В новой жизни

Кивок. В ответ то же движение. Мужчина, сжимая в ладонях по рукояти меча, спрыгивает со стены цитадели и с грохотом приземляется копытами на вымощенную камнем площадку. Орк с раздражением обернулся на звук и увидел незваного гостя. Да что там – врага. В крепости. На вверенном ему участке. Удивление сменилось негодованием, а затем и яростью. В глазах разгорелась скверна, и гигант бросился на рыцаря смерти, задрав руку с клинком и проорав подчинённым: – Раздавить слизняка. Таурен прочертил в воздухе руну, тускло вспыхнувшую на секунду синим, а затем исчезнувшую в тумане от замерзающей в воздухе воды. Латник стал центром небольшой бури, с пронизывающим ветром и чёрной магией. Обожжённые, орки Гул’Дана на миг отпрянули и подняли оружие над головой, но всё же сделали то, что требовалось: сгрудились близ своего командира. На губах командира показалась улыбка. Лезвие клинка звякнуло о кинжал, а второй меч прорезал пустоту. Усмешка. А затем пинок, смявший наруч, но всё же заблокированный рукой. Орк стиснул зубы, чувствуя боль от одной ледяной ауры падшего рыцаря, но не сдавался, а наоборот – наступал. Между скрюченными пальцами на левой руке забегали зеленоватые искры. – Гул’Дан научил нас быть сильными, – прорычал он. – Не чета вам, захватчики. – Выпад с клинком. Сильно, но слишком грубо. Даже при своём росте, таурен легко ушёл от атаки и попытался обойти врага слева. Бесполезно. Только зацепил ногу, пропорол кольчугу и оставил неглубокий порез. – Это наш мир, и мы здесь будем хозяевами! Сияние в левой ладони разгорелось в полную силу, и воздух накалился, буран утих. Дедбулл прорычал и предпринял новую атаку – на правое колено. Орк ушёл от лезвия, но всё же получил едва заметный удар навершием в грудь. По телу сразу разлился холод, сердце будто сжала когтистая лапа. Рыцарь смерти может драться вечность, такой роскоши нет ни у одного противника. Потому единственный шанс выиграть – убить не-мёртвого до этого. Ружейник прицелился и тут же упал замертво, когда льдина, упавшая с неба, прорезала ему челюсть, дробя бровь, прошивая мозг и лопая глаз. – Что за?.. – прорычал, повернувшись туловищем в сторону звука, орк. И тут же дождь из острых ледяных игл обрушился на двор цитадели. Солдаты падали, кто-то обратился в бегство, а самые закалённые терпели и искали глазами врага. – Ведьма! – выкрикнул вожак. Вивианна даже с ухмылкой сделала реверанс, на секунду прервав пассы руками. И тут же глаза волшебницы расширились, рот приоткрылся… …руки чуть отведены назад… Зелёное пламя скверны ударило ей прямо в грудь, оторвавшись от руки орка. И женщина отлетела на край уступа, крича от боли. Тело ударилось о колонну и рухнуло на камень недвижимо. Площадку огласил рык: это слились вой ненависти воеводы и вопль страдающего командира орков. Клинок отсёк кисть, сжимающую кинжал. Прорезая позвоночник, меч вышел из живота. А затем он поднялся выше, всё так же разделяя хребет на два куска мусора. Скверноподданный упал на колени, всё ещё держась, чтобы не показать слабость перед врагом. Дедбулл прошептал на ухо умирающему, держа меч у его горла: – От тебя не останется даже духа… Ничего. Ты, – хрип, – мусор. Труп распластался по плитам. Те, кто выжил после колдовства Вивианны, бежали, видя смерть командира и решимость чудовища, от которого несло могилой. Волшебница лежала у стены в той же позе. Словно поломанная кукла, с переломанными руками и вывернутыми ногами, с прожжённой на груди мантией, и едва тлеющие на глубине янтарные угольки глаз устремлены в небо. – Виви… – крикнул рыцарь, держа возлюбленную за плечи. – Кажется… – прошептала она, – моя служба окончена. – Виви, нет! – ладонь потянулась на грудь – туда, где, по старой памяти, нужно было искать пульс. Которого не было и быть не могло. Женщина вытянула губы, желая поцеловать, но бессильно остановила себя. – Встретимся… в новой жизни… – и огонь не-жизни в глазах погас.

***

Всходило солнце. Рыцарь смерти, опираясь на свой рунный клинок, смотрел на уложенную на подстилку из ароматных трав Вивианну. Холодный ветер Хребта пронизывал и заставлял доспехи покрываться корочкой льда, что совершенно не заботило мужчину. Абсолютное спокойствие на мёртвом лице волшебницы. Дедбулл коснулся губами губ возлюбленной. И та улыбнулась. – Я же, кажется, умерла… – проговорила она. – И не раз, – рыцарь пожал плечами. – Только мы встретились после этого – в новом дне. А выходной свой ты проспала, – таурен аж зажмурился. Женщина рассмеялась и погладила избранника по щеке. С таким даже и не умрёшь как следует – и подлатает, и к не-жизни вернёт.