Глоток воздуха

За сценой была беготня. Все суетились и каждый был занят своим делом. Кто-то из парней уже отдыхал на диване после выступления и наблюдал за людьми, которые мелькали в огромном помещении. А кто-то нервно ожидал своего времени репетируя и сжимая кулаки от страха и волнения. Огромное помещение заливал яркий жёлтый свет, который падал от ламп развешанных повсюду. Парикмахеры, гримёры, сценаристы, продюсеры и все остальные носились сломя голову от одного угла к другому. Ребята с камерами перебегали от одного участника шоу к другому, ища интересный разговор или какое-либо действие. Все наставники находились рядом со своими командами. Все они обсуждали предстоящее либо уже прошедшее выступление. К выходу на сцену готовилась команда Анны Седоковой. Маркус нервно ходил возле зеркала, высотой в его рост, и повторял слова песни, пытаясь как можно чётче произносить каждое слово. Он ужасно боялся забыть слова, но Маркус не мог сосредоточиться, его голова была занята мыслями об отце. Лицо его было напряженно, а лист, со словами песни, дрожал в руке. Влад стоял подперев спиной стену и пытался распеться, но у него ничего не выходило, так как помещение гудело от шума и голосов толпы. Шум был настолько громким, что Рамм попросту не мог услышать себя самого. Но парень не оставлял попыток и закрыв уши по плотнее, вновь повторял знакомые с детства распевки. Гриша был занят увлечённым разговором с Верой Брежневой о прошедшем выступлении. Они с ещё каким-то парнем обсуждали хореографию. К ним присоеденилась и Аня, наставница группы. Каждый из них был занят своим делом. В это время Толю гримировали. Это был очень сложный грим. Поскольку образ парней напоминал избитых ангелов, было решено кому-либо из группы сделать искусственные стрелы, которые торчали из груди и выбор пал на Толю. Парень немного испугался когда он увидел в руках гримёров стрелы с проволокой, для того что бы закрепить их, но певец не подал виду. Через несколько минут стонов и ругательств стрелы были надеты и сжаты, что бы не сорваться. Железная проволока впивалась в тело парня. Она настолько давила на кожу, что казалось будто она сейчас прорежет кожу и тоненькие багровые струйки потекут по горячей как раскалённая сковородка коже. Поскольку мышцы парня все были напряжены, то было в два раза больнее. Стоявшая рядом девушка гримёр метнулась куда-то и тут же вернулась. В руках она несла бинты, баночку с искусственной кровью и белую рубашку. Толя хотел было сказать что проволока сильно передавливает ему тело, но он не захотел показаться нытиком или слабаком, поэтому громко сглотнув и скривясь от боли отвернулся в другую сторону. Гримёрша же не подала виду и быстро разложила все вещи на тумбочке рядом. Девушка стоящая рядом с бинтами сказала ему встать, но парень не расслышал из-за сильного шума. Девушка попросила второй раз, но более жёстко. Толя нехотя сполз со стула и попробовал выпрямиться. Но он тут же согнулся. Проволоки не давали выгнуть спину. Две девушки начали оборачивать его бинтами, не смотря на то, что певец стоит с полусогнутой спиной. Что бы стрелы держались бинты нужно было плотно зажать. Спустя минуту бинты были зажаты на теле парня. Они не давали ему нормально двигаться. Пережимая весь торс. Из-за давления бинтов проволока впилась ещё сильнее в тело. Толик уже понял что ссадин не избежать. Он подумывал попросить хоть немного расслабить бинты, но обе девушки выглядели настолько холодно, что ему даже не хотелось с ними разговаривать. На него нацепили рубашку и сделали прорези для стрел. После его начали обливать искусственной кровью, создавая впечатление ран. Шум стоявший в помещении гулко отдавался в его голове. Напряжение всё нарастало и нарастало и атмосфера накаливалась. Толик особо не волновался перед выступлениями, но сейчас его охватило некое беспокойство. Мысли метались в голове, в ушах звенело, ладони намокли в миг, перед глазами круги, и пульсирующая боль будто звон огромного колокола давала по мозгам. Беспокойство и адреналин схлестнулись в нем в миг, как две волны идущие друг на друга и будто миллионы их брызг покрыли спину певца маленькими тонкими иголочками, которые проникают глубоко под кожу заставляя морщиться от боли. Толя попытался вдохнуть полной грудью, но тут же закашлялся, и почувствовал, как при малейшем содрогании его тела проволока всё глубже и глубже впивается в кожу. Сделав шаг вперёд молодой человек понял, что ноги у него будто вата, и он тут же рухнул на рядом стоящий стул. Перед глазами всё начало темнеть.