Расколотые звезды

      Особого плана у Ани не было.       Она решила действовать, как, по ее мнению, должна действовать настоящая попаданка: пустить все на самотек и наслаждаться жизнью. А когда придет время, по-быстрому все устроить. Она понимала, что уже достаточно много сделала, и что уже ничего не будет, как прежде.       Анна скучала в огромном особняке Блэков в Париже. Род сотрудничал с волшебниками из разных стран, и во многих — во Франции, в Италии, Испании, Австрии, например, были особняки, где останавливались Блэки, если отправлялись в страну по каким-либо делам. Ну или ездили на очередной ежегодный летний отдых (Друэлла с дочерьми, например, каждый год отправлялась на море).       А Аньку временно приставили нянькой к семерым ребятенкам. Старшей из них было шестнадцать. Младшему — три.       Пока Блэки все вместе, собравшись в Брайтоне, решали какие-то важные проблемы, Аню, назначив главной, отправили под руководство старой и строгой гувернантки, мисс Фоули. Мисс Фоули, или же просто Гертруде, было уже за девяносто, но она была очень резва, да и вообще, вся полыхала энергией.       Гертруда Фоули когда-то вырастила еще Виолетту Булстроуд, прабабку братьев и сестер Блэк. И теперь с особым удовольствием приглядывала за подрастающей молодежью золотого времени. Аню сплавили к ней, как ненужную вещицу, потому что она по большей части только мешалась под ногами.       Семерыми бестиями, за которыми нужен был глаз да глаз, оказались, конечно же, Беллатрикс, Андромеда, Нарцисса, Сириус и Регулус Блэки, а так же их кузина и кузен — девочка пяти и мальчик трех лет, дети Лукреции Прюэтт, Блэк до замужества. Девочку звали Венерой, мальчика — Орфеем.       И если Блэки двинулись на традиции называть своих детишек звездными именами, думала Анька, то Прюэтты — определенно на мифологии. — Что же ты возишься, магла проклятая, — ворчала Гертруда, собирая на стол. Тарелки, послушные взмахам ее волшебной палочки, очищались от грязи и вставали каждая на свое место. — Давай, шевелись, разложи ложки, да стаканы не забудь!       Впрочем, мисс Фоули была довольно милой старушкой.Это она так ворчала, просто, по привычке. Да и нравилось ей ворчать.       Вечерами они разговаривали о жизни, о мире — вообще, обо всем. И с ней было очень интересно, и Аня, наверное, нашла в лице старухи первую хорошую знакомую и опору в этом мире.       Вечером, когда стемнело, Гертруда гнала детей спать. Возмущения Беллатрикс и Андромеды, что они уже взрослые девушки, и могут погулять в саду или почитать допоздна, она прочно игнорировала. — Вот поедете в свой Хогвартс, там и будете ночью куролесить, — отрезала гувернантка. И спорить с ней никто не решался.       Детишки на Аньку смотрели косо. Особенно Белла с Нарциссой. Пару раз обзывали маглой. Пытались подшутить. Да вот только попаданка нашла себе хорошего защитника, а вернее — общий язык со злобной со стороны старушкой, и все нападки сестер были Аньке, как о стену горох.       Эти вечером Ане выдалось укладывать Орфея и Венеру. И если девочка, быстро замотавшись в простыню, скоро уснула, то ее братик очень долго рассуждал о вечном. — Вот скажите, мисс Анна, — Орфей приподнялся на локтях, задумчиво глядя на девушку. — Вот скажите мне, почему мы живем? — Рано тебе еще философствовать, — пробормотала Анька. — Живем, потому что Бог так захотел. — А… — Спи, Орфей.       Мальчик обиженно посопел носом, поворочался, потом вновь сел, ухватившись за руку «няньки». — Спойте мне, мисс Анна. Мама всегда поет песни на ночь.       Аня только фыркнула. Ишь, аристократик нежный! Ее бы кто в три года укладывал, да песни пел. — Хоч дрімайте, не дрімайте (1), — она щелкнула мальчишку по носу. Петь колыбельные Аня не умела и не собиралась. — Спела. Давай ты сейчас будешь «дрімайте», ок?       Орфей не понял ничего, но послушно замолчал.       Аня закрыла дверь и вышла из комнаты, а потом направилась по коридору, в отведенную ей комнату. А завтра она своими глазами увидит красоту Парижа, куда выбраться не хватало времени… А послезавтра, может, возьмет экскурсию по самым известным местам Франции. На досуге можно съездить в соседнюю Италию — там тоже очень красиво, а добираться недолго.       И деньги, главное, есть — Гертруда не скупится на зарплату за нелегкую работку ей в помощь.       А сейчас она положила голову на стол — распущенные русые волосы прядками упали с дубовой поверхности, и задумалась, вспоминая свою прошлую жизнь. А конкретно — самые-самые моменты, которые навсегда останутся в ее памяти, что бы ни случилось. — Мама, он опять взял мои джинсы! — Нет, это мои джинсы! Твои на синей вешалке! — Мои — на зеленой! — На синей!       Мама только улыбалась, головой качая. Дети же — что с них взять?       У Валеры и Сережи была своя, отдельная комната. Но шкаф — общий, на двоих. И братишки постоянно ссорились. То Серега по ошибке Валеркину кофту напялит, то Валерка в школу Сережину машинку возьмет вместо своей…       Аня, высовывая нос из-за двери, с интересом наблюдала. Когда маме надоест слушать их спор, она обязательно пригрозит ремнем, и погонит одевать пуховики и отправляться наконец на улицу. И тогда ей лучше под руку не попадаться — за что-нибудь, да и влетит.       И поэтому, быстро натягивая джинсы поверх колготок, она одновременно осторожно прошмыгнула за спиной мамы, обувая сапожки — новые, сиреневые, с красивой черной пряжечкой.       Братья ждать себя долго не заставили. Разобравшись, где чья одежда, они быстро догнали сестру — мама смотрела вслед, как они спускаются по подъезду втроем, громко смеясь. А потом закрыла дверь и ушла на кухню — готовить суп.       Аня перепрыгивала через ступеньки, сорвав с головы ненавистную шапку. Теперь, когда мама не видит, можно было и в снегу валяться, и сосульки лизать. — Мы ведь в сквер пойдем? — спрашивал Валерка, и они с Сережей синхронно кивали в ответ брату. — Будем играть в снежный бой, — предлагала по дороге Анюта. — Или в спецназ. В разведку! Военную! Сережа, ты — фашист, а мы будем тебя выслеживать!       Братишка надулся ненадолго, но игру поддержал с азартом. Ползая в снегу и кувыркаясь, они закидывали друг друга снежками, падали в сугробы, и лепили снеговика-мишень, в которого нужно было потом стрелять шишками.       А потом повалились втроем на землю.       И Валера серьезно спросил: — Мама говорит, что мы все — одна семья, мы всегда должны быть друг с другом. Мы ведь будем? — Будем, — клятвенно заверила его Аня. — Будем, — кивнул Сережа.       А снег падал из серых грустных туч. А в сквере, в сугробах, трое — братья и сестра, маленькие совсем, но такие взрослые, пообещали друг другу что бы ни случилось, всегда быть вместе. Во всех невзгодах.       Они ведь семья, все-таки.       Как незаметно пролетело время. И вот уже — родителей и нету, братья заняты своей жизнью, а она, Аня, девчонка в сиреневых сапожках с черной пряжечкой, девочка с русыми косичками из прошлого, сидит, предаваясь грустным мыслям, совершенно в другом времени, в другом мире…       В пятом классе Аня принесла домой первую двойку.       Рыдая, она поведала братьям о своей печали, и о том, что если родители узнают… вряд ли ей купят новенький телефон теперь в ближайшие пару месяцев. А Аня очень, очень хотела телефон. Синенький, со светящимися кнопочками. — У меня тоже были двойки, — постарался утешить Сережа, семиклассник. — Много двоек. Но ничего — живу! — И у меня были, — Валера, старше Сережи на два года, поправил очки, отрываясь от занимательной игры в танчики. — Не бойся, будет тебе телефон. — Правда? — Аня так и засияла от счастья. — Мама купит? — Если мама не купит, я куплю, — заверил ее Валера. — Я подрабатывал немного, у меня есть кое-какие деньги… коплю на поступление в хороший ВУЗ — вдруг пригодится, — и он немного смущенно развел руками. — Не надо тогда на меня тратиться, — тут же постыдилась Аня. — Я же виновата, я же двойку получила… — Да какое всем дело до твоих двоек? — вмешался Сергей. — Мы — одна семья, помни это! Мы должны помогать друг другу, должны всем делиться! Мы — одно целое, Ань! Даже мама так говорит! — Вот-вот, — поддержал брата Валера. — А двойку мы твою сейчас исправим… я в этом деле мастер…       Аня с благодарностью посмотрела на старшего брата.       Ей очень повезло. Очень повезло в жизни. Только вот поняла она это слишком поздно.       Поняла совсем недавно. Когда мама с папой погибли… тогда и поняла, что братья самое дорогое, что у нее есть. У них одна кровь, они все - родные. И как им повезло вообще бытьпросто тремя молодыми людьми в большом, иногда враждебном мире! Потому что когда вы втроем - не страшно ничего. И все невзгоды не страшны, и море по колено, и горы свернуть легко. — Они разбились, — вздохнул Сергей, посмотрев, наконец, на сестру. — Разбились. Мгновенная смерть.       Аня смотрела на брата, и не верила. Не верила, что родителей больше нет. Что какой-то глупый случай оборвал их жизни, что нету в мире больше улыбчивой и лучезарной мамочки, серьезного, но любившего детей отца… -Ты не реви, — немного неловко утешил ее Валера. — Все в жизни случается. И умирают люди, куда же без этого…       И сам незаметно слезы сморгнул. — Я не реву, — Аня шмыгнула носом. — Я уже большая, чтобы реветь.       Конечно. Первый курс — не хухры вам мухры, а еще четыре года, и высшее образование.       На кухне протяжно скулил Петрушка, маленький щеночек, которого они совсем недавно завели. Он привязался ко всем членам семьи, и остро чувствовал потерю. И ему тоже больно было.       Аня посмотрела на заголовок в газете. Трагедия… двое погибли… на месте… не выжил никто.       Как авария — так сразу печатают свои глупые статейки. Трагедия на трассе, утопленник в лесном озере, жертвы пожара в Красноярском крае! Да кому это все надо, а?       Она вытащила пачку сигарет из кармана, и Валерий неодобрительно покачал головой, но на этот раз говорить ничего не стал. — Вот скажите, — после нескольких минут молчания, произнесла Аня. — Вот мы же семья, да? Мама об этом всегда говорила… и… и мы ведь справимся, да? — Конечно, справимся, — переглянувшись с братом, ответил Сережа. — Ну, наверно.       И Аня просто была рада. Что у нее такая семья, такие вот настоящие, самые лучшие друзья.       Они ведь семья. Настоящая.       А она бросила свою семью. Дура глупая, кинулась в неизвестный мир… что делать? Спасать? Кого? Неизвестных ей людей, незнакомых? Героиня нашлась… о чем только думала? Где же были мозги?       И, твердо решив, ворочаясь перед сном в постели, при первом же случае попрощаться и как-нибудь свалить, Аня заснула с радужным настроением. Конечно же, пора домой! Поигралась — и ладно… ___ (1) Цвiте терен(Цветет терн)