Расколотые звезды

      У Анны тут же случилась истерика. Она рухнула на пол, обхватив голову руками, и громко взвыла, раскачиваясь из стороны в сторону.       Домовой эльф! Она — противный домовой эльф! И это не сон!       Чуть успокоившись, Аня решила проанализировать ситуацию. Итак, что она имеет? Она — домовой эльф, внешность точь-в-точь описание эльфа Сириуса Блэка из книги, значит, попала она в Кричера. Канон она знает, раз уж оказалась тут, то нужно все менять. Но для начала — обжиться и оглядеться. Конечно, слугой быть не хотелось, но что поделать… сама же просила.       Еще нужно разобраться, какой сейчас год. Вроде в самом доме не пыльно и чисто, значит, явно не времена заточения Сириуса в Азкабане. Либо раньше, либо позже, после его смерти. Еще у эльфов есть магия, нужно понять, как она действует. Это ведь удобно — телепортироваться, как в фильме и книге, и вообще, делать все, что пожелаешь!       Анька подтянулась и запрыгнула на подоконник, оперлась о стекло, болтая ногами в воздухе.       Домовой эльф — не так уж и плохо, конечно. Спасибо, что не гиппогриф. У Судьбы могли быть свои заморочки…       Аня, конечно же, была полностью на стороне Дамблдора и Ордена Феникса, хотя и, начитавшись Дамбигада, директору теперь верить не собиралась. Но и Волдеморта не поддерживала, просто хотела его прикончить. Ну, сначала нужно посмотреть на часы.       О, она же переместилась к зеркалу по своему желанию!       Анна представила себе большие напольные часы — скорей всего, тут были только такие, — и — бац! — оказалась в большой хорошо убранной комнате около часов. Рядом на полке стоял календарь. — Второе марта тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, семь утра, — вслух произнесла девушка. Аня прекрасно знала канон, значит, она оказалась в шестьдесят седьмом… Сириусу сейчас восемь, а Регулусу семь. Нужно спасать мальчишек!       Аня твердо решила, что не даст Регулусу пойти служить Темному Лорду, а Сириусу — поступить на Гриффиндор и сдружиться с шайкой мальчишек с фекалиями вместо мозгов.       Девушка развернулась и быстро пошла прочь из комнаты. Разглядывать ее не было ни времени, ни желания, хотелось просто сесть и подумать. Значит, сейчас шестьдесят седьмой… — Ой, Кричер, — обрадовался выруливший из-за угла мальчишка лет семи, высокий не по годам, с коротко стрижеными вьющимися волосами. Лицо у него было острое, девчачье даже, с большими серыми глазами и длинными ресницами. Аня фыркнула, но, поймав на себя удивленный взгляд мальчишки, приняла серьезный вид. — Ну, чего тебе надо? — лицо мальчишки вытянулось еще больше. — Ты кто вообще, уж прости старого эльфа, забыла…забыл твое имя. — Э, — мальчуган был озадачен. — Я Регулус. Ты сегодня странный. Ты не болеешь, нет? Я могу сказать маме, она покажет тебя специалисту… ты последнее время плохо выглядишь… ну, в последние две минуты. — Что тебе надо от старого домовика, Регулус? — повторила Аня, копируя манеру эльфов говорить о себе в третьем лице. — Кричер проснулся рано, Кричер переделал много дел… — Доставишь мне пирожное в комнату? — улыбнулся мальчишка, совсем очаровательно и мило, и Аня не смогла удержаться, кивнула. Регулус засветился от счастья и помчался прочь, только сверкали голые пятки.       Девушка задумалась, где же взять пирожные, и решила, что в доме обязательно должна быть кухня. Представив себе что-то вроде смеси комнаты горничной и кухни века этак девятнадцатого, Аня вновь переместилась в пространстве, и, убедившись, что ее никто не слышит, рассмеялась. Это же так клево, быть попаданкой в эльфа! Когда вернется домой, обязательно все расскажет брату — он так же повернут на Поттериане.       Когда вернется…       Если вернется.       Аня схватила пирожное со столика и быстро переместилась, представив себе дверь с надписью «Регулус Арктурус Блэк», как в книге. Постучала и спросила. можно ли войти. Мальчишка открыл, пропустил эльфа и с радостным писком схватил из Анькиных рук пирожные. — Может, поешь со мной? — предложил он, протягивая ей пирожное. — Давай, не бойся, я не расскажу.       Аня кивнула, села на кровать рядом с мальчишкой и откусила от пирожного кусочек. Как же вкусно! — Скоро будет завтрак, тебе бы поторопиться, иначе отец опять будет недоволен, — заметил мальчик.       Чем будет недоволен мистер Блэк, Аня так и не поняла, но кивнула, засунула пирожное в рот целиком и, махнув удивленному мальчишке рукой, переместилась в ту комнату, где она проснулась, и, где по ее мнению, жил Кричер.       Аня осмотрела комнату и покачала головой. Нужно убирать отсюда пыль и грязь! Но как? В фильме Добби щелкал пальцами, чтобы что-то наколдовать, значит, и она может так же. «Хочу тут все очистить!»       Щелк! И маленький чуланчик стал чистым, пауки исчезли и летучие мыши, и тряпка, на которой Кричер спал, тоже стала чистой, светло-синей. — Клево, — вслух прокомментировала Аня, но тут же запнулась о торчащий гвоздь. — Блядь! Надо его убрать!       Спрятавшись в большой столовой за занавеской, она наблюдала с интересом, как другие домовики готовят завтрак, потом посмотрела на уже знакомого Регулуса, вбежавшего в компании другого мальчишки, такого же высокого и худощавого, но с более взрослыми чертами лица, синеглазым, с черными кудрявыми волосами, нечесаными, спутавшимися. Аня щелкнула пальцами и с удовлетворением посмотрела, как убираются из них колтуны.       За детьми в гостиную вошла красивая женщина с длинной иссиня-черной косой, из которой не выбивалась ни одна прядь. Сероглазая, высокая, с прямой спиной, истинно аристократическими, блэковскими чертами лица. Аня поняла, что это — мать Сириуса и Регулуса, младший мальчишка был очень на нее похож.       Вскоре быстрым шагом вошел мужчина, тоже темноволосый, с кудрями до плеч, в строгой черной мантии, синеглазый, высокий, как мачта. А вот старший ребенок был похож на своего отца, это было заметно невооруженным глазом.       Потом появился пожилой мужчина с сединой в волосах, его сопровождала низенькая полноватая женщина с открытой неприязнью на лице, стоило ей посмотреть на детей.       Спустя пару минут к завтраку присоединилась еще одна пожилая пара, и Аня решила, что последние четверо — это, скорее всего, дедушки и бабушки мальчишек. Мужчин, кажется, звали Арктурусом и Поллуксом, были они то ли братьями, то ли кузенами, Аня не помнила — ее Блэки не очень интересовали. А вот женщины вроде принадлежали династиям МакМиллан и Крэбб, а уж принадлежность полной «бочки», как обозвала ее Анька тут же, была видна сразу же.       В столовую влетели три молоденьких девушки. Одна из них — черноволосая, растрепанная, в облегающем платье и с массивным зеленым перстнем на пальце. Беллатрикс Лестрейндж. Или еще Блэк.       Вторая пухленькая, вся в бабушку, массивная тоже, но с милым личиком, обрамленным медными прядями. А третья — худая, как тростинка, и блондинка. Андромеда и Нарцисса Блэк.       За ними появились и их родители. Женщина с пепельно-белыми волосами и карими глазами тут же понравилась Аньке — очень красивая, и дочерей любит, это видно. А вот муж Друэллы, как звали эту красавицу-француженку из знатного дома Розье, был угрюм и неказист. Тоже в Крэббовскую породу пошел, решила Анька. Вот за Сириусом и Регулусом это было незаметно — оба истинные Блэки, как и их родители и деды, да самая старшая кузина.       Анька быстро покинула наблюдательный пункт, когда вошел в столовую последний Блэк — лысоватый мужчина с хорошей такой бородой.       Вот она и познакомилась со всеми Блэками.       Теперь хоть знает, с кем придется жить оставшиеся дни и кого спасать.