When you will find me

Несмотря на то, что был ранний вечер и солнце скрыли темные тучи, предупреждающие о скором ливне, стояла невыносимая жара. Духота сжимала цепкими пальцами горло, не давая нормально вздохнуть при быстром шаге. Где-то на периферии сознания все постепенно плыло и теряло свои очертания. Полностью закрытая темная одежда сдавила тело, о прохладе и дожде оставалось только молится. Раскаленная земля, словно магнитом, притягивала тяжелые подошвы высоких ботинок, но идущий упорно не сбавлял шаг. Мужчина рвано выдохнул и поправил тяжелую сумку на плече, воровато оглядываясь. Где-то вдалеке слышались хриплые стоны мертвецов, но угрозы они никакой не представляли. Если только не замедлять шаг. Леонард Маккой вытер пот под носом тыльной стороной ладони, облаченной в порядком потрепанную перчатку и свернул в заброшенный домик. Он мелкими перебежками прошелся из комнаты в комнату, собирая некоторые вещи, и засел в самую дальнюю, заставив дверь полуразрушенной мебелью. Единственное окно он завесил тряпками с развороченной постели, и комната погрузилась в полумрак. Мужчина достал найденную свечу и пару спичек, зажигая маленький огонек в самом дальнем углу, чтобы добавить немного освещения. Как только он снял плащ и водолазку, по закрытой оконной раме начали барабанить мелкие капельки дождя. Леонард шумно выдохнул, садясь рядом со свечой и доставая из сумки остатки сухого пайка. Он подумал, что слишком быстро тратит ресурсы, но голод и усталость взяли свое, так что еда была уничтожена в момент. Постепенно темнело, и дождь усиливался. Снаружи дома становились все громче хрипы ходячих трупов, но из-за ливня и завешанных окон они никак не могли уследить человека, сидящего прямо у них перед носом. Леонард достал сигареты и, подпалив одну от свечи, затянулся, с глухим стуком ударившись затылком о стену, у которой сидел. Мысли роились в усталой голове, не давая наконец закрыть глаза и забыться сном. Два года. Два чертовых года. За это время вирус скосил половину населения Земли и продолжал бушевать, словно чума. Откуда он взялся и кто был ответственен за горы трупов никто не знал, да и не горел желанием узнать. Даже при таком раскладе люди сбивались в кучи, толпы и пытались построить какую-то жизнь, но Леонард не очень верил в их попытки. Поэтому и был один. Он восхищался способностью людей выживать, но не испытывал восторга от попытки размножаться в этом аду. А были и такие. Два года назад, когда улицы наводнили уроды, он узнал, что его дочь забрали и что его жена погибла одной из первых. После развода они с женой почти не общались, поэтому какой-то душераздирающей скорби он не испытал. Это было жестоко, Леонард это понимал, но все его мысли заняла исчезнувшая дочка. Куда ее увезли? Где она? Жива ли вообще? Он не знал, и это неведение жрало изнутри. Если быть совсем честным, то и выживал-то Маккой только ради того, чтобы найти Джоанну. Отцовский инстинкт пересиливал реалии - он не хотел думать, что от девочки ничего уже не осталось. К остальным выжившим он присоединялся только ради того, чтобы пополнить свои припасы. Люди просто так не делились, но он предлагал равноценный обмен: медицинская помощь на воду, спички и еду. Особо щедрые делились сигаретами, парочка даже подсовывали косяки (Леонард хранил их на черный день). Он помогал им, спасал по мере своих возможностей, получал плату, и быстро уходил, игнорируя уговоры задержаться. Остальные вещи находил в процессе своего похода, в домах или машинах. Особенно уделял внимание оружию и медикаментам, хотя это стало роскошью. Везением стала природа: люди перестали косить траву, срубать кусты и облагораживать парки, и там полезла всякая полезная растительность. Толку от нее было по минимуму, но в качестве экономии тех же бинтов вполне подходило. Арсенал оружия славился дробовиком, пистолетом и железным топором. Леонарду повезло удачно прооперировать мясника с отдаленной фермы и тот в благодарность поделился огнестрельным - Маккой не спрашивал откуда у него такие запасы, мужик оказался ладным, похоронившим сына и понимающим. Угостил в дорогу сытным вяленым мясом и сказал, что всегда будет рад видеть. Леонард надеялся, что он жив по сей день. В общем-то этого было достаточно, Маккой был аккуратен и внимателен. Патроны тщательно экономились, топор стал на пару сантиметров меньше из-за частых заточек. Леонард потушил сигарету и задул свечу. Стянул матрас и подушку прямо на пол, ложась на бок в полуметре от заряженного дробовика. Прострелить себе голову в дреме не хотелось, поэтому держал рядом, но не близко. За последнее время такой жизни он научился находится в полусне, открывая глаза при любом странном шорохе, но случайность никто не отменял. Дождь с громом заглушали вопли ходячих трупов, и Леонард в который раз убедился, что это его самая любимая погода. Проснулся он с самыми первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь лениво расползающиеся тучи. На улице было тихо, и Маккой, встав боком у стены, слегка отодвинул тряпки от окна, чтобы взглянуть на дорогу. Вдалеке виднелись два силуэта мертвецов, но ему все равно было по другому пути, так что смысла боятся их не было. По какой-то причине днем трупы были намного медленнее, чем ночью. Они словно лунатики не могли бегать и нападать, но по ночам оставаться на улице приравнивалось самоубийству. В их головах что-то поворачивалось и каждая тварь просыпалась, с дикой скоростью кидаясь на свою жертву и не оставляя ее, пока каждая косточка не проглянет через сорванное заживо мясо. И это было еще одной причиной, почему Леонард никогда не оставался в компании людей надолго. Когда много людей, то по ночам почти невозможно скрыться, а смотреть как товарища разрывают на части было слишком тяжело. Маккой не хотел видеть подобное и предпочитал в одиночестве топтать дорогу, нежели ощущать себя беспомощным при виде мясорубки. Леонард быстро надел водолазку с плащом и, накинув сумку на плечо, выскользнул из дома, на носочках и пригнувшись обходя пару неожиданно выползших из ниоткуда ходячих. Те только слегка повели головами, но не заметили его. Мужчина рысцой пробежался до заправки и зашел в магазин, изучая прилавки на предмет чего-нибудь съедобного и воды. Но к его невезению нашлась только давно протухшая бутылка воды и испорченный пакетик каких-то снэков. Он покачал головой, посетовав на тех, кто раньше него тут побывал и вышел обратно на улицу оглядываясь. Он достал карту из кармана и быстро сверился со своим маршрутом. До центра Нью-Йорка было не так далеко как он думал, но даже если весь день впереди, нужно было поторопится. Мужчина кивнул сам себе и быстрым шагом направился по дороге. По дороге Леонард наткнулся на небольшую клинику и, посмотрев на часы, бегом ворвался в больницу. Не тратя времени на палаты, он сразу направился по кабинетам врачей, так как в них с большей вероятностью можно было найти полезные вещи. Как итог поисков в его сумке стало на пару бутылочек медицинского спирта больше, несколько шприцов и скальпель, который он предусмотрительно прибрал во внутренний карман плаща. В клинике также обнаружился на удивление рабочий душ и мужчина позволил себе небольшую слабость, потратив время на мытье. Вода была холодной, но потное тело нуждалось в мытье и Маккой был доволен: плодить на себе грязь и заразу не хотелось. На момент, когда он добрался до многоэтажек, время близилось к вечеру. Маккой сгруппировался и забежал в первый попавшийся супермаркет. Осторожничать не было времени, все приходилось делать быстро. К его большой удаче нашлась вода, хотя с едой все еще было глухо. Леонард осушил бутылку, обматерив себя предварительно за расточительность, и выбежал на улицу. И вот именно тогда он понял, насколько опоздал и ошибся со временем из-за небольшой расслабленности. Мертвецы просыпались ровно в восемь вечера, а сейчас стрелка на старомодных наручных часах стремительно приближалась к этой цифре. У Леонарда оставались секунды, прежде чем все эти болтающиеся вокруг сонные мертвецы почуют свежую плоть. - Блять, - на выдохе выругался он и перебежал в бывший магазин одежды, захлопывая дверь прямо в тот момент, когда вдалеке раздались оглушительные вопли. Мужчина подавил отвращение и, открыв в себе второе дыхание, схватился за манекены и стойки с пыльной одеждой. Он закидывал дверь всем чем мог и в конечном итоге создал некое подобие баррикады из всего того, что только возможно было найти в магазине. Он отошел и безысходно наблюдал, как у стеклянной двери собирается целая толпа голодных мертвецов. И это самое стекло грозилось треснуть от напора ходячих, долбящихся головами, руками и ногами. - Добегался ты, Лео... - сам себе сказал Маккой, открывая сумку и доставая дробовик с топором. Он в целом мог отбиться. Отложенных патронов хватало если стрелять четко в голову без промахов, а мужик мясник показал пару приемов топором. Но перспектива пахла жареным, совсем не кстати изнутри поднималось забытое чувство гнева. Самостоятельная психотерапия и история в которую он вляпался год назад помогали ему держать себя в руках, но находясь в шаге от возможной смерти не получалось наладить даже дыхание. Когда стекло разбилось, он с готовностью начал стрелять, четка поражая одну уродливую голову за другой. Напор оказался больше чем он думал и пришлось вспоминать, как перезаряжать дробовик за считанные секунды. В какой-то момент Маккою даже показалось, что он сможет справиться по человечески, но когда кончились патроны, а в руках остались только топор и пистолет с единственной обоймой, эта уверенность быстро прошла. Он громко проматерился и принялся палить из пистолета, параллельно вбивая топор с громким хрустом в лбы. В голове мелькнуло, что не зря он учился работать как правой, так и левой рукой, но кто же мог знать, что это умение пригодится в выживании. И уже когда желания косить головы пролезающих через баррикаду трупов не осталось, а в ход пошли руки и зубы, в ненормальной близости послышался рев мотора и Маккою пришлось прятаться за стойкой, чтобы не попасть под обстрел и скрыть метаморфозу. Из-за грохота и выстрелов он даже не слышал собственных криков и не успел нормально закрыть лицо от стекла. Мелкие порезы и разбитая губа нещадно зудели и жглись. Заживут. В какой-то момент на несколько минут воцарилась тишина, а после послышался топот. Леонард схватился за пистолет с парой патронов в нем и выскочил из-за стойки, направляя дуло прямо в лоб отскочившему пареньку. Тот поднял руки и настороженно оглядел Маккоя. По внешности он походил на японца, лет двадцати семи или тридцати. За ним стояла напряженная темнокожая девушка, держащая руку у рукоятки ножа, прикрепленного на пояс, и внимательно смотрящая на Леонарда. - Какого черта? - задал прямой вопрос медик и тут же закашлялся. От пыли и своих собственных криков он охрип. - Мы заметили толпу мертвецов и поспешили решить проблему, - сухо объяснила девушка. - Очень удивительно, каким образом ты умудрился выжить до нашего появления, - азиат отошел еще чуть дальше от пистолета. - Чувак, ты безумен. - Ага, моя благодарность за комплимент и за спасение, - выплюнул в ответ Маккой, опуская оружие. - А теперь раз уж вы меня спасли, то не могли бы еще дорогу к какому-нибудь укрытию указать? Я был бы признателен. - Ты так уверен, что сейчас стоит оставаться одному? На шум прибегут еще уродцы, да и тебе бы врача, - хмыкнула незнакомка. - Дамочка, я сам доктор, и я не просто так про укрытие спросил, - огрызнулся Леонард, убирая оружие в кобуру. Парень и девушка осмотрели его, что-то прикидывая, и кивнули друг другу. - Меня зовут Хикару, а это Ухура, - парень показал на свою подругу. - А тебя как? Леонард недоверчиво оглядел людей. - Боунс, - вспомнил свое старое прозвище медик. - А если нормально? - поднял бровь Сулу. - Что-то не устраивает? - Ладно, не хочешь говорить имя, как хочешь, Джим любым врачам радуется как ребенок, - Ухура развернулась, идя к тому, что осталось от выхода. - Идем. Хикару без вопросов направился за ней. Маккой с подозрением смотрел на спины неожиданных спасителей. С одной стороны эта доброта была подозрительной, даже слишком, а с другой стороны, если бы его хотели убить ради припасов, то уже бы это сделали. Мужчина подобрал топор, утрамбовывая его в сумку, закинул дробовик на плечо и вышел к ожидающему его внедорожнику. Теперь было понятно откуда взялся машинный рев. Леонард устроился на заднем сиденье и устало откинулся на спинку сидения, прикрывая глаза и чувствуя, как машину потряхивает при езде. Прошелся пальцами по лицу: от царапин не осталось и следа, только пыль и грязь. Ожидаемо. Плохого предчувствия не было, но много Маккой и не ждал: отдохнет, поможет кому-нибудь за еду и патроны, и отправится дальше. Все как обычно.