12 заветных слов.

-И как же ты собрался меня останавливать? - ядовито усмехается Баки и тянется к оружию, закрепленному на поясе. Сейчас миссия Солдата состоит в том, чтобы убить. Пару минут назад он ворвался в квартиру Стива, и устроил тут погром. И, после не очень долгой, но впечатляющей схватки, они стояли друг напротив друга. Один вытирал кровь с подбородка, а второй презрительно разглядывал лицо противника. - Баки, я же знаю тебя. Очнись! Мы не должны сражаться! Не заставляй меня прибегнуть к крайним мерам, - последние уговоры, на которые сейчас был способен Роджерс. Его крайне ранило то, что его самый близкий человек, сейчас совершенно его не помнил. И пытался убить. Но Стив держался и твердо верил, что исправит ситуацию. А пока... -И каким же это мерам? - усмехнулся Зимний солдат, уже крепко держав пистолет, снимая предохранитель. "Ну ты сам напросился...", - вздохнул мысленно Капитан. - Желание... Ржавый...- у Барнса остекленел взгляд. - Семнадцать... Рассвет... Печь, - он хотел уже было что-то предпринять, но Стив все же успел договорить, выдавая слова очередью, схожей с пулеметной. - Девять. Добросердечный. Возвращение на Родину. Один. Товарный вагон. - четко выговорив последние из заветных двенадцати слов, Стивен улыбнулся. Повисла долгая тишина. Двигаясь, словно робот, Баки отпустил пистолет. - Жду ваших приказов, - смиренно сказал мужчина. Его лицо перестало выражать какие-либо эмоции, как будто не он всего минуту назад собирался убить Капитана Америку. Роджерс усмехнулся. А слова-то действуют... Для начала Стив опустился в свое массивное темно-вишневое кожаное кресло и устроившись поудобней произнес: -Что ж. Отложим военные проблемы на второй план, - по-военному сухо заметил Роджерс, расстегивая верхнюю петлицу рубашки, и позволил себе расслабиться. - На сегодняшнюю ночь - ты мой, - предвкушающе заметил Капитан Америка. Подобные мысли будоражили тело и сознание Стива. Это было так горячо, что он даже немного растерялся, не зная, с чего ему следует начать, за что схватиться. Вот ОН стоит перед ним. Полностью в его власти. Зависящий от него. Покорный. Ожидающий приказов - его личных приказов. Только его. И ничей больше. Он - не собственность Гидры. Он - не собственность Мстителей. Он - его, Стивена Роджерса. Принадлежащий ему целиком и безраздельно. Кэп даже удивился, насколько его пьянила подобная власть, хотя, видит Бог, он всегда старался не злоупотреблять своим положением и держать себя в рамках. Но, увы, весь его самоконтроль трещал по швам, когда дело касалось Джеймса. - Запомни, Баки. Сегодня ты - мой. В плане секса, - на такие слова Солдат и ухом не повел. Лишь сдержанно кивнул своему "хозяину". Сейчас он был просто куклой в руках Стива, послушным исполнителем любой, даже самой дикой эротической фантазии. Роджерс пристально разглядывал свою жертву, раздумывая над тем, что приказать своему новоиспеченному "подчиненному". -Хм. Начнём с простого. Разденься, - велел Капитан, и Барнс немедленно принялся за исполнение приказа. Баки сбросил одежду рекордно быстро, и Стив чуть нахмурился. складочка залегла меж его бровей, выдавая недовольство. Да, стоило уточнить сделать это не максимально эффективно, а максимально медленно. Впрочем, стянув с себя всю одежду, оголив теперь не только свою железную руку, но и прочие части тела, Барнс вытянулся по струнке, ожидая следующих приказов. Кэп разглядывал свои владения на эту ночь внимательно, наслаждаясь видом. В паху ощутимо потяжелело, и он сглотнул, ощущая жаркие волны возбуждения, пробирающие его с головы до ног. Баки даже трусы стянул, хотя сам Роджерс не уточнял степени его оголения. Кэп стиснул зубы, стараясь взять себя в руки. Его давний друг и тайный возлюбленный сейчас стоял перед ним абсолютно безразличный, спокойный, и вместе с тем - беззащитный. Стивен ощутил как ему стало не по себе, от такой покорности, но отказаться от этого он не мог. Не сейчас. - А теперь подойди ко мне. Медленно, - приказал Стив. Зимний Солдат неторопливым шагом приблизился к креслу, в котором сейчас сидел Стив. Он смотрел, словно, сквозь своего бывшего соратника, друга, врага. Он был не здесь, не с ним и это задевало Роджерса. Совершенное лицо сравнимое с каменной статуей, словно отлитая маска. Пустая, холодная. Безжизненная. И даже не тени смущения, злости, возбуждения. Ничего из тех, что бушевали в самом капитане. -Молодец. - Стив облизнул губы быстро, понимая, что похвала пустая, и всё же необходимая больше ему самому, чем Баки. - А теперь...- Кэп дотянулся до стоящего рядом с креслом столика, чудом уцелевшего во время драки. Даже ваза с фруктами не перевернулась. Удивительно, что после их драки, фрукты еще находились на месте. Стив взял из вазы одну сливу и вытянул руку с ягодой перед собой, - откуси. Медленно. Капитан не узнавал свой голос. Хриплый, с головой выдающий его возбуждение. Он мечтал об этом. Он думал об этом. Конечно, в его фантазиях, он кормил Баки с рук, и тот был не то что не против, он был рад этому. Счастливая семья, в которой есть много страстного секса. Не потухший взгляд, когда Солдат наклоняется к его руке. В его фантазиях, это всегда - желание. Губы касаются перезревшего плода мягко, и в этот момент, Стив чуть вздёргивает подбородок. Он представляет себе, как эти губы будут смыкаться вокруг его члена, обхватывая его нежно, осторожно. Идеально. Даже от лёгкого нажатия кожица фрукта лопается, его желтоватый, липкий сок стекает по подбородку Джеймса, и Стив невольно прослеживает путь капель по нежной коже от губ, ниже, по подбородку, шее, по оголённой груди. Баки, кажется, совершенно не мешает это. Ему всё равно. Чёрные локоны заслонили лицо Солдата, мешая Стивену разглядывать его, видеть реакцию. Хотя бы тень реакции, которой, как бы не надеялся Роджерс - не было. Впрочем, он ошибался. Кое-какое отличие всё же было - когда "подчиненный" слегка приоткрыл глаза, поднимая взгляд, Зимний солдат смотрел на Роджерса затуманено и расфокусировано. Стив не выдержал, и, сорвавшись с места, поднялся, прижимаясь в плотную к Баки. Он пропустил темные волосы на затылке Барнса сквозь пальцы, крепко сжимая руку в кулак, и потянул их вниз, тем самым вынуждая Солдата поднять лицо. Его лицо выглядело притягательно. В полумраке голубые глаза казались синими, потемневшими от желания, прикрытыми от возбуждения, мягкие губы, такие идеальные и нежные с виду, словно молили о поцелуе, а рот был пригласительно приоткрыт. Даже ниточка сока, все ещё поблескивающая в неясном свете, выглядела до чёртиков сексуально. Кэп больше не мог выдержать этой будоражащей картины, и резко поддавшись вперед, смял чужие губы в жестком, требовательном поцелуе. Он пробовал чужие губы своими, дразнил их языком, прикусывал и посасывал, но его партнёр оставался полностью равнодушным, и это возвращало его к тому, что всё, что сейчас происходит - вопреки желаниям Джеймса. И всё же он пытался добиться отклика, до последнего не желая прибегать к крайним мерам. Но ответа никак не было. С сожалением оторвавшись от чужих губ, Стивен приказал: -Ты должен отвечать на мои поцелуи. Он снова прижался к чужому рту, обхватывая чужие губы спокойнее, зная, что на сей раз он точно добьется отклика. Капитан Америка не сомневался, проводя кончиком языка по нежной внутренней стороне губ Солдата, и не напрасно - тот приоткрыл рот, для его удобства, возвращая его с не меньшим пылом. Поцелуй стал глубже, горячее, живее. В собственническом жесте Стив прижал к себе Баки за талию, продолжая удерживать его второй рукой под затылок, не позволяя отстраниться. Напряжение и желание переплетались в безумном коктейле. Нежный и требовательный поцелуй обернулся горячим, жестким, яростным. Он хотел своего друга давно и беспросветно, хотел так, как никогда и никого прежде. И сейчас близость возможности получить всё желаемое попросту сводила его с ума. И всё же он не хотел, чтобы для Баки это было так. Он не хотел насилия. Он хотел, чтобы удовольствие было взаимным. И гипноз не должен стать этому помехой - в конце концов, реакцию на стимуляцию определенных зон нельзя отменить никакими внушениями. Это чистая механика. Отрываться от чужих губ, сладко пахнущих сливой, было тяжело, но необходимо, как и выдохнуть требовательно в чужие губы: - Твои эрогенные зоны, Солдат. Перечисляй. - Рождерс не позволил сомнению закрасться в голос, хоть и сомневался в том, что бывший напарник ещё помнит их. Или, хотя бы, знает. В конце концов, он ничего не терял от попытки. К его удивлению, Солдат чуть опустил голову и, после пары секунд раздумья, тихо произнес: - Шея. Что-то было в его голосе такое, что давало надежду, что это всё - не преступление над личностью, не моральное насилие. Нет, и это, прозвучавшее в коротком ответе, заставило член в штанах Кэпа дёрнуться, и ощутить болезненное давление шва и ширинки ещё отчетливей. Боль отрезвляла, хотя его плоть уже давно требовала разрядки. Стивен хмыкнул и упал обратно в свое кресло, приказывая спокойно: - Сядь мне на колени. Баки послушался незамедлительно и подойдя ближе к Стиву, и, подчиняясь крепкой хватке рук Капитана, устроился двумя коленями по бокам от бедер Роджерса, прижимаясь своим пахом практически в живот Стива. От таких простых действий дыхание Барнса стало медленным, размеренным, тяжелым, но его член выдавал безразличие, и Стив планировал это исправить. - Обопрись ладонями на спинку кресла и наклонись ко мне, - ласково улыбнулся Стив, предвкушая волну чужих стонов. Горячих, молящих о большем. В его голове, этот самый чарующих голос уже на все лады умолял его не останавливаться, хотя до этого было ещё далеко. Он хорош и в тактике, и в стратегии, а значит - к утру они доберутся до этого. Горячие ладони с удобством утроились на ягодицах Баки, и Роджерс медленно и неторопливо сжал нежную кожу. Слух Капитана уловил, как на долю секунды сбилось дыхание Барнса, и увидел движение адамового яблока на шее, прямо перед своим носом. Видимо, его друга не оставляет равнодушным вся эта ситуация. Как и планировалось. Стив слегка выпрямился, чтобы быть на уровне ключиц Баки. Он аккуратно прошелся кончиком языка по тонкой, выпирающей косточке, обтянутой нежной кожей, что мгновенно покрылась мурашками, и, добравшись до впадинки между ключицами, обошел ее, мазнув языком широко вверх по шее. Короткий всхлип, на грани слышимости убедил его в мысли, что он всё делает правильно. И, видимо, Джеймс не врал про шею... Тем временем одна рука Роджерса поднялась вверх с бедра на спину, ладонью другой он ласково водил по выступающим ребрам мужчины иногда чуть царапая. Стив посасывал тонкую кожу возле уха Баки, заставив того, прикусить губу и издать этот восхитительный звук еще раз. Только на этот раз всхлип больше был похож на стон. На минуту оторвавшись от чудесной шеи солдата, Стив произнес. - Расстегни пуговицы на моей рубашке. Это было форменным издевательством. У Баки тряслись руки, а пуговицы на рубашке Роджерса были до неприличия маленькими, что усложняло поставленную задачу. Более того, Стив вернулся к медленному и методичному изучению шеи Солдата губами, накрывая ладонью его полувозбужденный член. Тот шумно выдохнул от такого движения и вцепился в обивку кресла руками изо всех сил, словно оттягивая выполнение приказа. Стив был слишком увлечен, чтобы заметить эту заминку, и Зимний Солдат уже принялся выполнять этот приказ. Он выпрямился на секунду, садясь ровнее, отцепился от кресла, и стал не спеша аккуратно расстегивать пуговицу за пуговицей. Барнс смотрел не только на пуговицы, но и на то, как медленно, и уверенно по его плоти скользит чужая рука. Было сухо, но не настолько неприятно, чтобы говорить об этом. Предэякулят здорово выручал положение. Губы Баки были чуть приоткрыты, он с шумом всасывал прохладный воздух в себя, чтобы хоть как-то угомонить наполняющий его сейчас жар. Дрожь в пальцах не исчезала, и они предательски соскальзывали с маленьких округлых пуговиц рубашки и не хотели подчиняться хозяину. Только с попытки пятой Зимний все же смог выполнить приказ. Стив был удовлетворен результатом, поэтому, когда каждая пуговица была аккуратно достана из своей петли, мужчина стянул рубашку и откинул ее куда-то в сторону, обнажая тем самым рельефное накаченное тело. Твердые мышцы груди, четкие черты пресса и мышц рук... Барнс не был дохляком никогда в своей жизни и тоже имел рельефный торс, но до такого как у Стива ему было еще далеко. Сказывалась когда-то введённая экспериментальная сыворотка и абсолютная выносливость на тренировках. Губы Баки оказались в очередном плену сладкого поцелуя. Стив медленно сминал их, чуть покусывая и скользя языком то по нижней, то по верхней. Параллельно с этим, он продолжал скользить рукой по плоти Солдата. Самого Зимнего вело от ощущений. Он тяжело дышал, отвечал на незатейливый поцелуй с пылом, одновременно чуть приподнимая бедра в попытке толкаться в ладонь Кэпа. - Расстегни мой ремень и молнию на штанах, - велел возбужденным до предела голосом Стив и сам подставил руку Баки к своему паху. Он хотел как можно скорей освободиться от ненужных оков, ведь стояк уже был невероятно болезненным. Он так сильно натягивал ткань, что, казалось, вот-вот прорвёт её. Солдат без лишних слов, несколько торопливо вытащил ремень из шлеек, расстегнул пуговицу на поясе и расстегнул молнию. Делал он это словно нервничая, старался как можно быстрей выполнить полученное задание. Но эта резкость лишь больше заводила Стива. Он чувствовал, как будто Баки все это делает по своему желанию, а не под действием дюжины заветных слов. Пусть это было и невозможно, но это никак не могло остановить воображение Роджерса. Увлеченный своей фантазией, он принялся водить рукой чуть быстрее прежнего, и, его вырвал из воображения, громкий, полный невероятного желания и наслаждения стон Баки. Полупрозрачная, вязкая жидкость осела тягучими каплями на животе и пальцах Стивена. Он был удивлен, и, с напускным неодобрением заметил: -Приказа "Кончай" не было. Ты не справляешься с обязанностями! В наказание Стив шлепнул Баки по заднице. Тот вздрогнул, но больше не выдав никаких эмоций, смирно продолжал сидеть на коленях Стива. Кэп хмыкнул и невесомо коснулся губами щеки солдата, неторопливо перемещаясь на скулы, шею и ключицы. Он покрывал тело Баки поцелуями с такой нежностью и заботой, на какую только был способен. Его руки обвили талию брюнета и прижимали к голому торсу. Роджерс до сих пор не мог поверить своему счастью. Казалось, это был лишь один из его многих развратных снов, но нет! Он чувствовал учащенное сердцебиение в районе груди Баки, слышал его размеренное дыхание на своем лбу, брюнет едва касался (случайно) губами кожи на этом участке лица, что тоже будоражило в Рождерсе самую что ни на есть нежность. Он тихонько поглаживал спину Баки ладонью, а второй рукой стал спускаться к самому запретному. Там, где, если бы Баки сейчас был вменяем, застрелил бы Стива на месте, когда тот прикоснулся к шероховатой коже. Слегка помассировав промежность мужчины, Стив на минуту убрал руки и потянулся пальцами к губам Баки. Он в очередной раз разглядел его чудесные черты... На поле боя его лицо кажется таким грозным и холодным, что любой не задумывая сделал бы вывод, что этот человек- машина для убийства. Но Стив так не считал...с самого момента, когда этот длинноволосый красавец вновь появился в его жизни после стольких лет, он просто не мог не о чем больше думать, как только об этих прекрасных глазах, губах и всем остальном... Роджерс слегка раздвинул припухшие губы Баки пальцами, чувствуя, что тот не сопротивляется и продвинул в глубь его рта три своих пальца. -Обсоси их. - говорил Стив смотря точно в эти голубые озера, которые сейчас были вздернуты дымкой возбуждения. И брюнет тут же выполнил просьбу..но...ведь приказ? Или же нет? Баки обхватил губами фаланги и, проведя по пальцам языком, обильно смочил их слюной, будто знал, для чего это нужно Стиву. А может просто в его рту было слишком много вязкой жидкости из-за контакта с его любимым фруктом. Капитан, довольный результатом очередного приказа, вынул пальцы из горячих уст мужчины и приставил их обратно, к сжавшемуся колечку мышц. Сначала, он смазал саму промежность брюнета, а после слегка надавил на проход и проник одним пальцем. Баки никак не отреагировал на вторжение в его тело. Да и боли, в принципе, от одного пальца он не почувствовал. Параллельно с движениями пока одного пальца в теле мужчины, Стив вновь прижался к его губам. Он ласкал рот солдата, покусывая и посасывая его язык, до тех пор, пока вновь не услышал, так понравившийся ему стон. Тогда он добавил второй палец, все так же медленно растягивая анус брюнета. Тот в свою очередь напрягся, но Роджерс отвлек его, лаская так удачно подставившеюся шею мужчины. Кончиком языка он проводил от мочки уха и началу ключицы, засосав небольшой участок кожи, он оставил багровый след на бледной коже. И снова жалобный всхлип, когда Стив добавляет третий палец и начинает активно двигать ими внутри. Баки не зажмурился и не подал почти никакого вида, того, что пальцы причиняют ему дискомфорт. Он лишь сдержанно закусил губу и смотрел равно перед собой. Через некоторое время, когда мышцы брюнета более менее расслабились, Стив вытащил пальцы из мужчины издал новый приказ. - Опустись на меня.- его голос звучал немного пафосно и с долей усмешки, что было совсем не свойственно Кэпу, но от всей этой ситуации ему так сносил крышу, что сморозить он сейчас мог и не такое. Баки с секунду помедлив, сглотнул ком в горле и взяв рукой член Стива стал аккуратно направлять его в свое тело, совместно с этим присаживаясь ниже, полностью насаживаясь на орган. Стив шумно выдохнул и откинул голову назад, впившись пальцами в обивку кресла. Он наконец-то ощутил это...это прекрасное горячее чувство тесноты и узости прохода Зимнего солдата. Он так долго ждал этого, так много фантазировал, что уже с счету сбился. Ну, а Баки, конечно, сейчас испытывал не самые приятные ощущения. Внутри него был будто пожар, член Стива распирал его изнутри, что приносило не мало дискомфорта. Но приказ - есть приказ. А приказы жалованию не подлежат. Подождав несколько секунд, Стив не выдержал и толкнулся, подкинув бедра вверх. Баки сдавленно простонал от боли, что не очень понравилось Кэпу. Поэтому мужчина решил пока что не торопиться. Он вновь прижался своим разгоряченным телом к телу брюнета и вовлек его в глубокий дерзкий поцелуй. Рукой он пробрался между их телами с стал "приводить в чувства" плоть Баки. Опять жгучие прикосновения к чувствительной коже шеи. Опять медленные мучительно-приятные движения руки на члене Баки. После недолгих, но очень приятных ласк, все же с губ брюнета стали срываться едва уловимые стоны, а член стал увеличиваться и истекать смазкой. Стив решил, что уже пора...поэтому он поддался бедрами вверх, меняя угол проникновения и толкаясь глубоко в солдата. Вдруг брюнета прошибло чем-то неизвестно-приятным. Он прогнулся в спине и подался бедрами вниз. На лице Стива появилась едва заметная улыбка. Теперь он двигался уже более уверенно, не меняя угла проникновения, попадая точно по простате. А Баки вцепившись руками в оголенные накаченные плечи капитана еле сдерживал стоны. -Двигайся сам...- прошептал ему на ухо Кэп и облизнул раковину уха Баки, вызывая у того мурашки. Солдат послушал своего капитана и быстрыми уверенными движениями стал насаживаться на эрекцию Стива. Тот был возбужден до предела. Каждый мускул на его теле был напряжен. Он так крепко вцепился в подлокотники несчастного кресла, что разорвал пальцами обивку, даже не заметив. Стоны то и дело слетали с губ Баки. Он уже не мог держать их под контролем безграничное удовольствие, которое он сейчас получал не могло сравниться не с чем, что было до этого в его жизни. Да, в принципе, ничего хорошего в его жизни и не было...По крайней мере, из того что он помнил. Единственное, что требовалось от него в любой момент, что он только помнил это - выполнять задания. Но это...это было самое потрясающее задание из всех, что он мог припомнить. Пошлые шлепки тела об тело, гортанные стоны и возбужденный рык. Все это перемешалось во что-то необъяснимо прекрасное. В какой-то момент Стив остановился и, подхватив Баки под бедра, поднялся с кресла. Всю дорогу до кровати он целовал, кусал и мучил губы брюнета, пока тот(опять же по приказу) обвивал блондина руками и ногами и отвечал самозабвенно на смазанные поцелуи. Как только спина Баки коснулась прохладной простыни, Стив вновь таранит тело мужчины. Он проникает в него глубоко, резко, порывисто... Закинув его ноги себе на плечи, Стив поцеловал мимолетно его губы и резкими размашистыми толчками стал доводить дело до конца. Он обхватил член зимнего и стал двигать по нему в такт своим движениям внутри брюнета. Баки же метался из стороны в сторону, вскидывал ноги вверх и стонал так, что родная мама бы сейчас не признала бы в этом мужчине сына...максимум дочь. -Бак...мать твою...-прошипел Стив и закусив губу толкнулся в последний раз, изливаясь глубоко внутрь. С этим движением он сжал член Баки и тот, не стерпев, тоже кончил себе на живот. Роджерс упал без сил рядом с солдатом и через пару минут, отдышавшись, приказал Баки укрыться и засыпать. Глупо, но логично. Сам же он тоже, не ужин пошел готовить. Как только пульс пришел в норму его стало клонить в сон и только на грани сознания, между сном и реальностью он услышал голос Баки у себя над ухом. -Эх, плохо же ты знаешь эти двенадцать слов...-и молчание, лишь тихое посапывание и размеренное дыхание в затылок. Стив уже было хотел шокировано подпрыгнуть с кровати, но усталость взяла верх. Он разберется со всем утром...