Спасибо...

      — Кого могло принести в это время? — насторожился Сель. И правда — по земским меркам был уже поздний вечер.       — Не открывай. У меня предчувствие плохое, — попросил я и заволновался.       — Не волнуйся. Все будет хорошо. Тебе нельзя волноваться, — поцеловал в лоб.       Мы вместе подошли к двери. А если точнее, я подошел, а Сель подполз.       — Кто там? — спросил он.       — Сель Оверлорд? — заговорил незнакомец за дверью. Я узнал его голос.       — Сель! — зашептал я. — Это мой дворецкий. Не открывай!       — Успокойся, — нежный взгляд. — Да, это я. А что, собственно, произошло?       — Откройте. У нас есть к вам пара вопросов.       Я дернул Селя за футболку и отрицательно покачал головой. Он лишь улыбнулся. Эта улыбка дала мне понять — он голову расшибет, но не отдаст меня им.       Дверь со скрипом открылась. Я успел убежать на кухню. Но я все прекрасно слышал. Живот немного болел.       — Сэр Оверлорд, — заговорил Себаст. — Я Себаст Корнеги. Думаю вы наслышаны о том, что мой господин, Ник Форест, сбежал с Земли. Агенты его отца, Микаеля Фореста, обыскали все планеты, но следов Ника найдено не было. Так что все подозрения падают на вашу личность.       — Ну, допустим, я взял его к себе. И? — угрожающим тоном спросил змей и скрестил руки на груди.       — Н-на своей родине… — заикнулся дворецкий. — На своей родине Ник сбежал с обряда проверки. А альфа, с которым его спаривали, был из благородной семьи. Понимаете, скандал и тому подобное. Так что нам, всем слугам семьи Форест, было приказано найти беглеца любой ценой и вернуть домой. И будет лучше для всех, если вы добровольно сдадите нам Ника Фореста.       — Во-первых, я вам его не отдам. Во-вторых… А какое вы имели право обыскивать планеты? — вдруг заговорил Сель. — Вы собирали всепланетное собрание? Вам разрешили проводить расследование? Вам никто ничего не разрешал. Так что ваши действия вполне можно считать противозаконными. Вы ведь просто по собственной инициативе проникли в жизнь обычных живых существ. Если кто-то свысока узнает об этом, то головы полетят не только у ваших господ, но и у вас. А если вы еще попытаетесь забрать Ника, я вам гарантирую на все сто процентов межпланетный скандал. Своего будущего мужа я никому не отдам.       — Что?! — вскрикнул Себаст.       — У вас со слухом проблемы? Я сказал, что я не отдам вам своего будущего мужа и папу наших будущих детей.       Живот стал болеть сильнее. «Черт… Детишки, не то время вы выбрали…» — подумал про себя.       — Юный господин выходит замуж?! Это немыслимо! На Земле его ждет его истинный муж! Но его будущим мужем никак не можете быть вы! — закричал дворецкий.       — Под словом «истинный» вы имели в виду «назначенный договором»? — усмехнулся Сель. — А знаете, что? Пошли вы все в задницу со своим договором! — выкрикнул он. — Чтоб вы знали, я работаю на крупной марсианской военной базе. Должность у меня соответствующая. И стоит мне сказать своим командирам о том, что моего мужа-омегу пытаются отобрать, то я боюсь, что скандалом все не закончится. Я вам гарантирую настоящую войну. И я не уверен, что ваша засранная планетка сможет выдержать наши бомбежки. Я понятно выразился? У нас, марсиан, слишком дорого ценятся омеги. С других планет особенно.       Когда змей закончил говорить, то, как я понял по звукам, Себаст еле стоял на ногах. Я не успел дойти до стула и просто сел на полу, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. Домашние шорты вмиг стали мокрыми.       — П… Простите. Но что мне сказать его родителям? — голос моего дворецкого трясся. Страшно, значит.       — Так и скажите: «Ваш сын нашел истинную пару», — Сель кое-как проговорил эту фразу, не прошипев. — Ну или придумайте что-нибудь в этом роде.       Я шептал, умоляя бога, чтобы Себаст наконец ушел. На глазах выступили слезы. Я начинал тихонько выть от боли.       — Х-хорошо. До свидания.       Дверь наконец захлопнулась. Я услышал, как Сель пополз на кухню. И тут я не смог стерпеть.       — Сель! Я рожаю! — закричал во все горло. Мой крик эхом прошел по дому.       Змей мигом оказался рядом со мной.       — Ник! Солнышко, держись!       Он бережно взял меня на руки и понес в гостиную. Положив меня на диван и подложив под мои бедра плед, он рванул к телефону. Внезапно запищал датчик над входной дверью. Я закричал громче и протяжнее.       Пока Сель вызывал скорую, я истошно кричал. Мой затуманенный болью мозг все еще функционировал, и я понимал, что скорая не сможет приехать вовремя. Ведь писк того датчика означал начало песчаной бури, что поднимались на Марсе минимум раз в два дня.       — В смысле «не можете приехать»?! — возмущался змей. Когда его что-то бесило, он прекращал говорить тем смешным тоном со странными «с» и «ш». — Песчаная буря? Ну, поднимите самолет, в конце-то концов! Все заняты?! Да как так-то?! Ладно… Ладно, ждем… Хорошо…       Тем временем я пытался самостоятельно снять с себя шорты, потому что те жутко мешали. Но ко мне быстро подполз Сель и, снова взяв меня на руки, отнес в спальню.       — Врачи вряд ли смогут приехать вовремя. Придется рожать с-с-самим… — шептал он, гладя мою голову. Он помог мне избавиться от этих сотню раз проклятых шорт.       Я лежал на спине и делал попытки тужиться. Но это приносило адскую боль. Я рефлекторно повернулся на бок и закинул одну ногу на плечо сидящего рядом Селя. Стало не намного, но легче.       Четыре часа мучений. Четыре часа страшной боли. И я наконец слышу, как наш малыш сделал свой первый вздох, избавившись с помощью отца от родильной оболочки, и закричал во все горло.       — Родился… — сказал Сель завороженно.       — Наш…малыш… — задыхаясь, прошептал я. — Покажи мне его… Сель…       Малыш оказался в моих руках. Успокоившись, он разглядывал окружавшие его предметы.       — У него твои глаза, — сказал Сель.       — И твои волосы… — ослабев, сказал на одном дыхании. — Давай назовем его Луи? Всегда мечтал о сыне по имени Луи…       — Давай, — поцеловал в лоб.       Луи засмеялся. Сель обнял нас обоих.       За окном бушевала буря. На Земле известная семья публично отказалась от своего сына. Где-то была война, где-то ужасная авария унесла жизни десяткам человек, где-то кто-то кого-то убил.       И только для этих троих ничего плохого сейчас не существовало. Были лишь они — Ник Форест, Сель Оверлорд и их маленький сын, Луи Оверлорд, будущий великий писатель и политик, изменивший в корне всю систему управления в Солнечной Системе.       Почти заснув, обессилевший Ник прошептал своему мужу слово. А слово это…       Спасибо.