When you will find me

- Сиди здесь, - Боунс накинул на Пашу одеяло. - Не высовывайся, притворяйся спящим если кто-то войдет. Маккой быстро метнулся в дальний угол помещения, выуживая из закутка за стеллажом свой спрятанный прежде пистолет: порядком потрепанный аутомаг с прибытием на базу всегда лежал заряженный под рукой, но убранный подальше, чтобы никого не напрягать. Леонард проверил обойму и выругался: оставалось ровно две пули, промахиваться было запрещено. - Постойте! - метнулся к нему растерянный Чехов, преграждая дорогу. - Что происходит? Почему я должен притворяться спящим? - Пацан, в лагере мертвец! - Боунс взмахнул руками. - Хотя бы скажите, почему я не могу помочь? - в панике гнул свое Паша, повышая голос. - Потому что ты сам наполовину труп! - угрожающе прошипел Боунс, хватая парня за руку и толкая обратно к койке. - Тебе повезло, но твоим друзьям повезет меньше если сейчас ничего не предпринять! Чехов схватил ножницы со стола и в ужасе приставил к горлу Леонарда. Мужчина выдохнул, внимательно изучая лицо оппонента и чувствуя холодный металл на коже. Они на секунду замерли, смотря друг другу в глаза: Чехов со страхом и вызовом, Боунс с раздражением и ожиданием. Прошло мгновение и Паша начал выравнивать дыхание. Он опустил ножницы и с сопением вдохнул. - Вы обязаны мне все объяснить, - напряженно проговорил парень. - Я сделаю это, но все же дай мне возможность разобраться с угрозой твоей... - Леонард сделал паузу, отпуская руку Чехова, на которой остался красный след от крепкой хватки. - Семье. Паша пару раз моргнул и со скорбным видом сел на койку, кивая. Маккой только направился к выходу, крепче сжимая пистолет, как его вновь окликнули. Он остановился в пол оборота, приоткрывая выход из барака. - Вы ведь убьете его? - Чехов сидел, поджав колени к груди. В его голосе сквозило бессилие и отчаяние. Он не смотрел в глаза доктору. - Да, - твердо ответил Боунс, выскальзывая на улицу. - Я убью его. Маккой не умел и не любил врать. Его бесила необходимость скрывать горькую правду, чем он собственно и занимался последний год. В его профессии приходилось принимать реальность с любым дерьмом, которое она готовила на каждом шагу. Боунс знал, что его можно назвать черствым и жестоким, когда он прямым текстом говорил двум заплаканным родителям, что их десятилетней дочери больше нет, и им стоит просто смириться с этим фактом. Он не позволял себе горевать по ушедшим. Да, вероятнее это делало его чудовищем в то время. Но сейчас он был бы чудовищем, если бы посмел дать лишнюю надежду сидящему в бараке Паше, что есть вариант, при котором не придется убивать его напарника. Он заврался и казался бесчувственной машиной. Но он не был таким. Потому что каждый раз, когда перед ним на операционном столе умирали люди, будь это хоть отживший свое старик или только открывающий для себя мир ребенок, где-то внутри что-то болезненно обрывалось. Он холодно называл время смерти, а сам пытался справится с подступающей тошнотой от осознания своего бессилия. Мир изменился в худшую сторону, люди вокруг умирали пачками, но разрывающая голову злоба на себя самого никак не желала становится привычной. Боунс терпеть не мог врать, но и честным быть оказывалось непосильной ношей. Особенно перед самим собой. И сейчас ему в который раз придется пристрелить ни в чем неповинного парня, который просто оказался не в том месте и не в то время. Очередная жертва, очередная жизнь. Убийство во благо. От святости оружия руку жгло, во рту ощущался вкус крови: Боунс прокусил щеку от напряжения. На открытой поляне, где Маккой утром завтракал в небольшой компании, был разожжен костер, по периметру от которого расселись болтающие между собой люди. Некоторые в голос смеялись, пара человек в шутку дрались, дальше всех сидели тихо разговаривающие Пайн с Маркусом. Люди замолчали практически сразу, когда в зоне видимости появился мрачный Леонард с заряженной пушкой в руке. - Боунс, что случилось? - Кирк в моменте перестал улыбаться и поднялся на ноги. - Мне нужно, чтобы вы привели сюда парня, который был в патруле с Чеховым, - громко произнес Маккой. - Где вы видели его в последний раз? - Он помог разгрузить авто после того, как мистера Чехова унесли на операцию, - произнес вставший рядом с Джимом Спок. - Он вполне осознанно отчитался обо всем. С тех пор мы его не тревожили. - Умный попался, гад... - сквозь зубы выругался Маккой, мотая головой по сторонам. - Надо его найти. - Я прошу прервать панику и объяснить, что происходит, - не меняя интонации голоса, подошел чуть ближе Спок. Люди засуетились и начали подниматься со своих местах. Джим судорожно соображал, что ему делать в такой ситуации и повернулся к идущим к ним Маркусу и Пайку. - А я рекомендую засунуть подальше ваш официоз, мистер Спок, и сделать то, о чем я прошу, - огрызнулся Боунс. Спок чуть сощурился, враждебно сверкая глазами. Маккой до побелевших костяшек сжал пистолет, готовясь оборонятся. Воцарилась напряженная тишина, прерывающаяся голосами Ухуры и Сулу, успокаивающими встревоженных людей. Джим тактично встал сбоку, чтобы успеть перехватить руку Маккоя, если ситуация выйдет из под контроля. - Давайте успокоимся, - чуть повысил голос Кристофер, вставая рядом со спорящими. - Доктор Маккой, мы действительно не видели Бена после того, как он ушел отдыхать. - Тогда нужно его найти, - уверенно произнес Леонард, поворачиваясь к мужчине. - Позвольте все же узнать, что с ним не так? - подал голос Маркус. - Он инфицирован, вот что, - на одном выдохе ответил уставший от вопросов Маккой, в момент оглохнув от неожиданного гомона голосов из-за вскочивших со своих мест людей. Вот именно поэтому он не хотел говорить и надеялся на благоразумие руководителей этого лагеря. В этот раз они его разочаровали. - Успокойтесь, прошу вас! - прикрикнул Джим, немного снижая шум. - Погодите, что значит инфицирован? - вдруг выступила вперед Ухура. - Мы не заметили на нем никаких травм. - Была одна, - ответил ей обдумывающий слова доктора Спок. - Я спросил Бена об этом во время его отчета о поездке. Он довольно убедительно ответил, что порезался во время побега от нападавших. - Почему ты не отправил его ко мне? - нахмурился Боунс. - И где был порез? - Травма находилась немного выше правого бедра, и вы не правы, утверждая, что я не отправлял его к вам, - Спок выпрямился. - Я так понимаю, до вас он не дошел? - Правильно понимаешь, - фыркнул Маккой и уже было открыл рот, чтобы начать говорить, но вдруг замер. Сзади послышались щелчки и клокотание. Люди испуганно замерли, и Боунс разглядел самый настоящий ужас на их лицах. Он единственный стоял лицом к костру, и за его спиной явно кто-то был. Наступила гробовая тишина, разрушаемая звуками стоящего где-то в темноте кошмара. В это время Спок очень медленно повернул голову к шокированному Джиму и еле заметно ему кивнул. - Боунс, не шевелись, - медленно прошептал Кирк, постепенно протягивая руку к поясу Спока и пальцами касаясь кобуры на ремне. Маккой сглотнул, готовясь в любой момент развернуться и выстрелить в тварь за его спиной. Все самые гадкие догадки оправдались. Внезапно какая-то девушка в толпе не выдержала и взвыла, срываясь с места. Бен в мгновение ока развернулся в ее сторону и зарычал. Размягченная от инфекции кожа разорвалась на щеках, обнажая сгнивающие зубы и ввалившийся язык. Кирк не успел выхватить пистолет Спока и поэтому метнулся назад, отпихивая людей в стороны от несущегося монстра. Сам Спок оттолкнул Кристофера, закрывая его и вытаскивая пистолет. Хаос поглотил прежде мирную поляну. Люди разбежались в разные стороны, Сулу и Скотти вооружились ножами, вставая перед Ухурой. На оглушающие звуки от мертвеца откуда-то далеко от базы ответил вой: они всегда слышали друг друга. И всегда приходили. Зараженный сбил Леонарда с ног, повалив его на землю и целясь зубами в область шеи, обдавая лицо доктора отвратительной вонью. На лоб и волосы капала кровь вперемешку с гнилью и мелкими кусками кожи. От удара из легких выбило весь воздух, Маккой удерживал мертвеца прямо за лицо, пытаясь дотянутся до выпавшего из рук пистолета. Он чувствовал, как под рукой поддается инфицированная кожа и под ногти заливается теплая жидкость. Внезапно в зоне видимости появилась чья-то нога и отправила пушку ловким пинком прямо в ладонь Боунса. Подоспевший на помощь Кирк сильным пинком в голову скинул зомби с Леонарда и отскочил, чтобы тот его не схватил. Доктор откатился и выстрелил сбоку от себя. Фортуна была на его стороне, пуля попала в глаз. Ходячий заверещал и пополз к Леонарду, надеясь перед гибелью утащить хотя бы одного. Следующий выстрел послышался уже со стороны Спока, и он стал решающим: в голове мертвеца, бывшего неким Беном, которого Маккой даже в лицо не знал, образовалась кровоточащая дыра. Он безвольной тушей мяса упал на землю в собственную лужу крови, наполненную черными ядрышками заразы. По траве потекла вонючая жидкость из того, что раньше было мозгом. Боунс со стоном лег на спину и раскинул руки, откашлявшись и смотря над собой. Он заметил с другой стороны Александра, который и пнул в его сторону аутомаг, и благодарно кивнул ему, получая такой же кивок в ответ. - Ты как? - рядом присел Кирк. Его заметно колотило и даже простой вопрос он задал заикаясь. - Просто волшебно, отмываться буду вечность, - скривился Маккой, чувствуя как засыхает кровь на лбу. Джим помог ему встать и сразу же подошел к Споку с Пайком, спрашивая не задел ли их Бен. Получив отрицательный ответ он еще пару секунд постоял рядом со Споком, как-то задумчиво на него поглядывая, а после направился к шокированным Сулу, Скотти и Ухуре. Никто из них не пострадал, только девушка разбила локоть при падении. - Так значит он не сам получил травму, а это сделали зараженные, - Боунс оторвал взгляд от трупа, повернувшись к Споку, и кивнул. - Как вы думаете, доктор, он успел уже кого-нибудь инфицировать? - Если бы успел, то мы бы уже об этом знали, - задумался Леонард. - Однако осмотр не повредит, нужно удостовериться. - Вы уверены в том, что мы в безопасности? - неожиданно спокойно спросил подошедший Маркус. Маккой поморщился от резанувшего предчувствия. - У вас не такой большой лагерь, сэр, двоих зараженных вы обнаружили бы намного раньше, - доктор кивнул на пустующую поляну. Люди предпочли как можно быстрей разойтись по своим палаткам после совершенно ужасного представления. Кирк еще маячил рядом, испытывающим взглядом сверля лежащий на земле труп. - Я хочу его вскрыть, - с усталостью в голосе произнес Боунс. - Помогите перетащить его в барак. Кирк принес брошенный в панике плед и вместе со Споком перекатил труп на него. При виде вытекшего глаза у Джима начались рвотные позывы и поэтому Споку выпала незавидная участь нести мертвеца со стороны головы. - Доктор Маккой, вы точно уверены в том, что зараза не распространится? - спросил Кристофер у уходящего следом Леонарда. - Я осмотрю каждого на этой базе, предупредите людей. По пути в барак Леонард надеялся, что Чехов успешно притворяется глубоко спящим больным. Сегодня доктор не был готов к длительным лекциям и оправданием перед кем-то. Особенно перед Джимом и Споком. Первый слишком впечатлительный, второй слишком докапывается. Нет уж, спасибо. Когда он зашел, то с облегчением увидел, что ширма на месте. Но голоса из-за нее не внушали доверия. Кирк уже успел просочиться к Чехову, а тот, судя по всему, не успел вовремя притвориться спящим. Повязки спасали ситуацию, поэтому Леонард спустил все на тормозах. За последние дни он слишком много всего пытался контролировать, если этот парень действительно вундеркинд, то сам профильтрует свои разговоры. - Почему вы не сказали, что Павел очнулся? - Спок стоял у лежащего на операционном столе трупа. - Не знал, - скрипя душой соврал Маккой, чувствуя на себе внимательный взгляд. - Я дальше справлюсь сам. Спок еще некоторое время постоял рядом, а после отошел к Джиму, разговаривающему с Чеховым. Боунс не стал вслушиваться в беседу и перевел все свое внимание на ожидающую его работу. Он закатал рукава, достал плотные строительные перчатки со стеллажа и, тяжело вздохнув, схватился за деформированную из-за заразы челюсть, раскрывая пасть монстра и практически разрывая его кожу. Плоть мягко поддавалась, но в один момент застряла, не давая раскрыть рот чуть больше. Наружу вылезли кривые почерневшие зубы, а то, что когда-то было языком, провалилось в глотку. Внутри рот полностью покрылся слизью и кровоточащими язвами. Людские черты видоизменялись в считанные минуты, кожу поглощали язвы, лицо переставало иметь хоть какое-то подобие человеческой внешности. Леонард часто видел, как зараза сжирает тела за совсем короткое время, поэтому хотел как можно быстрее его изучить. Маккой еще раз попытался разорвать плоть, но она не поддавалась, и он чуть повернулся, окликнув Кирка. - Джим, принеси мне скальпель, он должен быть где-то там. Послышался топот, и Боунс вновь повернулся к трупу, засовывая пальцы в то, что когда-то было глазами. Из-за перчаток он не мог понять на ощупь, поэтому просто вырвал оставшийся целый глаз. Даже находясь вне своего хозяина, сосуды продолжали пульсировать. Через пару секунд они начали чернеть и перестали подавать признаки жизни. Это напрягало: тело продолжало пытаться жить даже после финала. - Вот он... Господи Иисусе, что это такое?! - практически закричал Джим, отшатнувшись и выставляя вперед руку со скальпелем. - Он не был таким, когда мы его приносили! - Зараза будет менять его тело и после смерти, - Леонард скривился, забирая из рук друга нож и быстрым движением разрезая неподдающуюся кожу. - Как ты можешь так спокойно об этом говорить? - Джим судорожно выдохнул. - О, ты не представляешь какое дерьмо я видел за эти два года, - протянул Боунс и, попытавшись разрезать небо, случайно уронил скальпель в глотку трупа. - Черт... Ты не мог бы подержать? Кирка передернуло, когда он посмотрел на то, что предлагает ему доктор. - Он тебя не укусит, давай же, не тормози процесс! Перчатки на стеллаже. Джим беспокойно повел плечами, надел перчатки и подошел ближе, хватаясь за раскрытую челюсть мертвеца и удерживая ее, пока Боунс с руганью сквозь зубы засовывал руку в пасть за выскользнувшим скальпелем. Конечность с чавканьем погружалась глубже, разрывая размягченные ткани и заливаясь в перчатку жижей, отдаленно напоминающей нормальную человеческую кровь. Инфекция настолько размягчила тело, что оно совершенно не сдерживало инородный предмет. - Веришь или нет, но я сейчас буду блевать, - пробурчал отчаянно отворачивающийся Кирк. Все происходящее заставляло желудок скручиваться в узелок. Джим никогда не был трусом или брюзгой, но от того, что он сейчас делал, весь его организм передергивало. - Уверяю тебя, что ты будешь не первым, - сморщился доктор, наконец зацепив пальцами наконечник скальпеля и вытаскивая руку. - Незабываемое ощущение... Мимо прошел Спок, кинув мимолетный взгляд на держащего рот мертвеца Джима и сжимающего в окровавленной руке скальпель Боунса. Единственной его реакцией стала приподнятая бровь, но видимо это было высшей степенью его эмоциональности. - Я думаю, что будет правильным показать это людям в качестве наглядного примера, - сказал он. - Необходимо ввести систему осмотра и отчета после каждого патруля и выхода за пределы лагеря. Как мы можем заметить, на нашей базе склонны утаивать важную информацию, а это недопустимо. - Как-то это некстати сейчас... - проворчал Маккой. - Спок, а ты не думаешь, что это негативно скажется? - спросил Кирк, отводя взгляд от мертвеца. - Нас и так мало, народ напуган. Если начать их жестко контролировать, то это ни к чему хорошему не приведет. Последние события вообще нас сильно подкосили. - Будет некорректным из-за сочувствия ставить под угрозу жизнь всего лагеря, - повернулся он к Джиму. - Бен был нашим товарищем, но он нас обманул. И кто знает, - Спок прищурился. - Возможно некто знал о нем и также ничего не сообщил. - Ты прав, Бен… виноват в своей гибели. Но это не дает тебе права обвинять остальную команду в сокрытии и лжи, - начал свирепеть Джим. - Твоя паранойя безосновательна. Бен - случайность, исключение, мы не на райских островах, чтобы полностью себя обезопасить. - Стены лагеря… - Стены лагеря призваны сдержать уродов, но не изолировать нас от мира! - перебил Кирк. - Жесткий контроль нас не спасет. Люди боятся, они не хотят умирать, поэтому молчат. И как ты, скажи на милость, планируешь отправляться в путь с загнанными твоей с Маркусом тиранией людьми? - Джим… - от гневной тирады на лице Спока наконец пробилось зерно растерянности. Он явно не ожидал срыва. - Я не позволю делать из людей в этом лагере подконтрольных заключенных, - твердым голосом припечатал Кирк. - Если я увижу, что ты или Маркус загоняете их в рамки только вам известной отчетности, я клянусь Богом… - Так, голубки, хотите ругаться - выход чуть правее! - рявкнул и так взведенный после насыщенного вечера Боунс, со злости втыкая скальпель прямо в грудную клетку трупа. - Голова от вас болит. Вон отсюда! Спок сначала посмотрел на кричащего доктора, а после, бросив на Джима мимолетный взгляд, быстро направился вон из барака, не проронив больше ни слова. Кирк вздохнул и сильно надавил пальцами на глаза. Злость сменилась смертельной усталостью, перепалки со Споком забирали столько энергии, что впору было ложиться рядом с мертвецом. Давний спор на тему жесткого контроля жизни в лагере никак не мог закончится хоть каким-то результатом. Маркус стоял на радикальных правилах, Кристофер больше склонялся к мирному урегулированию с большей свободой действий. Спок и Кирк также оказались по две стороны баррикад, но молодость играла свою роль: их решения были более гибкими, а излишне кардинальные меры лидеров сглаживались умом Спока и тактичностью Кирка. Но это не разрешало конфликт. Джим вздрогнул, когда снявший перчатки Боунс пару раз похлопал его по плечу. - Иди отдохни, на утро все вопросы решать легче, - медик понизил голос. - И все же лучше не пускай сюда больше никого, хотя бы до утра. Джим невесело улыбнулся, направляясь на выход, напоследок махнув рукой Чехову. Как только он скрылся, Паша сразу вскочил на ноги, отбрасывая надоевшее одеяло, и подошел к Маккою, осматривая лежащего перед ним монстра. Любые человеческие очертания исчезли, единственным напоминанием о том, что это нечто было обыкновенным парнем, являлась порванная и заляпанная в крови одежда. Павел молча оглядывал труп, пока ему в руки не была впихнута вещь. - Оденься, - пробормотал порядком уставший Боунс, надевая обратно перчатки и не без труда вынимая скальпель из туши. - Спасибо, - русский натянул великоватую ему футболку и убрал назад грязные волосы. - Я могу сейчас спросить обо всем? - Если бы сильно хотел, то уже бы спросил. - Вы слишком громко кричите, поэтому я решил, что будет разумней узнать готовы ли вы отвечать на мои вопросы, - сложил руки на груди Паша, наблюдая как Маккой со вздохом откладывает скальпель и поднимает на него усталые глаза. - Я отвечу на все твои вопросы с условием, что ты просидишь здесь еще хотя бы пару дней, не вылезая на улицу, понял меня? - Понял, - отрапортовал Чехов. - Ты когда-нибудь задумывался почему некоторые инфицированные остаются в человеческом облике, но теряют рассудок, некоторые становятся подобной дрянью, а некоторые вовсе выживают, как ты? - кивнул на труп Боунс. - Я ни разу не видел выживших после того, как их задел зараженный, - нахмурился Чехов. - Обращал внимание на то, что они отличаются степенью уродливости, но не придавал этому такое значение. - Ну, тебе повезло, - Маккой достал шприц и воткнул иголку в шею монстру, забирая кровь и поднимая наполненную кровью капсулу. Почти всю красную жидкость наполняли черные зернышки, каждая размером с горошину. - Эта мерзость способна выбирать своего носителя. - Выбирать?! - воскликнул Паша, и Боунс шикнул на него, чтобы тот не повышал голос. - Но как... - За два года, пока я был один, я встречал очень много разных видов заражения. А однажды столкнулся даже с теми, кто принимал участие в организации эпидемии. - Может они могли бы знать, как предотвратить это… Маккой хмыкнул. - Увы, они были теми, кто это все начал, - Боунс насладился выражением шока на лице Павла и продолжил. - Так вот, эти идиоты пытались создать какое-то подобие двадцать четвертой пары хромосом. Насмотрелись фильмов про супер-героев и понеслась, - Маккой задумался. - Не совсем правильным будет говорить про двадцать четвертую пару, там намного больше хромосом, но суть в видоизменении ДНК человека. - То есть сделать сыворотку сверхчеловека? - со смесью восхищения и скептицизма произнес Чехов. - Ее самую, - кивнул Маккой. - Как ты понимаешь, у них ни черта не получилось, и они сгубили половину населения Земли. Но, несмотря на это, им кое-что удалось. В ДНК некоторых людей хранится какой-то изъян, который не превращает в монстра, а действительно наделяет способностями, абсолютно превосходящими нашу биологию. В их список входит ускоренная регенерация и наглядный пример передо мной. - Значит через укус я получил некоторую дозу этой сыворотки? - брови Чехова взлетели, а сам он схватился за голову. - Так вот почему я так быстро восстановился... - Поздравляю с апгрейдом, но не советую распространятся о нем, - проворчал Бонус. - Никто больше не должен об этом узнать, по крайней мере пока не наступит благоприятное время. Я знаком с еще тремя такими же людьми, но их нынешняя судьба мне неизвестна. Не исключаю, что впереди нам встретится еще немало выживших. - Я нем как рыба, - кивнул Паша. - И все же не пойму, почему я получил этот невероятно редкий шанс. - Видимо в тебе есть какие-то качества, которые сыворотка посчитала богохульством поганить, и решила дать тебе возможность жить и процветать, - Боунс показал кавычки. - Ты не ответил, - сжал губы в тонкую полоску русский, резко переходя на "ты". - Не задавай вопросов, на которые я не знаю ответа, - потер переносицу Маккой. - Но я бы на твоем месте очень радовался, тебя теперь надо очень постараться убить. Теперь не страшна зараза. Вот сколько тебе лет? - Вообще-то это влечет за собой кучу проблем, - пробурчал Паша тихо, но Боунс все равно его услышал и фыркнул. - Мне скоро двадцать один. - В таком случае поздравляю со вторым днем рождения, - театрально взмахнул руками Леонард. - Это просто жесть, - произнес на чистом русском Паша. Маккой ухмыльнулся и вернул все свое внимание к мертвецу перед ним. Боунс не определился хочет ли он продолжать кромсать эту тушу. С одной стороны он мог бы поковырять мозг и внести в свою личную статистику данные о нем, а с другой хотелось проведать переживших операцию людей и благополучно сдать дежурство Бенге. Главной мечтой стали душ и сон. Чехов все еще стоял над душой и активно переваривал всю полученную информацию. - Ты здесь всю ночь проторчишь? - парень вздрогнул, когда Леонард бросил шприц на металлическую подставку. - Я выспался на пару дней вперед, так что да, вдруг чем помочь надо будет, - пожал он плечами. - К тому же я все равно ничем не смогу поблагодарить за то, что спас мне жизнь. - В былые времена я принимал благодарности алкоголем, сейчас я их не принимаю вообще, - хмыкнул Маккой. - Сейчас надо максимально разделать это, запаковать и вынести подальше. Потом я пойду спать, а ты будешь делать вид перед Бенгой, что ты все еще ранен. Боунс поправил закатанные рукава, чтобы не сползали, и вытащил из ботинка нож. Он чуть наклонился и прицелившись отточенным движением воткнул лезвие туда, где когда-то был плечевой сустав. - А почему не принимаешь благодарность? - Чехов без стеснения разглядывал грязную от крови голову доктора. Маккой пожал плечами. - Я просто делаю то, что считаю нужным. Наступило молчание, при котором Леонард сосредоточенно отрезал конечности трупа. За короткий срок он успешно добрался до грудной клетки и живота. Последним этапом было необходимо добраться до внутренних органов. Кости с громким хрустом расходились и ломались под напором сильных рук и ножа. - Дрянь, - сухо выругался Маккой, когда одна из острых сломанных косточек прорвала перчатку, чуть ли не порезав палец. - Может мне? - Чехов наклонился к мертвецу, разглядывая внутренности. - Мне же зараза теперь не страшна. - Но это не повод лезть калечится при любом удобном случае, - поднял бровь Боунс, снимая ненужные перчатки. - Да и тем более я не буду дальше ломать кости, осталось вытащить органы и его можно в могилу. Если уж решил мне помогать, то принеси какую-нибудь емкость органы складывать. Павел даже не дослушал, уходя вглубь помещения и притаскивая небольшой таз. Маккой кивнул и, забив на поиск других перчаток, голыми руками полез в тело трупа. - Так, что тут у нас... - кисти с чавканьем погрузились во внутренности, после чего Боунс начал вытаскивать органы, преодолев отвращение от того, что он делает. Рядом заметно передернуло Чехова, но он упорно смотрел за каждым действием доктора. - Почки... - он с хлюпаньем бросил их в таз. - Печень... - отправилась туда же. Леонард вычищал тело, вслух озвучивая название каждого органа. Еще будучи студентом ему такая практика помогала возвращать концентрацию во время занятий и заодно проводить проверку своей памяти. Паша искоса наблюдал за ним, удивляясь спокойствию в такой мерзкой ситуации. На секунду Чехов вспомнил Терминатора и неловко подумал о том, что Маккою с его этой серьезностью очень пошли бы очки. Вся видимость холодной киношной крутости прошла после того, как он чихнул, отвернувшись. - Зараза, вы бы хоть маски у себя хранили... - проворчал он, возвращаясь к работе. Чехов угукнул в знак того, что он заинтересован в наличии масок. - В общем... - Маккой вытащил руки и с омерзением оглядел капающую с них липкую кровь. - Ничего я удивительного внутри не нашел. Грязь, мразь, все как обычно. - А ведь у него даже аппендицит не вырезали, - с грустью произнес Паша. Боунс кинул быстрый взгляд на потускневшего парня, но решил ничего не говорить. Переживет, горе - штука проходящая. - И все же, неужели он может самостоятельно эволюционировать... - прошептал Чехов, скорее сам себе, нежели кому-то. - Вирус? Уж не знаю, что там эти биоинженеры хреновы намешали, но да, может, - Маккой бросил перчатки к органам. Все равно на выброс. - Биоинженеры... А не сложное слово для обыкновенного доктора? - усмехнулся Чехов, поворачиваясь к нему и ловя недовольный взгляд. - У меня ощущение, что вы явно не просто сельский врач. - Я перестал таковым быть два года назад, - Маккой стремительно закончил начатую тему. - Я пошел проведаю остальных, заверни пока останки в плед. Паша удивленно проводил глазами уходящего вглубь барака доктора и подошел поближе к трупу. Врожденную дружелюбность и общительность Чехова закатали в трубочку и пнули куда подальше. Павел сильно лукавил все время, сколько он жил в этом лагере. Он вытягивал из людей информацию об их жизни, а сам выдавал по крохе, не желая откровенничать. А сейчас с ним проделывали то же самое и это одновременно раздражало, интересовало и заводило внутренний гиперактивный тумблер. Единственный, о ком Чехов почти ничего не узнал, был Спок. И это было осознанным проигрышем. Но он не позволит такого с Леонардом Маккоем. - Не спи, замерзнешь, - проворчали рядом. Паша понял, что он задумался и так и не накрыл расчлененный труп. Леонард потянулся было это сделать, но Чехов его опередил и быстро, тщательно скрывая тошноту, крепко завязал узлы. Вся ткань пропиталась кровью и грязью. И начинала совсем омерзительно вонять. - И когда его унесут? - Чехов сложил руки на груди. - Завтра рано утром, - послышалось от входа. В помещение зашел Бенга с бутылкой воды в руках и миской. Он единственный из всех троих медиков не забывал заботится о своем питании. - Я рад, что ты уже на ногах, Паша, но все же рекомендую вернутся к постельному режиму, - по-отечески улыбнулся мужчина и повернулся к Леонарду. - Мистер Маккой, на вас это тоже распространяется. Мы все сегодня пережили сильное потрясение. Паша кивнул и послушно отошел к своей ширме. Уговор дороже денег: он получил ответы на вопросы, а значит ответственно выполнял указания сохранять лечебный режим. - Я поменял ему повязки, поэтому вам с Кристиной это делать не обязательно, - послышался тихий голос Маккоя. - Ближе к обеду сам займусь, через пару дней можно будет его выпускать. - Не рано? Операция была серьезной. - Он молодой, чем быстрее вернется в колею, тем быстрее все заживет. - А остальные? Дальше Чехов уже не слушал, погружаясь в свои мысли. Пока он находился здесь, он не ощущал себя сверхсильным или сверхкрутым. Кроме быстрой регенерации сыворотка никак себя не проявляла. В целом, Чехов чувствовал себя как всегда. Тихие голоса успокаивали, бьющий тошнотворный запах еще не успел пропитать все помещение. Паша прикрыл глаза и тихо про себя помолился за упокой. Свое детство Павел провел в России и там же впервые столкнулся с похоронами. Мама научила его короткой молитве за душу усопшего и умный Павел ее быстро запомнил. Пока взрослел его отпустили все религиозные метания и он тактично отошел от православия, обратившись в нейтральный агностицизм и науку. Но память об ушедших родных и друзьях грела его, подаренный бабушкой крестик опрятно хранился в маленьком кошельке рядом с семейной фотографией, а молитва за упокой знакомыми строчками пробегала в голове на похоронах. Чехов никому об этом не рассказывал. Не из страха, что засмеют или оскорбят. Скорее, ему хотелось оставить что-то личное. То, с чем его похоронят или с чем он проживет долгую жизнь. В том мире, в котором они жили, больше не было понятия своего. Было общее и крайне редко что-то оставалось индивидуальным. Поэтому Паша бережно хранил все в тайне, оставив себе свой собственный кусочек давно разрушенного дома. Он прикрыл глаза, позволяя слезам скатиться на подушку и наконец задремал.