lands

Миша выходит с поднятыми руками. Что-то подстегивает его, давая ложную надежду. Он чувствует себя почти героем. Но где-то в глубине сохраняется ощущение, что это все напускное. Комом проваливается оно в самый желудок через горло и пробивает ознобом. - Я ментов вызвал! Они едут сюда. Поэтому в твоих интересах забрать пакет и уехать без происшествий! - Ты вообще кто такой? - Я друг Рэнделла. - У Рэнделла нет друзей. Миша пытается всмотреться в темноту. Но тщетно. Его самого видно, а вот того, кто стрелял можно определить только по голосу. Рэнделл тем временем вообще исчезает из поля зрения. Смирнов со всей силой жмурится и сжимает губы. Вот и все. Вот и все. Осознание того, что с самого начала он всегда был всего лишь отвлекающей мишенью не приносит никакого разочарования. Он отпускает руки по швам и теперь уже готов к любой участи. Ему нечего терять. - Так. Стой. Кидай пакет и отойди на два метра. - Где гарантии, что ты нас не застрелишь? - А никаких гарантий. Ты проебал их в тот момент, когда сказал, что вас двое. В этот момент раздается несколько выстрелов. Звуки борьбы доносятся откуда-то из темноты. Миша подходит и машинально тянется к животу, где колет то ли от нервов, то ли от удара. И видит, как с руки стекает черное, словно нефть жидкое пятно крови. Он падает на колени и слышит, как из самого конца черного коридора, в который превращается мир теплые руки Даниила тянутся к нему и гладят его по лицу. Он улыбается, когда слышит вой сирен. А затем все становится черным. *** Рэнделл вскакивает и выныривает из полудремы, когда к его посту возле палаты подходит человек в халате. - Вы его брат? - Я. Да. Просто мы сводные… - Ему ведь есть восемнадцать? Мне нужны документы, чтобы заполнить историю. Потрудитесь принести их вовремя. - А – а… - Да все в порядке с вашим братом. Врач хирург лет, наверное, пятидесяти произносит последнее с такой иронией, что после того, как он уходит, Даня быстро входит в палату, куда Мишу перевели после интенсивной терапии. - Миш. Миша. - Даня… - анестезия все еще действует и Смирнову все вокруг кажется причудливым и необычно красивым. - Мне сказали, что тебе мышцы пробило. - Да, царапина. Не переживай. Просто заштопали. Пуля насквозь прошла. - Прости, пожалуйста, Миш. Я не должен был… - Да, не переживай. Просто. Давай ты с этим завяжешь? Работу другую найдешь. Миша выдыхает последнее и засыпает. Даня вскакивает потому что видит, как из дальнего угла к ним направляется врач с человеком в погонах, что-то обсуждая. Они входят в палату, но на месте оказывается лишь мирно спящий Смирнов. На улице Рэнделл дрожащими пальцами вытаскивает сигарету. Мобильный надрывается и скоро уже батарея сядет от количества игнорируемых звонков. Он берет трубку и выслушивает вместе с угрозами, что их ждет товар. Даня обжигает пальцы, когда сигарета догорает и падает пеплом на его обувь. Длинная-длинная лестница Пенроуза, что создает иллюзию движения вверх, когда на самом деле ты двигаешься вниз, сужается до размеров спирали и стягивает почти у самого горла. Он никогда не мог соскочить. Только разве что уехать в другую страну. И надеяться, что Арсен забудет года через два-три о существовании дилера. Раньше он мог мечтать о том, что сделает все это. Даже пару раз звонил узнавать насчет рейсов. Только теперь у него было слабое место. Мишу нельзя было в это втягивать. Потому что теперь из его жизни нельзя было исчезать. Более того, следовало вытащить из того дерьма, в которое сам же и окунул первокурсника. Время мчалось на бешеной скорости. За прошедший месяц произошло настолько много, что казалось они прожили целую жизнь. Даня видел, что преданность друга иногда имеет какие-то больные очертания. Но после того, как Миша не ушел со стройки, а бросился под пулю, которую впоследствии и схлопотал, Рэнделл, наконец, понял, что влип. Первокурсник был влюблен. С самого начала ему вовсе не нужен был заработок. Даня чувствовал себя полнейшим ебланом. Как он мог такое упустить из виду? Или же он догадывался, но предпочитал не думать и не видеть, то, что творилось прямо у него под носом. «И без того хватало всякого дерьма, а тут еще эта детская влюбленность». - Как мы поедем? Он ранен. Дай время. Я все утрясу. Арсен молчит, затем соглашается. Но увеличивает количество, поставив это как условие. Заканчивается октябрь. Клен во дворе больницы опадает желтыми листьями. Через две недели Миша перебирается из больницы в квартиру Дани. Родители Миши все еще в отъезде и не знают ничего о произошедшем. В универе думают, что Смирнов слег с аппендицитом, перитонитом и вообще всеми осложнениями. Если верить Рэнделлу. Даниил помогает парню и ухаживает за ним, как за ребенком. Готовит, гладит, стирает. Бегая в перерывах за методичками, чтобы Миша мог нагнать программу. Сам Смирнов от счастья готов писать цветной радугой. И изо всех сил пытается своим присутствием не стеснять дорогого Рэнделла. Идиллия заканчивается, когда Даня залетает через неделю в квартиру с продуктами. Которые торчат из бумажного пакета. - Ты телефон забыл. Миша протягивает трубку. Даня мнется и опускает глаза. - Он звонил? - Ты же обещал, Дань. - Это в последний раз, Миш. И снова все по замкнутому кругу. Но в этот раз Даниил клянется, что это в последний раз. Поэтому-то и товар такой крупный. И требуется его провести именно из Москвы прямым рейсом в Европу. Он уверяет, что больше не свяжется с ними. Они сидят на диване и в какой-то момент Рэнделл в порыве эмоций берет за руку Мишу. Тот растерявшись одергивает руку и смотрит на Даню. Но тот, кажется, даже не замечает потому что продолжает говорить о товаре. - Хорошо, Дань. Только я поеду с тобой. - Нет. - Да. И это не обсуждается. *** В тот день они везут в сумке два килограмма. Из пятиста грамм масса вырастает в четыре раза. Они стоят и переругиваются полушепотом в туалете аэропорта, подальше от камеры слежения. - Ты не понимаешь, Миша. Они следили за нами с самого момента, как мы отъехали. - Я-то как раз и понимаю, Дань. Тебя повяжут, как только ты переступишь порог. Ты слишком нервничаешь и выдаешь себя. - У меня нет другого выбора.