Режим ожидания.

      В руках не любимого не комфортно, противно, небезопасно. Да только в руках любимого хуже. Недостаточно, страшно, временно. Окутывает теплом, давая загореться твоей личной свече надежды, затем подкурив очередную сигарету об эту свечу, тушит её стертой подошвой старых берцев. Маленькая, ты на что-то другое надеялась? Глупая.        Слишком ранний звонок разрушит мечты о сне до полудня, на экране любимое/ненавистное лицо. И больше не колышатся шторы, цвета лазури, от ветра. Не закрываешь форточку, а ночью путаешься в трех ватных одеялах, так удачно подаренных братом, чтобы создать иллюзию защищённости. Они окутывают, обманывают теплотой, и ты, вроде, не одинока/ ненужная. Кровь не приливает к голове и прочим конечностям, она застыла тёмным свинцом, притягивая к Земле, желая поглотить. А стоило лишь позвонить ему - передругу/недопарню. — Вес, не говори, что ещё не вставала с кровати! Я тут такую телку встретил!..        Колючей проволокой на шее сдавливая с каждым словом. Посчитай, Вес, сколько ты не принадлежишь себе? Как долго убиваешь себя, играя в Хатико? Да только ты не собака, да и на оборотня не тянешь. Не заканчивай только, как эта псина, имя у тебя красивое - Весна.        Новая должность, новое место, а рожи, кажется, старые. Слишком похожие, прогнившие, с тлеющей завистью, плескающейся в зрачках, убожескими усмешками в спину. Девочка хорошо держится, нашла друзей/знакомых, не пахнущих гнилью, как большинство.        Лабиринтом коридоры тянутся в бесконечность. Ускоряет шаг, она опаздывает, Макс требует очередные бумаги, о которых не вспоминали лет дохрена-цать. Очередной поворот, удар об стену из мышц, расцарапав щеку шипами куртки, отлетает на добрых пару метров. Хорошая подготовка и почти не больно приземляться. — Что ж ты за идиотка? Смотри, куда несешься, курица. Широкие плечи, почти наголо бритые виски, прическа аля "как проснулся, так и пошёл", сверкающее в свете нихрена не освещающей лампы кольцо в правом ухе. Серые омуты полны превосходства. И хренова гора самомнения.        Одна перепалку за другой и вуоля! Они друзья. Полмесяца дружбы и вуоля! Она в его постели/ или он в её. Почти год регулярного траха и вуоля! Ничего. Ты его, а он общий, деточка. Тебе не 16, чтобы верить в чудо,уже 20-тый годик девочке, а она все надеется на lovestory. Ненавидя его каждый день, раздражаясь на все его выпады, зато прогибаясь под ним каждую ночь. Позволяет сильному телу прижимать себя к влажной постели, напирать, владеть, доказывать своё превосходство, любить/иметь. После очередного оргазма думает, что не такая уж он и скотина, в принципе.        Далеко не скотина, на самом деле. Любить не умеет, ценить тоже не особо, а так стандартный. Брутальность, бесстрашие, сексуальность. Привязался к девчонке, как псина дворовая. Других не подпускает, и собой владеть не даёт. "Друг она хороший. Верная, дружелюбная , отзывчивая, красивая, сексуальная, а прогиб какой..." - мысли о хорошем друге заканчиваются койкой. Надеялся ведь, мол трахнет разок, да и закончат на этом. Первые три дня так и было- отпустило. Тренировка: взмыленные тела, на ней короткие шортики, не похожие на шорты обычных шлюх бесстрашия, нет, приличные и неприличные одновременно. Резкий рывок с ринга, подальше от её партнёра по спаррингу, ударом в бетонную стену. Его. Полностью.        Не скотина... Алкоголем наверное убил печень, а сигаретами лёгкие.. Легкие. Такие не лёгкие рядом с ней, камнем тянут, как под водой дышать. И ничерта дать ей не может. Хотя нет, есть качественный секс, но эта кукла не из общей пачки Барби, которые и этим будут довольствоваться. Пусть так. Секс по дружбе, дружба ради секса. Неплохо устроились. Пытался добить её, трепет о своих похождениях, кого он насадил сегодня ночью, в каких позах; улыбка. Только улыбка, не испорченная блеклым полумесяцем на нижней губе. Привыкла.        Очередная командировка Эрика, так надо, он воин, но в этот раз она не ждёт его, его объятий, тёплых рук, жёсткого траха, ставшего традицией, после долгой разлуки. Незаметно, лёгким шагом забираясь, в её жизни появляется Тони. Миловидный, бесхребетный рядом с ней, готовый на все, так жаждущий её любви. — Ты не та, кого трахают, а потом находят любовь всей жизни и заводят семью. Ты и есть та любовь всей жизни. Верит. Задумывается. Эрика нет месяц, гребанный месяц, наедине с тоской. Весна благодарна. Благодарна 30- ти дням без него, рядом с ним не думается, и дышится не всегда, только существуется. Она хочет семью. Тони спасательным кругом вытаскивает её из простора моря, зовущимся Эриком. Тянется за ним , последняя надежда на нормальность, спокойствие, размеренную жизнь. Убивает сама себя, рядом с нелюбимым. — Вес, не говори, что ещё не вставала с кровати! Я тут такую телку встретил!...Завтра буду дома.        Очнулась на последней фразе. Дома - не есть во фракции, в своей квартире, нет. Дом - она. Оба знают это.        Выходит из комнаты, там на лиловом постельном дремлет Тони. Её новая жизнь. — Рик. Пора заканчивать.        Гудки уведомляют, что абонент с первого раза все понял, и скорее всего вернётся завтра в хмину пьяный. Знал же, что не удержит. Не умеешь любить, не берись. "Я семью хочу. И уверена , что дождусь от него. Ты знаешь, я могу ждать вечность, если есть чего ждать. С тобой ждать нечего."        Отправить. Боишься. Не за себя, за него. Может сломаться; когда ломается он, у окружающих ломаются кости. " Любишь его?"        Слишком прямо, броско. "Я счастлива"        Не такая прямая ложь, от неё он не ждёт вранья, верит. Из командировки он не возвращается, остаётся на полигоне, переждет бурю, пока стихнет злоба/любовь. Она знает, что любит, его и он. Главное. Не позволят упасть себе в омут, опять, сдаться. На кону жизнь, её жизнь. Самое ценное, что есть у обоих. Она его личный подснежник, его Весна.