Любопытство не порок

      Конечно, она не понесла свою добычу профессору Снейпу. Ещё чего! Тогда ей пришлось бы признаться, что она следила за ним. Такого унижения Гермиона бы не допустила. Проведя оставшиеся в этот день уроки, она, изнывая от желания, закрылась в комнате и принялась за чтение.       Теория алгоритмов оказалась действительно увлекательной. Высшая арифмантика для изголодавшегося по знаниям ума — что может быть слаще? Её расстраивала только слишком тонкая бумага, ей приходилось слюнить пальцы, чтобы переворачивать страницы. К середине книги Гермиона почувствовала слабость, а затем странное головокружение, отдающееся почему-то внизу живота. Она подумала о Снейпе, но тут же постаралась прогнать навязчивые мысли.       Поздно ночью теория алгоритмов была прочитана полностью. Гермиона в изнеможении откинулась на спинку стула. Прекрасная, гениальная книга, но почему же её мысли так упорно возвращаются к Снейпу? К его изящным пальцам, обычно ловко нарезающим ингредиенты зелий, но в её фантазиях почему-то скользящих по её обнажённым плечам… Брр. Что это на неё нашло? Нет, конечно, Снейп достаточно привлекательный мужчина, но не настолько, чтобы мечтать о нем после прочтения великолепной научной книги.       Гермиона так и не смогла уснуть, она ворочалась в постели с боку на бок. Подушка казалась неудобной, одеяло — кусачим, а мысли о губах Снейпа вызывали жар и дрожь.       Утром она встала невыспавшаяся и разъярённая, в чёткой уверенности, что кто-то умышленно подлил ей приворотное зелье. Наверняка, слизеринцы, гиппогриф их всех затопчи! Гермиона спустилась в больничное крыло, чтобы выпить противоядие и избавиться, наконец, от навязчивых вязких мыслей.       — Но, милочка, я не держу такие вещи у себя, — удивлённо произнесла мадам Помфри. — Сходите к Снейпу, он выдаст вам всё, что требуется. Гермиону передёрнуло, когда она представила, как будет хохотать Снейп, узнав о её проблеме. Здесь одной поднятой бровью не обойдёшься. Хотя… Может, это выбьет его из колеи, и он обратит, наконец, на неё внимание! Не каждый день к нему приходят молодые девушки, желающие ощутить прикосновения его губ.       Спустившись в подземелья, Гермиона осторожно постучала в дверь, ведущую в личные покои Великого и Ужасного. Было раннее утро, до завтрака было далеко, возможно, он ещё не встал. Ей никто не открыл. Она ударила сильнее. Снова тишина. Повернувшись спиной к двери, она принялась долбить в дверь каблуком своей туфли. Дверь резко распахнулась, и Гермиона упала, некрасиво растянувшись на полу у ног хозяина комнат.       — Мисс Грейнджер, — приподнял бровь Снейп с таким равнодушным видом, будто молодые профессора арифмантики по три раза на дню вваливаются в его покои.       — Профессор Снейп, — прорычала Гермиона, почувствовав, что мысли, терзавшие её всю ночь, теперь требуют воплощения в реальность. Вид снизу был достаточно завораживающим.       — Я больше не ваш профессор, — скучно напомнил ей он, ловко подхватывая её подмышки и ставя на ноги. От мимолётного прикосновения его рук в горле пересохло, но она справилась с собой.       — Тогда, возможно, мм… Северус? — рискнула предложить она.       — Называть себя так даме вдвое младше я могу позволить лишь после совместно проведённой ночи, — нимало не смутившись, заметил Снейп. Гермиона побагровела.       — Кстати, о ночи, — с трудом выровняв дыхание, произнесла она. — Вы не могли бы дать мне антидот к приворотному зелью?       — Для личного использования? — решил уточнить Снейп, не двигаясь с места.       — Нет, сначала я напою кое-кого Амортенцией, а уж потом выдам ему противоядие из ваших личных запасов, — буркнула Гермиона. — Конечно, для личного, не притворяйтесь, что не понимаете. Ну, что же вы стоите? — воскликнула она, несильно толкая его в плечо. Ощутила подушечками пальцев жёсткую ткань его мантии. Медленно, словно боясь, что он оттолкнёт, провела пальцами выше. Не сдержав еле слышного вздоха, Гермиона осмелилась поднять на него глаза. Снейп не ограничился поднятием одной брови. Если наиболее точно описать выражение его лица, то можно сказать, что он был немного удивлён.       Гермиона отдёрнула руку, отворачиваясь от Снейпа.       — Ха, — изогнул губы в усмешке он, — кажется, наша маленькая заучка попала в капкан собственного любопытства.       — Кажется, я не совсем понимаю, о чём… — пробормотала она, но потом, будто очнувшись, сказала более резко: — Я вам не маленькая заучка! Я профессор арифмантики!       — Без году неделя в педагогическом составе, а уже профессор, — скептически произнёс Снейп.       — Хватит болтать, вы дадите мне противоядие или нет? — нетерпеливо спросила Гермиона.       — Симптомы?       — Что «симптомы»? — переспросила она.       — Ох, мисс Грейнджер, — с притворным разочарованием вздохнул Снейп, неприятно растягивая слова. — Помнится, у вас в дипломе стоит Превосходно по зельям. Видимо, я ошибался в вас… Неужели вы не знаете, что приворотных зелий существует великое множество? Их можно подливать в напитки, распылять в воздухе, подсыпать в еду… И противоядия от всех разные. Как я узнаю, от какого именно пострадали вы? Скажите, мисс Грейнджер, что вы чувствуете? — понизив голос до шёпота, вкрадчиво спросил он.       — Я… я чувствую покалывание в пальцах, — начала перечислять Гермиона, завороженная его низким голосом. — Хочется дотронуться… расстегнуть все эти ужасные обтянутые тканью пугови… Кха, кха, — прокашлялась она, вдруг осознав, что, пока она говорила, расстояние между ней и Снейпом сократилось, и пресловутые пуговицы почти упираются ей в грудь.       — Что же вы остановились? — тихо произнёс он. — Как иначе я пойму, каким зельем вы были отравлены?       — Вы надо мной издеваетесь? — прошептала Гермиона, поднимая на него глаза.       — Отнюдь, — мягко сказал Снейп. — Я пытаюсь разобраться в симптомах. Продолжайте, мисс Грейнджер.       — Мне хочется вас поцеловать, — вдруг произнесла она и тут же прикусила язык. Вот дура! Он сейчас рассмеётся, будет язвить и издеваться, а потом выгонит. И что на неё нашло? Но Снейп не спешил потешаться над ней. Он медленно взял её ладони в свои и склонился совсем близко.       — Я знаю отличный способ избавить вас от данного навязчивого желания.       — И какой же? — вдруг задохнувшись, тихо спросила Гермиона, завороженно наблюдая за его действиями. Вместо ответа Снейп поцеловал её в губы. От неожиданности она опешила и попыталась отстраниться, но тут же попала в капкан сильных рук. Его язык по-хозяйски исследовал её рот, пальцы ловко надавили на затылок, притягивая ближе, и Гермиона, поражённая столь яростным натиском, наконец, сдалась. Снейп всем телом прижал её к стене, и она не смогла бы выбраться, если бы даже захотела. Однако, пока у неё не возникало подобного желания. Снейп оторвался от её губ и начал исследовать шею и нежное местечко за ухом, и, когда он коснулся её мочки языком, Гермиона издала протяжный стон. Снейп ухмыльнулся, и от его тёплого дыхания ей сделалось щекотно.        Гермиона погладила его спину, затем провела руками выше и почувствовала жилку, в бешеном темпе бьющуюся на его шее, которая всё сказала за него. Снейп снова прильнул к её губам, но лишь на мгновение. Опираясь одной рукой о стену, он выжидающе взглянул на Гермиону.       — Что-то не помогает, — отдышавшись, пробормотала она. — Мне кажется, всё только хуже стало. Я имею в виду, желание никуда не пропало.       — Возможно, я недооценил концентрацию зелья, которым вас отравили, — сглотнув, произнёс Снейп. — Тогда одним только поцелуем здесь не поможешь.       — О, у вас есть идеи? — спросила Гермиона, желая узнать, думают ли они об одном и том же.       Он без слов подхватил её на руки и понёс в спальню. Резко кинул на широкую кровать, так что она чуть не ударилась головой. Одним заклинанием избавил Гермиону от одежды и неподвижно застыл, разглядывая её всю, при этом оставаясь полностью одетым. От этого контраста её колени задрожали, и если бы она уже не лежала на мягких простынях, то непременно бы упала. Гермионе всегда хотелось, чтобы мужчина был властным, сильным и решительным. Большинство решений ей приходилось принимать самой, так пусть же хоть это будет не в её власти. И пусть это просто секс, но зато с самым притягательным мужчиной в мире. Это будет весьма любопытным опытом, она ничего не теряет, так почему нет?       Между тем, её размышления и решения Снейпа совсем не волновали. Он подошёл к краю кровати и, взяв Гермиону за плечи, притянул её ближе к себе. Расстегнул мантию, а затем ремень, всё остальное позволяя сделать ей. Дрожащими руками она расстегнула его ширинку. Его твёрдый член с капелькой полупрозрачной смазки на кончике касался её губ. Гермиона всё не решалась взять его в рот, подобного опыта у неё ещё не было, но она всегда была открыта для новых исследований.       — Ну же! — почти зарычал Снейп, помогая ей избавить его от брюк. — Давай!       Она зажмурилась покрепче и обхватила его губами. Жёсткий, горячий, чуть солоноватый, он входил почти до самого горла, но отстраниться ей не давали его руки, лежащие на её затылке. Через какое-то время Гермиона даже начала получать удовольствие от происходящего. Когда член почти полностью выходил из её рта, она использовала язык, чтобы встретить на входе его головку. Снейп не сдержал вздох и тут же отклонил её голову от себя. Волосы Гермионы разметались по плечам, щёки горели, а губы пересохли. Но для него она была в этот момент самой соблазнительной на свете. Насколько красивее женщина становится, когда, наконец, замолкает!       — Я не хочу, чтобы всё кончилось слишком быстро, — хрипло произнёс он, взмахом палочки заставляя исчезнуть и свою одежду.       Снейп уложил Гермиону спиной на кровать, резко развёл её ноги и согнул их в коленях. Склонился к её естеству, которое уже увлажнилось и было готово принять его, но он медлил. Длинные, чёрные, как вороново крыло, волосы Снейпа щекотали её бёдра, а дыхание опаляло огнём. Он коснулся её набухшего бугорка языком. От резких волнующих ощущений тело Гермионы выгнулось дугой ему навстречу в попытке прижаться ближе, сильнее, острее. Но Снейп, сжав её бёдра, подтянул вниз, и его лицо оказалось на уровне её лица. Чёрные глаза встретились с шоколадными. Его взгляд пронизывал до костей, плавил до основания, заставлял сходить с ума и раскрываться навстречу. Головка его члена потёрлась о её складочки, размазывая соки, скользя вверх и вниз. Руки Гермионы спустились вниз по его широкой спине, царапая кожу.       — Прошу, сейчас! — прохныкала она, когда он задел её чувствительное местечко, но так и не проник внутрь.       — Попроси меня, Гермиона. Скажи, чего ты хочешь.       — Чтобы взял меня, — нетерпеливо прошептала она.       — А потом?       — Взял меня всю, двигался во мне быстро и грубо… Хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие и получил его сам, хочу почувствовать, как ты кончишь, и услышать, как ты шепчешь моё имя, — словно в забытьи, проговорила Гермиона. — Ну же, Северус!       Он вошёл в неё резко и глубоко. Она вскрикнула, привыкая, а потом двинула бёдрами ему навстречу, желая узнать предел невероятных ощущений. Снейп с силой сжал её плечи и начал двигаться, с каждым рывком его член выходил из неё, а потом снова проникал, и каждый толчок получался сильней предыдущего. Тело Гермионы покрылось испариной, из головы исчезли все мысли до единой. Она дышала глубоко и часто, ей хотелось ещё теснее прижаться к Снейпу, она подтянула колени повыше и вскрикнула от усилившихся ощущений.       — Ещё, ещё, — выдыхала ему в шею Гермиона, пытаясь найти его губы своими и, наконец, найдя, впиваясь в них со всей страстью, на которую было способно её существо. Её ладони хаотично сжимались и разжимались, она была близка к разрядке, но, доходя почти до самой точки, она почему-то соскальзывала. Снейп ускорил темп, его руки, сжимавшие её плечи, задрожали, и Гермиона увидела, как он закрыл глаза, которые до сих пор держал открытыми.       — Гермиона, — выдохнул он, отрываясь от её губ и почти задыхаясь. Движения Снейпа из грубых и резких стали плавными и мягкими, он издал еле слышный стон и замер, еле удерживая своё тело на локтях. Гермиона нетерпеливо поёрзала под ним.       — Северус, — просяще прошептала она. Он выскользнул из неё, перекатившись набок. Не давая ей остыть, просунул пальцы меж её бёдер, в тесное, влажное и горячее. Гермиона всхлипнула от пронзившего её удовольствия, когда он нашёл точку, дававшую весь спектр так нужного ей сейчас наслаждения. Она извивалась как уж, выгибалась дугой и снова обнимая коленями его руку. Снейп удерживал её за плечи, чтобы она не соскользнула на пол со скользких простыней.       — Северус, ещё, прошу, умоляю, вот здесь, да-да-да-да-да, ну же, сильнее, Северус!       Её тело задрожало, охваченное вспышкой чувств. Гермиона зажмурила глаза, и в темноте заплясали звёздочки. Бёдра сжимались и разжимались, всё остальное тело будто охватила судорога. Через некоторое время, — Гермиона не знала, вечность прошла или минута, — она замерла, не в силах пошевелиться. Она лежала на спине и хватала ртом воздух, прижав ладони к вздымающейся груди. Снейп выдохнул, будто бы усмехнулся, но без издевки, а с нежностью. Облизнул влажные блестящие от её смазки пальцы, а потом лёг рядом, прижимаясь телом к её боку.       — А как же уроки? — уже засыпая, пробормотала Гермиона.       — К Мерлину их, — пробурчал Снейп, поудобнее обнимая её и накрывая их обоих одеялом.       Сначала Гермиона краем глаза следила за задремавшим Снейпом. Обычно жёсткий и строгий, во сне он казался таким по-детски беззащитным. Гермиона с нежностью разглядывала каждую чёрточку его лица, но вскоре и она провалилась в сон.