Warriors

      Джефф посмотрел на рану Клео. Опухоль уже начала спадать, а чернеющие вены стали почти незаметны. Лекарство действовало. Девушка уже перестала кричать, боль отступила, пульс нормализовался. Парень закончил осмотр, провёл ладонью по спутанным волосам бегуньи и поджал губы. Непривычно было видеть эту всегда весёлую и сумасшедшую девушку в таком беспомощном состоянии. Однако в этой комнате присутствовал ещё один человек, которому сейчас было намного больнее смотреть на Клео. Джефф обернулся и посмотрел на Томаса, стоящего в углу комнаты и внимательно наблюдающего за каждым движением медака. Джефф выгнал всех из своеобразной палаты, как только Клео стала спокойнее, но Томас даже не сдвинулся с места, когда последний глэйдер покинул комнату. Он всё так же продолжал молчаливой тенью стоять у стены.       Джефф неодобрительно покачал головой. — Томас, не беспокойся, её жизни ничего не угрожает, поэтому я собираюсь идти на ужин и немного развеяться, советую тебе сделать то же самое.       Глэйдер удивлённо приподнял бровь и посмотрел на Джеффа. — С чего ты взял, что я волнуюсь за неё? Может, я просто боюсь, что она здесь что-то разнесёт. Она и в сознании особа довольно истеричная, а тут ещё и этот яд гривера...       Медак усмехнулся, так он и поверил в правдивость слов бегуна, но спорить выйдет себе же дороже. — Хорошо, как знаешь, но не засиживайся. Чтоб через полчаса тебя уже тут не было. — Джефф развернулся и пошёл к двери. — Я проверю, — на ходу бросил он и исчез в темноте коридора.       Томас не следил за передвижениями собеседника. Ему это было не интересно. Единственное, что интересовало его сейчас — девушка, лежащая на кровати со связанными руками. Томас придвинул к изголовью кровати небольшую табуретку и сел, всматриваясь в лицо Клео. На бледном лице чётко выделялись тёмные круги под глазами, губы были сжаты в одну тонкую линию... Трупы лучше выглядят. Томас усмехнулся неуместному сравнению, но усмешка быстро слетела с его лица, он нахмурился. В голову не шло ни одной мысли. Внутри осталась лишь гложущая пустота. Парень убрал с лица Клео прядь волос, затем его ладонь задержалась на щеке девушки... Ну почему именно она? Он готов был отдать всё, лишь бы сейчас не она лежала на этой кровати, "наслаждаясь" Метаморфозой.       Чёртова девчонка! Он ведь терпеть её не может. Так почему он всё ещё сидит здесь?.. Надеюсь, она не узнает, что я сидел тут перед её кроватью, как какой-то сопливый шанк, а то будет припоминать мне это до конца жизни. По губам Томаса вновь скользнула лёгкая улыбка. Хотя... пусть стебёт его, слышать её смех намного лучше, чем видеть в таком состоянии. Он бы стерпел все насмешки, лишь бы она осталась жива. Конечно, лично ей он этого не сказал бы, но сейчас Клео его не слышит, поэтому он может думать всё, что хочет.       Лабиринт... Что за проклятое место, где они все вынуждены страдать. Забавно, Томас даже отсюда слышит смех глэйдеров, сидящих в этот момент за ужином. Каждый из живущих здесь осознавал, в каком кланке оказался, однако эти ребята находили в себе силы улыбаться. Может и ему нужно брать с них пример?       Всё, хватит сидеть здесь и раскисать, тем более, что совсем недалеко послышались чьи-то шаги. Кажется, это Джефф идёт проверять, выполнил ли Томас его просьбу. Поэтому парень тихо встал, отодвинул табуретку и повернулся к выходу. На мгновение его взгляд метнулся к девушке. В душе зародилось какое-то странное чувство, не дающее просто так покинуть эту комнату. Томас наклонился и оставил на лбу у Клео лёгкий поцелуй. Зачем он это сделал? Да потому что захотел! Об этом никто всё равно не узнает...

***

— Где ты целый день был сегодня? Я обыскала весь Глэйд, — спросила Тереза, заметив Томаса, идущего в сторону старого раскидистого дерева. Парень услышал знакомый голос и остановился, помедлил секунду и развернулся к девушке лицом. — В Хомстеде, Клео укусили, думал, уже все знают об этом. — Да, ты прав, неужели ты всё это время сидел там? Смысл? Медаки же всех давно выгнали оттуда.       Томас передёрнул плечами. Ему не хотелось ни с кем говорить сейчас. — Мне так захотелось. Такой ответ тебя устроит? Не знал, что должен отчитываться пред тобой, — грубо ответил перень, затем, увидев удивлённое лицо Терезы, поморщился. Да, никудышный из него собеседник. Он слишком устал, для задушевных разговоров с девушкой. — Прости, — тихо ответила она, делая шаг к Томасу, — не хотела тебя задеть. — Ещё шаг. Близко... Слишком близко. Девушка аккуратно берёт лицо парня в свои ладони и тянется к его губам. Они смотрят друг другу в глаза. Молчание, прерываемое лишь громким дыханием девушки... Томас потерял связь с реальностью, вместо небесно-голубых глаз Терезы, стоявшей перед ним, он вдруг увидел другие, тёмные, почти чёрные глаза, утягивающие в бездну. Парень помотал головой, отгоняя наваждение, затем он резко отпрянул от глэйдерши. — Извини, я... я не могу, не хочу... не сейчас... Просто, забей, — запинаясь пробормотал он и, тихо покачиваясь, побрёл к своему спальнику.

***

      С утра в Глэйде царил настоящий беспорядок. Ребята собрались около Хомстеда и что-то громко обсуждали. Иногда раздавались какие-то ругательства, кто-то кого-то толкал, завязывались небольшие драки, которые так же быстро заканчивались, как и начинались. Ньют поморщился при виде всего этого. — Хэй, что здесь происходит? — спросил он, стараясь перекричать всеобщий гомон. — Я повторюсь, — произнёс глэйдер громче, — что вы здесь устроили?!       Наконец на него обратили внимание. Гул голосов моментально исчез. Из толпы отделился какой-то парень. — Мы требуем справедливости! — Чего-чего? — Ньют всё ещё не понимал, о чём идёт речь. — Одна из новеньких нарушила первое правило Глэйда. Если мне не изменяет память, Марию нужно судить, — напротив куратора встал Галли.       Ньют стоял в недоумении. Да, этот глэйдер был прав, нарушение законов должно наказываться, ведь именно они спасали и сплачивали ребят, обеспечивая достаточно спокойную жизнь. Но как человек, как обычный парень, Ньют понимал, что девушка всего лишь хотела помочь своим подругам, но зная Галли, она получит жестокое наказание. Подошел Алби, и, выслушав претензии большинства глейдеров, объявил: — Через 30 минут мы все соберемся в большом зале Хомстеда, где вместе будем решать, что делать с Марией. Затем он повернулся к своему "заместителю", который стоял позади него и тихо, чтобы кто-то другой не услышал, сказал: — Ньют, пожалуйста, найди её и объясни, что она должна быть честна с нами. Иначе я не смогу ей помочь.       Парень кивнул, и быстрым шагом направился за Марией. Он боялся того, что её ждёт на этом импровизированном суде. Надеюсь, Алби ко мне прислушается, ведь она хотела помочь... Он поймёт меня. Мария была не из тех, кто отлынивал от работы, поэтому Ньют знал, где её искать, и сразу же направился в Хомстед, где работали медаки и новенькая вместе с ними. Заглянув в одну из комнат на первом этаже, парень увидел Мари за наведением порядка в помещении: коробки с медикаментами стояли в одном углу, запасные одежда и обувь — в другом углу. В данный момент девушка пыхтела, пытаясь сдвинуть с места огромный деревянный ящик с бинтами и тряпками. Куратор усмехнулся, подошёл к блондинке и уверенно отобрал у неё ящик. — И как ты додумалась сама двигать эти неподъёмные ящики, когда в Глэйде есть куча парней, которые могли бы помочь тебе, стоило лишь попросить? — Ньют внимательно посмотрел на Марию, ожидая ответа, но она только усмехнулась и пожала плечами. — С другой стороны, как-то же ты додумалась сунуться в Лабиринт, теперь даже не знаю, чего от тебя ждать... Подвинься, не мешай, — пропыхтел парень, отодвигая девушку и головой указывая, где она должна ждать. — К тому же, у нас мало времени. Тебя хочет видеть Алби. — Чего? — она отшатнулась и застыла. — Мало времени? У нас? Что происходит то вообще? — На сегодня работу твою придётся отложить. Понимаешь, — осторожно начал Ньют, подойдя к Марии и взяв её за плечи, — глэйдеры выступили за суд над тобой, ты ведь нарушила одно из основополагающих правил этого места. — Ньют заметил в глазах девушки тревогу и беспокойство, он и сам сейчас переживал не меньше. Переживал за неё... — Не волнуйся так сильно, Алби не настолько строгий и бесчеловечный, каким хочет казаться. Он поймёт, надеюсь... Я на твоей стороне, всё будет хорошо.

***

      Мари сидела на стуле, как ледяное изваяние, отдельно ото всех глэйдеров, они же располагались напротив неё. В центре был Алби, он ходил, выслушивал мнения парней, рассуждал, несколько кураторов стояли недалеко от него. Ребята бурно реагировали на слова друг друга, кто-то вскакивал со своих мест, кто-то просто пытался перекричать сидящего рядом. Мари рассказала моменты той ночи уже по нескольку раз, но парни так и не смогли решить, что с ней делать. Когда шум голосов немного стих, Галли наконец произнёс: — А может отправим её в Лабиринт?!.. Кажется, за нарушение главных правил именно так наказывались все глэйдеры. Или для неё у нас какие-то особенные законы?!       Комната наполнилась приглушённым бормотанием, но Ньют немедленно цыкнул на присутствующих. — Галли, — вкрадчиво произнёс Ньют, — постарайся соблюдать нормы приличия, чёрт тебя подери, говори в своём порядке, или сейчас же вылетишь отсюда. Не испытывай моё терпение, потому что сегодня я не в духе!       Галли сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, став мрачнее тучи. Алби же в свою очередь благодарно кивнул и продолжил: — Мы собрались здесь, из-за того что сегодня утром некоторые глэйдеры устроили чуть ли не митинг у Хомстеда. Я так понимаю, вы возмущены тем, что нарушив одно из основных правил, эта девушка осталась безнаказанна?       Парни, находящиеся вокруг, одобрительно загудели. — У вас есть предложения по этому поводу? — вожак внимательно осмотрел толпу тяжёлым взглядом. Алби прекрасно понимал, в какую ситуацию его поставила выходка Марии. Девушка поступила глупо и безрассудно, однако ей удалось выжить в Лабиринте, даже помочь выбраться оттуда двум бегуньям... Но он не мог позволить всем людям, живущим в Глэйде, думать, что это в порядке вещей. Теперь надо что-то делать с этой разъярённой толпой. — Я уже высказался по этому поводу, — Галли вновь поднялся со своего места, однако ему вновь пришлось сесть под угрюмым взглядом Ньюта, — но, кажется, наши многоуважаемые кураторы совсем другого мнения. Неужели вы хотите, чтоб из-за этой девчонки у нас здесь начался хаос? — Захлопни варежку, Галли! — рявкнул Ньют. — Ты будешь говорить тогда, когда к тебе обратятся, или можешь уносить свою задницу с этого собрания!       Вдруг от толпы глэйдеров отделился ещё один парень и произнёс: — Галли прав. Если она бросилась в Лабиринт по собственной воле, значит решила, что сможет выжить там. Так пусть снова отправляется туда!       Невообразимый гвалт заполнил комнату. Ньют и Алби безуспешно пытались навести порядок, когда хлопнула дверь, и на пороге комнаты для заседаний возникла Элиза, ещё с трудом стоящая на ногах: — Ну и чего вы здесь орёте? Ваш крик может и мёртвого из могилы поднять, — девушка усмехнулась, обводя комнату взглядом, — Клео чтоль сходить проведать... Так по какому поводу весь этот шум? Неужели вы и правда собрались отправить Мари за Ворота? И почему не позвали меня как свидетеля, блин? — А что мы от этого потеряем? — вдруг спросил кто-то из глубины комнаты. Элизабет, прихрамывая, вышла на середину к Алби и Ньюту, посмотрела на Марию, сжавшуюся от волнения и страха, и громко ответила: — Ну да, что для вас жизнь одного глэйдера? Вы привыкли здесь к смерти. Но подумайте хорошо... — Лиз на мгновение замолчала, набирая в грудь побольше воздуха и пытаясь успокоиться. Возможно, сейчас она сделает самую большую ошибку в своей жизни, но просто стоять и наблюдать, как её подруге буквально выносят смертный приговор, она не могла. — В Глэйде одна за другой появляются три непонятных девушки. Они совершенно не вписываются в вашу привычную жизнь. Неужели вы решили, что мы явились сюда просто так? Нет! Надеюсь, вы все уже догадались, что мы знаем намного больше, чем любой другой, из присутствующих. И если вы сейчас изгоните Марию, то до конца своих дней будете гнить в этом Лабиринте, безуспешно пытаясь найти выход!

***

      Заседание закончилось около десяти минут назад. Мария стояла на улице и до сих пор пыталась отдышаться. Кажется, сегодня на суде ей было страшнее, чем в ту ночь. Алби решил, что изгонять девушку никто никуда не будет. Более того, её даже не посадят в Кутузку. Просто за ней теперь будет вестись строгий контроль. — Ты отвечаешь за неё головой, Ньют. Следи, чтобы больше она ничего не вытворяла! — вспомнила Мари голос Алби, поморщившись от этого. Глэйдерша нашла взглядом Элизу, стоящую у стены Хомстеда, подошла к ней, и, взяв девушку за локоть, утянула за угол здания, где их никто не мог услышать. — А теперь отвечай, что за цирк ты там устроила?! Какая информация? — прошипела раздражённо Мария. — Во-первых, могла бы и спасибо сказать. Во-вторых, ты так хотела вновь оказаться за стенами Лабиринта? Ну извини, что лишила тебя такой возможности!       Мари смущённо опустила глаза, вся злость мигом улетучилась. — Прости... Просто, я понятия не имею ни о какой дополнительной информации, о наличии у нас которой ты так долго говорила кураторам.       Лиз поморщилась и задумчиво почесала нос. — Если говорить откровенно, то я тоже не знаю о ней... Но не могла же я тебя бросить на произвол судьбы, пришлось импровизировать.       Мария удивлённо уставилась на подругу и потрясла её за плечи. — Идиотка, ты хоть понимаешь, чем нам может обернуться твой блеф? Сейчас они поверили, но что будет дальше? — Девушка отпустила плечи Элизы и в отчаянии схватилась за голову. — Не знаю, но надеюсь, Клео, когда очнётся, вспомнит что-то полезное. Иначе... Глэйдеры не простят нам этой лжи...

***

      Солнечный луч падал на лицо Клео, спящей на кровати в одной из комнат Хомстеда, и настойчиво бил ей в глаза. Девушка поморщилась, пытаясь отвернуться от непрошеного источника света, но стоило ей только попытаться перевернуться на бок, как по всему телу разлилась резкая боль, заставляя Клео зашипеть сквозь зубы и резко раскрыть глаза...