Идеальный дуэт

Амая медленно открыла глаза. Она находилась в незнакомом ей помещении. Вокруг было темно, а перед глазами мутно, и сфокусировать взгляд ей сразу не удалось. Здесь было очень сыро, что чувствовалось даже кожей, и отвратительно пахло.  — Я вчера наклюкалась где-то по дороге домой что ли? И какой бодяги я выжрала, что даже не понимаю, где нахожусь, и сколько времени-то? — неосознанно вслух произнесла куноичи. Всё её тело порядком затекло, поэтому она решила поменять позу, но у неё не вышло. Девушка сидела на стуле с заведёнными за спину руками, крепко связанная. Типичная поза пленника. Амая попробовала осмотреть себя, дабы понять, есть ли при ней оружие, ранена ли она. Но ничего из снаряжения у неё не оказалось, что было логично. Похитителю невыгодно оставлять пленника с оружием, если это, конечно, похищение.  — В следующий раз Айко с собой на попойку возьму. Она хоть, может, до дома доведёт, — и тут же девчонка осеклась, вспомнив эту больную, которая её до конуры доведёт и белого каления, естественно. — И вот где я сейчас? Если это сюрприз ко Дню Рождения, то очень хреновый, потому что сейчас лето, а праздник зимой… — девушка ещё раз огляделась, но это не дало никаких результатов. Темнота нагоняла некий страх, но больше всего Амая сейчас хотела узнать, где она, кто её похитил и, главное, зачем. Прежняя фобия, возникшая после уничтожения её клана, вновь начала возвращаться и не давала адекватно мыслить. Шиноби, попадающий в такую ситуацию, всегда первым делом должен понять: шуметь ему или притихнуть, вести переговоры или не отвечать, кому конкретно выгодно похищение и не был ли кто слишком приметен в последние дни возле неё, рассчитать свои энергетические и водные ресурсы в организме, чтобы предполагать на сколько хватит сил и пытаться максимально их экономить или попытаться бежать. О чём же подумала сейчас Игараси?  — Как же воняет… — продолжала говорить сама с собой куноичи. Её это особо не смущало, ведь до этого ей никто не ответил, да и чакры не чувствовалось ничьей вблизи, а, следовательно, она находилась здесь одна. — Эй, похитители сраные! Это я, мутант разнофарый. Выходите, я, возможно, не кусаюсь! — громко выкрикнула Амая, как никогда прежде, и чуть не сорвала голос. Это помогло ненадолго сменить панику на некую злость. — Оставили тут без воды и среди вони в каком-то подвале… Свободу попугаям! — послышался щелчок замка, и дверь со скрипом приоткрылась, озаряя комнату проникающим светом, отчего Амая зажмурилась. По помещению раздались шаги, и Игараси увидела перед собой странного мужчину.  — Дядь, а дядь, — начала по-детски кривляться девушка, — а ты кто?  — Не советую сейчас паясничать. В твоём положении гораздо выгоднее молчать в тряпочку и кивать, когда потребуется, — сурово произнёс вошедший.  — А в вашем положении выгоднее убираться вовремя и помещения проветривать, — тихонько пробурчала куноичи, никак не унимаясь. Амая совершенно не знала, кто это перед ней и даже предположить не могла. Ни одежда, ни лицо, ни голос, ничего не выдавало интересов мужчины, его планов и принадлежности чему-то. Но вдруг добавился ещё один персонаж. В помещение вошёл немолодой мужчина, который немного опирался на трость. Больше было сложно рассмотреть не привыкшему к свету глазу.  — Имя и фамилия, — грубо спросил вошедший, остановившись прямо перед Амаей. «В смысле? Ты похитил сам не знаешь кого? А, может потому, что на органы продать хотят?» — крутилось в голове Амаи, — «Или ему нужно удостоверится, что поймали именно Игараси?».  — Мужик, тут какое-то недоразумение, — начала девушка, переняв панибратство от Айко. — Я предлагаю нам с тобой поближе познакомиться за чашечкой чая в каком-нибудь другом помещении, а то тут как-то не слишком приятно.  — Я спросил имя и фамилию, — жёстко повторил мужчина.  — Слушай, я, может, тупая, но не глухая точно, — огрызнулась куноичи. — Ты, прежде чем имя спрашивать, лучше бы развязал меня да отвёл в другое место, а тут воняет жутко.  — Имя и фамилия! — прикрикнул мужчина, повторяясь, как заевшая пластинка. Точно похититель?  — Да услышала я тебя, папа Карло хренов! — дерзкая Амая попыталась притопнуть ногой, но у неё не вышло.  — Да как ты разговариваешь с Данзо-самой? — вступил в разговор самый первый посетитель Амаи. Игараси уцепилась за это имя, но в своей памяти не нашла упоминаний об этом человеке. Старикашка мафиози?  — А это кто вообще такой? — непонимающе наклонила голову вбок девушка, продолжая себя вести как можно глупее. Данзо громко стукнул своей тростью по полу и изрёк:  — Коль ты не хочешь озвучивать своё имя сама, это сделаю я, — куноичи заметно поднапряглась. — Игараси Амая.  — Ну и хрен ли ты цирк разводил, три раза спрашивал моё имя, хотя сам знал? — девушка всеми силами пыталась скрыть вновь появившуюся панику за сарказмом, но судя по лицам мужчин, это было не очень успешно. — И вообще, какого лешего вы меня сюда притащили?  — Мне нужны твои техники, — кратко и лаконично ответил Данзо. «Надеюсь, бытовые…» — отозвался сарказм Амаи, но вслух было следующее:  — А мне нужен новый стул домой, и что? — страх внутри начал нарастать, но Амая старалась держаться. В её планах было тянуть время, ведь она надеялась, что Хирузен её хватится, когда она не явится на миссию.  — Будешь язвить, пойдёшь на опыты к Орочимару, — вкрадчиво произнёс Данзо. Это что ещё за покемон? Первый вошедший лишь молча стоял рядом, почти не шевелясь.  — К кому? — нахмурилась Игараси. — А вообще, хрен с вами, но почки я не отдам! — девушке всё же удалось притопнуть ногой. Паника с каждой минутой нарастала, и подавлять её становилось все труднее. Данзо опять ударил тростью о пол (плотником ему с таким желанием стучать надо идти). — Надоело, — коротко изрёк он и кивнул первому вошедшему. Тот подошёл вплотную к Амае и с размаху ударил её по лицу. Жгучая боль пронеслась до самой шеи. Девушка не поняла, была это пощечина или удар кулаком, но щёку жгло, она на мгновения онемела, как и губа. Куноичи слегка дотронулась кончиком языка до уголка губ и почувствовала привкус железа. Вот сволочи, зубы так выбьют.  — Лучше тебе сотрудничать с нами, а не бороться. Я не шучу, — произнёс Данзо. — Не расскажешь сама про все свои техники, вытащим информацию силой. «Надеюсь, архимедовой, а не притяжения, натяжения или упругости.»  — Я бы рада, но техники — не стишок на бумаге, чтобы вот так передать, — ответила неугомонная девчонка.  — У меня к тебе есть деловое предложение, — вступил было Данзо, но Амая его перебила:  — Стоять, мужик, ты там своей палкой себе мозги подвышиб что ли? — девушка быстро отошла от удара, забыв про боль, адреналин тому помог. — Какое нахрен деловое предложение после того, как ты меня похитил, засунул в тёмную вонючую комнату, так ещё и твой подручный меня ударил? Совсем тю-тю? — последнее девчонка произнесла с какой-то жалостью в голосе, будто говорит с умолишённым.  — Молчать и слушать! — властно прикрикнул Данзо. Странно, что палкой своей не стукнул. — Я тебе предлагаю по доброй воле, самостоятельно присоединиться к моей организации, которая уже долгие десятилетия защищает деревню. Ты неизвестна в деревне, как и твоё происхождение, а техники твоего клана малораспространены, поэтому это будет сильным оружием. Присоединяйся к Корню АНБУ.  — Мужик, ты меня в садоводы зовешь? Какой корень? — куноичи вновь напряглась.  — Корень — это истинная сила Конохи, — не обращая внимание уже на этот сарказм для самозащиты продолжал мужчина. — Мы всё делаем для блага Деревни, и это мы должны стоять во главе её, — изрёк мужчина с некоторым пафосом и гордостью.  — А по-моему нам и под началом Сарутоби-самы нормально, — тихонько пробурчала Амая, как бы отходя от своей эйфории.  — Не произноси при мне это имя! — яростно крикнул Данзо, а его напарник слегка опешил. — В любом случае, если ты согласишься, я поставлю тебе печать верности, а если нет, придётся промыть тебе мозги и усовершенствовать тебя. Хитрый Хирузен, прибрал в руки последнюю Игараси…  — Дай мне время подумать, — приглушённо прошептала Амая, опустив голову. — И развяжи хотя бы, всё равно сбежать не смогу, — более смело заявила девушка. Данзо внимательно посмотрел на неё, довольно-таки юного и неопытного шиноби и более не увидел той решимости, которую пыталась девчонка демонстрировать.  — Мы ещё вернёмся к этому разговору, ты сейчас не в себе.

***

 — Ты что мне предлагаешь, Ромео? — поинтересовалась Айко, всё ещё в пижаме и под одеялом стоя у открытого окна, в которое виднелась растущая луна. Парень проигнорировал обращение и приступил к делу:  — Я не должен этого говорить, я не имею права. Но я знаю, что с ней будет, и хочу это предотвратить, — ему сложно было подобрать слова. Ещё бы, сдерживал все эмоции и одновременно делился ими, тут любого законтачит.  — Продолжай, а я присяду, — у Айко было катастрофически мало сил. Она же вновь использовала технику хождения, что ещё больше её утомляло.  — В общем… Не то, чтобы я ей кто-то значимый, но… Я просто знаю, что намерен с ней сделать Данзо-сама, ей это точно не понравится, но и выбора у неё, как и у меня, нет.  — Полагаю, спрашивать что за чел бессмысленно?  — Я могу сказать лишь то, что он мой прямой и непосредственный начальник, глава тайной организации, спасающей деревню. И это действительно так, — в глазах загорелась маленькая искра и сразу же потухла, — Правда вот… Методы не всегда гуманные.  — К чему ты вообще клонишь? Шёл бы её сам спасать аки истинный рыцарь.  — Один точно не справлюсь… — она его перебила:  — А будто я прям танк и всех там замочу. Хикару ещё раз посмотрел на это чудо в одеяле и неуверенно добавил:  — Если прямо сейчас мы ничего не сделаем, потом будет поздно. Когда ты меня днём раскусила, я подумал, что ты профессиональный АНБУ, хоть и вижу сейчас, что это не так. Если тебе на неё плевать, можешь, конечно, не идти. Я попробую сам, но сомневаюсь, что многое получится, — трезво рассудил парень.  — Закрой окно, холодно, — попросила она. — Знаешь, я сомневаюсь, что твоя Игараси мне так уж важна, — он многозначно посмотрел на неё. — Не перебивай! И всё же я не нелюдь какой-то, просишь о помощи — помогу, но при нескольких условиях. В конце концов, она наверняка ждёт кого-то на помощь, а мне не так уж страшно идти, учитывая…- она запнулась, не зная, можно ли говорить о её особенностях, а потом подумала, что всё равно с этим человеком ей топать в логово чёрт знает кого, — учитывая мою неуязвимость. Хикару очень даже вопросительно на неё посмотрел, но она ничего не сказала.  — Так что за условия?  — Во-первых, ты мне рассказываешь всё, что можешь о Корне, о твоих связях с Игараси, с этим вашим Данзо, какими силами располагают они и мы, и, в конце концов, откуда ты знаешь про похищение.  — Часть я не смогу сказать, засекречено печатью…  — Я не спрашивала, что ты можешь и не можешь сказать, — опять как-то небрежно прервала его девчонка, но пареньку было не до обид. — Важно лишь твоё желание. Вторым условием будет то, что прямо сейчас я ложусь спать и не раньше, чем на рассвете мы утверждаем план.  — Но у нас нет времени, ей вот-вот поставят печать верности, и всё!  — Не кричи на меня, — довольно холодно попросила Айко. — Сейчас я почти бесполезна в бою, а ты мало чего трезво можешь оценить, и с этим не поспоришь. Утром, возможно, мы найдём союзников и попросим хокаге о помощи, не знаю, что, конечно, выйдет. Хикару подумал, поразмышлял, походил по комнате, порассматривал интерьер и поинтересовался:  — Может ты и права, но не стоит привлекать хокаге к этому. Корень должен оставаться во тьме.  — Ну и шуруй тогда в свою тьму, ну и спасай свою бабу сам, раз такой умный. Что ж ко мне пришёл?  — Ладно, это все твои условия? — сдался Хикару.  — Ну и отнеси меня на кровать, пожалуйста, — неловко попросила она, а Хикару вообще не понял ничего, взвалил её, как мешок в одеяле, и положил на раскладушку.  — Это одна из моих особенностей. Без чакры я не хожу, — тихо-тихо сказала Есида, но он всё расслышал.  — Давно?  — Сколько себя помню.  — Ясно, тогда сам закрою окно и выйду через дверь.  — Будь уж любезен.  — Доброй ночи. На рассвете возле заброшенной швейной мастерской.

***

Амая просидела одна в том же самом положении ещё несколько часов. Всё это продолжительное время она пыталась понять мотивы этого Данзо и на основе этого строить дальнейшие планы. Отчего-то она была уверена, что всё не так просто. Тут явно есть подвох. И что будет, если она откажется? Ну, поставит какую-то там печать, и что? Раба навеки? И Хирузен на это забьёт? А Данзо, он убьет её, заберёт силой? Судя по похищению, скорее второе. Непонятно вообще, зачем ему эти переговоры, раз он такой «мощный, умный и прекрасный спаситель деревни». И что ей теперь делать? В горле уже першило, отчего девушка часто покашливала. Нос немного привык к противному подвальному запаху, но всё же было неприятно. Тело сильно затекло, а руки куноичи так вообще перестала чувствовать ещё в первые часы заключения. Сквозняк обдавал ноги, во рту был привкус ржавчины. Тут дверь в подвал снова открылась, и в помещение вновь зашёл Данзо, но на этот раз без сопровождения.  — Ну что, ты сделала свой выбор? — вопросил мужчина сразу же с порога.  — Не совсем, — уклончиво ответила Амая и опустила голову вниз. Былой пыл сошёл, сарказм покинул молодую голову, а паника так и осталась.  — Отчего же? Может, я назвал тебе недостаточное количество причин примкнуть ко мне? Ах, точно! — неожиданно резко изрёк Данзо, отчего девушка подняла на него свой взор. — Кажется, на меня работает один твой знакомый. Думаю, тебя это должно заинтересовать.  — О чём вы? — непонимающе спросила куноичи. Совесть и некое воспитание тоже вернулись к хозяйке (всё-таки Данзо был намного старше неё).  — Инузука Хикару, твой новый друг, работает на меня, — спокойно и непринуждённо произнёс Данзо, но для Амаи эти слова прозвучали слишком неожиданно и резко. В полученную только что информацию верилось с трудом. Как она могла так оплошать? Почему она сразу не заподозрила неладное? Она же доверилась ему, открылась… И выдала слишком много информации. Не ожидала угрозу встретить в родной, теперь, деревне. Девушка шумно выдохнула. Поздно жалеть о содеянном, сейчас главное не давать слабину. Этот хитрожопый собаковод всё отлично продумал изначально. Обидно? Да, ведь она посчитала его своим первым другом. Злится ли она? Немного, но всё же скорее на себя, чем на него. В голове всплыл образ Айко, и отчего-то Амае резко захотелось плакать. Нет, не из-за Хикару. Она чувствовала благодарность по отношению к Есиде, и от силы этого ощущения слёзы подступали к глазам. Хоть эта грубая девчонка и не считала Игараси своим другом, а лишь напарником, куноичи была уверена, что та её не предаст. Хотя бы потому, что ей доверял хокаге. А это уже о многом говорило. Но прилив дружеской любви и благодарности тут же сошёл на нет, когда Данзо прервал тишину своим голосом:  — Ну что? Всё ещё сомневаешься?  — Да, — честно ответила Амая и посмотрела мужчине прямо в глаза. — Я прошу вас дать мне ещё немного времени. Вы должны сами понимать, что эта новость ввела меня в шок, поэтому я должна ещё раз всё обдумать.  — Нет. Я дал тебе достаточно времени до этого. Раз не хочешь примкнуть ко мне добровольно, я заставлю тебя силой, — грозно произнёс Данзо. — Хару! — крикнул мужчина, и рядом с ним показался тот самый человек, что смачно отвесил леща Амае.  — Слушаю вас, Данзо-сама.  — Отведи её в ту комнату, будем проводить обряд посвящения, — Данзо развернулся и вышел из помещения.  — Слушаюсь, — мужчина поклонился уже в пустоту, после чего развернулся и молча подошёл к Игараси.  — Эй, Хару-сан, а может не надо? — с надеждой в голосе вопросила девушка, но тот проигнорировал её. Мужчина быстро и ловко отвязал куноичи от стула, но её руки оставил скованными верёвкой. Он столь же стремительно схватил Амаю, закинул себе на плечо и вышел из комнаты вслед за Данзо, а она не сопротивлялась.

***

 — Рассвет уже с десять минут, ты опаздываешь, — довольно хладнокровно поприветствовал Хикару заспанную девчонку.  — И тебе здравствуй, — буркнула Айко, которая была на пару лет младше. — Я смотрю, ты и не ложился. Что, волновался так сильно за неё? Сейчас они стояли стояли в безлюдном районе деревни, где раньше кипела торговля, теперь половина лавочек позакрывалась. Их обдавало утренней прохладой и свежестью, это помогало взбодриться. Девчонка как всегда была одета в нечто очень длинное и, вероятно, тёплое, поэтому для неё утро казалось свежим, а не холодным.  — Не совсем. Кое-какая подготовка, и… Принимал осознанное решение. Она вопросительно на него посмотрела, пытаясь понять, о чём он. Насчёт сложного решения она и сама чувствовала, но конкретных слов-то не знала.  — То, что я сейчас делаю, называется предательством, предательством организации и, по большому счёту, деревни. Я не хотел заходить так далеко, но вынужден, — у него как камень с плеч упал, когда он поделился, — Я не уверен, стоит ли оно того, но и совесть мне уже не позволяет закрывать глаза.  — Как ты вообще туда попал? Тоже не по своей воле, да?  — Да. Но далее пребывал там уже по своей воле. Делал что-либо частично не по своей, но принимал решение оставаться самостоятельно. Она посмотрела на жёлтую полоску на горизонте и видневшееся солнце и решила поторопиться.  — Какое у тебя было задание насчёт Амаи? Как ты узнал о её похищении? — она неспешно шла в сторону дома хокаге, и он последовал за девочкой. Старик вряд ли спит, но и точно не в своей резиденции.  — Я… Я однажды повстречал её, когда она тренировалась в лесу… В общем… Я должен был рассказать о ней Данзо-сама, а он и заинтересовался…  — Что этот ваш Данзо, по маленьким что ли? — пошленьким голоском поинтересовалась она, но Хикару стал привыкать к таким замашкам:  — Данзо присматривает именно таких шиноби, которые ещё дети, у них плохо устоявшееся мнение о мире, которым можно привить любовь к деревне, у которых есть силы и…  — Которыми можно управлять, понятно. Громкое имя Игараси ещё сыграло свою роль. У нас мало времени, а потому лучше бы нам долго не распинаться о чувствах, совместно потренироваться у нас тем более не выйдет. Давай просто определимся с общей тактикой боя, чем мы располагаем, ты мне пояснишь, как устроено ваше подземелье, и с чем, скорее всего, нам придётся столкнуться.  — Вот тут сложности. Нам запрещено даже говорить о Корне, о Данзо-саме и многом том, что я тебе сказал, включая миссию. А уж о той информации, что может… Повредить Корень АНБУ…Короче, вот — он показал печать на шее, которая напоминала самую обычную печать безмолвия, но всё-таки с какой-то хитростью.  — Дай-ка посмотрю повнимательнее, — она приподнялась на носочки, мелкая потому что. — А ставили грамотно, прямо как и учил меня Минато-сенсей.  — Намиказе Минато? Он…  — Тсс! Не сбивай. Единственный прокол таких печатей — это такие люди, как я, которые слишком их усложняют и ломают.  — Что?  — Перепишу её короче сейчас на абсолютное безмолвие, обездвиживание и одновременно поставлю чуть более сильную печать судорог и непрерывного говорения, тебя маленько расколбасит, но в итоге печати самоуничтожатся. Паренёк не очень-то много понимал в фуинджитсу, но его поразил этот метод. В конце концов, он довольно опасный, но видимо юного экспериментатора это не останавливало.  — А со мной точно всё будет нормально? Ну, нам сражаться ещё, — он улыбнулся, впервые за сутки.  — Нууу… Больно может и будет, но увечий не предполагается. Когда меня сенсей на этом поймал (правда, ставил печать недвижимости, но суть та же), то не учёл вот этого, — она приподняла рукава и показала исписанные символами руки, но тут же скрыла всё обратно, — Не учёл он, что есть противоположная печать. Ну, меня потрясло маленько да и отпустило.  — А… Эта штука, она долго работает?  — Ты про технику хождения?  — Ну да.  — Ну-у-у… Когда я её использую, то могу тратить не слишком много чакры на стихийные техники и прочее фуинджицу, — паренёк приуныл. — Но! Я могу становиться неуязвимой, — хвасталась девчонка.  — Айко, да? — она кивнула. — Неуязвимых не бывает.  — Бывает. Цена, правда, большая — ходить не могу. Но козырь в рукаве. Ах да, мы пришли. Тут за семью печатями и с парой АНБУ в кустах живёт Хирузен-сама.

***

Амаю перетащили в более светлое и прибранное помещение. Её вновь примотали к какому-то стулу, только теперь в комнате она была не одна. Вокруг суетилось несколько шиноби в масках, но Данзо пока не было видно. Насколько Амая поняла, они готовят этот самый обряд, о котором упоминал мужчина. Девушка не знала, что ей делать и как выпутаться из этой ситуации, поэтому надеялась, что все приготовления займут много времени, и далее либо придёт помощь от хокаге, либо ей предоставится возможность бежать. Иного пути она не видела.

***

 — Старикан, просыпайся, в деревне педофил схапал Амаю! — поорала девчонка под окном и постучалась в дверь, но пока что никто не отвечал.  — Эмм… Может, не привлекать столько внимания…  — Хирузен, я рожа-а-аю!  — Но ведь, вся деревня спит ещё, может потише…  — Сарутоби, я беременна от тебя! — наконец дверь открыла женщина пожилого возраста, с седеющими собранными в хвост каштановыми волосами.  — Слушай ты, милочка, я тебе…  — О, Бивако-сан, хвала небесам! У нас очень срочные новости для вашего мужа, пожалуйста, простите нас и позвольте с ним побеседовать! — мгновенно изменилась Айко и, поклонившись, вымаливала встречу, а женщина даже растерялась от этого. Она посмотрела на товарища с серьёзным лицом, который подтвердил важность происходящего, и вошла обратно в дом, закрыв за собой дверь. Уже через минуту очень усталый и заспанный вышел Сарутоби-сама, явно спавший не более часа за двое суток.  — Здравствуй, Айко. Что случилось? — он бросил взгляд на подчинённого Корня АНБУ и понял, что что-то действительно важное.  — В общем… Времени мало, буду говорить прямо у порога. Его старый хрыч-начальник, — она указала на Хикару, — стырил Амаю, твою подчинённую, чтобы поставить печать верности и присоединить к Корню АНБУ. Мы пришли просить помощи великого тебя, чтобы ты отшлёпал старика и предотвратил переход Игараси на сторону тьмы. Как-то так. Хикару смачно хлопнул себя по лбу.  — Видишь ли… Я не могу его наказать. Шимура Данзо как глава тайной организации, вполне может себе позволить привлекать к этой самой организации любого шиноби, и если тот согласиться, то полностью им распоряжаться в целях достижения блага деревни.  — Но он независимо от воли этого самого шиноби ставит печать верности, с которой уже ничего не поделаешь, — выступил Хикару.  — Я понимаю, но со стороны закона очень сложно доказать, что это было не добровольно. Нет никакой комиссии или чего-то вроде того, которая бы могла пресечь такое, потому что это тайная и самостоятельная организация.  — Старик, ты же понимаешь, что он начинает прибирать мощнейшие силы деревни в свои руки, и неизвестно когда, но определённо свершится гос.переворот. В конце концов, я сильно сомневаюсь, что имея козыри на руках, он захочет подчиняться тебе и дальше. Старик улыбнулся, ведь и сам это знал, но сколь странно ему было слышать такие речи от двенадцатилетней девчонки:  — Он не станет делать то, что навредит Конохе.  — То есть ты не будешь нам помогать или останавливать нас?  — Я не в силах этого сделать. И если ты сунешься туда, я тоже не смогу ничего поделать. В конце концов, Данзо лишь пока что тебя не заприметил.  — Идём, Хикару, вдвоём, — она развернулась и потопала в неизвестно какую сторону, хотя вдруг остановилась и произнесла:  — Знаешь, когда-то давно, когда ты мне втирал, что все жители Конохи — твоя семья, я осознала, что ты их очень любишь, а они тебя. Я думала ты хочешь уберечь каждого, не смотря на всякие законы и прочее. Я думала, что ты, чёрт возьми, любишь Коноху…  — Есида, не зазнавайся! — оборвал девчонку АНБУ, спрыгнувший с дерева.  — Но, видимо, я ошибалась. Не помог одному ребёнку, пропадут двое… Даже трое, — она вспомнила про Хикару. Хирузен молча выслушал это и закрыл дверь, АНБУ вернулся на свой пост, а детишки побежали геройствовать.

***

Приготовления заняли около получаса. Не слишком быстро, в связи с отсутствием многих людей на войне, но для Амаи этого времени было мало. Она пыталась придумать пути отступления, но не могла. Вокруг всё кишило сильными шиноби, одна она точно не справится. Хотелось кричать, биться, вырываться, но всё это было бессмысленно. Паника вспыхнула с новой силой, особенно когда к куноичи подошёл треклятый Данзо и пару человек из его «свиты».  — Может, есть желание что-то сказать? — вопросил Данзо, возвышаясь над Амаей.  — Вам никогда не стать лучше Хирузена-самы и не занять его место. Не с такими методами. Никогда, — озлобленно проговорила Игараси, ударив по больному. Шимура скривился.  — Начинаем! — рявкнул мужчина и громко стукнул своей тростью. Амая обречённо вздохнула.

***

Они уже приближались к логову злодея, а солнце полностью поднялось над землёй. Отступать поздно. Айко ощущала множество сильных шиноби впереди, хоть и не была сенсором. Они идут в бой, не имея никаких преимуществ. Тактика? Говно. Боеприпасы? Говнище. Может, они очень крутые шиноби? Не настолько, их не хватит даже с полными силами побороть босса, перед которым, как оказалось, бессилен хокаге.  — Ничего, пошли им жопу драть, влюблёныш. На лице Хикару не было ни единой эмоции, а сам он ответил:  — Да будет так. Понеслась!