Свободны, энсин

— Доктор, вы оскорбляете нежные чувства энсина, — произнес капитан, не отрываясь от паддов с отчетами. Маккой фыркнул: — А вы оскорбляете мои. Дальше что? Спок скосил один глаз в сторону начинающейся перепалки, но решил пока не вмешиваться. Во избежание осложнения ситуации, разумеется, а не для того, чтобы понаблюдать со стороны. — Боунс, — Джим вздохнул и устало потер переносицу — очевидно, бумажная работа все еще не приводила его в восторг. — Что ты вообще забыл на мостике? Это был вполне резонный вопрос, ответа на который не последовало. Вот уже пятнадцать минут Леонард терроризировал своими приборами Павла Андреевича, не обращая никакого внимания на всех остальных офицеров. Прямо сейчас нечто похожее на антенну утыкалось прямо в ухо навигатора. Тот морщился, но терпел: он еще не совсем из ума выжил, чтобы спорить с начальником медслужбы. И лучше уж пусть он сам удостоверится в его полном здоровье, чем терпеть потом преследования медсестер. По мере обследования Маккой иногда кивал сам себе, однако останавливаться на достигнутом не спешил. Из его аптечки, словно из сундука волшебника, один за другим появлялись таинственные предметы неизвестного назначения. Может, они вообще никак не были связаны с проверкой здоровья Чехова, а Леонард просто нашел себе повод побыть рядом с ним на мостике. Имел он право, в конце концов? Когда боунсовские игрушки начали еще и противно попискивать с завидным постоянством, терпение Кирка лопнуло. — Доктор Маккой, уж если вам так необходимо обследовать энсина, так заберите его к себе и развлекайтесь сколько хотите, — максимально строгим голосом заявил капитан. Джима душила зависть. Его друг мог спокойненько увести своего возлюбленного в свой тихий лазарет и запереться с ним в своем укромном кабинете. Прямо во время смены, и никто бы даже не пикнул. Разве что кроме Спока, но этот всем палки в колеса вставляет. К слову, выше обозначенный вулканец скосил теперь оба глаза на продолжающих молчаливое противостояние офицеров. Зрелище было крайне… занимательным. Хотя вслух коммандер этого никогда не признал бы. В своем стремлении избавиться от Боунса Кирк отложил падды и с вызовом уставился на доктора своими эстетически привлекательными глазами, подавшись вперед в своем кресле. Спок с удовлетворением осмотрел открывшийся ему вид, да и не только ему: весь мостик уже открыто пялился на своего капитана, совершенно позабыв о рабочих обязанностях. Джеймс в этот момент напоминал подобравшегося гепарда перед нападением на ничего не подозревающую жертву. В таком состоянии его можно было увидеть крайне редко — лишь в особо опасных ситуациях, угрожающих его жизни или жизни его экипажа. Завораживающее зрелище. Неизвестно, сколько времени бы это продолжалось, если бы не внезапно завибрировавшая штуковина у Маккоя в руках. Леонард сразу же отвел свой взгляд и почему-то покраснел. Синхронно с Павлом. Кирк едва сдержал смешок, рвущийся с губ, и едва заметно кивнул: — Свободны, энсин. Чехов, если такое вообще возможно, покраснел еще больше, теперь румянец покрывал не только лицо и уши, но еще и шею, а уж что там дальше, за форменкой не очень видно. — Но, сэр… — Смена закончится через двадцать минут, управимся как-нибудь и без тебя. — Да, капитан, — навигатор прикусил губу и поднял неуверенный взгляд на доктора, который был весьма доволен таким поворотом событий. — Идемте, Павел, как раз нужно бы проверить результаты ваших анализов крови. Спок, все это время занимавшийся тем, что суровым взглядом окидывал всех офицеров на мостике, заставляя их вернуться к своим консолям, повернулся к Маккою: — Могу я уточнить, доктор, чем болен энсин Чехов? — Эхм, — Боунс замялся, — видите ли, коммандер, он не то чтобы болен, скорее помогает мне провести некий эксперимент. Вулканец вскинул бровь и уже намеревался задать следующий вопрос, когда почувствовал на себе взгляд Джима, ясно говоривший: «Оставь их». — Можете идти, — кивнул парочке Кирк. — Хотя погоди, Боунс, на минуточку. Капитан поманил друга ближе к себе и склонился к самому его уху: — Ты мне потом все расскажи про этот эксперимент, ладно? Может, я на него и Спока уговорю. И выключай комм во время ваших игрищ. Джим старался говорить так тихо, как только мог, хотя наверняка вулканец с его супер слухом все понял, но виду не подал. И то хорошо. Маккоя после этих слов окатило волной раздражения и он зашипел прямо в лицо своему капитану: — А ты что у нас теперь, вуайеризмом страдаешь? — Я им не страдаю, я им занимаюсь, — очаровательно улыбнулся тот в ответ. Леонард побледнел, затем снова покраснел, а потом еще и позеленел. Странный порядок. Коммандер отметил про себя этот пункт галочкой, чтобы не забыть проверить состояние здоровья начальника медслужбы. Кирк тоже скоро понял, что что-то не так, а потому легко похлопал его по плечу: — Да расслабься ты, шучу я. Доктор на минутку подвис, но смог из себя выдавить: — Твою мать, Кирк, я врач, а не твой личный сексолог!