Неправильный чупа-чупс

Чонгук назначает девушке свидание рядом с домом в парке. Он и сам не знает, почему выбрал для встречи именно это место. Конечно, задрав повыше свой нос, парень думает, что ему удастся пригласить после прогулки по парку эту особу к себе домой и провести с ней горячую ночку. Да, это круто, здорово, так по-современному. На деле же всё совсем не так. Чонгуку почему-то хочется пройтись там, где ходил рыжий незнакомец, возможно, даже увидеть его, столкнуться с ним беглыми взглядами, получше рассмотреть черты его лица, отметить то, как играют тёплые солнечные лучи в рыжих растрёпанных волосах, хочется, чтобы парень, протирающий штаны каждый день возле его дома, увидел, что Чон мужик, что он и бабу себе нашёл. Медленно совесть начинает поедать парня. Уже ночью накануне свидания он занимается самобичеванием. Та девушка ведь искала принца на белом коне, она искренне доверилась Чонгуку, она реально поверила, что ему нравится, она такая необычная и, конечно, вызывала симпатию у парня, но то, что он испытывал, когда видел рыжего незнакомца с ноутбуком не шло ни в какое сравнение. И это ужасно. Это неправильно. Он снова прогуливает университет, а уже ближе к обеду получает телефонный звонок и раздражённый голос друга на том конце провода. Намджун кричит в трубку, обзывает Чона никчемным учеником и человеком, а тот, дослушав до конца, отключает мобильный. Совсем. Сегодня ему будет не до этого. Гук ошивался в парке уже пол часа. Он пришёл раньше назначенного времени и почему-то сильно переживал. Знакомый велосипед вихрем пронёсся мимо Чонгука. И снова взгляд застыл на этом незнакомце. Сегодня он был какой-то странный. Рыжий, как прежде, не достал свой ноутбук, лишь пригладил растрепавшиеся волосы, извлёк из рюкзака зеркало, долго и внимательно изучая своё лицо. Сегодня он был не таким беззаботным, он не откидывал голову назад, когда задумывался, не забрасывал ноги на лавочку. Незнакомец постоянно оглядывался, прищуриваясь и что-то отыскивая среди деревьев, рылся в карманах и то и дело неразборчиво бормотал себе под нос. Парень вытащил из кармана чупа-чупс и попытался стянуть с него фантик. С ним было явно что-то не так. Уже пять минут рыжий тщетно пытался освободить конфету от обёртки, казалось, ещё чуть-чуть и он разревётся. Девушки ещё не было, зато был шанс познакомиться поближе с этим парнем. Чонгук не понимал зачем ему это, но чувствовал, что так продолжаться больше не может. Он ведь прав, верно? — Неправильный чупа-чупс! — тихо шипит рыжий, зубами пытаясь разорвать фантик, и совсем не замечает брюнета, возникшего за спиной. — Давай помогу, — уверенно предлагает Чонгук, присаживаясь рядом. Он старается не смотреть на него просто потому, что тот вызывает в нём какие-то странные чувства, от которых он краснеет, как девственник и прячет глаза, где-то в груди ухает, а сердце пропускает удар. Паренёк же изучает взглядом Чона. Впервые рыжий смотрит не сквозь него, и Чонгук теряется особенно, когда видит беспомощный взгляд и блеснувшие слёзы на глазах незнакомца. — Правда? — он смотрит на Чонгука так, словно тот ему предлагает не с конфеткой разобраться, а жизнь спасти. — Угу. Давай. Незнакомец протягивает ему леденец, и Чон с уверенностью берёт его из рук парня. О, боже, когда пальцы рыжего касаются пальцев Гука, в душе что-то лопается, переворачивается и взрывается одновременно. Его кожа такая холодная, нежная и, если бы мог, Чонгук бы с удовольствием продлил бы этот момент прикосновения кожи об кожу, но, увы. Чонгука приводит в замешательство то, что конфета реально не поддаётся его манипуляциям. Клеем моментом они что ли этот фантик намазали? Краем глаза Гук замечает, что прежней растерянности на лице рыжего не остаётся, он внимательно наблюдает за парнем и тихо посмеивается. — Я же говорил, что он неправильный! — уже не выдерживая, хохочет он, а Чон понимает кое-что важное. Неправильный здесь не чупа-чупс, а он сам. Он понимает это ровно в ту минуту, когда передаёт вновь леденец рыжему, специально касаясь его руки. Чонгук уже не хочет видеть ту девушку, которую, стоит сказать, сам пригласил сюда на свидание. Парень, смеющийся напротив, намного интереснее. Чон с удовольствием бы наблюдал вновь и вновь, как он громко хохочет, а затем запускает в рот этот неправильный чупа-чупс и на секунду замолкает. — Меня Чонгук зовут, — первым представляется парень, замечая, что его незнакомец совсем увлёкся поеданием конфеты и перестал замечать соседа на лавочке. — Ким Тэхён, — улыбается ему рыжий. Чонгуку просто хочется сидеть рядом с Тэхёном и видеть, как он улыбается ему. Только ему. — Спасибо, что помог, — Тэхён достаёт из кармана ещё один леденец и протягивает его Чонгуку. — А то как-то некрасиво получается, я ем, а ты смотришь, — оправдывается рыжий. — Надеюсь, он правильный. Тэхён снова принимается за свой леденец, а Чонгук теряется. Эти слова эхом отдаются в больном подсознании парня. Что он имел в виду, говоря «он правильный»? Может, вовсе не этот проклятый чупа-чупс, а самого Чонгука? Только вот тогда выходит, что он совсем неправильный. Что же делать? — А ты гуляешь, да? Правда здесь хорошо? — Угу, — кивает в ответ Гук, осторожно наблюдая за новым знакомым. Они оба замолкают. Чон просто не знает, что сказать, да и стоит ли вообще говорить, а Ким думает о чём-то далёком и сугубо личном. Понять нового знакомого пока тяжело. Да Чонгук до сих пор не может поверить, что Тэхён не призрак, не мираж, не ведение, а самый настоящий человек, рыжий парень с широкой улыбкой и низким хрипловатым голосом! Тэхён очень странный, и Чонгук отмечает это в своём списке особенностей рыжего парня, который вскоре заведёт. А всё потому, что его ладонь с леденцом обхватывают чужие холодные длинные пальцы и тянутся в сторону Тэхёна. Уже одно такое прикосновение вызывало у Чонгука волну мурашек, сбившееся дыхание и красные щёки, а сейчас Ким непростительно близко. — А какой вкус у тебя? Чонгуку кажется абсурдным такой двусмысленный вопрос. Хотя, возможно, это всё из-за отсутствия секса. Или же из-за проклятого Ким Тэхёна, который сейчас в полуметре от Чона обхватывает своими пухлыми губами леденец Чонгука и смакует его на вкус. — Хм, вишня. Вкусно, — он облизывает губы так медленно и с таким наслаждением, что кажется Чон сейчас тут инфаркт на лавочке получит. И он снова отстраняется, снова запускает в рот свою конфету, а младший не может понять, что это было. Осмыслить действия Тэхёна нереально, понять ответную реакцию на эти его манипуляции тоже. Но Гук не успевает прийти в себя, как ему в губы тычет леденцом Тэхён. — Хочешь попробовать? У меня послаще будет. И Гук, словно под гипнозом, приоткрывает губы, пропуская чупа-чупс в рот. Эти действия кажутся такими неправильными, пошлыми и, чёрт возьми, возбуждающими! — Ванилька, — уточняет Ким, ибо Чонгук тупо смотрит на рыжего, не моргая и, кажется, даже не дыша. — Угу, — Чон облизывает губы, когда Тэхён снова возвращается в исходное положение и запускает конфетку в свой рот. Ким поглядывает на часы и тяжело вздыхает. — Эх, уже семь, — он встаёт с лавочки и садится на свой велосипед. — Ты куда? — Чону кажется, что он больше не увидит этого странного парня, о котором знает только имя и странное пристрастие к леденцам. — На работу, — Тэхён хлопает своими глазками и понять не может, чего этот Чонгук вцепился в его рукав с такой силой. Заметив взгляд на своих пальцах, Чон отпускает парня и, улыбнувшись, объясняет Тэ своё странное поведение тем, что у него не удалось свидание (и от части это было правдой), он быстро прощается, а Ким как-то странно усмехается в ответ. В лучах закатного солнца Чонгук наблюдает, как растворяется среди деревьев силуэт странного парня Ким Тэхёна. Может, он правда призрак? Но Чон видит на лавочке позабытый в спешке блокнот и понимает. Ким Тэхён существует. Ким Тэхён реальный. И он обязательно вернётся в парк, где снова встретит Чонгука.