Лабораторные исследования

Питер закрыл руками лицо, стараясь скрыть идиотскую улыбку, застывшую на его лице. И он считал огромной удачей-то, что он не попался на глаза Стиву, который обладал невероятным чутьем на разного рода авантюры. Если, конечно, влюбленность в Болтливого Наемника вообще можно было назвать авантюрой. Влюбленность? Питер отказывался в это верить. Ему больше импонировал Уилберт, с его молчаливой интеллигентностью, а не чертов Дэдпул с его холодной, но такой вкусной пиццей и идиотскими членошутками. Что бы сказал Стив? Об этом Питер не думал. — Так, бля, умник, что нам делать? — Дэдпул ковырял саем в зубах. [Дай подумать] {Да трахнуть его надо, что тут думать} [У тебя на всё один ответ] {Мы бессмертный крутой Наемник, а ходим вокруг Принцессы так долго, будто ухаживаем} [Мы ухаживаем] {Фу} — Заебали. Мне нужны советы, а не ваш ебучий срач, — Дэдпул оскалился. [Окей, меньше нервов. Ты не думал ему написать?] — От лица этого сладенького Уилберта? [Нет, от лица злого Дэдпула] — И что же? [Начни с «Привет». Говорят, цивилизованные люди так начинают разговор] {Ты педик} [Очень свежая информация] Питер был готов ко многим вещам. В конце концов, он — Человек Паук, приемный сын двух самых известных супергероев: Железного Человека и Капитана Америки. Его в принципе было сложно удивить. Но Дэдпул просто обожал брать «невозможно» за яйца и показывать, кто здесь папочка. «Привет». Всего одно сообщение и Питер ловил свою челюсть на уровне пола. Чертов Дэдпул писал ему что-то адекватное впервые. «Привет» — с трудом ответил Паркер. «Спасаешь мир или греешь жопку в теплом пледике?» Питер усмехнулся. [Про жопу ты зря добавил] — Разве? Жопные намеки всегда были моей коронной темой. [Я почти на сто процентов уверен. Мы ведь пытаемся казаться нормальными] {Эй, а тебя, сучка двуличная, не смущает, что мы голоса в голове этого хуесоса? } [Ключевые слова здесь «пытаемся» и «казаться»] {Тогда никаких претензий. Идите дальше по пути наибольшего сопротивления} [Мы пытаемся.] — Заткнитесь, он ответил. [Читай] {Принцесса сто процентов просится на наш член} — «Дома. Ты ведь и сам это знаешь. А ты, надеюсь, не создаешь новых проблем?» {Точно просится} [Заткнись] — И что мне ответить? — Уэйд запрокинул голову назад и тяжело вздохнул. Эти любовные сопли с сахаром не были его сильной стороной. [А ты не думал начать отвечать самостоятельно?] — Я один раз попробовал, сам видел, что из этого вышло. Я хочу натянуть Паучка, а не отпугнуть. [Но ему понравилось. К тому же, тебе с ним отношения, если до этого дойдет, строить] — А вы, два ебаных помощничка, будто испаритесь. [Твоя правда] — Окей, но я понял твой намек. Папочка сейчас такое напишет, что Питер сам будет просить нас забрать его в нашу квартиру. [Зря я это] Питер заливисто смеялся, стараясь закрыть рот рукой. Он был готов признать, что членошутки Дэдпула — не всегда собачье дерьмо. И, возможно, порой очень даже смешно. — Питер? — в комнату без стука заглянул Стив. — Всё хорошо? И Питера прорвало. Он смеялся и смеялся, боясь, что уже никогда не сможет остановиться. Все, что происходило с ним было так глупо. Он ведь герой, знаменитый Человек Паук, который, кажется, неровно дышит к самому сомнительному человеку на планете, на чьей биографии Старк лично написал «Больной Ублюдок». Питер смеялся, потому что ничего другого делать не получалось. — Давно он так? — спросил Тони, заглянув в комнату. — Минут семь, — пожал плечами Стив. — Я не знаю, что произошло. — Очевидно, что-то смешное. Баки пил кофе, когда мимо него пролетел Стив, и Солдат был готов поставить единственную уцелевшую руку на то, что Роджерс был вне себя. На лице Барнса не дернулся ни единый мускул, он прекрасно знал, с чем связан столь праведный гнев лучшего друга. А спустя минуту появился Старк. — Опять? — спросил Баки скучающим тоном. — Это другое, — отрезал Тони. — И что же? — Ему кажется, что Питер что-то скрывает. — Конечно скрывает, он ведь подросток. — Вот иди и сам ему это скажи, — фыркнул Тони и скрылся за дверьми спальни. Баки усмехнулся. Разумеется, весь мир может катиться к чертям и это не будет настолько огромной трагедией для Стива, как осознание того, что его ребенок, пусть и приемный, что-то скрывает. Для Питера Баки был кем-то вроде добродушного дядюшки, если, конечно, не брать во внимание то, что Барнс был смертельно опасным Зимним Солдатом, бывшим агентом Гидры. Впрочем, у Паркера в семье вообще нормальных не было. В дверь постучали. — Можно? — Баки осторожно заглянул в комнату. — Баки? Конечно заходи, если, конечно, папа не пришел вместе с тобой, — фыркнул Питер. — Нет, он отправился злиться в спальню. — Опять? Достойный повод, — нахмурился Паркер. –Он вообще слышал о личной жизни? — Конечно слышал, просто ему кажется, что тебе её рано иметь. — Лучше зайди. В моей комнате у Джарвиса нет полномочий подслушивать. — Я не подслушиваю, — ответил скрипучим голосом Джарвис. — Разумеется, — отозвался Питер. Баки улыбнулся и закрыл за собой дверь. Как Стив умудрился договориться с Джарвисом для него оставалось загадкой, но благоразумность Старка и правило «комната- личное пространство» оставляло надежду, что Роджерс захватил не всю власть. — Что произошло? — ласково спросил Баки и сел на край кровати. — Папа снова хотел засунуть нос в моей телефон, — фыркнул Питер. — Я же его вещи не трогаю. — А тебе есть что скрывать? — А даже если и есть? — Надеюсь, это не нарушает закона, потому что ты ведь знаешь, твои родители борцы за справедливость. — Ох, будто я нет, — Питер нахмурился. — Конечно, малыш, — улыбнулся Баки. — Не думай, что Стив — тиран. Он просто переживает за тебя и иногда просто не чувствует, когда стоит остановиться. — Я не могу выбрать, кто мне нравится, — неожиданно выдал Паркер. — А кто претенденты? — Один очень интеллигентный немой парень и другой совершенно точно идиот. — Если ты думаешь, значит, второй не такой уж идиот, — усмехнулся Баки. Он на сто процентов точно знал, кто был тем идиотом. — Может быть. — Я не буду рыться в твоей голове, малыш. Просто послушай меня, выбирай того, с кем тебе комфортнее. Любовь — лучшая на свете вещь, безусловно, но никогда не забывай, что ты просто обязан позаботиться о себе. — Ты всегда был таким мудрым? — В твоем возрасте я был тем ещё дебилом. Питер не смог сдержать улыбки. — Я тут придумал одну хуйню, — Дэдпул чувствовал себя ебучим гением. [Мне уже страшно] {Мы подрочим? } — Конечно подрочим, но позже. Сначала закончу с Паучком. [Пожалуйста, пусть это будет что-то адекватное] Питер вздрогнул, когда телефон вновь зазвонил. Это был Уилберт. «Встретимся завтра в одиннадцать вечера в Бруклин Бридж?» «Да.» — ответил Питер. Ему нужно было объясниться с Уилбертом и постараться как можно мягче сказать о том, что из двух совершенно разных людей он выбрал того, кого точно не одобрят папы.